Пощекочи нервишки. Напугай меня до смерти, пожалуйста. Horror

1

Он выслеживал их долго, прячась за стволами деревьев. Пожелтевшая листва кустарников в парке надежно закрывала его от молодой пары. Парень и девушка неспешно прохаживались по аллее, вдыхая осенний аромат последних теплых солнечных дней. Они неторопливо разговаривали. Вернее, говорила одна девушка. У нее была стройная фигура и каштановые волосы. Глаза хоть и большие, но спокойные и внимательные, – такими природа не награждает пустоголовых особ, которых сейчас достаточное количество. На девушке была бежевая куртка. Ее молодой человек был чуть выше девушки. Он носил очки с круглыми линзами. У него были широкие плечи. На лбу виднелся шрам. Шрам был относительно свежим – скорее всего, он получил его не больше месяца назад.

Преследователь потер длинные клыки – они не должны тускнеть на свежем воздухе. Он стал продираться ближе к молодому человеку и девушке. Под его сапогом хрустнула ветка.

Преследователь замер.

Но пара ничего не заметила и спокойно продолжала свое движение вдоль аллеи прогулочным шагом. Убедившись, что он не обнаружен, преследователь решил пройти чуть дальше, к концу аллеи. Именно там он решил совершить свое страшное нападение.

– Если бы мне стало страшно, – сказал молодой человек девушке.

Та раздраженно вздохнула:

– Послушай, Артем, за последние полчаса ты говоришь об этом уж раз двадцатый. Я понимаю, что все это последствие травмы, но мог бы пореже упоминать о том, что никак не можешь ощутить страха.

Молодой человек нежно обнял свою любимую.

– Прости, Маша, но последнее время для меня это стало навязчивой идеей. Я ни о чем не могу думать. Я забыл, что значит страх.

Девушка аккуратно высвободилась из объятий молодого человека.

– Твои слова пугают меня. Мне становится тревожно, – сказала она.

Артем с завистью посмотрел на нее.

– Вот видишь, ты можешь ощущать страх, а я лишен этого. Я даже не помню, что это такое.

Они остановились возле каменного льва, которых множество было в парке. Девушка устремила свой взгляд в густые заросли, которые росли вдоль парковой дорожки.

Артем удивленно посмотрел на свою девушку, а затем на заросли.

– Что такое?

Девушка испуганно схватила его за руку.

– Мне кажется, что я что-то видела.

– Да мало ли что это могло быть. Наверное, птички.

Но девушка нахмурилась. Она была напугана.

– Я видела нечто неприятное, – сказала она.

– Маша, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Та повернулась к нему и с болью в глазах сказала:

– Конечно, ты не понимаешь, о чем я говорю! Ты же не ощущаешь страха! – она отвернулась от него. – Дальше я не пойду.

Артем провел рукой по ее волосам.

– Доктор говорит, что рано или поздно чувство страха восстановится.

– Восстановится, – эхом повторила Маша.

– Или не восстановится.

– Или не восстановится, – вновь повторила Маша.

– Но можно научить меня снова страху.

– Можно научить снова страху… – Маша опомнилась и чуть не закричала: – Хватит забивать мне голову твоим отсутствием чувства страха! Чувства страха ему, видите ли, не хватает!

Артем попытался ее успокоить:

– Да что с тобой случилось? Это все из-за меня?

– При чем тут ты?! Я просто увидела нечто страшное вон там, в кустах! – и она указала на заросли.

– Тебе показалось, – ответил Артем.

– Нет, не показалось, – настаивала на своем Маша.

– Но я ничего не видел.

Маша встала как вкопанная.

– Артем, я дальше не пойду! Вернемся обратно.

– Но мы сделали круг по парку. Ты хочешь повторить весь маршрут?

– Да, мы пойдем обратно.

– Брось, пойдем, нам осталось дойти до конца аллеи, и считай, мы у выхода.

Артем так безмятежно говорил, а его вид был таким спокойным, что Маша наконец согласилась с ним.

– Не съест же меня чудовище, – сказала она.

– Чудовище… – Артем пожал плечами. – Если бы мне знать, что это такое.

Маша опять схватилась за него.

– Вот опять, – она взяла Артема за руку. – Я слышала хруст.

Она дрожащей рукой вновь указала на заросли.

– Там промелькнула уродливая тень.

Артем посмотрел, куда показала его девушка, но ничего не увидел.

– Ты выглядишь взволнованно. Что-то не так?

Девушка взорвалась:

– Конечно, не так! Я видела в зарослях две странные фигуры!

– Две?

– Вначале прокралась одна, а за ней другая. Две! Они нас выслеживают!

Артем пожал плечами:

– Хорошо, пойду посмотрю.

Девушка испугалась и схватила за рукав Артема:

– Ты куда собрался?

Тот остановился.

– Хочу посмотреть, кто там ходит по кустам. Говоришь, что видела кого-то.

Девушка ойкнула:

– Я не пойду в заросли.

– Хорошо, оставайся на дороге, а я пойду посмотрю.

Маша растерялась. Она не находила слов.

– Ты собираешься оставить меня здесь, на дороге, одну?

– А что такого?

Девушка бросилась вслед за Артемом.

– Ну уж нет! – сказала она, догоняя молодого человека. – Я одна не останусь…

– Не понимаю тебя, что с тобой происходит? – Артем остановился, потому что Маша повисла на его руке.

Она застыла на месте, потому что ее сковал ледяной ужас. Сквозь листву зарослей на них неслась черная фигура. По очертаниям она напоминала человека. Но голова этого существа была больше похожа на морду крокодила.

Девушка завизжала.

Заросли раздвинулись, и монстр прыгнул на молодых людей. Страшная зубастая пасть ощерилась рядом острых зубов.

– Ра-а-ар-р-ры-ы-ы! – прорычало чудовище.

Маша закричала еще больше.

– Здравствуйте, Петр, – тихо произнес Артем. – Какой чудесный день, не правда ли?

Монстр остановился, тяжело дыша.

Глаза Маши расширились.

– Петя? – произнесла она.

Монстр отдышался, а затем стащил с себя маску, под которой оказалось хитрое конопатое лицо молодого человека.

– Узнала? – сказал он и рассмеялся. – Фу-ух, как тяжело в этой маске.

Он опять рассмеялся, а потом участливо спросил Артема:

– Ну ты чего-нибудь чувствуешь? Как, проняло тебя? Почувствовал страх?

– Ты о чем? – не понял Артем.

Но зато Маша все поняла.

– Ах ты, гаденыш! – закричала она.

Она подскочила и стала мутузить маленькими кулачками по спине Петра. Тот, хихикая, прикрыл руками голову.

– Как ты мне надоел со своими шутками! – кричала она. – Достал!

Петя пытался увернуться от нее. Он хохотал.

– На что ты злишься?! – кричал он. – Ведь мы делаем доброе дело. Доктор сказал, что таким образом можно восстановить твоему мужу чувство страха!

Маша отчаянно молотила по его спине. Ее удары были очень слабы и не могли причинить вреда молодому человеку.

– Но все ваши потуги бессмысленны. Ему все равно, а страдаю я! – кричала девушка.

Петр отпрыгнул от нее и выставил перед собой маску монстра, словно таким образом надеялся отогнать девушку.

Та действительно остановилась. Отдуваясь, она стала поправлять растрепанные волосы.

– А где второй?! – спросила она, когда успокоилась. – Здесь прячется?

– Какой еще второй? – сказал Петр, опуская маску монстра. – Я один!

– Тебя я видела первым. Но за тобой шел еще другой – второй.

– Ты ошибаешься, я был один. Шел за вами с полчаса по этим зарослям. Чуть лоб не разбил. – Пока Петр говорил, глаза Маши вдруг вновь округлились от ужаса. Она увидела, как из-за плеча Пети показалось жуткое лицо мертвеца. Лицо его было искорежено в предсмертных муках. Глаза скошены в стороны, из отрытого рта выпадал синий мертвый язык.

Девушка попыталась закричать, но звуки застряли в горле. Она дрожащей рукой показала на мертвеца, который был за спиной Петра. Петр заметил, что девушка сделала испуганные глаза и показывает куда-то ему за спину. Он понял, что Маша в отместку решила его разыграть. Петр на это усмехнулся.

– Нет, у тебе не очень хорошо получается. Маш, ты извини меня, но ты плохая актриса, – сказал Петр, сминая в руках резиновую маску монстра. – Тебе уроки актерского мастерства дать?

Он подмигнул Артему, спокойно наблюдавшему за происходящим.

– Видал, твоя жена решила разыграть меня. Якобы за моей спиной кто-то стоит. Старая шутка, не куплюсь на такое!

Артем пожал плечами.

– Но за твоей спиной действительно кто-то стоит, – сказал он.

– Что?! Кто стоит?! – не понял Петя.

Он оглянулся и наткнулся взглядом на полуразложившееся лицо мертвеца.

– Аа-а-а! – вскричал Петр.

– Ра-а-ар-р-ры-ы-ы!!! – зарычал мертвец, поднимая к его горлу свои скрюченные пальцы.

Петр увернулся от них. Он с криком: «Помогите!» прыгнул за Машу, укрылся за ее спиной, а саму девушку толкнул в лапы к чудовищу.

Оказавшись в холодных объятиях мертвеца, у Маши наконец прорезался голос и она заверещала.

Мертвец был озадачен.

– Маша, не нужно так переживать, – сказал мертвец.

При звуках его голоса Маша тут же замолчала, а Петр выругался.

– Здравствуйте, Тихон, – поздоровался с мертвецом Артем.

Тихон снял резиновую маску и рассмеялся.

– Видели бы вы свои рожи! – говорил он, превозмогая хохот. – Просто умора! Особенно у Петра! Он даже спрятался за Машу.

– Ничего подобного, я сразу распознал тебя и резиновую маску, – недовольно оправдывался Петр.

Девушка стояла, задыхаясь от гнева.

– Ты и ты! Вы двое! Как мне надоели ваши дурацкие розыгрыши! – с жаром начала она наступать на Петра и Тихона. – Вы вдвоем просто невыносимы! Раньше я не знаю, как вас терпела. А с тех пор, как Артем потерял чувство страха, вы вдвоем как с цепи сорвались! Ваши дурацкие розыгрыши меня достали! Еще только один раз вы позволите себе подобное, я тогда… Я тогда не знаю, что с вами сделаю!

– Но это все лишь для того, чтобы Артем вновь начал чувствовать страх, – оправдывался Тихон.

Но девушка была неумолима:

– Не прикрывайтесь состоянием здоровья моего мужа! Оно лишь повод для ваших дурацких розыгрышей!

Маша остановилась, чтобы перевести дух. Воспользовавшись этим, Тихон осторожно спросил у Артема.

– Ну теперь ты чего-нибудь почувствовал?

Артем непонимающе посмотрел на него:

– А должен?

– Конечно, Петр чуть концы не отдал от страха.

Петр ничего не сказал, но было видно, что появление Тихона в маске мертвеца не прошло для него бесследно.

– Я чуть не обделался, – наконец честно признался он.

– А я ничего не почувствовал, – разочарованно протянул Артем. – Ах, если бы мне стало страшно…

Петр выдвинул предложение:

– Советую провести ночь на кладбище. Тебя там точно проймет, – посоветовал он.

– Думаешь? – сказал Артем и с сомнением посмотрел на друзей.

– Точно, – поддержал друга Тихон. – Это хорошее предложение. Сразу продрогнешь от страха.

Маша, услышав добрый совет от друзей-шутников, обозлилась.

– Вы сейчас насоветуете, – сказала она. – Кто записал вас в доктора?

Но Артем был с ней не согласен:

– Маша, а может, они правы. Я тогда смогу ощутить, что такое страх.

Маша нахмурилась:

– Если ты надумаешь провести ночь на кладбищенских плитах, то неделю спать будешь на диване в прихожей, понял?

Не дождавшись ответа, она отвернулась и с гордо поднятой головой стала удаляться.

Артем посмотрел ей вслед, а затем на своих шутников-приятелей.

– Значит, кладбище? – еще раз спросил он.

Те одновременно кивнули головами, словно пара болванчиков.

2

Луна освещала своим серебряным оком могилы и надгробные памятники.

Резак посветил фонариком на могилу.

– Здесь, – сказал он шепотом.

Пельмень, который шел позади него и сгибался под тяжестью лопат и инструментов, чуть не боднул старшего товарища в спину.

– Осторожнее, – зашипел на него Резак.

– Чего осторожнее, – не выдержал Пельмень. – Сам бы и нес на себе лопаты. Нет, ты же у нас голова. Тебе, видите ли, нельзя, папаша.

Хоть Пельмень и приходился Резаку племянником он называл его папашей, что раздражало пожилого бандита.

– Тише, – как змея зашипел Резак, закрывая ладонью рот своего подельника и оглядываясь по сторонам погруженного в ночную мглу кладбища.

Пельмень укусил его за ладонь. Резак отдернул руку и выругался.

– Ты руки после туалета давно мыл?! – отплевывался Пельмень. – Такой вони я давно не слышал!

– Тише, нас могут услышать.

Пельмень с лязганьем сбросил с себя инструмент. От этого звука Резак схватился за свою седую голову. Он еще раз хотел сказать о необходимости поддержания тишины на кладбище.

– Кто нас может здесь услышать?! – заорал Пельмень. – Здесь на пять километров никого нет! Если только мертвецы встанут из могил.

– Тише! – вновь зашипел на своего подельника Резак. Он вновь попытался прикрыть ему рот своей ладонью, но худой Пельмень оттолкнул его.

– Слушай, – заявил Пельмень. – Ты меня извини, но руки свои нужно мыть после туалета. Так ты подхватишь какую-нибудь инфекцию. Например, обезьянью диарею.

От такого оскорбления Резак забылся и тоже перешел на крик:

– Ты выбирай слова, салага! Я старше и опытнее тебя!

– А чего ты орешь?!

– Потому что ты орешь, поэтому я и ору!

– Так не ори! Это же кладбище, и орать здесь нельзя!

– Я об этом тебе уже битый час говорю! – Резак сорвал голос и закашлял.

Превозмогая кашель, он захрипел:

– Говори тише, сторож может нас услышать.

Пельмень с высоты своего роста посмотрел на старшего подельника. Понизив голос, он сказал Резаку:

– А почему ты мне об этом раньше не сказал?

– Потому что ты не даешь мне и слово вставить, – прокашлявшись, сказал Резак. – Ты понял, что здесь нужно говорить потише?

– Я понял, – почти шепотом ответил Пельмень. – Но ты руки после туалета мой обязательно. Не хочу подхватить от тебя болячку.

Резак опять закашлял и отмахнулся от подельника. Пока он прокашливался, Пельмень огляделся вокруг. Он только сейчас ощутил мрачную и пугающую атмосферу кладбища. Пока он послушно шел за Резаком и тащил инструменты, у него не было времени оглядеться по сторонам, а сейчас от вида кладбища ему стало не по себе. Он даже подумал, как это Резаку удалось уговорить его на такую авантюру. Хотя при свете дня вся операция казалась невинной прогулкой. Что такого: прогуляться в полночь на кладбище, раскопать могилку и озолотиться – дело простое. Но сейчас в глубинах души Пельменя проснулись детские страхи, и ему стало неуютно от этого.

«Нужно поскорее убираться отсюда», – подумал он.

– Ладно, где это место? – спросил Пельмень у Резака. – Ты уверен, что это точно оно?

– Да, давай здесь копать.

– Апчхи!

– Будь здоров. Начинай копать.

Пельмень, который поднял с земли лопату, выпрямился.

– Я не чихал, – сказал он и с удивлением посмотрел на Резака. – Я думал, это ты чихаешь.

Тот рассмеялся:

– Хватит прикалываться, начинаем копать, берем то, за чем пришли, и ходу отсюда.

С окончанием фразы Резака Пельмень был согласен на все сто процентов. Он воткнул штык лопаты в еще мягкую землю. Резак как старый и опытный взял лопату в руки, но копать не стал. Он достал сигарету и закурил. Ему тоже стало не по себе на кладбище. Корявые деревья на фоне ночного неба казались ведьмами, которые вздымали вверх свои длинные уродливые руки. Где-то ухнул филин. Из ночного леса выбрался седой туман, который стал красться по могилам через узорчатые ограды. Он подбирался к двум бандитам. Резак с подозрением посматривал на дымку тумана сквозь седые брови. Могильные памятники стояли как черные тени. Застонал ветер, пробегая между стволами лесных деревьев.

Резак, сам того на замечая, положил руку на пояс, на котором под плащом висел нож. Его тяжесть вселяла уверенность. Но кладбище все равно источало опасность.

– Не чихай так часто, – сказал он Пельменю.

– Я не чихал, – сказал подельник. – Я думал, это ты.

– Хватит валять дурака. Шуми поменьше.

– Я и не валяю…

Лопата ударилась о гроб.

Резак выбросил сигарету и присоединился к Пельменю. Вместе они стали копать быстрее.

Когда гроб уже был откопан, Пельмень замер.

– Ты чего? – спросил Резак.

Пельмень поднял свою длинную руку.

– Слышал, папаша? – сказал он напряженным голосом. – Кто-то застонал рядом с нами.

Резак нахмурился.

– Брось свои шутки, салага, сейчас не время, – сказал Резак. Голос его звучал спокойно, но у старого бандита упало сердце. Никакого шума он не слышал, но обеспокоенный вид Пельменя его напугал.

– Тебе же показалось? – спросил Резак. У самого сердце было неспокойно.

Но молодой подельник резво выбрался из раскопанной могилы. Сделал он это настолько резво, что наступил на руку Резаку. Пожилой бандит взвыл. От его воя Пельмень закачался на краю могилы, поскользнулся и упал на Резака.

– Тише, ты, – зашипел Пельмень на Резака и, опасаясь ответа, прикрыл ему ладонью рот.

На этот раз Резак стал интенсивно отплевывать. Сделать ему это было достаточно сложно, потому что на нем лежал Пельмень. Хоть молодой человек и выглядел худым, но весил прилично. Наконец Резак изловчился и укусил подельника за ладонь. Тот выругался и отдернул руку.

– Ты сам после туалета руки моешь? – тихо стал ругаться Резак. – Чем у тебя руки воняют? Можно подумать, что ты у кошки в одном месте ковырялся.

– Ваши слова обидны для меня, коллега, – голосом рафинированного барона прошептал Пельмень. – Но хочу напомнить, что не далее как сорок минут назад вы и меня подвергли столь унизительной процедуре.

Он поменял голос на обычный дворовый сленг:

– И ничего, папаша, – живой!

Резак тяжело вздохнул.

– Ты долго на мне лежать будешь? Чего ты вскочил? Я из-за тебя плащ испачкал и, по-моему, галстук.

Пельмень помог подняться Резаку.

– Показалось, что рядом кто-то зарычал, – объяснил он свое поведение.

– Показалась?

– Показалось…

Резак помолчал.

– Знаешь, а я подумал, что это ты зарычал, чтобы меня попугать.

Пельмень испуганно глянул на него, посветив в глаза фонариком. Он увидел испуганный взгляд Резака.

Оба стали говорить на тон ниже.

– Может, показалось? – неуверенно сказал Резак.

– Папаша, меня с тобой кондрашка хватит. Ты определись, слышал рычание или нет?

– А ты точно меня не пугаешь, сынок?

– Папаша, сейчас не до этого… – Слова Пельменя застряли в горле. Они притаились и погасили фонарики. Резак задышал, как загнанная лошадь. Оба бандита услышали звук. Кто-то зевал посреди ночи. Нет, зевать ночью – занятие вполне нормальное. И как говорят некоторые врачи, даже полезное. Если только зевают не ночью на кладбище. Из соседней могилы.

– Чур меня, – прохрипел Резак.

– Это оттуда, – упавшим голосом проговорил Пельмень, показывая из ямы на соседнюю. – Это мертвец. Сегодня там похороны были.

– Заткнись, – шикнул Резак.

Зевавший стал говорить так, как обычно разговаривают по телефону:

– Да устроился я… Сегодня устроился…

Пельмень, чтобы не закричать от ужаса, укусил кулак. Он уставился на Резака. Его взгляд сам говорил: видишь, сегодня покойник устроился.

– Да неплохо здесь, – продолжал новопреставленный, – земля только жестковата. А так ничего.

Услышав такие слова, даже у Резака исчезли последние сомнения, что из соседней могилы вещает покойник. Нервы у Резака все-таки были покрепче.

– Откуда у него мобильник? – прошептал он на ухо Пельменю.

Тот нашел в себе силы ответить так же шепотом:

– Научно-техническая революция. Теперь всем смартфоны в гроб кладут. Слышал, на Западе одного закопали вместе с сервером.

– Вот извращенцы. Тихо… – прошептал Резак.

Покойник тем временем продолжал говорить. Судя по всему, он разговаривал с женой:

– Нет, не мерзну. Здесь никто не мерзнет. Да, лежал спокойно, а потом разбудили. Соседи больно шумные попались.

Резак и Пельмень покрылись холодным потом и переглянулись в темноте.

– Сейчас скажу им об этом. Только восстану из земли и через оградку перелезу. Пусть прекратят шуметь, кладбище все-таки. Я смертельно устал, а тут шум…

Пельмень и Резак не сговариваясь бросились выбираться из могилы. Они скатывались с краев раскопанной могилы, хватались друг за друга и опять падали на гроб. Впрочем, услышав хруст сухих венков под ногами покойника, они дружно взялись за руки и разом выпрыгнули из могилы. Резак в изнеможении упал на колени, а Пельмень, расставив в темноте руки, пошел вперед. Со словами: «Резак убегаем, но здесь должны быть грабли», – он быстро наступил на садово-огородный инструмент. Темнота перед глазами Пельменя вспыхнула пестрыми молниями. Он рухнул на кладбищенскую землю.

Обеспокоенный тем, что Пельмень внезапно заглох, Резак поднялся на ноги. Темная фигура покойника не спеша перелезала через оградку. Послушался вежливый голос умершего:

– Здрасте, вы не могли бы не шуметь.

Резак закричал от ужаса.

– Пельмень, где твои грабли?! – заорал он и бросился бежать.

В кромешной темноте Резак четко наступил на коварный инструмент. Кротко и без звука он опал от удара граблями по лбу на кладбищенскую землю. «Покойтесь с миром», – говорила бархатная ночь.

1

Тим поднял руку и спросил, можно ли ему выйти. Грузная, но молодая учительница беспокойно поинтересовалась о причине.

Тим ответил ей какую-то ерунду. Просто сидеть в классе было уже невыносимо.

Школьный коридор был пуст. Пока Тим шел по нему, он поглядывал на залитую солнцем школьную площадку, которая была отлично видна через стеклянную стену. Благо, что существуют суперсовременные школы.

Он прошел в туалет. Здесь было пусто. Белый кафель сверкал больничной чистотой – вот что значит элитные школы. Богатеям всегда достаются лакомые куски в любом из миров.

Тим проверил кабинки и устроился на одном из унитазов, только не для того, чтобы использовать его по назначению, а просто – посидеть.

Он стал чертить в воздухе магические знаки. Хотел прощупать пространство – не преследуют ли его. Знаки вспыхивали огнем в пространстве туалета. От них пахло серой. С шипением они пропадали, а Тим получал информацию.

Внезапно он нахмурился – ощутил возмущение в пространстве рядом с собой. Видимо, открылся канал между мирами.

Резко пахнуло серой. Белая туалетная стена окрасилась огненными знаками, и на пол туалета грохнулась короткостриженая девица нахального вида в черном платье. В нескольких местах платье дымилось, словно девушка спаслась из пожара.

– Ох, вот повезло! – выкрикнула она, подняв голову. – Не думала, что так удачно все получится.

Девушка поднялась на ноги – туфель был лишь на одной ноге. Она сплюнула на ладонь и притушила тлеющие волосы на затылке.

– Наверное, подпалина останется, – сокрушенно заметила она, подбегая к зеркалу.

Проходя мимо Тима, она рассеянно обронила:

– Привет, малой, ты меня не видел, я тебя – тоже.

Она открыла кран и стала поливать водой свою голову, а заодно и платье в тех местах, где оно дымилось.

Тим криво усмехнулся и съязвил:

– Спасибо, что воспользовались нашей авиакомпанией для ведьм «Из пекла». Мы перенесем вас в любую горячую точку в параллельных мирах.

Девушка, причесывавшая смоченные водой короткие волосы, замерла со щеткой в руке.

– Так, значит, малец в теме? – ведьма повернулась к Тиму.

– Малец в теме, – кивнул головой Тим.

– Не груби старшим.

– Мне две с половиной тысячи лет. Я ненадолго в этом мире. Прячусь, знаешь ли, в теле умершего мальчишки.

– Понимаю тебя, – посочувствовала ведьма и продолжила причесывать свои черные волосы. – Я вот тоже в бегах. Тяжелая служба, жуткие условия, поссорилась с одной тварью, и, представляешь, полгода не было нормальных отношений с парнем.

Тут она спохватилась и глянула на Тима.

– Да и кому я это все рассказываю, ты ведь всего лишь одиннадцатилетний мальчишка. В общем, закрой уши и не слушай, что взрослая тетя тебе говорит.

Тим заскрежетал зубами от слов ведьмы.

– Я мальчишка? – зашипел он, поднимаясь с унитаза. – Послушай, женщина, мне больше двух тысяч лет. В своем мире я проиграл битву магов. И мне пришлось бежать в этот мир. Я не виноват, что в морге более-менее пригодным телом для вселения оказалось тело одиннадцатилетнего мальчишки.

Ведьма смерила его взглядом:

– А что же не нашел что-то более стоящее? Например, тело качка, погибшего от передозировки стероидами.