Пощекочи нервишки. Напугай меня до смерти, пожалуйста. Horror

2

…Анжела пожала плечами и ловко подцепила вилкой блин с курицей.

– Я просто спросила, чего ты так все близко к сердцу принимаешь, – сказала она и отправила блин в рот. – А еда здесь ничего, – сказала она, когда прожевала. – Жить можно.

Они сидели за столиком в закусочной «Блины от тети Маши». Анжела утоляла голод, а Тим тянул из соломинки лимонад «Колокольчик». В кафе негромко играла музыка, работал телевизор, за соседними столиками сидели подростки и время от времени смеялись.

– Мне здесь надоело, – пробурчал Тим. – Но вернуться назад не могу. Меня могут убить. Я насилу от них ноги унес. Если возвращаться, то с оружием.

Ведьма не подала виду, но как бы неслучайно обронила:

– А здесь такое есть?

– Есть, но так просто добраться к нему не получится. Поможешь мне?

Ведьма навострила уши:

– А что за оружие?

– Узнаешь в свое время. Только добраться до него непросто.

– Помочь тебе? Знаешь, нужно заглянуть в ежедневник, проверить пару листов. Ах, я вспомнила, сейчас я полностью свободна, но что я получу взамен?

– Не волнуйся, все, что только пожелаешь.

– Вот как? Желаний у меня хоть пруд пруди. Только ты не врешь?

– Я никогда не вру.

– Да ладно. Думаешь, я поверила, что ты примчался из параллельного мира, вселился в тело умершего парнишки?

– Я сказал правду.

– Ну а честно.

– Честность и магия?

– Согласна, значит – да?

– Хорошо, немножко приврал. Нам без этого нельзя.

– Говори.

– Мне действительно одиннадцать лет.

– Врешь!

– Да, конечно, вру. А теперь ты: а от кого ты убегала?

Ведьма кашлянула:

– Ну понимаешь, я тут… с одним, который с рогами, кое-что не поделила… в общем, это не для твоих детских ушей… хотя ты не ребенок… но все-таки ты выглядишь как ребенок, потому не могу тебе…

Тим не слушал ее, он уперся взглядом в телевизор. Потом попросил продавца за стойкой сделать погромче. Блондинка в форме закусочной взяла пульт.

На экране полный полицейский жал руку молодому человеку старинного вида.

– Таким образом, силами простого сознательного гражданина были задержаны два опасных преступника, – говорил полицейский. – Отделение полиции благодарит вас за содействие. И в благодарность вот возьмите эту почетную грамоту от нас и муниципалитета.

Полицейского прервала ведущая:

– А вы сами что можете сказать? – подскочила она к молодому человеку, который взял из рук полицейского грамоту и вертел ее в руках.

– Я, вообще-то, попал в аварию и просто хотел, чтобы мне стало страшно…

Тим поднялся с кресла.

– Ты чего? – удивилась Анжела. – Ты только смотри не учуди здесь то же, что в туалете. Тимофей, ты мне слышишь? Эй, пацан, отзовись. Алло, вас вызывает Таймыр!

Тим указал пальцем в телеэкран на молодого парня.

– Как интересно, – сказал он. – Это очень интересно.

– Что интересного? Двух мародеров поймали на кладбище, и что тут интересного! Благодаря какому-то психу, который решил переночевать на могиле. И кто таких на кладбище пускает? Наверное, больной или извращенец.

– Кажется, получилось, нет, определенно получилось. Это тот, кто мне нужен! – радостно сказал Тим.

– Кто это – он? Только не говори, что это любовь всей твоей жизни. Не разочаровывай меня, а то я клянусь – наложу на себя руки.

– Прекрати паясничать!

– Даже так?! Сам прекращай! Ты первый начал!

Тим приложил палец к своими синюшным губам:

– У меня есть план.

3

Помпезный зал в средневековом стиле, заставленный разного рода артефактами и завернутый в тяжелые портьеры, всегда был погружен в полутьму. Окна были занавешены, его освещали лишь свечи. За тяжелым длинным совершенно столом восседали бесформенные фигуры, облаченные в балахоны с длинными рукавами. Остроконечные капюшоны были низко надвинуты на лица, которые полностью скрывались за черными безликими масками с нарисованными на них белой краской номерами. Так проходило секретное собрание иллюминатов Ложи Великанов в тайном зале. Над входом в зал помещалась громадная деревянная фигура великана с торсом, которому позавидовал бы любой культурист. Деревянная скульптура одной ногой попирала весь земной шар.

– Мир без людей, который заменят роботы, уже близок! – говорил Номер Первый, главный иллюминат. – Осталось немного: с помощью технологии страха мы сломим волю людей на всем земном шаре. Запугаем через интернет и телевидение, используя новостные каналы. Сделаем катастрофы. А наша станция из космоса скоро будет готова облучать участки земли лучом страха. То-то будет потеха.

Номер Первый сделал паузу.

– Войны, чума и смерть – вот что правит миром. Правда, есть любовь и надежда. Глупые чувства.

Номер Тринадцатый поднялся со своего кресла.

– Когда мы начнем переделывать людей в роботов?

– Скоро, от отчаянья и страха перед ужасами окружающего мира люди все больше и больше будут подключаться к виртуальному пространству и утрачивать связь с настоящим. Тогда мы и начнем.

Номер Девятый откашлялся. Услышав его, Номер Первый раздраженно вздохнул.

«Начинается, чем он опять недоволен?» – подумал главный иллюминат.

Как можно более любезным голосом Номер Первый поинтересовался у Номера Девятого:

– Что-то хотите сказать?

Номер Девятый не отреагировал на явную иронию в голосе главного.

– Известно ли главе нашего общества иллюминатов Ложи Великанов, что в новостях сообщили о человеке без страха? То есть у него вообще нет страха.

Ропот прошел среди темных фигур иллюминатов.

Главный иллюминат поднял свою руку, скрытую широким рукавом.

Ропот стих.

– Нам известно об этом. Один из лучших агентов занимается этой проблемой. Мы вскроем этого человека, как консервную банку, и узнаем его секрет. А когда узнаем, то улучшим наши методы воздействия. Ведь страх – самое лучшее оружие власти…

– На этом, господа иллюминаты, заседание общества великанов головного офиса мирового правительства объявляю закрытым. Прошу пройти в соседний зал для участия в омерзительной оргии.

Номер Первый оглядел примолкших членов тайного общества.

– А в чем дело? – спросил главный.

Номер Третья кашлянула и сказала:

– Возможно, я выражу общее мнение, но в прошлый раз, когда вы пригласили на омерзительную оргию, мы лишь пили чай с баранками.

– Но вам понравилось!

– О да, чай было хорош и баранки ничего. Только…

– Что же не так?

– Что там было омерзительного? Мы же тайное общество и должны заседания заканчивать омерзительными оргиями. И я хочу спросить, чего же было омерзительного в распитии чая и просмотре в «Правдаграмме» фото с пушистыми котятами?

Остальные иллюминаты поддержали его:

– Да, что здесь омерзительного?

Номер Первый не смутился:

– Так мы же пили из славянского самовара!

– О! – вскричали все. – Да, конечно, это омерзительно. Это произошедшее действительно можно назвать омерзительнейшей оргией.

– А я что говорю! Повторим?!

– Да, а эти чудные… то есть я хотел сказать омерзительные баранки… будут? – спросил Номер Шестой.

– Конечно, – ответил главный и, понизив голос, добавил: – Ведь они тоже русские.

– Тогда да! – хором закричали иллюминаты и, подобрав полы длинных балахонов, засеменили в соседнюю залу.

Номер Шестой задержался около Номера Первого.

– А фото с котятами тоже будем рассматривать? – поинтересовался он.

Номер Первый заговорщицки подмигнул и сказал:

– Посмотрим обязательно, и по секрету скажу вам – мы ведь все-таки тайное общество – что котята там тоже из СССР.

Номер Шестой подпрыгнул на месте от переизбытка чувств и по-дружески хлопнул главного по плечу:

– Да ты сегодня жжешь, бро!

4

– Меня зовут Хомич, – представился человек и перешагнул чрез порог квартиры.

Маша посмотрела на Артема, а потом вновь перевела взгляд на гостя.

– Вам кого? – спросила она Хомича.

Прежде чем ответить, Хомич выудил из недр своего кожаного пальто странного вида прибор, поднял на нем рогатую антенну, а затем начал им делать в воздухе пассы, словно пытался отмахиваться от комаров. Намахавшись вдоволь, он остановился, впился взглядом в экран прибора и замер на некоторое время.

Маша с Артемом переглянулись. Они попытались заговорить со странным посетителем, но тот пресекал все их попытки жестом.

– Все хорошо, здесь чисто, – наконец выдохнул Хомич и расслабился.

– Я искренне рада за вас, – недовольно сказал Маша, которой хотелось бы услышать хоть какие-нибудь разъяснения со стороны пришельца.

Хомич снял с себя широкополую шляпу. Он был лыс, как актер Юл Бриннер.

– Можете быть спокойны, – сказал он Маше, – их здесь нет.

Девушка нахмурилась. Артем без интереса наблюдал за гостем, который между тем снял свой кожаный плащ и по-хозяйски прошел на кухню. Артем с Машей собирались обедать, поэтому на столе стояли две тарелки дымящегося супа. Хомич сел за стол и взял ложку.

Маша подлетела к нему и забрала ложку.

– Кого это здесь нет? Мы-то здесь! Кого здесь нет?

Хомич огляделся, словно его могли подслушать, и тихо сказал:

– Привидений.

Маша ахнула. А Хомич тем временем преспокойно забрал из ее рук ложку и принялся есть суп.

– Почему вы решили, что у нас они должны быть? – так же понизив шепот, спросила Маша.

– Перец есть?

– Простите?

– Говорю, перец у вас есть?

– Конечно.

– Посыпьте… Так хорошо, достаточно.

Хомич попробовал ложку.

– Неплохо.

Маша отставила в сторону перечницу.

– Так почему вы решили, что у нас привидения? – еще раз спросила она, борясь с желанием выпроводить наглого гостя или дать ему по башке половником.

Хомич еще раз огляделся и тихо ответил:

– Привидения – они везде.

Маша опять ахнула, а Хомич стал есть суп.

– Я видел вашего мужа по телевизору неделю назад. С трудом нашел вашу квартиру, – говорил он, поглощая горячий суп. – И думаю, что могу ему помочь вновь обрести страх.

При этих словах Артем остановил Машу, которая уже схватила швабру – она решила, что шваркнуть ею по лысой голове нежданного гостя будет лучшим вариантом, нежели банкой с перцем.

– Я хочу, чтобы мне было страшно, – сказал Артем.

– Конечно, мой друг, станет страшно, – сказал Хомич. Он доел суп и принялся за другую тарелку.

Маша опустила половник, которым хотела все же съездить по лысой голове непрошеного гостя, и недоверчиво уставилась на Хомича.

– И как вы ему поможете?

– Перца маловато…

– Что-что?

– Говорю, перца мало. Можете мне опять дать вон ту банку с перцем.

Маша схватила банку и перевернула ее над тарелкой, опорожнив наполовину.

Хомич скорчил кислую мину, наблюдая, как горка черного перца тонет в супе.

– Вы можете престать кушать наш суп и наконец сказать толком, как вы собираетесь помочь Артему, – сказала Маша.

– В самом деле, – согласился Артем, – мне нужно, чтобы мне стало страшно.

Хомич вздохнул. Он решился попробовать суп, который превратился в концентрированный раствор перца. Лицо его болезненно скривилось. Он закашлял.

– Ему достаточно провести ночь в доме с привидениями, – превозмогая кашель, сказал Хомич.

Маша фыркнула:

– Что за чушь? Домов с привидениями не бывает. Как и самих привидений.

Хомич бросился к крану и стал жадно пить воду.

– Маша, а вдруг это правда, – сказал Артем. – Может, это мне поможет. Я уже перепробовал все средства. Даже ночь проводил на кладбище. Может, идея провести ночь в доме с привидениями не такая уж и плохая идея. Как я хочу, чтобы мне стало страшно!

– Ты уже провел ночь на кладбище. И двух человек посадили. Что будет в этот раз?

– А в этот раз мне действительно станет страшно.

– Сомневаюсь.

Спор прервал Хомич:

– Не волнуйтесь, станет страшно. Так станет страшно, что на всю жизнь станете седым человеком.

5

…Испуганная девушка с седыми волосами сидела на стуле. Съемка велась явно в больничной палате. Мягкий голос врача, который остался за кадром, говорил:

– Продолжайте, пожалуйста, что вы увидели дальше.

Голос девушки дрожал. Было видно, что воспоминания повергают ее в ужас.

– Я увидела силуэт девочки… Ее волосы закрывали ей лицо… Она была в белом больничном халате. Она возникла над моей кроватью… Я закричала и бросилась бежать… А она бросилась за мной!

Дальше с пациенткой случился нервный приступ и Хомич остановил видеоролик, который демонстрировал на экране своего смартфона.

– Это моя помощница, – прокомментировал он видеозапись. – Она всего лишь на час осталась в доме. Пыталась там переночевать. И поседела на всю жизнь.

Маша вздрогнула. Артем, наоборот, выглядел заинтересованным.

– Где этот дом? – спросил он. – Когда мы туда идем?

Хомич заулыбался.

– Я знал, что вы согласитесь. Но у меня к вам будет маленькая просьба.

– Какая?

– Все, что вы получите в доме, вы отдадите мне.

– В каком смысле?

– Если вас реально не испугает привидение, то оно может вас чем-то отблагодарить.

– Чего оно сделает? Стриптиз покажет?

– Артем! – вознегодовала Маша и шлепнула половником мужа по голове.

– Я пошутил. Мне просто нужно, чтобы стало страшно. Вот и все.

Он обратился к Хомичу:

– Хорошо, я соглашусь.

Хомич удовлетворенно кивнул и поднялся.

– Может, супа? – предложила Маша, ей явно не нравился незваный гость.

Тот глянул на оставшийся переперченный суп и скривился.

– Я вас жду, спускайтесь, – еще раз напомнил Артему Хомич, когда отрывал дверь квартиры.

На пороге возник монстр. Его голова была похожа на пятую точку осьминога.

– У-у-ур-р-ры! – зарычал монстр.

Хомич опять выудил из-за пазухи прибор. Он с размаху ударил им монстра по голове. Чудовище ойкнуло и упало на пятую точку. Рукой монстр потирал затылок и ругался. Хомич деловито выставил антенны на приборе и несколько раз провел прибором над чудовищем.

– Нет, астральное поле целое, – сказал он. – Излучение ровное.

Он сунул прибор обратно под плащ и, не извиняясь перед Тихоном, который стягивал с себя резиновую маску осьминога, стал спускаться по лестнице.

– Тебе не надоело? – сварливо наехала на Тихона Маша. – Перед гостями стыдно. Дверь откроешь, а тут аллея кошмаров.

Тихон кряхтя поднялся.

– Наверное, нужно заканчивать, – согласился он с Машей.

– А мне скоро станет страшно, – сообщил ему Артем, сверкая радостными глазами.

6

Дом с привидениями оказался зданием краеведческого музея, который размещался в старинном купеческом доме. Архитектура его была причудлива, из-за чего музей походил на небольшой мини-замок. Остроконечные шпили небольших башенок, причудливая крыша, скульптуры горгулий на фасаде дома в любого вселяли уверенность, что перед ним замок по меньшей мере самого Дракулы.

Хомич попрощался с ним и сказал, что зайдет завтра домой к Артему расспросить об успехах. Еще раз пожелал успехов и ушел.

Артем расположился в одном из залов.

– Ах, если бы мне стало страшно, – шептал про себя Артем.

Наступил вечер.

Здание музея погрузилось в темноту.

Было тихо. Лишь поскрипывали старые, рассохшиеся половицы.

Артем никак не мог уснуть. Не зажигая света, он поднялся с тахты семнадцатого века и стал прохаживаться по залу, ожидая, когда же наконец станет страшно. Где-то ухнула сова. Прошуршали невидимые крылья. Вдалеке кто-то застонал. Потом послышался шорох, словно ползет змея громадных размеров. От таких звуков любой нормальный человек уже бы давно стучал зубами от страха. Но Артем будто не замечал их. Он с твердой настойчивостью ждал, когда же ему станет страшно. Ожидание становилось в тягость. Он остановился перевести дух.

Беззвучно на пороге залы возник белый призрак. Это был призрак девушки с длинными волосами, прикрывавшими ее лицо. Из длинных рукавов ночной рубашки высовывались зеленые мертвые руки с длинными изогнутыми когтями.

Привидение беззвучно проплыло к спальному месту Артема и воспарило над ним. Думая, что Артем находится под одеялом, привидение потянуло к постели свои страшные руки и тихонько завыло.

Заинтригованный Артем подошел ближе.

Привидение по-прежнему считало, что в кровати кто-то есть. Возможно, свисавшие на лицо волосы были причиной столь плохого зрения призрака. Привидение решило повысить громкость стона, чтобы наконец напугать спящего.

Артем с интересом наблюдал за действиями призрака. Он переводил свой взгляд с привидения на пустую кровать, то вновь на привидение. Оно стало стонать еще громче. Наконец Артем сжалился над призраком, переводившим впустую свои силы. Он подошел ближе к призраку и громко сказал:

– Там никого нет. Я здесь.

– А кто здесь?! – вскричало привидение и шарахнулось в сторону. От страха оно отлетело в коридор, из которого явилось, и зависло в воздухе. Пальцами со страшными когтями привидение стало убирать со своего лица волосы, которые явно мешали обзору. На Артема уставились жуткие глаза привидения.

Удовлетворившись, что его заметили, Артем любезно поклонился.

– Здрасте, – сказал он. При этом он помахал рукой для пущей ясности – дескать, я здесь стою.

– Извините, что не представился, – сказал он. – Понимаю, что это нелюбезно с моей стороны – сразу не представиться. Но и вы вошли, вернее, выплыли ко мне без стука.

Привидение зло смотрело на него. Из-под ночной рубашки свешивались зеленые ступни с корявыми ногтями. Пока Артем говорил, привидение почесало одной ногой другую.

– Вам не холодно? – поинтересовался Артем. – С босыми ногами летать нехорошо. Здесь сквозит, можно простудиться. У меня есть шерстяные носки, мне их Маша связала. Сейчас для вас их найду. Жена беспокоилась, что могу ночью простыть. Я здесь, чтобы мне стало страшно…

Привидение зарычало.

Артем нашел шерстяные носки.

– А вы не знаете, как сделать так, чтобы мне стало страшно? – сказал он, протягивая привидению шерстяные носочки.

Привидение закружилось на одном месте, изрыгая проклятия. Оно явно было недовольно тем, что молодой человек так просто стоит и разговаривает с ней, не выказывая ни малейших признаков страха.

Артему же не понравилась реакция призрака на предложенные носки.

– Не хотите брать? Так зачем ругаться?

Привидение стало отплывать по коридору назад. Оно словно готовилось к разбегу, чтобы затем наброситься на молодого человека. Удаление призрака Артем расценил как невежество.

– Нехорошо с вашей стороны отказываться от теплых носков. И ругаться тоже невежливо. Честно говоря, мне искренне обидно, что вы недовольны моим предложением.

Привидение тем временем закончило приготовление к разбегу, отплыв в конец коридора. Оттуда оно стартануло, выставив вперед свои ужасные когти.

– Вам сперва нужно было бы их примерить, а потом ругаться, – продолжал Артем.

Привидение развило большую скорость и быстро приближалось к молодому человеку.

Артем пожал плечами.

– Не хотите, как хотите, – сказал он и захлопнул дверь перед носом призрака. Привидение уже не могло остановиться и на большой скорости врезалось в дубовую дверь, как гласила табличка, семнадцатого века. Глухой удар потряс весь музей. Даже побелка посыпалась на голову Артема. Тот смахнул ее рукой, кинул носки в сумку и приоткрыл дверь.

Привидение с трудом поднималось с пола. Оно терло макушку руками – там, наверно, будет шишка.

Затем призрак воспарил перед Артемом и, показав ужасную пасть, полную кариеса, заорал:

– Я все папе расскажу!!!

С воплями и проклятиями призрак полетел по коридору, периодически ударяясь о стены – очевидно, последствия контузии.

Артем вздохнул.

– У меня такое чувство, что я обидел человека ни за что. Может, стоило извиниться? – сказал он сам себе. – Но все же когда мне станет страшно?

Артем хотел лечь обратно в постель, когда на кровать неожиданно запрыгнуло чудовище с головой разъяренной мартышки.

– Ур-ра-а-ау-у! – заорало оно, протягивая к Артему свои жутки лапы.

– Здравствуйте, Петр, – вежливо поздоровался Артем.

Мартышка была обескуражена и скрестила руки на груди.

– Как ты узнал? – спросила она недовольно.

– У тебе ценник из магазина на маске, – указал на болтающуюся бирку Артем.

– Вот гадство, – выругался Петр в образе примата.

– Это забавно, наверно, – заметил Артем. – Но что ты тут делаешь?

Мартышка хмыкнула и развела руками:

– Как чего, помогаю тебе. Чтобы тебе стало страшно.

– Вот спасибо! – искренне обрадовался Артем и пожал примату руку.

– Так тебе стало страшно?

– Честно говоря, нет.

– Жаль, – мартышка была огорчена.

– Ну, может быть, чуть-чуть, – сказал Артем, чтобы не обидеть товарища. – Как ты узнал, что я здесь? Маша сказала?

– Не-е, Тихон раскололся, он слышал ваш разговор с этим охотником за привидениями.

– Понятно.

– Ну ты привидения видел?

– Если честно, ни одного.

– Понятно, и я не удивлен. Этот ваш Хомич просто шарлатан. Понятно, что ты никого не видел. И никого здесь не увидишь.

– Хотя тут заходила одна с босыми ногами. Ругалась, от шерстяных носок отказалась.

– Ага, это явно подставные актеры. Они хотят на твоей славе нажиться.

– Да ладно.

– Представляешь, как он прославится, если вдруг окажется, что его якобы привидения заставили почувствовать страх человека, который не может его ощутить. Он тут же станет звездой. Дальше деньги, известность и прочее.

– Понял, а тебе в маске не жарко?

– Жарко, – честно признался Петр.

– Так сними.

– Сейчас, только не так быстро. Маска мне велика, и пришлось подбородок приклеить на клей. Поэтому снимать нужно осторожно, а то я так без кожи останусь.

– Как ты ответственно отнесся к делу.

– Все ради тебя, дружище, чтобы напугать тебя. Готов из кожи лезть вон, чтобы тебя до смерти напугать.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Артем и чуть не прослезился – так был тронут.

– Да, только толку никакого. Ты как не чувствовал страха, так его и не чувствуешь.

И Петр стал осторожно снимать с себя маску. Но клей, видимо, кроме затека подбородка и в других местах на лице, поэтому снятие маски стало титаническим трудом для Петра. Пыхтя и рыча, он стал ходить из стороны в сторону, будто такое хаотичное движение могло как-то ему помочь. Но маска по-прежнему снималась крайне туго. Петр даже встал на колени, но все равно пластик отлипал от кожи крайне болезненно. В результате всех манипуляций маска смялась и прорези для глаз съехали в стороны, так что Петр оказался почти слепым. На предложение Артема оказать помощь Петр лишь фыркал и говорил, что у него все под контролем и он не нуждается в помощниках. Так, ползая на четвереньках и пыхтя, Петр залез головой под тахту семнадцатого века.