50 писем к А.Л.
- -
- 100%
- +
В оформлении переплета использованы фотографии Марии Шлыковой
Иллюстрации в блоке Владиславы Тишко (Leepsh)
© Шалашова А., текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
* * *
К Александре Шалашовой
Звучащая внутренняя речь, неостановимый (читай, непрекращающийся) внутренний монолог заставляет тебя все время прислушиваться. Не к себе, к другим. Это парадокс. Кажется, уйди в себя, в свой щебет, в свою темноту. Но нет, нам всегда нужны чужие голоса.
Вот женщина стоит в переходе метро, продает ягоды (а ты выходишь из подземки). Что мне эта женщина, что автору эта женщина?
Но женщина стоит там и становится темой стихотворения. Для этого у автора должен быть особо устроенный взгляд – и хищный одновременно, и равнодушный.
на губах черешневый сок прощаниясладковато-терпкий привкусэто почувствуемно никогда больше не остановимсяу выхода из метрогде у женщинполные вёдра ягодскоро солнце зайдётпотекут через край вёдеркровавые ручейкидобегут до волгикоторая шепчет молзаплела тебе косыдала живые словану как теперь ты меня предашьНас предадут, мы выйдем из метро и пойдём.
Так герой какого-нибудь нового фильма выходит и идёт. Он идёт не мимо зданий и не сквозь толпу, он идёт через стихи. Как будто через собственную пустоту.
Стихам нравится эта особая пустота.
Она особая – тягучая, чем-то наполненная. Стихи, собственно, и есть оксюморон: наполненная пустота. Попробуй пересказать стишок – ничего не получится.
Ну сижу я на балконе, ну на другом какие-то дети. Мальчишки. Кажется, они говорят обо мне. Чушь какая-то, а в стихах всё получается.
подростки сидящие на соседнем балконеговорят шёпотом посмотрите там какая-то женщинадумаю о чём вы ведь со мной же нет никакойя одна среди нецветущих лимонных деревьевнекрашеных досокнерождённых детейБольше всего в стихах мне нравится эта наполненная пустота. Жизнь – это и есть пустота. Клейкая, плотная, шебаршащаяся.
Всё, что останется у нас от жизни, – это тоже она, пустота. Пустые рамки от портретов, место рядом с тобой, где когда-то спали, зеркало, которое отражает уже не вполне тебя.
Странные буквы, странные звуки.в невозможной далилетитголубой метеорит из мультфильмаи небеса горяткажется что в меняно не закрываюсь руками —пусть летитпусть болитмоя затаённая нежностьмоя медленная звездасердце разбередитдаст почувствовать радость жестокую и всесильнуюгоречь под языком косточек апельсиновыхКогда ты поэт, у тебя есть только два состояния. Первое – ты пишешь и слушаешь. Второе – когда стихи уже написаны и ты живешь в вакууме и пустоте. Это совсем другая пустота, не пустота гудящего или скребущегося слова.
Но потом опять приходит звук – и начинает плести свою историю, складываться в новый, непонятный сперва узор. Но вот же он, перед тобою текст, смотри: он живой. Его нельзя уже затолкать в твою золотую голову обратно.
а выйдет ли таняа будет ли таняв светло-желтом кримпленовом платьеНет, Таня не выйдет. Она уже сорок лет не выходит.
но всякий разстоя в пробке у арбатских воротневольно поворачиваешь голову:вдруг да пройдётв золотой коронепервых апрельских купальниц?Нам жалко себя, нам жалко невышедшую сорокалетнюю Таню. Но у нас есть утешение: мир наших стихов куда сложнее, чем нам показалось раньше. Тетя Таня когда-нибудь выйдет и такое нам скажет…
…Прочел тут недавно. В Москве спасатели приехали вскрывать захлопнувшуюся у кого-то дверь, открыли, но потом случайно закрылись сами. Проверяли: все ли теперь нормально. Захлопнули дверь со стороны квартиры, а инструменты остались снаружи. И дверь снова предательски решила не открываться.
В общем, этим спасателям пришлось вызывать еще одних спасателей.
Это же про стихи.
И Александра Шалашова это отлично знает.
Мы открываем один текст (должны его открыть), оказываемся в нём, и теперь нам нужны новые инструменты, чтоб перейти в другой. Потому что старые инструменты остались за дверью. А вызвать на помощь некого. Только всё сами, сами.
И вот ты пишешь новый тест, новое спасительное стихотворение – и всё повторяется заново.
Дмитрий ВоденниковПятьдесят писем к А. Л.
1
и вот дали сердце –
чувствительное ко всякому шороху
прыжку синичьему
писку ласточки
ласковые руки
расположенные к тонкой работе
биению струны
трепетанию ивы
течению ветра
и как же выходит что ни к чему
не приспособлю и не прилажу
плывут в конце долгого дня
изломанные
ветви реки
утки реки
трупы реки
нигде ожидая меня
2
в соловьином саду
возле самой Волги-реки
среди песен любви не моих
поднимаются травы
голос в горле затих
притаился прислушался
как говорить не страшась
не заливаясь румянцем
и не путать паронимы
размышляя полночи
как ты сказала тогда
эффективный или эффектный
ничего-то не можешь
а ещё учишь детей
притворяешься смелой и сильной
– необъяснимо
соловьи окликают друг друга
и черёмуха завтра расправит тонкие кисти
3
наблюдая первых существ апреля:
мать-и-мачеху теплоцентрали
насекомых со многими именами
птиц со многими голосами
самих по себе возникающих и живущих
детей с пластмассовыми самокатами
детей в крошечных ботиночках на липучке –
посмотришь и умилишься маленькому
к восторгу существующему в природе
4
локоны реки
под металлическим гребешком
самолёта – вот сейчас распутаешь
заплетёшь косы
серой лентой моста
отправишься на свидание к великому океану
там отрешишься от тревог и потерь
когда потеряешь дорогу в огромном городе –
время идти к реке
5
звучащая внутренняя речь
неостановимый монолог:
не остави меня Господи
когда скворцы расклюют
сердца
бузины паслёна и переступня
не доверив мне ни
единой вишенки
ни одной капельки крови
посади меня в Твою горько-прохладную землю
полную белых корней
косточек птиц и полёвок
и полей
наш перемешанный прах
серебристой росой
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.