Миссия Сокола

Уровень 3: Реванш

В больничном коридоре было тихо. Слишком тихо. Обычно по ночам кто-нибудь обязательно шаркал в сторону поста или туалета, кашлял и ворчал прокуренным голосом, а в соседних палатах и процедурном кабинете то и дело шуршали белые одежды полусонных медсестер, позвякивали какие-то склянки и постукивали переставляемые предметы. Какие-нибудь звуки были слышны всегда, даже под утро, в часы «собачьей вахты», но почему-то не этой ночью. Отделение неврозов погрузилось в полнейшую, почти космическую тишину. Возможно, так только казалось, но для человека, попавшего сюда с «нервным истощением», не было особой разницы, реальна мертвая тишина или нет. Расшатанные нервы в любом случае сигнализировали, что это плохой знак, и на смену тревожному сну приходила порядком надоевшая бессонница. Виктор Штоколов открыл глаза и медленно, негромко кряхтя, сел на кровати. Скверные предчувствия подтвердились. На стуле, чуть покачиваясь и внимательно изучая Штоколова, сидел человек в небрежно наброшенном на плечи белом халате. Из-за скудного ночного освещения лицо незнакомца рассмотреть было трудно, но Виктор сразу догадался, кто этот ночной посетитель.

– Главный, это ты? Ты пришел за мной? Тебе нужна моя жизнь?

– Нет, Одиночка, я не намерен тебя убивать, если ты будешь сговорчивым и покладистым. – Главный сел прямо и похлопал Штоколова по руке. – Мне не нужна твоя жизнь, приятель, мне нужен «Сокол».

– Ты пришел не по адресу.

– Только не начинай опять эти игры. – Главный поморщился. – Я ориентируюсь в обстановке не хуже тебя. Сейчас ты скажешь, что мне следовало прийти к Баркову, так? Отвечу сразу – этот финт не пройдет. Мне нужен нормальный «Сокол», а не такой, как тот, что застрял в пустой башке у этого слюнтяя Баркова, не контролер-охранник, а генерал. Мне нужен боевой «Сокол», способный управлять Системой, как фронтом. Мне нужен биокомп, способный вывести триллионы моих микроскопических воинов из вынужденной «спячки». Начальник штаба моей невидимой армии!

– Насколько я знаю, кроме «Сокола» Баркова, других биокомпьютеров не осталось, – Штоколов чуть отстранился. – Один утонул в Черном море, а другого уничтожил ты.

– Или ты – как посмотреть. Ведь это была твоя инициатива – свести на виртуальном поле брани меня и «Соколов» Баркова и Тамары. Я был вынужден защищаться.

– Так или иначе, в том виртуальном сражении уцелел только биокомп Баркова, а «Сокол-2» и мой Прототип были уничтожены.

– Мой тоже. Но ведь существует еще один Прототип! Он по определению не столь совершенен, как «Сокол», но для моих целей эта машинка подойдет как нельзя лучше. С его помощью я снова смогу командовать Системой!

– Забудь об этом. Даже заполучив Прототип, ты не сумеешь им воспользоваться. Твои нервы не выдержат повторного контакта с биокомпом. В лучшем случае, ты ляжешь на соседнюю койку. В худшем – сразу в гроб.

– Я справлюсь с этой проблемой, Одиночка. В отличие от тебя, я весьма предусмотрителен и учитываю все варианты. Так что мне не нужны твои советы и предупреждения, мне нужен прототип «Сокола» и в качестве бонуса экспериментальная модель «саркофага» для психосканирования! Мне они нужны позарез, понимаешь, Штоколов?!

– Ты больной человек, Главный. Больной и опасный. Тебе лучше остаться здесь и подлечиться, а не ставить перед собой новые цели. Да и цель твоя – мечта маньяка.

– Заткнись! – Главный сжал кулаки. – Ты не можешь понять всего величия моих замыслов, потому что ты однобокий ограниченный технарь, без воображения и амбиций! Ты кусок серой человеческой биомассы, которой так перегружена наша несчастная планета! Ты ничтожество, Одиночка!

К финалу пламенной речи Главный почти затрясся от возбуждения. Штоколов отодвинулся подальше и брезгливо поморщился.

– Я догадываюсь, что ты замыслил. У тебя ничего не выйдет. Убей меня и уходи.

– Какой героизм! – Главный неожиданно взял себя в руки и ухмыльнулся. – Я убью тебя, если ты настаиваешь, но сначала узнаю, где ты спрятал первый Прототип «Сокола» и «саркофаг».

– Ты не найдешь их никогда.

– Найду, мой туповатый друг Одиночка. Потому, что ты сам подскажешь, где их искать.

– Нет.

– Да, – Главный схватил Штоколова за горло, – да! Ведь мы с тобой больше, чем друзья, не так ли? Мы с тобой почти братья! Не так давно мы были людьми с одинаковой начинкой, более того – с единым виртуальным подсознанием! Помнишь, как ловко ты украл у меня код деактивации Системы? Буквально за миллисекунду до уничтожения Прототипа! Это был невероятно ловкий и безумно, катастрофически, запредельно подлый ход! Ты переиграл меня в том виртуальном сражении, Одиночка, но пришло время расплаты. В реальности ты вовсе не всемогущий гений! Ты полное ничтожество, Штоколов. Жалкая тварь, которую я могу раздавить, как клопа! Однако я не стану этого делать. Живи. В обмен на первый Прототип и «саркофаг» я забуду о твоем существовании.

Главный отпустил Штоколова и легким толчком отбросил его к стене.

– Очень любезно с твоей стороны, – Виктор, отвлекая внимание Главного, потер шею, а другую руку незаметно опустил за спинку кровати. – Но ты меня недооцениваешь!

Он неожиданно подался влево и с размаху ударил Главного выуженным из-за спинки кровати металлическим прутом. Удар пришелся в висок, но Главный все-таки успел среагировать и чуть пригнулся, а потому остался жив, лишь получил глубокую царапину и рухнул со стула на пол. Штоколов отбросил прут и сполз с кровати. Сил было крайне мало, ноги и руки дрожали, но он все-таки сумел встать и, опираясь на спинки соседних кроватей, дойти до двери. Главный утер кровь и, громыхнув опрокинутым стулом, тоже поднялся на ноги. Оценив ситуацию, он бросился за Штоколовым и, настигнув, повалил его на пол в пустом коридоре.

– Ты забыл попрощаться, – прохрипел он, прижимая Виктора к затертому паркету.

– Прощай! – Штоколов собрал все силы, но вырваться не получилось. Главный был в лучшей физической форме.

– Сестра! – вдруг донеслось из палаты напротив. – Сюда! Тут дерутся! Позовите охрану!

Где-то дальше по коридору, видимо, на посту, запиликал негромкий сигнал вызова дежурной медсестры. Главный ослабил захват, и Штоколов наконец вывернулся, отполз к стене и, опираясь на нее, снова встал. В голове у Виктора шумело, перед глазами плавали темные пятна, но это не помешало ему довольно быстро добраться до лифта. Главный почему-то отстал. Виктор ввалился в кабину и ткнул в кнопку первого этажа. Дверцы закрылись, и кабина пошла вниз. Штоколов помассировал виски и попытался восстановить дыхание.

– Тебе все равно не уйти, – неожиданно прозвучало из динамика на панели управления.

Как Главный сумел подключиться к системе связи с лифтером, Штоколов не понял, но сейчас это было не важно. Сейчас от Виктора требовалось одно – уйти как можно дальше и надежно спрятаться хотя бы до прибытия агентов СБН, которые по личному приказу их начальника Владислава Добрецова должны были реагировать на любые связанные с Виктором инциденты.

Открываясь, звякнули дверцы лифта. В просторном холле нового корпуса больницы было пусто и тихо, как и в коридоре отделения. Штоколов торопливо пересек гулкое пространство и остановился перед запертыми стеклянными дверями. До свободы и безопасности остался только шаг и такая несерьезная на вид преграда – стекло. Виктор оглянулся и бегло оценил ситуацию. Ключ найти нереально, кодовую комбинацию узнать не у кого, значит, придется разбить. Вандализм, конечно, но выбора нет. Вот только чем? Как все-таки было удобно с Прототипом «Сокола» в голове! Только подумал о чем-либо и уже знаешь, как это устроено и на что следует нажать, чтобы оно заработало. Будь Прототип сейчас на месте, замок открылся бы в доли секунды. Но биокомп сгорел в виртуальном сражении с Главным, и теперь бывшему Одиночке следовало шевелить мозгами самостоятельно. То есть экспериментировать. Виктор сделал шаг назад и, собрав все силы, ударил в двери ногой. Толстое стекло даже не завибрировало. Штоколов невнятно выругался и наугад ткнул в несколько кнопок на панели электронного замка.

Над дверями неожиданно зажегся зеленый огонек. Это было невероятно, но факт: он угадал код с первой попытки! Один шанс из миллиона, и вдруг такая удача! Штоколов шагнул на крыльцо и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Свобода! Эмоциональный прилив добавил сил, и Виктор достаточно бодро поковылял к воротам. Охранник дремал и на проползшую мимо тень не отреагировал. Снова удача? Не было по-прежнему и преследования. Даже слишком удачный расклад.

Очутившись на улице, Штоколов решил, что Главный ведет себя даже чересчур подозрительно. Больше всего к новой тактике противника подходила формула «отпустить и проследить». Неужели Главный действительно думает, что Одиночка направится в то самое место, где спрятан Прототип? Наивно? На первый взгляд – да, но… Главный действительно неплохо изучил Одиночку, тут он не врал. Штоколов и сам прекрасно понимал, что у него нет выбора. Бункер, в котором он прятался раньше, давно засвечен и реквизирован СБН, домик в пригороде проходит по всем базам данных как место постоянного проживания, а лесная избушка – просто не вариант. Остается именно то убежище, где спрятан запасной Прототип.

Виктор утер со лба испарину. Был еще вариант – не бежать никуда, а просто сесть под навесом остановочного павильончика и дождаться опергруппу СБН. Но в этом случае Главный может опять сменить тактику и выполнить первое из своих обещаний. Штоколов никогда не боялся тетки с косой, но и торопить ее не собирался – не по чину человеку командовать смертью. А раз так, сидеть на остановке в ожидании катафалка просто глупо.

Виктор пересек пустынную улицу, свернул в темный дворик и остановился под сенью старого, кривого клена. Главному было необязательно следить за Виктором по старинке, осторожно двигаясь по пятам. Он мог воспользоваться услугами спутников всевидящей сети «Невод» или просто посадить на одежду Штоколова «жучка», но под кленом беглец спрятался вовсе не для того, чтобы выяснить, какой способ слежения предпочел противник. У Штоколова просто иссякли силы. С каждой минутой становилось все очевиднее, что Главный прав – далеко Одиночке не уйти. Разве что уехать, да и то не дальше все того же убежища с тайником.

Штоколов оттолкнулся от шершавого ствола и побрел через сонный двор к выходу на параллельную улицу. Она была гораздо шире той, на которой стояла клиника, и даже глубокой ночью на ней было нетрудно поймать такси. Главный следом по-прежнему не шел, и это внушало относительный оптимизм. А вдруг действительно удастся оторваться? «Жучка» с одежды стряхнуть будет трудно, но нетрудно одежду сменить – тем более что это пижама, и ходить в ней по городу, пусть даже летней ночью, не очень удобно. А от слежки «Невода» можно избавиться, спустившись в метро. Там, правда, полно связанных с Сетью телекамер, но если знать их расположение, все «узкие» места легко обойти. Виктор остановился у обочины и поднял руку. Такси подрулило через пару секунд. Штоколов плюхнулся на мягкое сиденье.

– До метро.

– Три часа ночи, какое метро? – Таксист, не оборачиваясь, хмыкнул. – Много не возьму. Куда?

– Тогда просто подальше отсюда.

– Из «дурки» сбежал? – Шофер покачал головой. – Ты не бойся, не сдам. Сам там лежал, добровольно, когда с водкой завязывал. Тоже вот в такой одежке две недели ходил, знаю, каково это. За сотню куда угодно отвезу как брата по несчастью. Куда?

– До ВВЦ, я там погуляю.

– Ты на ногах-то не стоишь, а туда же – погуляю! – Таксист обернулся. – Или ты боишься, что я за тобой, болезным, в хату пойду? Не бойся, я ведь официально работаю, контора солидная, случайных людей не держит. Могу тебе нашу дисконтную карточку дать, в ней данные всех водил забиты, мои тоже. Ну, так куда?

– В Отрадное, – сдался Штоколов. – Там у церкви высади.

– На Декабристов ремонт, придется объезжать.

– Тогда по Северному бульвару объезжай, – Штоколов устало кивнул и прикрыл глаза. – Мне там недалеко… новая «свечка» у метро… второй подъезд.

Свинцовая усталость навалилась на плечи и веки. Виктор попытался с ней бороться, но проиграл уже на первой минуте. Он не почувствовал, как такси снова остановилось, не услышал, как хлопает дверца и звучит знакомый голос:

– Отключился, бедолага? Ну, ничего, сейчас приедем, уколемся стимуляторами и поболтаем. Куда едем?

– На Северный бульвар, второй подъезд новой высотки рядом с метро. Квартиру не знаю. Вы поранились?

– Ерунда, в темноте веткой зацепило. Кейсы в багажнике?

– Да. Я взял двенадцать, как вы и сказали. Еще восемь оставил в камере. Этого хватит?

– Если не хватит, съездим на склад. Не проблема. Значит, высотка? Отлично. А квартиру нам укажет консьерж.

– Свидетель. Это плохо.

– Мы только доброхоты, которые доставили больного человека домой. Наших лиц он не вспомнит даже под пытками.

– Доставили… – шофер мельком взглянул на экран навигатора. – Успеем ли доставить? По «Неводу» розыскную «оперативку» запустили, ищут нашего больного по всему городу с собаками. Подозревают похищение. Если тормознут, загремим в кутузку.

– Не волнуйся, нас не остановят.

– Мы что, особенные?

– Нас просто нет.

– Не понял. Это как?

– «Невод» нас не видит.

– Что за чудеса? Всевидящая спутниковая сеть, которая легко находит в пустыне окурок, вдруг не видит целое авто? Разве так бывает?

– Поверь мне, – пассажир усмехнулся, – так бывает. И очень часто. Привыкай к чудесам, дружок, их теперь будет много.

– Привыкаю, – водитель кивнул. – Уже почти привык.

Восемь часов спустя в домашнем кабинете скромной квартиры на двенадцатом этаже стандартной высотки «эконом-класса» открыл глаза еще один человек. Он был чем-то неуловимо похож на каждого из сидевших поблизости людей и в то же время не походил ни на кого конкретно.

– Отличная маскировка, – оценил Главный. – Виктор, что скажешь?

– Ты больной, – едва слышно ответил Штоколов.

– Это я уже слышал, – Главный поморщился. – А ты что скажешь?

Он уставился на шофера. Тот стянул с бритой головы электроды и помассировал дрожащими пальцами виски.

– Из меня будто все соки выжали, – хрипло сказал он и недоверчиво покосился на четвертого. – Думаете, получилось?

– Уверен, мой друг, – рассмеялся Главный. – Кое-какие навыки ему придется отточить, но в основном – да, все получилось. Теперь он, как и ты, говорит на пяти языках и владеет искусством войны. Верно я говорю?

Он обернулся к четвертому.

– Да, – коротко ответил тот.

Услышав его голос, шофер вздрогнул.

– Все равно ему не стать равным оригиналу, – тихо произнес Штоколов.

– И не надо, – Главный зашел сзади и похлопал по плечу шофера. – Оригинал есть оригинал, никто с ним соревноваться и не станет.

– Попить бы, – шофер уронил руки на подлокотники странного, увитого проводами кресла. – Сил нет.

– Это хорошо, – наклоняясь к самому уху, шепнул ему Главный. – А иначе нам пришлось бы туго, ведь ты не только полиглот и тактик, ты еще мастер единоборств и отличный стрелок, лучший среди наемников Мустафы, да? К несчастью для тебя, ты слишком доверчив.

– Что это значит?! – шофер попытался встать, но страшная слабость после процедуры не позволила ему подняться из «саркофага».

Главный легко удержал его в необычном кресле одной рукой. В другой у него, как по волшебству, появился пистолет с глушителем. Раздался негромкий хлопок, и наемник обмяк.

– Меня тоже убьешь? – прошептал Виктор.

– Нет, – Главный подал знак четвертому. – Вставай. Нам пора. Надо успеть вывезти со склада как можно больше товара. А ты, Штоколов, пока живи. Если потребуется, я тебя разыщу. Хотя ты мне вряд ли снова понадобишься. У меня теперь есть все, что нужно. Зачем мне балласт?

Глава 1

Москва, 30 августа

Раскинувшийся вокруг усадьбы лесной массив оставался зеленым и свежим вопреки календарю. Высокие березы, кусты и трава даже не думали наливаться августовской зрелостью, перешептываясь со слабым ветерком в нежной листве. Начальник Службы Безопасности корпорации «Networld» Владислав Валерьевич Добрецов сорвал травинку, неторопливо ее пожевал и, указав на проступающий за частоколом березовых стволов сплошной забор, с интересом взглянул на отставного генерала.

Они не виделись почти два месяца, но интерес у Владислава вызвали вовсе не перемены в облике Манилова. Бывший участник заговора, отделавшийся после разгрома Системы условным сроком, выглядел бодрым и свежим. Спокойное существование честного пенсионера пошло Манилову на пользу. Он даже немного похудел и избавился от одышки. И все-таки Добрецов удивлялся не тому, как, отрешившись от забот, помолодел генерал, а его внезапно открывшемуся таланту «капитализировать» богатый жизненный опыт. Казалось бы, следствие вытянуло из Манилова все, что он знал о Системе и о коллегах-заговорщиках, но когда потребовалось, генерал легко вспомнил кое-что еще. Кое-что крайне ценное. На такие «проценты», периодически припоминая важные детали, он мог спокойно просуществовать лет десять. Надо откупиться – припомнил одно, вот как сейчас, надо заработать – продал другое. И никаких тебе финансовых кризисов, никакого колебания процентных ставок. Сам себе и банк, и страховая компания.

– Уточним в последний раз, гражданин Манилов, именно «Ольховка-3», так? То есть вот эта дача?

– Я уже сто раз говорил, Владислав Валерьевич, да, адрес такой, – одетый в штатское генерал развел руками. – А эта или нет, не знаю, у почтальона спросите. Я ж говорю, мне об «Ольховке» знать не полагалось, случайно услышал. Потому и не бывал тут никогда. Главный ведь большой конспиратор был, каждому доверял ровно столько информации, сколько требуется для работы. Так что про «Ольховку» не должен был знать ни я, ни Бобров, ни другие… хм… участники предприятия.

– Однако вы о ней узнали. Как?

– Случайно, я ж говорю. В кабинете у Сухопарова засиделся, ну и заглянул в его комп. Там был файл открыт, а в нем упоминались поставки оборудования и материалов в «Ольховку-3». Я тогда подумал, что это запасной склад или автономный цех-филиал «Н-завода», как мы их называли. Но по главным ведомостям этот объект не проходил. Ну, я и взял эту «Ольховку» на заметку. Да только она ни в документах, ни на слух больше не попадалась, вот я и забыл о ней. Что, совсем плохо дело?

– Почему вы так решили?

– Не тупой вроде бы, хоть и генерал, – Манилов усмехнулся. – План «Цунами» в городе ввели, тревогу по «красному коду» объявили, носитесь как угорелые по всей Москве, ищете кого-то. Даже меня, «врага в отставке», к делу привлекли. Явно неспроста. Неужто Главный всплыл?

– Вполне возможно, – нехотя ответил Владислав. – Пропал кое-кто. Вероятно, не без помощи Главного или его подручных.

– Не Барков случаем? – Манилов хитровато прищурился.

– Нет.

– Тогда Одиночка, – генерал попытался поймать взгляд Владислава. – Угадал? И последний Прототип из тайника исчез. Да?

– Этого мы не знаем. Штоколов не сказал даже мне, где хранит последний Прототип. Как вы догадались?

– Если не трусишь и от греха подальше не пропускаешь опасную информацию мимо ушей, прикинуть что к чему и догадаться легко. Мне поздно бояться, сами понимаете, поэтому я и улавливаю все подряд, и говорю свободно, и версии строю без оглядки. Я много чего переосмыслил, долго думал. И об этой гнусной истории с Системой, и о фигурантах. На пенсии времени уйма, думается неторопливо, а потому обстоятельно. И вот что я вам скажу, господин начальник СБН, есть у Главного какая-то тайна, которую если раскрыть, то больше не придется за призраками гоняться. Никогда. Поскольку поймаете этого сраного невидимку в пять минут.

– Не понимаю, о чем вы?

– О том, что мы с вами не замечаем чего-то очевидного, простого и доступного. Слишком глубоко мы копаем, а оно лежит на поверхности, как собачье дерьмо. Того и гляди наступишь.

– Хотите сказать, что Главный рядом, что он один из нас? Мы тоже так думали, но не нашли его, сколько ни искали.

– Вы искали перевертыша, крота, – генерал состроил многозначительную физиономию, – а надо было искать врага, который не скрывается. Который всегда поблизости, всегда на связи. Просто он как бы за спиной. Вы оборачиваетесь, а он тут же юркает к вам за спину. Вы оборачиваетесь – он за спину! Вы туда – он сюда! И так постоянно. А потому не увидеть вам его, как своих ушей, если без зеркала.

– Без зеркала? – Владислав наморщил лоб.

– Так точно! – Манилов поднял указательный палец. – Зеркало вам надо, гражданин начальник. Глянете в него и тут же Главного у себя за плечом узреете. Факт! Проблемы сразу же рассосутся, и пропадать больше никто и ничто не будет. Ни Одиночка, ни секреты полишинеля. Такие вот мои соображения.

– Весьма туманные, но все равно спасибо. На досуге я попробую их осмыслить, – Владислав Валерьевич бросил взгляд на голографическую проекцию спутниковой картинки, повисшую над его смартфоном. – Стуков, запускай разведку. Всем группам минутная готовность. Наблюдатели, рапорт.

– Я наблюдатель один, вижу на сканере цель. Поднимается из подвального помещения по винтовой лестнице. Находится на уровне цокольного этажа.

– Глубокий подвал, – задумчиво пробормотал Манилов, – раз винтовая лестница, а не простой трап.

– Картинка цели нестандартная, – доложил другой наблюдатель. – Похоже на полный боевой доспех.

– Охранник, – предположил Манилов, – в бронекостюме.

– Отставить комментарии, генерал, – Владислав Валерьевич строго взглянул на бывшего военного. – Наблюдатели, какое у него оружие?

– Оружия нет, – доложил первый.

– Охранник в броне и без оружия? – удивился Добрецов.

– Подтверждаю, – сказал второй наблюдатель.

– Ладно, с трудом, но верю. Тем лучше. Начинаем!

Десять спецназовцев в штурмовой экипировке перемахнули через трехметровый забор, будто это было несерьезное ограждение палисадника, – быстро и бесшумно. Пока они, как бесплотные тени, скользили между кустами и деревьями разбитого справа от дома парка, на исходную позицию вышла вторая группа: над крышей зависли два бесшумных вертолета, и с них на тросах спустились еще шесть человек.

– С размахом, – хмыкнул генерал Манилов. – Зачем такая толпа? Он же один и без оружия.

– Вы забыли, с кем мы имеем дело? – Владислав Валерьевич кивком указал на оцепление. В нем стояло еще человек двадцать. – Если здесь прячется именно тот, о ком мы думаем, всей этой «толпы» может оказаться мало.

– Насколько я помню, ваш друг Барков лишил «того, о ком мы думаем», возможности устраивать пакости одним усилием мысли, – Манилов покрутил пальцем у виска.

– А если он снова обрел эту возможность? – начальник СБН взглянул на секундомер. – Десять секунд до контакта. Группа два, цель на первом этаже прямо перед дверью. Остановилась. Вперед!

Шестеро десантников почти одновременно оттолкнулись от стен и, выбив стекла в окнах первого этажа, ворвались в холл. Тотчас включились телекамеры боевых шлемов группы захвата, и на смарт Владислава Валерьевича пошла объемная картинка. Красные точки лазерных целеуказателей заметались по просторному холлу и замерли, сгруппировавшись на остолбеневшей цели. Человек был действительно одет в черный боевой костюм, а его лицо прикрывало нечто вроде полумаски или больших темных очков. Автоматическая дверь в подвал остановилась на полпути, и человек попятился. Почти в то же мгновение входная дверь распахнулась, и на пороге появились бойцы первой группы. Все было сделано быстро и грамотно, но ровно с этого момента операция почему-то пошла вовсе не так, как предполагалось. Командир спецназа даже не успел крикнуть что-нибудь вроде «Лечь на пол!» или «Лицом к стене!». Неизвестный человек вдруг передумал отступать. Он сделал короткий шаг вперед, опустил вытянутые руки и снизу бросил в атакующих сразу два ножа. Точность была потрясающей. Двое десантников схватились за шеи и, захрипев, повалились на пол. Командир первой группы захвата тотчас приказал стрелять на поражение, но дальше началась и вовсе полная чехарда.

Сначала Владислав Валерьевич решил, что неисправна аппаратура слежения. В холле вдруг стало темно, а фигура человека словно бы потекла, расплываясь в разные стороны. Загадочная маскировка лишила бойцов точных ориентиров, и потому открытый ими огонь оказался неэффективным. Черная тень, уходя с линии огня, метнулась сначала влево, затем вправо и вперед. В результате двое спецназовцев отлетели к дальней стене, словно это были не шестипудовые мужики, а футбольные мячики. Ударившись о стену, они сползли на пол и замерли в неестественных позах. Остальные попытались скорректировать прицел, но неуловимый черный призрак снова молниеносно сместился, и один из ребят ранил напарника. Командир тут же приказал прекратить огонь и первым бросился на противника врукопашную. В темноте, почему-то не рассеиваемой подсветкой ноктоскопов, было трудно рассмотреть, что произошло дальше, но командир явно не сумел сцепиться с загадочным противником. Он вдруг будто бы запнулся о невидимое препятствие и, пролетев через весь холл, с грохотом врезался в дверь, ведущую во внутренние помещения. Попытку командира повторил сначала последний из десантников, а затем сам Стуков, командир наземной группы, но и от них черный человек увернулся с завидной легкостью. Бойцы будто играли в пятнашки с ветром. Причем неуловимый противник даже не пытался прорваться к выходу или уйти внутрь дома. Он определенно хотел выиграть время. Вопрос – для чего?