Падение «Галактики»

4

«Алия». Погоня

– Теперь к этому пилоту у меня особый счет, – гневно заявила Скала и указала на голографический кадр из судебно-медицинского информационного потока.

В последнем отчете городского морга значились два неопознанных искусственных тела. У Ночи была сломана шея, но в ее остекленевших, еще не успевших помутнеть глазах застыло удивление, а не гнев или напряжение боя. Ее напарница Рысь была застрелена из лучевого оружия, причем скорее всего во сне. Убийцы, по-видимому, застали лазутчиц в постелях. Это косвенно подтверждалось отсутствием упоминаний об одежде в протоколах осмотра.

– Нам следует немедленно покинуть Солнечную систему и затаиться где-нибудь неподалеку, – задумчиво рассматривая голограммы, сказал Сон.

В его серых глазах не отражалось почти никаких эмоций. Девушек ему было безусловно жаль, но сейчас капитан сосредоточился на выработке программы дальнейших действий.

– Но земляне так и не установили происхождение наших диверсантов, – печально вздохнув, предположила Скала.

– Не будь такой наивной, – возразил капитан, – на контакт с объектом вышла только Ночь, а убили их обеих. Взгляни, в отчете из морга отсутствует информация о месте изготовления андроидов. Это подтверждает, что земляне установили его с точностью до двадцать девятой цифры серийного номера. Я уверен, что прямо в эти минуты все пространство вокруг планеты охвачено единой поисковой сетью гиперсвязи и радиолокации. А мы как раз тот самый объект, ради обнаружения которого они и развивают все эти титанические усилия.

– «Алия» обнаружила поиск? – настороженно спросила Скала и обернулась к так называемому «лицу» корабля – консоли голосового управления и дублирующего тактильного пульта.

– Спроси сама, – посоветовал Сон и, словно пытаясь разрядить траурное настроение, усмехнулся. – Меня она почему-то игнорирует вот уже полчаса.

– Потому, что вы черствый и бездушный, словно механический погрузчик или робот-сварщик, – внезапно донеслось из занятого «лицом» угла. – Погибли такие славные девочки, а ваши мысли заняты каким-то логическим анализом!

– «Алия», ты слишком расчувствовалась, – спокойно и строго возразил Сон. – Я действую в интересах Баргона, экипажа, а также корабля, то есть в твоих. Мне некогда скорбеть о неизбежных потерях, пока не окончен бой. Вот когда мы вернемся на «Протон», а еще лучше на сам Баргон, я обязательно опишу их подвиг в рапорте. И прочту в память о десантницах самую лучшую оду… Но пока прошу тебя оставить свои новомодные среди биомеханических существ причитания и вернуться в русло формальной логики, как положено боевому кораблю! Кстати, это даже не просьба, а приказ.

– Есть, капитан, – чуточку ворчливо согласилась «Алия» и уже сухим официальным тоном доложила: – Просветы в поисковых сетях противника настолько малы, что избежать контакта мне не удалось. Это произошло восемь минут назад, и теперь на нашем пути в гиперпространство выставлено заградительное поле, а в тыл заходит эскадрилья перехватчиков. Судя по позывным и спектру биополей, это не флотские, а команда войсковой разведки.

– Что значительно хуже, – озабоченно заметил появившийся на мостике Ястреб. – Их машины более совершенны, чем обычные, а киберпилоты лучше наших, зачастую они превосходят в своем мастерстве даже биомехов.

– Я обиделась, – мгновенно ответила «Алия», на что Ястреб только махнул рукой.

– Это научно доказанный факт, – согласился с ним Сон и строго добавил: – Поэтому, «Алия», тебе лучше отбросить сантименты и сосредоточиться на боевой задаче. Нам следует выскользнуть из ловушки в гиперпространство, а затем вернуться сюда же или чуть дальше – на орбиту Марса. Такой наглости от нас земляне вряд ли ожидают, поэтому мы имеем приличные шансы на успех. Вторую попытку устранить пилота организуем более масштабно. Высадимся на охоту всем коллективом…

– Грандиозный план, – с усмешкой сказала Скала. – Только у меня есть подозрение, что этот Игорь Спиваков не станет дожидаться нашего демарша и спрячется где-нибудь в лабиринтах старых улочек Европы или под небоскребами Нью-Йорка, а в этом случае на поиски нам потребуется гораздо больше времени, чем мы потратили в первый раз.

– Что ты предлагаешь? – не обижаясь на ее иронию, спросил Сон.

– Мы не должны выходить из обычного пространства, пока не установим местонахождение объекта, – твердо заявила Скала. – Если он, например, решит укрыться на своем круизном судне, то выходить из прыжка нам следует не на орбите Марса, а в районе Ио, поскольку «Романов» приписан именно к этой базе. Если же пилот до сих пор на Земле, то нам надо проанализировать сопровождающий его перемещения информационный поток: движения кредитов, кадры камер уличных и офисных служб безопасности, голофонные переговоры, показания биомедицинских сканеров, мониторов «Скорой помощи», ну и главное – отчеты телепортов. Изучив этот поток, мы сможем проследить за Спиваковым до удобной для нападения точки, а если перехватчики вынудят нас уйти в гиперпространство, мы загрузим данные в моделирующий блок «Алии» и после выхода в обычное пространство все равно получим примерное место, где поднадзорный мог оказаться за время нашего отсутствия. Это схема из начального курса тактики наземных операций, но я тебя вовсе не виню за то, что ты не знаешь подобных вещей, ведь ты капитан флота, а не разведчик…

– Спасибо, утешила, – Сон улыбнулся, обнял девушку за плечи. – Поступим по-вашему, боевой лейтенант, но учтите, что долго продержаться против целой эскадрильи не сможет даже такой опытный корабль, как наша «Алия». Так что ищите Спивакова быстро и без ошибок. Сколько дадим ей времени?

Последний вопрос капитан адресовал кораблю.

– Четырнадцать минут, – бесстрастно ответила «Алия» и подвесила над центром рубки голограммы входных «окон» основных информационных потоков Галактической Сети.

Скала уверенно выбрала необходимые и погрузилась в их изучение. Войдя в самую середину голографических проекций, она словно растворилась в геометрических и произвольных видеорядах «страниц», «разворотов», почтовых ящиков и «окон». Блоки текстовой и звуковой информации сменялись с невообразимой для человеческого восприятия быстротой, а объемные картинки мелькали, словно цветной водопад. Девушка уверенно перебирала нужные страницы и проекции. Сон представил себе, насколько быстро движутся сейчас ее глаза, выхватывая из самых разных точек нужные крупинки информации, и капитану на секунду стало плохо. Конечно, «Алия», например, могла бы выполнить поиск в тысячу раз быстрее, но, во-первых, у нее сейчас была гораздо более важная задача – следить за приближающимся врагом и готовиться к отражению его нападения, а во-вторых, ее работа была бы просто решением проблемы при помощи быстродействующего сочетания электроники и органики, которым и являлся мозг биомеха. В этом случае пропадал азарт и элемент риска. Два краеугольных камня в фундаменте баргонской культуры и психологии.

– Спиваков исчез, – спустя восемь минут уверенно заявила Скала и провела рукой по лбу, словно стирая пот.

– Бесследно? – недоверчиво спросил Сон, внимательно глядя в ясные голубые глаза андроида.

– Словно никогда не существовал, – ответила девушка и одним взмахом руки расположила перед капитаном видеоряд изученных данных. – Ни в одном специальном файле нет никаких упоминаний о таком человеке. Граждан, космических судов или кораблей с подобными позывными не тоже существует.

– Забавно, – проронил Сон, рассматривая зависшие на уровне глаз картинки. – Быть может, нас заманили в ловушку?

– Вряд ли боевой майор Удар воспользовался непроверенными сведениями, – возразила Скала. – Скорее всего после нашей попытки вывести пилота из строя информацию о нем стерли или разбросали данные о его особых признаках по разным вымышленным дублерам. Например – кредиты он получает на имя Сидорова, а медицинскую страховку – на Иванова. Можно попробовать пойти от обратного. Взять его приметы и найти всех этих людей, а потом вычислить, где пересекаются их виртуальные дорожки. Это и будет точкой нахождения Спивакова.

– Прекрасная мысль, но у нас не осталось времени на подобный поиск, – мягко возразил Сон и указал на мониторы.

Эскадрилья перехватчиков была уже рядом. Объемная боевая проекция показывала, как корабли противника расходятся в стороны и пытаются взять «Алию «в кольцо. Баргонский корабль внезапно задрал нос и выполнил «полупетлю». В результате маневра «Алия» развернулась на сто восемьдесят градусов и, прорвав вражеский строй, начала разгон для прыжка. Перехватчики повторили маневр биомеханической посудины не столь элегантно, однако вскоре их более совершенные двигатели позволили не только догнать, но и снова окружить «Алию», правда, на этот раз они открыли непрерывный огонь параллельно курсу, и баргонцы больше не имели возможности еще раз совершить свой головокружительный разворот. Сон скептически покачал головой и, обращаясь к «Алие», спросил:

– Как ты надеешься пройти сквозь заградительное поле?

– Я надеюсь усадить вас всех в кресла и затормозить, – спокойно ответил корабль.

– Лихо! – отреагировал Ястреб и, не дожидаясь дальнейших разъяснений, устроился в противоперегрузочном кресле.

Перехватчики наконец выбрали оптимальный режим полета и перебросили энергию с силовых установок на пушки. «Алия» бесстрастно зафиксировала несколько легких повреждений и включила аварийную перекачку биомассы в пространство между наружной и средней обшивками. Сон услышал, как негромко взвизгнули скоростные насосы и заработали заслонки трубопроводов системы ремонтной подачи целительного вещества. Перехватчики сомкнули кольцо плотнее и увеличили угол атаки. Теперь от лучевых ударов оставались не длинные серые шрамы, а широкие овальные дыры. «Алия» предусмотрительно заполнила промежуток между средней и внутренней обшивками специальным активированным биосоставом, и лучевая атака сразу же превратилась в принятие «солнечных» ванн. Попадая на новый состав, лучи только уплотняли его, делая идеально гладким и почти стопроцентно зеркальным, то есть отражающим и рассеивающим любое излучение. Электронные пилоты перехватчиков, однако, не удивились такой высокой живучести биомеханического корабля. Многие из них находились на той же ступени развития боевой техники и совершенно точно знали, что и в какой последовательности следует предпринять для уничтожения врага. Лучи атакующих перехватчиков вдруг перестали плавить обшивку «Алии», но не исчезли, а лишь снизили свою мощность. Теперь они превратились в целеуказатели для систем наведения ракет.

Сон зябко передернул плечами и молча кивнул Волку. Механик принялся разворачивать над консолью управления кораблем дублирующий пульт пилотирования и пуска ракет. Ястреб, не вставая с кресла, положил руку на плавающие под его длинными пальцами клавиши ускорения и торможения. Капитан тоже улегся в кресло и сместил текущее изображение боевой ситуации так, чтобы оно повисло напротив глаз. Экипаж приготовился принять управление на себя в случае, если одна из ракет противника попадет в биомодуль.

– Пять секунд до торможения, – неожиданно объявила «Алия».

Застигнутый ее предупреждением врасплох, Волк перестал настраивать дублирующий пульт и снова рухнул в свое кресло. Находившаяся в соответствии с корабельным расписанием здесь же, на мостике, Скала заняла положенное место еще до того, как «Алия» предупредила о возможности тормозных перегрузок. Ей в космическом бою отводилась роль наблюдателя, а таковые, если только не предполагался абордаж, всегда сидели пристегнутыми к креслам.

Сон увидел, как из пусковых установок перехватчиков стартовали и стремительно понеслись наперерез «Алие» ракеты. Когда до изъеденных лучами и пенящихся от затягивающей пробоины биомассы бортов баргонского корабля ракетам оставались считанные километры, биомех резко уменьшил тягу разгонных двигателей. Сразу же после этого он включил замаскированные в носовой части не менее мощные двигатели экстренного торможения. Капитан почувствовал, что на его плечи наваливается страшная тяжесть. Разгонные перегрузки были плавными и направленными в совершенно противоположную сторону, а потому гораздо более привычными. Запомнив, для пополнения жизненного багажа, новые ощущения, Сон принялся ждать, когда наступит облегчение, но «Алия» не спешила. Прошло не меньше минуты, и капитан уже начал беспокоиться, не получила ли повреждение от такой нагрузки сама «Алия». Ведь мозг корабля был всего лишь сгустком нервных клеток, а значит, реагировал на торможение почти так же, как люди или андроиды. Но биомеханизм «очнулся», и пытка прекратилась.

Быстро прояснившимся взором Сон окинул карту боевых действий и мысленно похлопал в ладоши. Половина перехватчиков вонзилась в развернутое прямо по курсу блокирующее поле и эффектно взорвалась, попав в свою же ловушку. Это ненадолго открыло для «Алии» довольно широкий проход в гиперпространство, и корабль уже начинал повторный разгон, пытаясь успеть до тех пор, когда поле восстановится и снова перекроет выход из мышеловки. Не пропала даром и парочка из тех ракет, что во множестве были выпущены по биомеху землянами. Не найдя на пути «Алию», смертоносные снаряды продолжили полет и вывели из боя один из собственных перехватчиков, замыкавших кольцо. Баргонского капитана ход боя устраивал, и Сон в очередной раз порадовался, что когда-то доверил Волку и Тени превратить свой рядовой прыжковый корабль в лидера экспериментальной бионики. С тех пор живыми мозгами, нервными волокнами и регенерирующими обшивками обзавелось более половины флота, но у тех, кто был в первых рядах, сохранялось и приумножалось главное преимущество – опыт. И самым опытным из биомеханических кораблей была, несомненно, «Алия». Правда, она была еще и самой ворчливой, взбалмошной и сентиментальной, но об этом знал только экипаж, который прощал ей все на свете после каждого удачного боевого вылета. В схватке «Алия» становилась только непревзойденным бойцом и ничем более. Сон не знал, кто додумался соединить электронные мозги с искусственными, но живыми, однако, как военный, был готов отдать такому умнику салют тысячу раз подряд. Работая чуть медленнее электроники, биомехи не уступали прежним бортовым компьютерам ни в объеме памяти, ни в логике. Но к тому же они могли мыслить отвлеченно и нестандартно, а это ставило их гораздо выше чисто электронных конкурентов. Ведь благодаря абстрактному мышлению своеобразные космолеты-киборги могли принимать ответственные решения. Не просто рассчитывать оптимальный маневр или прием, а сразу же воплощать его в жизнь. Особенно важно это было в бою, и тут уж никакие роботы или думающие машины не могли противопоставить им ровным счетом ничего. Как, впрочем, и большая часть андроидов, которые тоже были довольно совершенными существами. Хотя, если говорить о совершенстве ума, а не тела, в некоторых случаях решения медлительных людей оказывались на удивление верными, а сами «случаи» чаще всего являлись критическими или переломными моментами истории. По этой причине все представители новых ветвей разумной жизни сходились в главном: неизвестно, был ли на свете бог, но человек – его творение, пока никем (а в первую очередь – самими людьми) не превзойденное…

– Так их, родная! – восторженно крикнул Волк и приподнялся с кресла. – Сколько осталось целей, капитан?

– Семь, – ответил Сон, внимательно рассматривая картинку.

– Восемь, – поправила «Алия». – Один прыжковый корабль и семь перехватчиков.

– Прыжковый? – удивленно спросил капитан. – Я ничего не вижу.

– Он далеко позади нас и не принимает участия в бою, но развитое им ускорение говорит о том, что он тоже собирается уйти в гиперпространство. Причем в той же точке, что и мы.

– Очень интересно, – Сон потер высокий лоб и пригладил зачесанные назад и собранные на затылке в «хвост» светлые волосы. – Это баргонец?

– Нет, корабль принадлежит Галактике и является не биомеханическим, а электронно-управляемым. Я думаю, что это один из кораблей-разведчиков класса «Охотник», – ответила «Алия».

– Почему же он идет следом за нами? Прыгнуть он мог и в более безопасном месте, – с сомнением проронил капитан. – Дай его картинку…

Над боевой картой зависло изображение преследующего баргонцев «Охотника». Сон развернул проекцию боком и кивнул.