Граф Суворов. Книга 4

Глава 1

– Первый раунд, приготовились! Начали! – прокричал рефери, укрывшийся за толстыми бетонными стенами, и в меня тут же влетела стена искривлённого пространства. Тяжёлый резонансный доспех со скрежетом отъехал назад, оставляя на бетоне неглубокий след от стальных ботинок.

Противник, решивший управиться со мной одним махом, но не сумевший вытолкнуть на рыхлый песок из центрального круга арены, начал формировать второй конструкт. Но я уже поднялся, с лёгкостью достав из ножен плоскостной меч. Генератор доспеха едва заметно гудел, войдя в резонанс со вставленным в крепление питания камнем, и мне почти не требовалось концентрации, чтобы поддерживать его питание.

– Падай! – выкрикнул противник, посылая в меня два диска один за другим. Первый я легко отбил саблей, а вот второй пришлось перепрыгивать. Левую ногу всё равно задело, и меня чуть не перевернуло в воздухе. Пришлось рухнуть на одно колено, заодно пропуская очередной диск над головой.

– Если так продолжится, он победит тебя по очкам! – выкрикнул сквозь тонкую смотровую щель Таран. – Вперёд! Не поддавайся!

– Легко тебе говорить, – пробормотал я, поднимаясь, но в то же мгновение сверху опустился пресс, вдавливающий меня в бетонный пол. Секунда, две… пять? Хренов монстр! Это какой запас у него? Но товарищ прав, позволить себе проиграть я не могу, даже если по очкам.

Ткнув плоскостным мечом вверх, я разрушил конструкт противника и тут же поймал на лезвие следующий, только сформировавшийся диск. Барон, выступавший против меня в полуфинале отборочного тура училища, понял, что дело плохо, и вытащил собственную саблю, намереваясь начать рукопашную схватку.

Судя по тому, как развернулся, встав ко мне боком и выставив вперёд оружие, он, в отличие от меня, курсы фехтования посещал прилежно. Вот только на его беду бой в доспехах – это совсем не то же самое, что дуэль на саблях. Тем более с такими слабыми клинками, как у нас.

Рывком сократив дистанцию, я заблокировал удар сабли плечом и в тот же миг вонзил собственное лезвие ему под колено. Моторы взвизгнули и заискрились, и противник тут же потерял мобильность. Он ещё пытался отбиться саблей, но я просто перехватил лезвие стальной перчаткой и ударом эфеса выбил оружие у него из рук.

Несколько мгновений я стоял, удерживая по сабле в каждой руке. Противник, думая, что его сейчас начнут сечь, прикрылся локтями и сжался, но я, хмыкнув, сунул своё оружие в ножны, отбросил клинок противника и, обойдя барона сзади, схватил его за эвакуационную рукоять на спине.

– Стой! Ты что удумал?! – кричал парень, которого я подтащил к краю бетонированного круга, а затем, подняв над головой, просто скинул на землю, так что он под собственным весом вошёл в песок на полметра. Учитывая, что он при этом торчал ногами вверх, крики прекратились, а над ареной тут же прозвучала сирена.

– Бой окончен! Победитель путём простого нокаута Александр Суворов! – раздался голос судьи из громкоговорителя, и появившиеся на арене техники быстро вытащили барона из доспеха, так и оставив скрюченную металлическую фигуру торчать в песке.

– Это нечестно! Он же меня за оружие схватил! Это против правил! – продолжал возмущаться барон, которого, взяв под локти, вывели с арены. Я же спустился через противоположный выход и с удовольствием посмотрел на вытянувшееся лицо тренера.

– Ну хорошо, – нехотя произнёс Коловрат. – Допустим, ты и вправду сумел победить противника, не используя свой пресс…

– А ещё неплохо заработать на этом, – усмехнулся стоя́щий рядом Таран. Один к двум на победу не лучшая ставка, но больше мне пока не давали. Всё же внутренний отборочный тур – мероприятие мало кому интересное, особенно после того, как княжичи удалились в свои училища, чтобы гарантированно войти во всероссийскую сетку.

– Да, двести золотых рублей как с куста, – довольно проговорил я и вытянул зубами тросик для открытия доспеха. Не самое удобное, но зато надёжное решение, и в бою подбородком случайно не нажмёшь, и использовать можно, даже если всё тело, кроме головы и шеи, отказало или превратилось в одну сплошную рану.

– Ну и на кой ляд тебе эти деньги? – хмыкнув, поинтересовался Василий. – Всё равно же остаёшься на содержании Суворовых.

– Личные средства карман не тянут, – пожал я плечами, быстро переодеваясь. Тонкий противоосколочный костюм пилота нам пока был не положен, так что обходились спортивной формой. А в ней даже при плюс двух градусах не особенно тепло.

Это официально у нас весна за окном. Март месяц, безумные котики и прочие радости жизни, а фактически – серая хмарь, сливающиеся в единое свинцовое нечто небеса, застланные облаками, и Финский залив. Но всё равно весна… не знаю, чувствовалась? Хотя, возможно, это всего лишь попытка выдать желаемое за действительное. Но снег местами начал подтаивать, и сугробы из белых превратились в серо-коричневые, что не добавляло оптимизма.

– Я выполнил ваше поручение, наставник, – довольно проговорил я, облачившись в уставной китель и брюки. Ботинки я надел только после того, как сменил носки, всё же у нас не боевые доспехи, и влезать в них приходилось, снимая обувь, чтобы не пачкать мягкую обивку.

А учитывая, что все пилоты так или иначе потели во время отработки новых навыков, а личный доспех мне пока был не положен, я предпочитал не оставлять гигиену без внимания. Пусть их и мыли изнутри, а обивку даже стирали, вытаскивая её, словно одеяло, но, как то мне, пришлось пилотировать доспех после не слишком аккуратной чистки… в общем, ничего приятного.

– Да, выполнил, тут не поспоришь, – снова поморщился Коловрат. – Но ты должен был использовать саблю и щит, а вместо этого избил противника и выкинул его голыми руками… как ты вообще собираешься отрабатывать оборону, если не в состоянии даже использовать обыкновенный щит?

– Буду отталкиваться от своих гипертрофированного чувства опасности и скорости реакции, – улыбаясь, проговорил я, вовремя отступив на полшага назад, чтобы не попасть под оплеуху преподавателя. И тому оставалось только покачать головой с мрачным выражением на лице.

– И как у тебя со скоростью в доспехе? Сильно она тебе помогает? – уточнил преподаватель, заставив уже меня перестать улыбаться. – То-то и оно. Когда будет у тебя индивидуальный мастер по подгонке доспеха, а ещё лучше твоя собственная, эксклюзивная модель, созданная по твоим задачам и требованиям, только тогда ты сможешь положиться на неё на все сто. А пока растёшь, тебе придётся обходиться ученическими моделями с ограниченной функциональностью.

– И сколько такой доспех может стоить? – уточнил я. – Слышал, что малый штурмовой шлюп можно выкупить уже за двадцать-тридцать тысяч золотых рублей.

– Всё верно. Устаревшие модели по столько и идут. Только на кой ляд тебе это старьё? – удивлённо посмотрел на меня Василий. – Даже шавуха-ШТШ, на которой ты не раз летал, из предпоследнего поколения. И стоит она около двухсот тысяч.

– Говорят, что бюджет Российской империи измеряют в линкорах, – усмехнулся я, вспомнив старую шутку.

– Да, боюсь, сейчас страна не потянет даже один линейный крейсер, – неожиданно помрачнел Строгонов.

– Ну, зато и у Уральской республики их не будет, – философски заметил Симеон, пожав плечами. – В общем, это к чему, индивидуальный доспех да с хорошей подгонкой или дополнительным функционалом, он же стоит куда дороже модной машины или небольшого особняка в пригороде Петрограда. Зато выполнит главную свою задачу – спасёт тебе жизнь и поможет не потерять друзей.

– И сколько конкретно индивидуальный заказ стоит? – нахмурившись, спросил я.

– Если без всяких изысков – тысяч восемьдесят, – прикинув цены в уме, ответил Коловрат. – Но тебе это не грозит, пока не выйдешь из подросткового возраста. Нет смысла тратить столько денег, если доспех не постоянный. К тому же у каждого свои особенности, кому-то нужна повышенная защита, а кому-то мобильность.

– А сколько будет стоить доспех с реактивными двигателями? Чтобы летать мог? – на всякий случай уточнил я.

– Это где ты такое чудо видел? Ускорители – да, вот этот хлыщ их использовал вовсю. Прыгнуть на несколько метров с их помощью можно. Да и то… ты хоть представляешь, как будет выглядеть резонансный доспех с таким двигателем? Который его вес выдержит? Как с бочкой на спине, и это ещё без балансиров.

– Ну, в принципе, могут быть и летающие. Но сколько это будет стоить, даже представить страшно, – покачав головой, продолжил Коловрат. – Это же надо все материалы перебрать, облегчённую конструкцию сделать, двигатели, турбины миниатюрные, маневровые… Нет, Сашка, это фантастика.

– Угу, – кивнул я, не став спорить, хотя сам эту «фантастику» видел вживую. Нынешний президент Уральской республики рассекал как раз в таком доспехе, а значит, это потенциально возможно. Только очень-очень дорого. Настолько, что обычному человеку об этом даже думать не стоит.

С другой стороны, кто сказал, что я обычный? Рано или поздно доберусь и до такой экзотики, а пока не время вкладывать деньги во всякую ерунду. Деньги должны работать. Пусть за восемь этапов увеличить оставшуюся сумму больше чем в пятьдесят раз у меня не выйдет, это тот максимум, на который я могу рассчитывать.

Прикрыли мне малину, всё. Даже 1 к 30 не дают. Какой-то добрый человек после моих художеств с протестующими, попавших в сеть, поставил на меня просто баснословную сумму, которая враз обрушила коэффициенты, и теперь всё, на что я могу рассчитывать, – 1 к 2. И это в лучшем варианте.

На князя Долгорукого, как и некоторых других претендентов, ставки на конкретные бои доходили до 1 к 1,2. Что делало их совсем уж неинтересными для получения прибыли. Так что мысли у меня появлялись разные. Верно заметила княжна Ляпинская – боярин должен демонстрировать свою силу, чтобы не возникало вопросов о титуле, да только я пока формально только дворянин, а денежки всем нужны.

– О чём призадумался? – спросил Василий, пока мы возвращались на тренировочную площадку.

– В училище всего один бой остался, а потом – выезд, – ответил я, пнув попавшийся на тропинке камень. – Уже понятно, куда мы поедем?

– Ты выиграй вначале, – усмехнулся идущий позади Таран. – Тебе либо со мной, либо с Гербом биться уже послезавтра.

– Буду болеть за тебя, скрестив пальцы на удачу, – ответил я, повернувшись к товарищу. – А то Геннадий непонятно что может выкинуть, а тебя я знаю как облупленного. Но без пресса, конечно, выходить не стану.

– Хоть одну здравую мысль в твою голову вбить я смог, – удовлетворённо кивнул Коловрат. – Нельзя недооценивать ни друзей, ни врагов. Тем более врагов. В идеале ты должен быть готов к любому исходу. И списывать Ивеля раньше времени тоже было бы верхом глупости, парень растёт на глазах. Жаль, с камнем ему не повезло.

– Ну да, не повезло, конечно, – едва сдержав мат, проговорил Таран, но в подробности вдаваться не стал. Камень он мне свой специально не показывал, но я его мельком видел неоднократно и размер оценить мог. Да и теория об этом говорила весьма прямо: чем больше камень, тем выше пиковый поток резонанса.

Всё. Ни максимальный резерв, ни форму или стихию это не ограничивало. Но так уж получалось, что, если у тебя пиковый показатель крошечный, ни пробить чужой щит аналогичной природы, ни защититься от вражеского конструкта, ни даже создать сложный, многосоставной конструкт ты не в состоянии.

А раз так, то потенциально болтающийся у меня на шее «Шах» позволяет одним махом выдать такое количество резонанса с божественной материей, что хватит разрушить небольшой городок или пробить щиты линкора. Да вот беда – он не мой! И нормального резонанса с чужим камнем, даже если это алмаз умершего, быть не может. По крайней мере, по известным в этом мире законам.

Это заставило меня в ежедневной жизни использовать трофейный бриллиант, меньше ногтя на мизинце, который я снял с убитого террориста. Для дуэлей и поединков на арене пока хватало. Как и для бытовых нужд. Но проблема состояла в том, что у этого мутного камушка пиковый резонанс был даже ниже, чем у камня Тарана.

В результате схема боя против товарища у меня в голове никак не складывалась. Скорость, благодаря которой я мог бы победить в поединке, нивелировалась ограничениями тренировочного доспеха. С физиологической точки зрения он был значительно сильней, в чём я сам виноват, последние полгода стимулируя его занятия по саморазвитию.

Да я даже его болевые точки и движение меридианов не могу использовать, как к ним прикажете добираться через пять миллиметров катанной брони? И что мне оставалось? Скорость реакции? Предугадывание действий противника и обострённое за счёт третьего глаза чувство опасности?

Вопрос открытый. Так что, как бы я ни храбрился, следующий поединок в любом случае может оказаться куда сложнее, чем я рассчитывал. И для меня, и для Тарана, который последние несколько месяцев усиленно готовился к схватке с Гербом.

Все всё понимали. Пиковая сила Гены по всем тестам была в три-четыре раза больше, чем у бурята. А разница в резерве неважна, если ты проиграешь в первые секунды боя и не сможешь ничего противнику противопоставить. Первым же прессом Герб выкинет его с арены, а вторым приложит так, что придётся признать поражение.

– Задумался? Хорошо, – усмехнулся Коловрат, выдёргивая меня в реальный мир. – У тебя сейчас один шанс – отбивать все вражеские конструкты мечом. Это даже не твоё преимущество. Просто последний вариант. Так что бери резонансную болванку и давай отрабатывать удары. Разошлись! В стороны, я сказал! Не дай бог, кого задену. Готов?

– Поехали, – выдохнув, кивнул я, и наставник с ходу создал два конструкта, сходящихся в одной точке. «Хлопок» – популярное использование сложной техники сдвоенного пресса, позволяющее на мгновение и перекрыть вражеский огонь, и оттеснить противника в нужную сторону.

Как отбить подобную прелесть? Прыжок к противнику, развеять ближайший конструкт, проткнув его мечом, и тут же броситься в противоположную сторону, ломая вторую «ладонь». Вот только порадоваться своей победе мне никто не дал – сверху обрушился ещё один пресс, а когда я умудрился развеять и его – поперёк корпуса прилетел диск, от которого я в последнюю секунду смог увернуться, плюхнувшись на землю и перекатившись в сторону.

– Хватит, вставай. Нет, даже если ты их видишь, это бесполезно, – недовольно проговорил Симеон. – Понимаешь, в чём твоя ошибка?

– Я слишком медленный? – спросил я, собравшись с мыслями.

– Ты слишком дурной, – фыркнул Василий, присутствовавший на занятии. – Твоя задача была – развеивать конструкты, а не пытаться от них увернуться. В доспехе это у тебя не выйдет, как ни старайся.

– Верно. И это, уже не говоря о том, что нормальные люди, как мы с ним, конструкты не видим, – кивнул Коловрат. – Нам их приходится определять по движениям противника или по косвенным признакам. Выравнивающаяся земля, камни, отлетающие с дороги, воздушная волна… В общем и целом, рисунок боя противника. Это ты у нас уникум, которому такие сложности не нужны, но даже так тебе придётся подстраиваться под врага.

– Зачем, если я могу навязывать свой темп боя? – усмехнувшись, спросил я.

– Ну давай, навяжи бой мне, – нехорошо улыбнулся Коловрат, мгновенно стирая ухмылку с моего лица. – То-то же. Но даже если тебе не попадётся противник сильней или быстрей – скорее всего, да что там, 100% тебе будут попадаться враги куда опытней тебя. Ну, или их будет просто элементарно больше. Так что, хочешь ты или нет, придётся учиться экономить силы. И тренировка с саблей – один из базовых навыков. Готов?

На сей раз я просто кивнул. Отбить все конструкты чуть изогнутой металлической палкой, не сходя с места, – задача нетривиальная, даже если ты их видишь. А уж если речь идёт о людях, которым направление удара приходится угадывать, то мне остаётся лишь восхищаться их профессионализмом. Скорее всего, я так никогда не смогу. Но, к счастью, мне и не надо.

Первую минуту Коловрат меня откровенно щадил, понимая, что я не успею отбить «коробочку» из трёх и более прессов. Но мне и так доставалось. Лезвие-то у сабли одно, а бить он мог и с боков, и спереди, и сзади, и даже сверху-снизу. Почти одновременно. И когда я понял, что не успеваю, сделал то, что должен был с самого начала, – перекинул саблю в левую руку, активировав пробойник на правой.

Дело сразу пошло веселей. Левой рукой я с лёгкостью пробивал конструкты, идущие сверху-слева, и даже успевал повернуть лезвие себе за спину, а правой закрывал все остальные направления. Нахмурившемуся Коловрату такое решение явно пришлось не по душе, и он взвинтил темп, заставляя меня проявлять чудеса гибкости и чуть не путаться в собственных руках.

– Достаточно, – выдохнул Коловрат, когда с меня уже пот начал литься. Последние несколько минут я отбивал три конструкта одновременно. При этом они с каждым ударом уменьшались. Хорошо хоть, Симеон не стал превращать их в знаменитые «когти ледяного песца». Как это называли в поднебесной.

– Ну, в принципе, с учениками он должен справиться, – не слишком уверенно проговорил Василий. – В конце концов, это его особенность, не будут же организаторы запрещать ему использовать непробужденный стихийный меч?

– Могут и запретить, – возразил Коловрат. – Но пока я не увижу, как он орудует своим шилом в доспехе, останавливаться преждевременно. У нас ещё весь завтрашний день есть… посмотрим, что ты успеешь выучить.

– Встань, брат Иртыш, ты доказал свою преданность и достоин занять место в великом круговороте, – проговорило существо, мало напоминающее человека. Сергей старался не смотреть в лицо твари, лишённой глаз и носа, боясь, что вздрогнет, выдав сомнения. – Дети Господни, приветствуйте нового брата!

Одобрительный шум раздавался со всех сторон, и бывший петроградский дворянин слабо улыбнулся. Не здесь он хотел оказаться, ой, не здесь. Всю сознательную жизнь он упорно двигался к своей цели – баронскому титулу, деньгам, небольшому имению и деревушке-другой с крестьянами… но всего одна ошибка завела его… совсем не туда.

– Благодарю тебя, старший. Я буду верно нести слово Господа, – выпрямляясь, Берегов всё же взглянул в то место, где у твари должны были быть глаза, и существо улыбнулось, показав длинные клыки, что в человеческом черепе выглядели как издёвка над анатомией.

– Встань в круг равных, – проговорило существо, отворачиваясь, чтобы принять в ряды «Детей Господа» следующего счастливчика.

Пока он был обычным человеком, даже не подозревал, насколько часто встречаются искажённые. Истинные, как они сами себя называли. И если так посмотреть, Сергею очень повезло наткнуться на одного из миссионеров, когда он следил за Меньшиковым-младшим. Своим бывшим директором.

Полгода мучений, страха и боёв за малейшую крупицу силы. Ему и остальным, кто сегодня в зале, пришлось доказывать в смертельных схватках, что он дитя Господа, а не просто его творение.

Можно сказать, что его новые братья с любовью относились ко всему живому, что сотворил Господь и к чему прикоснулась божественная энергия. Но вот разницы между свиньёй и человеком, искажённым столкновением с неведомым, они не делали, позволяя претендентам самим взобраться на вершину пищевой цепи.

И как бы жестоко и безумно это ни звучало, Сергею пришлось самому, на практике, усвоить справедливость такого отношения. Ведь некоторые из искажённых быстро сходили с ума, их тела менялись до неузнаваемости, превращая своих обладателей в жутких, безобразных монстров с несколькими конечностями, изломанными в самых неожиданных местах. И сохранить разум в такой ситуации удавалось не многим.

– Братья! – вновь заговорило существо в центре круга. – Вы прошли трудный путь, от тварей Божьих, гадов и скота, до детей его. Отныне вы должны привыкнуть к вашим новым дарам, а после – выйти к неразумным детям, отвергающим слово Божие. И тогда вы получите все богатства этого мира. Всё, о чём только могли мечтать.

– Клянёшься ли ты, Екатерина, взять в законные мужья, раба Божьего Гавриила? – спросил патриарх, тайно прибывший в республику неделю назад. – Любить его в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии?

– Клянусь, – улыбнулась императрица, чьи глаза сияли от счастья.

– Клянёшься ли ты, Гавриил, взять в законные жёны, рабу Божию Екатерину? – обратился патриарх к стоя́щему на одном колене перед женщиной президенту Уральской республики.

– Клянусь, – твёрдо и уверенно пообещал тот.

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга, – проговорил патриарх, окрестив их божественным знаменьем, и молодые с удовольствием выполнили его наказ. Как и Божье «плодитесь и размножайтесь». Ведь даже белое пышное платье невесты едва скрывало округлившийся животик императрицы.

И король-консорт, Гавриил Демидов, старательно прикрывал супругу.

Глава 2

Тренировка, стрельбища, учебные поединки, ужин, тренировка, СОН… Я уже даже не помню, когда последний раз пренебрегал таким простым человеческим средством для ускорения времени и восстановления. Тем более что медитацию обновления и выздоровления я научился поддерживать, даже полностью отключившись. Да и не факт, что моё состояние можно было до сих пор называть медитацией.

Раньше я гармонизировал потоки праны в теле, накапливая энергию в чакрах и распределяя её по меридианам. Теперь же мне приходилось настраивать каждый из витков большого и малого круговорота сил в теле индивидуально. К счастью, натренировавшись на «кошечках», это я уже делал почти на интуитивном уровне, да и собственные меридианы видел намного глубже, чем у пациентов.

Но, живя в таком бешеном темпе, даже обычные уроки считал приятным разнообразием. Ну а любимым предметом, как ни странно, и у меня, и остальных однокурсников стала политэкономия. Только здесь нас не заставляли заучивать очередное «ощущение» для построения конструкта и не нагружали в физическом плане.

– Сегодня у нас изменение в программе. Отложите ручки и тетради, – сказал Дмитро Улич, наш преподаватель политэкономии. – Вчера в полдень, в городе Екатеринограде, являющемся столицей самопровозглашённой Уральской республики, её императорское величество Екатерина Пятая повторно вышла замуж, взяв в мужья президента республики Гавриила Демидова, с этого момента являющегося королём-консортом. У кого-нибудь есть предположения, что это значит для страны?

– А она сменила фамилию? – наученные горьким опытом кадеты не спешили отвечать, поэтому из аудитории раздалось несколько уточняющих вопросов.

– Нет. Ни она, ни король-консорт не сменили своих фамилий. Екатерина Пятая до сих пор официально считается Романовой, – довольный нашей сообразительностью, ответил преподаватель.

– А кто благословил их брак? Местный протоиерей? – подняв руку, уточнила Ангелина.

– Хороший вопрос, – кивнул учитель. – Нет, их брак благословил прибывший и оставшийся там Патриарх Всея Руси. В церкви нет более значимого и почитаемого служителя. Официально он наместник бога на земле, а потому даже синодальный совет не сможет отменить этого решения.

– Но он же благословлял Петра Николаевича на царство! – донёсся с задних рядов возмущённый голос одного из моих боевиков.

– Именно, – вновь кивнул преподаватель. – Чувствую, вы уже догадываетесь. Менее года назад, когда петроградское собрание бурлило и требовало от Екатерины взять себе нового мужа или отречься от престола, они получили решительный отказ. Многие посчитали, что ждать более нельзя, вступив в заговор с целью свержения «безумной императрицы». К сожалению, в тех событиях не обошлось без кровопролития, и многие знатные семьи лишились своих сыновей. Но мы верили, что это было не зря.

– Однако не прошло и года, как Екатерина, свергнутая с престола, выходит замуж, при этом не отказываясь от фамилии первого мужа и таким образом оставляя за собой право на трон и престолонаследие, – перемещаясь с одного угла лектория в другой, продолжил рассказывать учитель. – А её дети, если они будут, станут прямыми претендентами на трон. Более того, с династической точки зрения, у них будет больше прав на него, чем у детей Петра, из-за введённых им изменений и введения многожёнства.

– Война? – раздалось с одной из первых парт.

– Война, – кивнул преподаватель. – И не та скупая и медленная, когда мы экономим каждый корабль. А полноценная, с флотами и армиями, шагающими по нашей земле. Больше того, пусть пока в столице об этом не говорят, прошли слухи, что Екатерина готова обратиться за помощью к своим родственникам в Англии.

– Но это же будет иностранная интервенция, – нахмурившись, произнёс я. – Они разграбят страну и вряд ли оставят на троне невыгодного им человека.