Граф Суворов. Книга 4

– Несомненно, Александр, – кивнул преподаватель. – И это сейчас, когда власть ослаблена многочисленными терактами, выступлениями рабочих и простецов, стихийными митингами и многократно возросшим уровнем преступности. Нет никаких причин считать, что зарубежные коллеги нам помогут. Более того, с огромной долей вероятности всё происходящее – в том числе дело их рук.

– Но если это видим даже мы, простые кадеты, разве она не понимает, что ведёт страну к гибели? – ошарашенно спросил я.

– В этом особенность любого круга общения и окружения, – улыбнулся преподаватель, подходя к доске. – У нас есть факты. Они неоспоримы, потому как на самом деле произошли и были на самом деле. В отличие от таких вещей, как правда, которая у каждого своя, и мнение – которых столько же, сколько людей.

– Факт первый: Екатерина Николаевна – императрица государства российского. Факт второй: она не отказывалась от трона. Факт третий: она выполнила требование дворянского собрания Петрограда и вышла замуж. Формально – позднее, чем того требовали многие, но это неважно, – быстрыми уверенными движениями записал лектор на доске. – Какие мы можем сделать из этого выводы? Предположим, если вы сторонник продолжения рода Романовых и императрицы.

Игра «представим, что мы» всегда была очень увлекательной. Особенно когда нам предлагали поставить себя на место какого-нибудь английского аристократа и оценить захват Россией пролива через Босфор с их точки зрения. Не у всех получалось с первого раза, но это позволяло взглянуть на проблемы с совершенно неожиданных углов.

– В таком случае получается, что наша законная императрица выполнила все требования, и мы должны поддержать её в возвращении на престол, – ответил Шебутнов, которого до сих пор трясло, но он всё равно ходил на занятия, хоть от тренировок пока и пришлось отказаться.

– Верно. А теперь рассмотрим ситуацию с точки зрения… хм, прошу прощения, но поступим по-другому. Александр, что с точки зрения вашего рода происходит на политической арене? – спросил преподаватель, повернувшись ко мне.

– Я понимаю, что вы хотите от меня услышать: угроза престолу, новый виток мятежа и эскалации, – нехотя ответил я, поднявшись. – Однако вы забываете, что род Суворовых служит империи, а не императору. До тех пор, пока Екатерина не привлекает иностранные силы для разграбления нашей родины, она может оставаться претенденткой на трон. Как только позовёт своих дядек-нянек из Польши или Англии – она станет врагом государства, а значит, и нашим.

– Хорошо, садитесь. И вот на примере Суворовых мы видим прекрасную иллюстрацию закона «да, но», – усмехнувшись, ответил преподаватель. – За последние полгода род вашего одноклассника очень усилился. И не просто так, это и самоотверженность родителя, и гибель детей, и даже беспрекословное выполнение грязной, по всем слухам, работы по вымарыванию «Детей Господних».

– Ходят слухи, что их столько расплодилось, потому что культ поддерживала императрица, – донёсся женский голос с одной из последних парт.

– Неподтверждённые. Хотя, если выяснится, что это правда, от неё отвернутся многие. Но род Меньшиковых, которому в том числе принадлежало и это учреждение, многими подозревается если не в курировании, то в потворстве экспериментам над детьми и людьми, – ответил учитель, легко подобрав слова. – Императорский же род с этим никак не связан. По крайней мере, по общедоступным сведениям.

– В данный момент общество, уставшее от полицейского произвола и постоянных военных рейдов, задумывается о возвращении старой императрицы. В эпоху застоя и медленного увядания. Но достаточная часть молодёжи, в том числе ваши сверстники и подростки чуть старше, настроена нетерпимо, – с лёгкой улыбкой произнёс учитель. – Есть даже мнение, что пора прекратить самодержавие и перейти к форме управления в формате английской двухпалатной системы министерств.

– Так, императоры простым людям и отдали правление, – хмыкнул Жеглов. – Догнали и ещё раз дали.

– Всё верно. Никто обычным людям не даст рычагов управления обществом. И даже не потому, что они глупые или необразованные, совсем нет. Всё намного проще, – с этими словами преподаватель выудил из внутреннего кармана кристалл резонатора и продемонстрировал его нам. – Технологии, производства, армия и личная сила. Всё завязано на резонансе. Кто владеет секретом создания резонансных кристаллов? Правильно – императорский род.

– Ни в одной империи не пойдут на раскрытие этого секрета, даже если это приведёт к тотальному воцарению во всём мире. Почему? Да просто потому, что, как только этот секрет станет достоянием большой группы лиц, сами императорские роды перестанут существовать, – чуть пожав плечами, ответил сам себе учитель. – Кто владеет технологией создания резонансных алмазов?

– Америка, Англия, Африка и Россия, – ответила Ангелина, подняв руку.

– Верно. При этом даже в Америке, с формально победившей двухпартийной системой, секретом резонанса обладает лишь род Фордов-Бушей, объединившихся во второй половине двадцатого века и практически истребивших старые роды нового света, – кивнул преподаватель. – Некоторые независимые исследователи связывают создание кристаллов резонанса с аномальными зонами диссонанса. Мексика, Ирландия, Тунгус, Килиманджаро. Но никому пока не удалось повторно раскрыть секрет Теслы.

– Или тех, кто его раскрывает, самих раскрывают и расчленяют, – довольно громко заметил мрачный Лёха.

– Точно, есть и такие теории, – тут же кивнул учитель. – Что по совместной договорённости королевских родов – любой, кто узнает тайну воспроизводства кристаллов резонанса, будет умерщвлён общими усилиями. Говорят, именно с этим связано уничтожение египетской династии пять лет назад. Кроме того, существует вполне официальное общество Николы Теслы, охраняющее его секреты от слабых умов.

– Но разве это не просто музей? – опять с задних парт послышался озадаченный голос одной из девушек.

– Общество хранителей исторических ценностей, – поправил её преподаватель. – Именно так они официально именуются. Формально в это число входят и музеи с библиотеками, но не давайте себя обмануть миролюбивым проявлениям их деятельности. В первую очередь они служат принципам защиты именно исторических ценностей. А к ним относятся не только здания выдающейся архитектуры или сборники рукописей, но и, например, форма правления в определённых странах и даже религиозные догматы.

– А какое отношение они имеют к резонансу и секретам Теслы? – удивлённо спросил я, ведь ни в одном учебнике подобное общество не встречалось.

– Самое непосредственное, мало кто будет спорить с тем, что именно деятельность Николы Тесла привела к технологической революции двадцатого и двадцать первого века. Но с помощью его технологий было уничтожено множество исторических монументов и изменилась сама карта мира, – объяснил преподаватель. – Поэтому Общество тщательно контролирует, чтобы подобное не повторилось в будущем. К слову, его ещё называют Обществом Тесла, ведь именно великий изобретатель и философ организовал его под конец жизни.

– Сам порушил, сам решил оберегать? – на всякий случай уточнил я.

– Именно так, – довольно кивнул преподаватель. – Некоторым людям хватает силы воли не только сделать великое открытие, но и нести за него ответственность. Примерами могут стать Альберт Нобель или Никола Тесла. Оба привнесли в этот мир множество боли и страданий своими изобретениями, но они же делали все, чтобы мир спасти.

Спорить с учителем совершенно не хотелось. Тем более что хоть в этом мире и не существовало ядерного оружия, но вот со средствами взаимного уничтожения всё было просто прекрасно. И хотя ни одно государство не говорило, что ими располагает, следы в виде зон диссонанса прямо говорили о том, что оружие огромной разрушительной силы, способное опустошать целые области, в этом мире имеется.

А уж последствия… хотя в учебниках и на лекциях нам и говорили, что в зоне диссонанса не выживает ничего, в тех же учебниках искажённые значились как жертвы несчастных случаев и экспериментов с использованием диссонанса. Сложить два и два в уме было нетрудно. Что не объясняло существования такого феномена в принципе…

– Ну что, пожелаешь мне удачи? – спросил бодрящийся Таран через полчаса, начиная готовиться к схватке с Гербом. Его противник выглядел более чем уверено, но и бурят за последние полгода сильно продвинулся вперёд. Жаль только пиковый выход силы маловат… а то я бы поставил на него свои деньги.

– Удачи, она тебе понадобится, – усмехнулся я, заглянув в планшет, которым начал пользоваться после приобретения второго камня. – Ого, букмекеры считают так же, на тебя можно поставить десять к одному…

– Ну да, – вздохнул бурят. – Не слишком-то в меня верят. Что ты, что эти…

– Да нет, я в тебя верю, даже больше – надеюсь на твою победу. Хмм… а как насчёт… Победить хочешь? Правда, есть немалый шанс, что тогда в завтрашнем бою ты вообще ничего против меня не покажешь. Но зато шанс, – озарённый внезапной догадкой, проговорил я.

– Ты же сам против наркоты всю нашу роту построил, ребята кашлянуть лишний раз боятся, пиво безалкогольное пьют, – удивлённо уставился на меня Таран.

– И это правильно. Нечего организм травить, когда его можно перенапрячь другим способом, – усмехнулся я, разминая пальцы. – Так что? Готов рискнуть?

– Для того чтобы этого крысёныша в пыль втоптать? Готов! – решительно проговорил Таран, и я усмехнулся.

– Хорошо. У тебя будет пять минут максимум. Задержи дыхание и постарайся не дёргаться, – ответил я, начав принудительное раскрытие его чакр и заливая в меридианы собственную прану. Таран тяжело засопел, морщась от боли, но стерпел стоически, ни разу даже не пикнув. Но стоило ему открыть глаза, как парень поплыл и с силой зажмурился.

– Ох… что-то мне нехорошо, – пробормотал он, попробовав плавно опуститься на скамейку, но вместо этого рухнул как подкошенный, не рассчитав скорость. – Перед глазами всё троится и волнами разноцветными идёт.

– Нормально, это ты просто начал видеть конструкты, – шёпотом объяснил я, помогая буряту подняться. – Доспех удержит тебя на ногах, а скорости должно как раз хватить, чтобы отражать атаки Герба и возвращать ему диски. Постарайся справиться, но, если не выйдет, ничего страшного, завтра я за тебя отомщу.

– Ну нет. Я сам, – прорычал Таран, вскакивая. Он, наверное, хотел плавно подняться, но не рассчитал приложенную скорость, так что взлетел пулей и едва устоял на ногах, чуть расставив руки в стороны для равновесия. – У тебя такое что… постоянно?

– Ага, сам удивляюсь, как ещё с ума не сошёл. Только ни слова остальным, – ответил я, помогая буряту забраться в доспех. – Помни, пять минут. Плавно, размеренно, не спеши, просто уделай этого придурка и возвращайся с победой.

– Сделаю, – кивнул Таран и чуть не расшиб себе лоб о край доспеха. Вздохнув, он всё же забрался в мягкую подкладку, и я с облегчением защёлкнул крышку брони. Ну, по крайней мере, в доспехе при таком усилении он себе ничего не сломает. Не должен… вроде…

– Отборочный бой, полуфинал училища, выступают Геннадий Беляков с одной стороны и Ивель Тайон с другой. Противники, на арену! – объявил судья, а я метнулся к кассам букмекеров, установленным прямо в зрительских ложах. Дружба дружбой – а денежки мне пригодятся. Тем более 10 к 1. Грех не поставить!

– Двести рублей на Ивеля, – сказал я, выкладывая пачку из внутреннего кармана кителя. – Быстрей, прошу вас.

– Ставка десять к одному, ставка принята, – флегматично ответила кассир, выдав мне чек, а на арене уже разгорелся бой.

Когда я подбежал к экрану, зрители шумели, не в силах понять, что происходит. Ещё бы, два противника стояли друг напротив друга, не шевелясь, а на бетоне между ними только появлялись глубокие царапины, какие-то отметины, и в песок вокруг центрального пятачка то и дело врезались конструкты, поднимая облачка пыли.

К сожалению, через экран я не видел аур и разводов конструктов, пришлось улавливать их движения по обозначенным Симеоном признакам. Кажется, противники совершенно отказались от прессов и щитов, сконцентрировавшись на дисках. Но даже руками не шевелили, чтобы не подсказывать врагу, что происходит.

Больше минуты длилось сражение на грани, и Герб не выдержал первым. Геннадий выхватил саблю и почти сразу взмахнул ей, одновременно запуская в бурята снаряд. Его конструкты должны быть мощнее, быстрее и плотнее. Если, конечно, Таран не приберёг в кармане чего-то более существенного.

Вот бурят тоже выхватил саблю, отмахнулся от чего-то невидимого левой рукой и, присев, бросился в атаку. Стальные гиганты с дребезгом столкнулись в центре бетонного пятачка, Герб легко отразил атаку саблей, но Таран и не думал биться честно – поймав момент со всей силы, ударил противника кулаком по шлему.

Вряд ли гул из колонок передавал всю прелесть ощущений Гены, но, покачнувшись, он всё же устоял на ногах и ударил противника в упор. Скорее всего, снова диском. По крайней мере, бурята сложило почти пополам и отбросило к противоположному краю платформы. Не теряя ни секунды, Герб подскочил к противнику, но вместо того, чтобы пнуть его или ударить конструктом, начал опускать руку с саблей.

Не успел.

Схватив его за ногу, Таран просто перекувырнулся на другой бок, роняя и увлекая противника за собой, и Гена, потеряв равновесие, шлёпнулся головой вниз, в песок. После чего буряту оставалось только сесть на противника, вдавливая обеими руками шлем в песок и не позволяя подняться.

– Десять! – закончил считать судья. – Всё! Бой окончен! Победитель полуфинала второй группы – Ивель Тайон!

– Идите ко мне, мои денежки, – довольно произнёс я, складывая ассигнации «сотки» во внутренний карман и стараясь, чтобы никто не заметил происходящего. Как назло, именно в этот момент у меня завибрировал телефон, и на экране появилось имя, которое я совершенно точно в него ещё не вбивал. Инга Лугуй – княжна Ляпинская.