Клан Борзых: Приёмыш

Тигр, собираясь завершить охоту одним выпадом, двинул морду вперед, вновь распахнув пасть, и в последний момент я ударил монстра наискось обломком скалы, попав прямо по носу.

Зверь даже подался назад, не понимая, что произошло. Недоумевая, как мелкая букашка, которую можно было расплющить одним ударом, посмела сопротивляться и дать отпор. Недоумение превратилось в гнев, и тигр взревел, потоком воздуха, подняв облако чёрного песка, в котором тут же появились крохотные молнии.

– А-а-а! – в ответ как можно громче закричал я, поднявшись на одном колене и сжимая острый камень. – В ухо себе поори!

Не знаю уж, понял меня зверь или нет, но он вновь прыгнул, только теперь лапами вперёд, молния пронзила меня, отбросив на песок, перед глазами на мгновение потемнело, но боль сдавленной грудной клетки прекрасно отражала реальность, которую я увидел, когда в глазах посветлело.

Мягкая, но чрезвычайно сильная лапа прижимала меня к песку, давя словно пресс. По обеим сторонам от моей головы оказались воткнуты когти по сорок сантиметров, которые с лёгкостью могли бы прошить меня насквозь. Чудовищный зверь смотрел на меня, сверху вниз, затем наклонился, и я заорал, забился не собираясь сдаваться.

Зубы щёлкнули прямо перед моим лицом, по телу прошла волна молнии, а через мгновение я очнулся в поту и слипшейся крови на отвратительно пахнущей куче трупов.

– Живой? – ошарашенно прошептал я, а затем вспомнил свои последние секунды перед появлением в мире штормов и, дернув рукой, ощупал шею. Рана исчезла, но у основания черепа, под кожей с левой стороны ощущался инородный предмет, тот самый круг в пару сантиметров. Это что, меня таки заразили, и я теперь…

– Очнулся? – не слишком довольно проговорила княжна Борзая.

– А ты не рада? – усмехнувшись спросил я, поднимаясь и осматриваясь по сторонам. Девушка сидела рядом с телом ползуна, держа мой телефон на коленях, и в его свете разделывала труп. По крайней мере, отделённая от тела голова говорила об этом.

– Рада, но твоя присяга духу защитнику шла слишком долго. – фыркнула Борзая поднимаясь. – Не мог слова для клятвы подобрать?

– Клятвы? – ошарашенно проговорил я. – Той твари? Да она меня сожрать пыталась, я еле отбился!

– Отбился? – девушка замерла, смотря на меня круглыми глазами, кажется, даже больше, чем у тигра, когда я от него драпанул. А ведь тот был гигантом. – Ты… ты что, напал на духа-хранителя? Ты его ударил?

– Ну, напал – это громко сказано… но да, по носу дал.

– У-у… – совсем по-собачьи взвыла девушка, сев обратно и обхватив голову руками. – И этому я отдала Дар! У-у-у…

– Ну знаешь, у вас тут такой дурдом, что без подсказки не разберёшься. Я вообще думал, что оно меня сожрёт, – буркнул я, подойдя к девушке, и наклонившись забрал телефон. – Ты заряд зря не трать, а то сядет и вообще без света останемся. К слову, сколько я в отключке провалялся?

– Да какая вообще разница? – всплеснула девушка руками. – Я потратила божественный дар на придурка, который вместо того, чтобы принести клятву верности духу и принять его благословение, напал на тотемного зверя… как я теперь объяснюсь перед императорским распорядителем?

– Ты слишком далеко загадываешь, или забыла про то, чем сама пугала? Толпы ползунов, ночь, граница и твари? Нет, ничего не напоминает?

– Заткнись, просто заткнись, – зло бросила Борзая. – Пока ты занимался вредительством, я всё осмотрела, выхода нет. Хорошо хоть собрала патроны и рабочее оружие. Ты без благословения. Всё пропало.

– Ну, насчет выхода нет… – пошарив лучом фонаря по полу, я нашёл слетевшие во время схватки очки и подобрал их с надеждой нажал на включение. Даже дыхание задержал, и с облегчением выдохнул, когда дрон отозвался. Оставшийся заряд составил меньше трёх процентов, и времени терять было никак нельзя.

– Держи фонарь, свети в дырку на крыше. – скомандовал я, сунув девушке в руки телефон. – Быстрее!

Слава богам, спорить она не стала, и, подняв дрон, я увидел мелькнувший внизу лучик. На последних крохах заряда влетел в дыру и поймал падающий дрон, когда он вырубился, не долетев до земли.

– Теперь главное, чтобы батареи оказались рабочие, – прошептал я, доставая из рюкзака банки для питания. – Найди верёвку, или свяжи пояса. Хоть что-нибудь, чем можно было бы зацепиться, но полегче…

– Да ты шутишь? Какая верёвка? – взвыв спросила девушка, но спорить не стала. Вот уж положительное качество – команды выполняет прекрасно. Вышколенная девушка. Или выдрессированная, учитывая фамилию? Я же, скрестив пальцы, поставил новые батарейки и нажал включение. Сработало! Будто и не прошло неизвестно какое количество времени, словно я только два часа назад забирал их из комнаты товарища…

– У разведчиков нашлась верёвка, но не очень длинная, – объявила девушка, когда я проверил, что дрон взлетает без проблем, и показала мне моток надёжной, плотной, но очень тяжёлой верёвки. Пожалуй, в данном случае её небольшая длина была даже плюсом, иначе дрон её бы не поднял при всём моём желании. Вот только не хватит её ни для чего.

– Ладно… сейчас я проверю, как можно забраться наверх, а ты сделай петлю, сантиметров тридцать.

Взвизгнув двигателями, дрон скрылся в дыре наверху. Я выкрутил светочувствительность на максимум, отчего воспроизведение пошло шумом, и начал искать путь отхода. С учётом новых вводных выбраться за один раз нам не удастся, придётся идти по шагам, выбирая путь, состоящий из ступеней. И главное тут было не в скорости передвижения, а в надёжности. Вызвать новый обвал и оказаться погребённым заживо мне совсем не улыбалось.

– Что ты планируешь делать? В темноте верёвку закидывать?

– Связала? – не став вдаваться в подробности, я забрал у девушки верёвку и привязал её к дрону. Моторчики взвизгнули, унося дрон к первой «ступени» торчащей из металлоконструкций балки, на уровне третьего этажа. Но через пару секунд дрон начал крениться и медленно ползти вниз, сколько бы я ни давил на газ.

– В чём дело? – обеспокоенно спросила Борзая.

– Верёвка слишком тяжёлая, – бросил я, сцепив зубы. – Сейчас я опущу его ниже, а ты подкинешь так высоко, как сможешь. Готова? Три, два…

Камеру дёрнуло, дрон чуть не перевернулся вверх ногами, но я успел вырулить и шмякнуться на край балки. Жужжа и подпрыгивая дрон пополз в указанном мной направлении, пока я не убедился, что петля зацепилась.

– Попробуй подтянуться на верёвке, – приказал я, сняв очки. Девушка, подозрительно на меня посмотрела, подвязывая трофейную голову к поясу. – Ты легче, килограмм на двадцать-тридцать. Как только заберёшься наверх, сдвигайся к основанию балки и жди меня.

– А оружие мне внизу оставить? – с вызовом спросила рыцарь, показывая на собранные трофеи.

– Это ты молодец, но раньше предупредить не могла? – поморщившись спросил я, оглядываясь по сторонам. – Поступим так… привяжем конец верёвки к сумке, в неё сложим всё тяжёлое. Доспехи много весят? Если нет, то лезь так.

Борзая посмотрела меня странно, я бы даже сказал неприязненно и испуганно, чуть ли за плечи себя не схватила, и я запоздало вспомнил, что ещё всего несколько часов назад её пытался изнасиловать жирный боров. Оправдываться я не стал, как и настаивать, чтобы она раздевалась – снимала броню.

– Готово! – минуты через три пыхтения заявила девушка. Фонарь до неё еле доставал, а вот сумка с добром и конец верёвки не натягивался. – Всё в порядке, балка не шатается. Можешь забираться.

– Ну спасибо за приглашение. Держись там за что-нибудь, на случай если она нашего веса не выдержит.

Девушка кивнула, отойдя к перекрытиям, а я, не рискуя подпрыгивать, аккуратно подтянулся на верёвке, зажал её ступнями и полез вверх. Не торопясь, но и не задерживаясь. И выбравшись наверх, с огромным удивлением понял, что почти не устал. А ведь день уже подошёл к концу: над нами раскинулось ночное звёздное небо.

– Держишься? – уточнил я, вытащив сумку с добычей и подойдя к рыцарю. Балка едва заметно покачнулась, но выдержала, так что можно было выдохнуть. Осталось только забраться выше. А одновременно цепляться за перекрытия и держать в обеих руках пульт – не слишком удобно. – Хватай меня за пояс, надо перенести верёвку выше.

Обнимая колонну, девушка держала меня за пояс, пока я подтянул дрон и размахнувшись подкинул его вверх, а затем резко направил к следующей уцелевшей точке. Получилось с третьего раза. И убедившись, что закреплённая верёвка надежна, пустил девушку вперёд.

– Всё, я наверху! – позвала меня Борзая. – Тут уже можно подняться на крышу.

– Отлично, отойди от края и жди, – ответил я, убедившись, что сумка надёжно закреплена, поднялся сам, а затем вытащил добычу и не забыл снять своего верного помощника – дрона. Сейчас даже жаль, что это миниатюрная машинка для гонок и спорта, а не для съёмок или доставки.

И только забрав всё ценное и выйдя на покатую крышу, я сумел оценить и странное, урезанное небо, и мерцающие на самой границе видимости разводы, похожие на северное сияние, и золотистый свет, идущий… если прикинуть, там должен быть исторический центр. Хотя теперь я ни в чём не был уверен.

– Ну хоть спуститься не составит проблемы, – довольно выдохнул я, увидев, что одна из сторон крыши почти вросла в землю.

– Мы потеряли слишком много времени, граница уже истончилась. Заповедная роща удержит тварей, но это ненадолго, – поторопила меня Борзая, первая начав смело спускаться и почти тут же провалилась в едва заметную трещину. Вскрикнув, девушка расставила руки в сторону, и я в последний момент поймал её за запястье. За мгновение успел понять, к чему идёт, и рухнул на живот, спасая не только девушку, но и рюкзак с бесценным оборудованием.

– Мне в порядке бреда показалось, что ты расплатилась за спасённую жизнь, – пошутил я, вытянув девушку на безопасный участок. – Похоже, баланс опять не сходится.

– Если нас нагонит волна, будет неважно, – поджав губы, ответила Борзая, и тут же засеменила вниз. Но теперь чуть ли не на попе спускалась, постоянно удерживаясь на поверхности минимум тремя точками. Умно, надо признать. Впрочем, она с меня пример брала, я двигался точно так же, а ещё тащил рюкзак и сумку с добычей.

– В лесу темновато, – поморщившись проговорил я, когда мы спустились и оказались меж деревьев, за что тут же получил удивлённо-презрительный взгляд. – Фонарика надолго не хватит.

– Он нам и не нужен. Мне, – поправилась девушка. Зажмурившись она шумно втянула воздух ноздрями. – А если бы ты не сглупил и не валял дурака, а принял первый дар тотема, тоже смог бы ориентироваться по запахам.

– Я парень догадливый, но ты хоть намекнула бы… – ответил я, но девушка лишь отмахнулась и уверенно пошла между деревьями. Очень захотелось выругаться или огреть её. Фонарь я выключил, звёзды давали слишком мало света, но я худо-бедно ориентировался, по шуму и двигающемуся впереди силуэту. – Жаль, луны нет, ничего не видно толком.

– Радуйся, что их нет, – не оборачиваясь буркнула Борзая.

– Их? – не смог сдержать я удивления. – У вас тут что, несколько лун?

– У нас одна, или не одной, уже непонятно. – вздохнула девушка, на мгновение замерев и потянув воздух носом. – Нет, пока всё в порядке. Нас не преследуют. А луны… когда граница совсем истончается, на небе можно их увидеть. Одну, а то и две. Но это никогда добром не заканчивается.

– Знаешь, у меня просто безграничное море вопросов.

– Море, – девушка непроизвольно передёрнула плечами. – Жуткое место.

– У вас тут есть море? Откуда?

– Иногда сезоны выходят в утопленные миры, – ответила Борзая. – Лишь то, что мы на возвышенности, а границы открываются по ночам, гарантировало наше выживание. Ледяное море, лавовое море, безграничное море, море чудовищ…

– Я предпочитаю Чёрное море, – усмехнувшись ответил я.

– У вас тоже было море теней? – удивлённо спросила девушка обернувшись. – Как же вы сражались с призраками?

– Не было у нас ничего подобного, называлось оно просто так. Чернело во время штормов и гроз, – немного раздражённо ответил я, вбивая себе в голову, что одни и те же слова могут иметь совершенно разные значения. С другой стороны, представить море чудовищ. А теней? Это фигуральное выражение или оно реально было чёрной поверхностью, из которой лезли призраки?

– Куда мы идём? – не выдержав спросил я через несколько минут. – Нет, понятно, что к людям, в безопасную зону и всё прочее. Но куда?

– К императорскому двору. Жаль, Секачовы забрали скакунов, тогда бы мы добрались за несколько часов, – с явным сожалением ответила девушка. – А так, придётся идти до утра. Но у нас ещё четыре дня, мы справимся.

– Не хочу быть назойливым, но ты можешь объяснить хотя бы что за уродцы были с теми боровами? Это какие-то мутанты?

– Гомункулы или выводок – королевский дар княжеского тотема Секача, – легко ответила Борзая. – У каждого духа он свой, как и многое другое. Но большинство княжеских родов держат свои дары в секрете. Просто у них он уж слишком специфический, если прятать, он будет бесполезен. А так, уж лучше дар Дятловых.

– А у них что?

– Они могут за недели вырастить лес, правда, лучше всего делают это на местах бойни. На бывших прорывах, так, чтобы тел оставалось как можно больше, и их не забрали Кротовы для создания чёрной крови, – пояснила девушка. – О других королевских дарах почти ничего не известно. А вот младшие и некоторые старшие почти всё знают.

– Как хорошо, что у тебя такой отличный собеседник, не знающий ровным счётом ничего. Будет о чём в дороге поговорить, время скоротать. Какие не секретные дары у рода Борзых?

– А сам-то, как думаешь? – рассмеявшись спросила девушка.

– Ну если так ставить вопрос… нюх, наверное? Скорость бега. Что ещё?

– Нюх есть у многих, если не у всех, но только у нас и Волковых он настолько острый. Скорость – да, тут мы уступим не многим. Но главное – наша верность Хозяину и его делу. Честь рода и честь империи – об этом знают все, – Борзая усмехнулась. – Хоть многим теперь это не по нраву.

– Это что, шутка какая-то? Я думал, массовая разборка с кабанами у вас вышла случайно, – покачав головой, проговорил я. – Как вы, на грани выживания, умудряетесь ещё друг с другом цапаться?

– Тебе, простолюдину, этого не объяснить, – фыркнула девушка.

– А ты попробуй. Всё же дар ты мне скормила, хоть и с непонятными последствиями. Или это ничего не значит?

– Ну почему же ничего, если будешь орать направо и налево о том, что тебе подарили дар – тебя убьют, прикопают. А через несколько дней на твоей могилке прорастёт яблоня. Может, так и стоило бы с тобой сделать, за неуважение к Зверю.

– Объяснять надо, – мрачно ответил я, понимая, что возразить по существу мне нечего. – Значит, у вас есть Дары – связь с тотемами? Интересный мир.

– Это не из нашего, – чуть помедлив ответила Борзая. – Тотемные животные – часть наследия одного из сезонов. Иногда бывает, что сезон заканчивается с прибылью. Кому-то удаётся раздобыть богатые трофеи. После волны остаются не только трупы или разрушения, но и ценные артефакты, устройства или способности. Тут, главное, суметь взять. И чтобы Обелиск, да осветит он наш день, да защитит в ночи, благословил.

– Что ещё за обелиск? Какие такие волны? Что за сезоны? – чуть не взвыв проговорил я. – Нам всё равно идти долго, объясни толком.

– Да что ты пристал как маленький, это же всем известно! – зло обернулась на меня девушка, а затем, с шумом вдохнув, чуть успокоилась. – Ладно, только не перебивай, вопросы будешь Филиновым задавать, у них головы большие, пусть они болят на эту тему. Что тебе, сезоны?

Помня о предупреждении не перебивать, уточнять я не стал.

– Ну хорошо. Есть день и ночь, сутки. В сутках примерно двадцать четыре часа, когда больше, когда меньше, но тут не перепутаешь. Днём светит солнце, ночью нет, – тут я чуть не взвыл, но предпочёл держать язык за зубами. – Ночью границы слабеют, и через них могут проходить твари. Но только в Сезон.

– В сезоне – девяносто ночей. Первые и последние десять – почти всегда спокойные, если сезон не стихийный. Ну там, пару десятков тварей на всю границу выскочит, да разведчиков могут на ту сторону послать, – пояснила Борзая, постепенно втягиваясь в рассказ. – Ещё двадцать от начала – могут быть неспокойными, в это время с других границ перекидывают войска. А на тридцатую ночь начинается…

Договорить она не успела, позади далеко за видимым горизонтом, мелькнула фиолетовая молния, и я успел сосчитать до сорока, прежде чем раздались далёкие басовитые раскаты грома. Далеко, даже странно, что было слышно на таком расстоянии. Или это так долбануло что…

– Бежим, – судорожно сглотнув, прошептала девушка. – Граница пала!

Спрашивать у неё в таком состоянии что-либо было совершенно бесполезным, а потому я припустил вслед за девушкой. А позади раздался ещё один раскат грома, а затем ещё и ещё один. Через пару минут они уже сливались, хоть и отдалялись с каждым шагом. А когда мы выбежали из леса на удивительно чёрный асфальт, позади, за деревьями, разгоралось фиолетовое пламя.

– Они выпустили охоту, – проскулила девушка. – Если наткнуться на бойню, выследят нас и тогда конец.

– Слушай, я не заметил, чтобы ползун был особенно быстрым. Мы же на равнину вышли, а по дороге бежать куда сподручней, чем по сплетённым корням. Авось оторвёмся. Сдаваться точно нельзя – последнее дело.

– Ползуны? Ты не их бойся, а их хозяев! Охота – это не просто… да кому я объясняю…

– Так не объясняй, побежали! – подхватив девушку под руку, я потащил её за собой, а сам перекинул трофейную сумку на живот и на ходу запустил внутрь руку. Пальцы тут же уткнулись на хорошо знакомые гильзы, целую россыпь, и на всё это богатство только два ствола-обреза. Уже лучше, чем ничего.

– Стой, – дёрнула меня назад Борзая, хотя мы не пробежали и пятисот метров.

– Да в чём дело?

– Здесь начинается первая линия обороны, – ответила девушка, показывая куда-то на землю. – Всё заминировано…

– Уверена, что сможешь пройти? – придержал я её за рукав.

– Они пахнут железом и глицерином.

– Когда писали завет, ещё не существовало минных полей, – фыркнул я. – Ну раз ты чуешь даже мины – дамы вперёд.