Клан Борзых: Приёмыш
- -
- 100%
- +
Хотя, если посмотреть на разницу между Секачовыми и Борзыми, всё становится очевидно – люди менялись под воздействием внешних факторов. Но чтобы так сильно и быстро… всё же меня одолевали некоторые сомнения. Которые только усилились, стоило нам пересечь вторую стену.
Ров шириной в несколько десятков метров, скрывался за посадками растений и кустарниками, так что увидел я его только, когда мы выехали на мост. А вот следующая оборонительная линия показалась задолго до этого, стоило нам выехать из внешних ворот, она появилась на горизонте словно далёкие горы.
И если первая стена находилась примерно в том же месте, что и третье транспортное кольцо, то вторая шла прямо по границе центра. Когда дрезина подобралась ближе, я даже увидел не слишком уместную надпись: Октябрьская. Удивительно, но, похоже, её регулярно обновляли.
Когда же мы оказались у распахнутых настежь ворот, то рядом стал заметен барельеф, состоящий из трёх выступающих из стены скульптур: солдата, в современной мне броне, рыцаря в латах и учёного, поднимающего факел, а за ними угадывались силуэты женщин, стариков и детей. Крупная надпись гласила: «Верным слугам Обелиска, воинам, защитникам и спасителям. На трёхсотую годовщину Разрыва границ».
Триста лет? Я даже как-то… динозавры и летающие кристаллы вылетели из головы, сменившись новой волной вопросов. Даже если Надя попала в эту же реальность, но в другое время, мы могли разминуться с ней на столетия… а затем на нас упала тень второй стены. Дрезина въехала в туннель под капитальными укреплениями, и глаза долго не могли привыкнуть к темноте. Я только сумел разглядеть двигающиеся силуэты, как мы вынырнули с другой стороны и пришлось щуриться от солнца.
И вновь город смог меня удивить. Ведь за вторым оборонительным кольцом тоже кипела жизнь. Или же оно было первым со стороны центра? Глаза вновь стали разбегаться в попытке охватить всё и сразу. Старые высотки соседствовали с новостроем. И в старых, и в новых зданиях сильнее всего выделялись окна-бойницы. Узкие, с решётками даже на высоте десятого этажа. От кого спасались местные жители? Вряд ли воров боялись.
Но куда больше меня поразило обилие бегущих людей. Несмотря на разницу во внешнем виде и одежде, все куда-то спешили. Стояли лишь те, кто дожидался общественного транспорта – двухэтажных трамваев, без окон и дверей, лишь с перилами, набитых почти до отказа.
Все первые и вторые этажи зданий занимали мастерские, артели и небольшие лавочки с говорящими названиями: «Портки за час», «Крендели сладкие», «Порох дымный», «Кую мечи» и прочее. К моему удивлению, ни зазывал, ни яркой рекламы не наблюдалось, а посетители лавок не выглядели зажиточными. Впрочем, и нищими они не были, скорее поджарыми, не обрюзгшими и целеустремлёнными.
– У вас тут прямо на улице порох продают? – задал я интересующий вопрос.
– Чернуху? У императора монополия только на зачарованные патроны, остальное под кланами или мелкими родами, – ответила напряжённо Ольга. Проследив за её взглядом, я увидел следующую стену, едва виднеющуюся между домов. Третья по счёту, она выглядела чуть ли не внушительнее первых двух, но даже за ней не могли укрыться шесть шпилей небоскрёбов и то, что вначале посчитал иллюзией.
Между башнями, задевая облака вершиной, сиял полупрозрачный обелиск, переливающийся золотыми символами. Он выглядел как нечто не от мира сего. Словно божественная рука пригвоздила саму землю к этому плану мироздания и заставила всё вокруг подчиниться её воле.
– Соберись, – проговорила, толкнув меня локтем, Борзая. – Заканчивай по сторонам глазеть, придётся спуститься. Дальше пешком.
– В чём дело? – раздражённо спросил я, ведь мы въезжали под третьи врата, и они, в отличие от предыдущих, охранялись особо. Очередь из куда более прилично одетых граждан, чем на фермах или во второй линии, выстроились в очереди и караул проверял у них документы. Требовали также приложить руку к шару, который неизменно светился зелёным, но иногда слабо и едва заметно.
А ещё, кроме обычной вооружённой охраны в кирасах, одинаковом сером обмундировании с красной оторочкой и эмблемой в виде монолита на груди, у ворот стояло две статуи под два с половиной метра. Они изображали рыцарей в странных даже на первый взгляд полных латах, и только оружие в их руках смотрелось слишком натуралистично и нелепо одновременно.
Ну зачем статуе рыцаря станковый пулемёт? Или эти нелепые топоры на поясе…
– Не пялься, – одёрнула меня Борзая, и в этот момент статуя повернула голову, взглянув на меня сверху вниз. Я парень рослый, но в этот момент почувствовал себя неуютно. Хорошо, что нас пропустили без очереди и, приложив руку к шару, он немедля откликнулся, а караульные хоть и косились, но старались смотреть мимо.
– Они тебя приветствовать не стали, в отличие от коменданта форта, – заметил я.
– Они стража Обелиска, Равные. Подчиняются ордену и императору, – вполголоса ответила Ольга, когда мы прошли внутрь небольшой арки. Здесь уже горел свет, так что легко можно было разглядеть вымощенную плиткой мостовую и узкий туннель, ведущий на противоположную сторону. Ради интереса сосчитал количество шагов – выходило, что ширина стены в этом месте составляет больше тридцати метров.
Как всё это не разваливается под собственным весом? У всего есть предел прочности, в том числе у бетона и стали. А если стена полая, то зачем её делать такой широкой? Даже танкам хватит пяти метров, чтобы по ней проехать. Великая Китайская стена раза так в три тоньше, если не в четыре. Зачем? В чём смысл?
В армии учили нас накрепко, хоть и недолго. Но после срочки, поступив в университет на геохимию, я продолжил подтягивать знания. И пусть спецпредметов у меня было всего несколько, но Михаил Иванович, преподаватель, делился опытом и травил байки. В том числе и о своей длительной службе в рядах.
Одним из примеров был как раз рассказ о том, что никакой слой земли и бетона не выдерживает специализированные боеприпасы. Хочешь спрятаться от бомб и снарядов? Закапывайся в глубину, как было сделано на передовой, в форте, где мы ночевали. Здесь же… от чего могут защитить эти стены? От кочевников? Динозавров может?
Разум мне подсказывал, что всё это от лукавого. Ни одно кочевое племя, на чём бы оно не ехало, на лошадях ли, кабанах или оленях, не переживёт столкновения с колючей проволокой и окопами. Динозавры же просто звери, пусть и гигантские, даже если из ружья не пристрелить, всегда есть пушки и пулемёты. Ответа у меня пока не было.
Выйдя из туннеля, мы оказались на оживлённой улице, но на сей раз никто никуда не спешил. И разница в темпе жизни была столь разительна, что я моментально её заметил. Мужчины чинно прохаживались, всегда в компании с девушкой, а то и не одной. Занимали беседки, распевая песни и распивая спиртное. Вместо мелких лавочек и мастерских первые этажи были заняты ресторанами и кафе.
– Это что, театр? – не веря проговорил я, увидев гигантскую вывеску вдалеке.
– Это клановая территория, чего тут только нет, – пожав плечами, ответила Ольга. Она держалась напряжённо, и вскоре стала понятна причина такого поведения. Стоило попробовать отойти в сторону, как отряд стражи преградил нам путь. Их форма почти не отличалась от охраны снаружи, только вместо обелиска на груди красовалась волчья голова с разинутой пастью.
– Ваше сиятельство, по распоряжению великого князя Волкова, вы обязаны незамедлительно явиться ко двору, – вежливо, но настойчиво проговорил начальник конвоя, молодой мужчина немногим старше меня, но с рано поседевшими висками, при этом он демонстративно положил ладонь на рукоять висящего на поясе меча.
– Это что, провокация? – усмехнувшись, громко спросил я, выйдя перед девушкой. – Или вы сейчас решили угрожать княжне Борзой?
– Нет, ни в коем разе, – заметив, что люди начали оборачиваться, тут же пошёл на попятную стражник. – Мы всего лишь выполняем свой долг. Оказываем честь вернувшимся, предоставляя почётный караул.
– Как и мы, – ответила Ольга, встав со мной плечом к плечу. – Мы явимся ко двору, как только приведём себя в порядок. Как вы могли заметить, мы только что с передовой. Через полтора часа подойдём.
– Надеюсь, вас не оскорбит наша компания? – проговорил стражник.
– Компания – безусловно. А вот конвой – нет. Мы благодарны князю Волкову, но отказываемся от почётного караула. Хотите идти с нами, отошлите ваших соратников прочь, – сказала Ольга, заставляя капитана напрячься. – Или вы имеете что-то против рода Борзых?
– Нет, – спустя долгих несколько секунд ответил капитан. – Ни в коем случае. Мы не хотели оскорбить или обидеть вас, ваше сиятельство. Возвращайтесь и доложите о ситуации, я сопровожу княжну до родового особняка.
– Есть! – хором ответил десяток лужёных глоток, и отряд строем ушёл в одну сторону, а мы с Ольгой в сопровождении капитана в другую.
– Прошу вас, – чуть поклонившись, с плохо скрываемой усмешкой сказал стражник, пропуская вперёд Ольгу и пытаясь оттеснить меня назад. Что я могу сказать, у него не вышло. Я тоже старался вести себя сдержанно, но и спуску ему не давал. Вояке из Волковых это не сильно понравилось, но провоцировать нас сильнее при скоплении народа он не решился.
Ольгу узнавали, с ней здоровались, многие хорошо одетые господа и дамы даже кланялись, останавливаясь, чтобы выразить свои соболезнования. Борзая их принимала, держалась, с одной стороны, холодно, а с другой – даже рада была такому вниманию и участию. Хотя, когда она проходила мимо или отворачивалась, я замечал на лицах довольные ухмылки. Не похоже, что местные такие уж лапочки.
Нужное место я узнал без подсказок Ольги. Тяжело не заметить гигантский флаг с изображением бегущей собаки, висящий на сталинской высотке. Хотя даже не будь его, толпа Секачовых, нагло расположившаяся перед хлипким строем из десятка рыцарей, лучше всего говорила о настроениях во внутренней зоне безопасности. А уж когда они заметили нас с Ольгой…
– Что, побитая псина, приползла зализывать раны? – выкрикнул кто-то из середины толпы. Передние ряды загоготали, но стоило сделать шаг в их сторону, положив руку на обрез, как толпа колыхнулась отступая.
– Кажется, хозяева погнали вас на скотобойню, только забыли сказать, что в качестве мяса будете вы, – громко сказал я, тут же получив негодующий рёв толпы в ответ. Они орали, плевались на мостовую, трясли кулаками, но преступить невидимую черту не хотели. А когда задние ряды в порыве неистовства, отупевшие от безнаказанности, начали напирать на передние, те чуть не ногами стали в землю упираться, лишь бы не подходить ближе.
– Назад, погань! – раздался рявкающий голос от порога многоэтажки, и я увидел седого рыцаря в полном доспехе. Мне показалось, или на мгновение перед толпой появилась гигантская пасть?
– Дядя! – обрадованно воскликнула Ольга, и с трудом сдержалась, чтобы не бросится ему на шею.
– Идём скорее внутрь. А то эти свиньи и заплевать могут, – брезгливо произнёс он, приобняв племянницу за плечи.
– Постой, я не могу пойти одна, – отстранилась Ольга, шагнув ко мне и взяв под руку. – Ты его уже видел на совещании, это Максим, мой побратим. Мой дядя – Владимир.
– Не время и не место такое обсуждать, – недовольно цыкнул князь Борзых. – Раз назвала братом… идёмте оба.
– У вас есть час, – напомнил командир Волковых, оставшийся ждать снаружи.
– Мы выполним приказ, можете быть уверены, – поиграв желваками, сказал князь, и вновь приобняв племянницу вошёл в подъезд. Я шагнул следом, и обернувшись увидел, как сомкнулся рыцарский строй.
Глава 6
– Тебе нужно встретиться со старейшинами рода, – услышал я слова князя, когда вошёл в большой зал. В нём ещё угадывался блеск недавнего величия, гобелены на стенах и статуя борзой в центре кричали о достатке и процветании. Да только ткань выцвела, а на бронзовой статуе места потёртостей переросли в углубления.
– Вначале я должна с ней поговорить и представить нового брата, – ответила Ольга, посмотрев на меня.
– Дела Рода должны решать старейшины и глава, – возразил Владимир.
– Я. Должна. Поговорить. С ней, – раздельно и очень настойчиво проговорила княжна, заставив нескольких присутствовавших в зале повернуться. – Она зовёт.
– Это не то, чего хотел бы твой отец.
– Я должна, – вздохнув, сказала Ольга. – Максим, идём. Представлю тебя.
По мимике князя было очевидно, что сказанное ему не сильно нравится, но противиться он не стал, и это показалось мне странным. Взрослый мужчина, с явным авторитетом в клане, да ещё и не малой силой слушается племянницу? Сомнения испытываю я. Это «жжж» неспроста.
Пройдя холл насквозь и принимая поклоны с соболезнованиями, Ольга направилась к неприметной двери в углу. Прежде чем войти, она прикоснулась к шару, вмонтированному в стену и выступающему лишь немного, почти сливаясь с краской. Раздался глухой щелчок, и дверь отошла в сторону, но через два метра обнаружилась ещё одна закрытая створка.
Оглянувшись, я заметил на противоположной стороне холла две утопленных в стены узкие бойницы, полностью перекрывающих коридор своим сектором обстрела. Получался шлюз, который почти невозможно вскрыть без взрывчатки и больших потерь. А ведь есть ещё второй этаж.
После того как шлюз закрылся, дверь с шипением отъехала в сторону, и я невольно оценил её толщину – с ладонь. Даже если она не целиком из металла, а с сердцевиной из материала против сварки или взрыва, очень внушительная защита. Получается, мы идём в охраняемое место, наверное, сокровищницу или…
Додумать я не успел. Впереди показался свет, а свернув из коридора, мы шагнули под голубой небосклон с чистыми, белыми облаками. Где-то в вышине приветливо светило тёплое солнце, шелестела сочная трава, выросшая выше пояса, а вдалеке на грани видимости возвышался холм с гигантским монолитом, пронзающим небеса.
– Что за фигня здесь происходит? – не сдержавшись, прошептал я.
– Тише. Веди себя предельно аккуратно и вежливо, пусть она и покровительница нашего рода, я не знаю, как она к тебе отнесётся, – проговорила Ольга, оглядываясь по сторонам. – Госпожа, ты позвала, и мы явились!
Около минуты ничего не происходило, и я даже успел насладиться полуденным солнышком и лёгким ветерком, когда метрах в ста от нас из высокой травы начало подниматься нечто. Это мне грозовой тигр показался большим? Да он по сравнению с этим лохматым чудовищем просто карлик!
Тонкое, можно сказать, тощее существо в высоту достигало пяти метров в холке, с длинной золотистой шерстью, острая длинная морда и лапы как у жирафа, только куда более мускулистые, хоть и жилистые. А когда тварь распахнула пасть, зевая, я понял, что легко помещусь в неё целиком.
– Что это за монстр? – невольно положив ладонь на обрез, спросил я. Чудовище взглянуло на меня и сделало неуловимый скачок вперёд, мир на мгновение мигнул, цвет солнца сменился красным, а через секунду всё пришло в норму. Только мне этого мгновения хватило, чтобы в голове засела чудовищная картина.
Огненный дождь, льющийся с небес, расколотая земля, источающая лаву, и адская гончая с пылающей шерстью и пожирающая души неосторожных. Обжигающий воздух пахнул в лицо, ноздри обожгло при вздохе и…
– Твою… – выдохнул я, вновь возвращаясь под голубое небо. Вместо демонической твари передо мной стояла величественная борзая. Хотя не было никакой разницы, кто тебя перекусит пополам и разорвёт на куски.
– Госпожа, – Ольга преклонила колено и нагнулась, а монстр подался вперёд. Ещё мгновение и девушку проглотят, но раз она так спокойна, значит, тому есть причина. И когда я уже решил, что всё нормально, рядом со мной, откуда-то из травы донёсся шепелявый то ли мявк, то ли рык.
Монстр тут же напрягся, из его глотки раздалось подобное камнепаду рычание, а мир вокруг вновь изменился. Трава исчезла, и на куске оплавленной земли перед собой я увидел крохотного белого тигрёнка, не больше крупной кошки. Он еле стоял на ногах, но грозно сверкал глазами и тужась пытался защитить меня. Выглядело это столь трогательно и бесполезно, что я сам шагнул вперёд, прикрывая зверя собой.
– Нет! Не надо! – выкрикнула Ольга, вскочив с колен. Борзая шагнула, и я вновь не успел отследить, как она оказалась сбоку, наклонила башку с распахнутой пастью. – Он мой побратим! Он меня спас! Я обязана ему жизнью!
Девушка не успела договорить, как пылающая адская гончая наклонилась ещё ниже. Но вместо того, чтобы проглотить тигрёнка, высунула длинный шершавый язык и облизала его целиком одним движением, от чего тот не удержался и плюхнулся на задницу, осоловело глядя на неё выпученными глазами.
– Стой! – запоздало схватила меня за рукав Ольга, хотя я и сам понимал, что сейчас произошло что-то из ряда вон выходящее даже для этого мира. Мы вновь находились под голубым небом, но кожу всё ещё обжигало. Мы замерли, глядя на тигрёнка и нависшей над ним борзой.
Собака, хотя её таким словом было крайне странно называть, распахнула пасть, и аккуратно прихватив ошалевшего кошачьего за шкирку, подтащила его к себе, после чего завалилась на бок. А через несколько секунд тот начал усиленно двигать ушами и мурчать, присосавшись к неожиданной кормилице.
– Ого, – только и смог произнести я.
– Она тебя приняла, – с облегчением выдохнула княжна. – Теперь ты в безопасности и в клане.
– А можно хоть немного больше подробностей? – подняв бровь, спросил я у девушки. – Это вообще кто или что?
– Наш дух, тотем, наша покровительница – золотая императорская борзая, дарующая нам своё благословение, – сказала, будто это всё объясняло, Ольга. – Не уверена, что ты получишь её дары, но её благоволение точно с тобой.
– А можно чуть больше контекста? Откуда она взялась, что значит дух-покровитель и какие она даёт силы, почему и в чём это выражается, как их получить и… – начал спрашивать я, но через мгновение замолчал, потому что девушка рассмеялась, легко и непринуждённо. Но лишь на секунду. – Ты словно ребёнок, который ничего не знает и расспрашивает родителей… как когда-то я отца и маму. А теперь я одна…
– У тебя есть дядя, ну и я, вроде как ты меня назвала братом, – пока я раздумывал, не обнять ли покачавшую головой девушку, она шагнула к борзой и, обняв ту за длинную шею, уткнулась в золотую шерсть. А потом расплакалась навзрыд, да так громко, что даже тигрёнок на мгновение отвлёкся, но потом снова начал есть за обе щёки, урча словно трактор.
Присев рядом, я начал гладить девушку по спине и голове, понимая, что слова здесь бессмысленны. Что бы я ни сказал – это не вернёт её близких. Да и не знал я их совершенно как и девушку, которая неожиданно решила принять меня в семью. Хотя и это тоже спорный вопрос, что значит быть побратимом надо выяснить поскорее.
– Сожалею о твоей утрате, но боюсь у нас не так много времени, чтобы горевать, – выждав пока рёв сменится всхлипами, проговорил я. – Ты пообещала мужику на входе, что мы придём в зал совета в течение часа. А мне хотелось бы хоть немного разобраться в происходящем, пока меня не втянули в новую авантюру.
– Ты прав, ночь близко, – охрипшим голосом сказала Ольга, вытирая рукавом слёзы. – Мы должны скорее тебя переодеть и спрятать всё ценное. Если клан Филиновых потребует отдать вещи старых, я не сумею им возразить, а они и так отняли у меня слишком многое.
– Думаешь, эти очкастые тоже причастны к убийству твоих родных? – осторожно спросил я. – Секачовы, кто ещё?
– Не знаю, надо спросить у дяди, – глубоко вздохнув и сдержав всхлип, проговорила девушка, а затем разразилась криком: – Чёрт, я никогда не хотела интересоваться всем этим дерьмом, почему именно я?! Почему они меня оставили?!
– А ты бы хотела погибнуть вместе с ними?
– Нет. Просто… – Ольга взглянула на поднявшую из травы борзую и замолчала на полуслове. – Я всё понимаю, это моя ноша, и я буду нести её до конца.
– Ты общаешься с ней мыслено?
– Нет, просто. Когда поднимешь своё сродство со Зверем, начнёшь понимать его без слов, – ответила девушка. – Мы должны идти.
– Не хочешь мне хотя бы начать объяснять происходящее? А то мне критически не хватает информации. Вот этот зверёныш, например, что будет с ним, когда мы выйдем? – сказал я, кивнув на урчащего тигрёнка. – Он пропадёт? Уйдёт вместе со мной? Или его…
– Она его приняла, так что вреда точно не будет, – слабо улыбнувшись, сказала Ольга. – Духи-хранители, или тотемные Звери – один из первых Даров императора и монолита. Они защищают сроднившихся с ними людей, меняют их по своему образу и подобию, а ещё наделяют благословениями. Наша покровительница дарует несравненные скорость и выносливость, а ещё нюх и способность видеть запахи. Это первые дары.
– И чем вы расплачиваетесь за такие «благословения»? – спросил я, когда в голове всплыл въевшийся образ адской гончей.
– Мы сражаемся во имя их, убивая врагов, защищаем землю и родных. Чем больше врагов повергнуто – тем больше силы у клана и тем больше Тотемный зверь, – ответила Ольга, пожав плечами и вытерев последнюю слезинку. – Всё? Нам нужно поторопиться.
– Стой, откуда они взялись вообще? Я тебе гарантирую – у нас такого не было!
– Я же сказала – один из первых Даров императора и обелиска! – раздражённо, будто несмышлёному ребёнку ответила девушка, но затем, покосившись на тигрёнка, смягчилась. – Прости, ты же и вправду ничего не знаешь. Если совсем коротко: во время Бедствия можно получить от обелиска дар. Его могут заслужить только самые выдающиеся личности, самые смелые и умелые. Ну или те, кто, воспользовавшись ситуацией, спас больше жизней. Или отнял.
– То есть это способность, которую даёт обелиск? – повернувшись к торчащему на горизонте монолиту, спросил я. – Духа-хранителя?
– Нет же! Не хранителя, а тотемного зверя-покровителя, и все они – один великий дар от монолита Императору. Тому, кого все зовут Хозяином, – поправила меня Ольга. – Император поделился этим даром с достойными, что стали основой кланов. Но это не единственный великий дар, а есть ещё малые и личные. Правда, последние в основном можно получить с тел врагов, что вторгаются в наш мир во время Бедствий.
– Ар-р! – взъерошив волосы прорычал я. – Понятней не стало! Что за бедствия? Что за малые дары? Какие личные?
– Ты что, хочешь, чтобы я тебе запросто объяснила всё, чему нас с малых лет учат? За пару минут? – раздражённо спросила девушка. – Хватит! Идём скорее, тебе нужно переодеться, а мне спросить у дяди о раскладах. Если тебе уж так нужно – я попрошу дать тебе стопку детских книжек, должен разобраться.
– Ну спасибо, – буркнул я, понимая, что и в само деле бесполезно требовать от неё невозможного, того, в чём девушка сама не разбирается или считает само собой разумеющимся. Никому же не нужно объяснять, что солнце встаёт на востоке и садится на западе? Вот только если жить за полярным кругом оно не садится.
В окружающем мире было столько непонятного и непривычного, что только подогревало моё любопытство. И пусть многое я уже объяснил сам себе, другое оставалось совершенно неизведанным. Хотелось разобраться во всём и сразу, разрываясь на разные направления. Но дела не ждали.
– Поговорила? – спросил князь Владимир, когда мы вышли из шлюза.
– Да. Я получила новый дар, – ответила девушка и встряхнула копну волос, неожиданно ставших отливать золотом, как шерсть Борзой. – А Максима приняли в род.
– Вот как, – вздохнул мужчина, прикрыв глаза. – Наверное, тебя стоит поздравить… идём, старейшины уже ждут.
– Хорошо. Пусть ему покажут мои покои и принесут одежду для двора, – сказала девушка, а затем, взглянув на меня, поморщилась. – Вряд ли у нас найдётся что-то по его фигуре, плечи слишком широкие.
– Ничего, служанки разберутся, – сказал князь и, жестом подозвав одного из стражников, отдал распоряжения. – Мой сын отведёт тебя в покои, Старый, и объяснит всё, что тебе нужно знать. Данил, проводи побратима Ольги на…
– На тридцать первый, в покои брата, – прервала его девушка, вызвав ещё большее неудовольствие со стороны дяди. Он сверкнул глазами, и я почувствовал, как вокруг него будто возникает призрачный образ распахнутой клыкастой пасти, но девушка на это никак не отреагировала. А вот у меня волосы на загривке зашевелились, отчётливо предупреждая о смертельной опасности.
– Мы обсудим этот момент позже, пока же ему хватит и гостевых… – тихо, так, чтобы его не расслышали стоящие чуть поодаль члены клана, проговорил Владимир.
– Я сказала – в покои брата, – чуть не рыча ответила девушка.
– Хорошо, проводи его в покои Игоря, – скрипнув зубами, ответил князь.
– Спасибо, дядя, Я рада, что мы поняли друг друга, – улыбнулась девушка, показав клыки. – Госпожа приняла меня, и это должно быть понятно для всех в роду.
– Но правим им мы, а не тотемные Звери, – покачав головой, тихо ответил старый рыцарь. – Мы обсудим это со старейшинами. Идёмте.
В лифт мы зашли вчетвером. И я вновь не мог не отметить общую изношенность и предельную функциональность. Даже в клановом доме экономили на отделке и удобстве, акцентируя на надёжности. Лифтовая кабинка оказалась голой: металлический каркас без украшений или зеркал, такие же металлические стенки и целых три люка – по бокам и на крыше. Сквозь одну из щелей было видно лестницы на стене шахты.