Клан Борзых: Приёмыш

Глава 8

Удивительно, но, находясь под кирпичными стенами кремля, они не выглядели игрушечными по сравнению с основной оборонительной линией. Возможно дело тут было в установленных на башнях и пролётах зенитках, а может само место, простоявшее тысячи лет, внушало уважение.

Но войдя в ворота, я неожиданно понял, что наравне с историческими зданиями, выделявшимися отделкой и убранством, на территории замка есть несколько вещей, по сравнению с которыми, даже небоскрёбы могли показаться поделкой играющегося с глиной ребёнка.

Прямо в центре кремлёвской площади стоял обелиск-близнец того, что возвышала над городом. Совсем крохотный, в сравнении с братом, он переливался таинственными письменами, а от его вершины в стороны расходилось полупрозрачное сияние – поле, смыкающееся на стенах московской крепости.

У подножия монумента стояла уже знакомая стража из рыцарей в полтора человеческих роста. А кроме них – многочисленных стоящих на коленях и кланяющихся людей в черных балахонах до пят и с капюшонами, так что ни лиц, ни фигур было не разобрать. Но даже от одного взгляда на такое преклонение становилось не по себе.

– Обелиск Хозяина, – тихо проговорил Данила, заметив мой заинтересованный взгляд. – Говорят, что даже если мы все проиграем, император и его семейство останутся неприкосновенны.

– Больше болтунов слушай, – хмыкнул идущий рядом с Ольгой князь Борзой.

– Ну да, они и про нас рассказывают, разное… – пробормотал Данила, и я подбодрил его кивком. – Ну, что, даже перестав быть великим родом, мы из одного небоскрёба в другой переехали. В Центре же ни одного здания выше, чем у нас нет, только клановая шестёрка, да где нам с ними соревноваться.

– Не время думать о ерунде. Мы те, кто мы есть! Главное же сейчас – пережить Бедствие и укрепить связи рода, а потом уже о возвышении можно рассуждать, – одёрнул его Владимир.

– Твой сын говорит всё верно, мы вернём своё! – взглянув на дядю пылающим взором, ответила Ольга. Князь благоразумно промолчал, и я тоже не стал развивать эту тему. Глядя по сторонам, я убеждался в том, что этому миру досталось. На крышах и стенах виднелись следы ремонта, а некоторые пролёты и вовсе были возведены заново.

От сенатского дворца сохранилась всего лишь треть, проходящая параллельно стене. Остальное, по всей видимости, не смогли отреставрировать, или времени не нашлось, или желания. К слову, именно туда мы и направлялись, огибая малый обелиск полукругом, так что мне удалось в деталях его рассмотреть, да только разобрать я не смог ни одного символа. Вроде что-то знакомое, но смысл постоянно ускользал.

Отвлёкся я, только когда обелиск скрылся за углом здания, мы оказались на широкой дорожке, с обеих сторон украшенной голубыми елями. И как они до сих пор живы при всём, что происходило вокруг? Или какой-то заботливый садовник выращивает их после каждого добравшегося до кремля апокалипсиса? Интересный вопрос, но вслух я задал совершенно другой.

– Почему тут нет защитных сооружений? Обелиск держит?

– Сейчас да, а вначале всё переносили под землю. Большая часть императорского дворца, включая производства и жильё, находится под землёй, – ответил Данила шёпотом, а потом резко подобрался. Мы подходили к почётному караулу. Хотя учитывая оружие и доспехи, казалось, что это не декорация, а боевые подразделения. И новый вопрос, засевший в голове: а зачем трёхметровым рыцарям мечи, когда у них есть пулемёты и револьверы?

– Ваши сиятельства, рад вас видеть в добром здравии! Вас уже ожидают, – поклоном нас встретил офицер, на его мундире я заметил значок со скалящейся волчьей пастью. Молодой, едва ли тридцать пять, но с полностью седыми висками и глубокими фиолетовыми мешками под глазами.

Несмотря на его ровный тон, нас тут же обступили те самые бойцы почётного караула, отсекая нас от сопровождающих. Теперь уже стало очевидно, что нас берут под стражу, но Ольга этого будто и не заметила, а может и вправду после встречи с адской гончей и сродства ей всё окружающее казалось несущественным.

– Прошу сдать оружие во избежание недопонимания, – проговорил офицер, стоило нам войти во дворец и оказаться в окружении волков.

– Мы подчиняемся законам императора и обелиска, – сухо сказал Владимир, видя как девушка, идущая впереди, уже положила ладонь на рукоять меча. – Надеюсь, вы также не станете их нарушать.

– Безусловно. Мы лишь просим вас сдать обычное оружие, о благословенном речи не идёт, – спустя несколько мгновений ответил провожающий. – Прошу прощения, если мои слова прозвучали слишком двусмысленно.

– Мы сдадим всё не благословенное оружие, – сказал Владимир, опережая возражения княжны, и сам снял с плеча винтовку. Данила тут же последовал его примеру: но отдал не только ружьё с украшенным прикладом, но и перевязь с мечом. Я же смотрел на реакцию Ольги, которая немного сомневалась, но всё же сняла автомат.

– Мой побратим имеет те же привилегии, что и остальные дворяне, – спокойно сказала княжна, повернувшись ко мне. – Можешь оставить благословенный кинжал.

– Благодарю, – кивнул я. На самом деле расставаться с обрезом было неприятно, он хоть какую-то уверенность в сегодняшнем мире дарил. Но я здесь не для того, чтобы развязывать новую бойню, а чтобы уладить дела старой.

– Мы должны осмотреть сумку вашего… побратима, – с запинкой проговорил офицер Волковых. – На предмет взрывчатки или иного оружия.

– Нет проблем, – ответил я, когда княжна кивнула. Но вместо того, чтобы отдавать рюкзак со всем содержимым, достал очки для управления дроном и передал их Ольге. – Ваше украшение, княжна.

– Благодарю, – ответила девушка, а затем, сообразив, что делать, надела их на манер ободка для волос. – Или вы теперь и серьги с брошью с меня попробуете снять?

– Никак нет, – с явным недовольством проговорил офицер, заглянув в пустой вещмешок и вернув его мне. – Всё в порядке, прошу за мной.

Стоило двери на выходе из холла отвориться, и я понял, что выбрал правильную тактику. Всё же дворец значительно перестроили, по крайней мере изнутри. Скрытые бойницы, дополнительные укрытия, бронедвери толщиной с руку. Всё говорило о том, что здание оставалось функциональным, но не лишённым изящества и украшений.

– Вас уже ждут, – проговорил офицер, замерев у дверей. И вновь Ольга встала первой, перед тем как створки разошлись в стороны, а затем я услышал гомон голосов, которые перекрыло объявление глашатого.

– Его сиятельство, княжна Борзая в сопровождении родственников, – отчётливо и громко проговорил невидимый диктор, и через голову Ольги я увидел заполненный зал, от которого на трансляции обрезали только центральный стол и трибуну. Шесть мест за центральным столом. Восемнадцать на первом ряду, а дальше – не счесть…

– Убийцы! Подлые убийцы! – тут же взвилась дородная дама, о принадлежности которой не стоило и гадать, она сидела рядом с главой Секачовых. Вслед за ней раздались десятки других криков. – Чтоб от вас не осталось даже могил! Все вы сдохните!

– Спокойствие! – сказал великий князь Волков, и его уверенный голос, многократно усиленный динамиками, задавил ругань. – Спокойствие в зале. Княжна Борзая, займите своё место.

– Ольга, не туда… – проговорил Владимир, когда девушка уверенно шагнула к центральному столу, но она не обратила на это никакого внимания.

– Вы все знаете, насколько мы преданы императорскому дому, кодексу обелиска и выжившим, – сказала она, подойдя к центральной секции. – Наше место за этим столом.

– Прошу прощения, великий князь, – подскочил к ней Владимир. – У нас…

– Не стоит, похоже, княжна пережила вчера глубокое потрясение от предательства главы семьи и её брата. Настолько плохо, что её рассудок помутился, – усмехнулся Волков. – Император решил, что за этим столом не место слабым, а ваш род зачах.

– Так ли? – вздёрнув носик, с яростью проговорила Ольга. – Наш дух-покровитель и наш род сильны как никогда!

– Мы все соболезнуем вашей утрате, – со вздохом развёл руками Волков, осматривая собравшихся в зале и как бы говоря им: «Ну вы сами всё видите». – Только вчера вы потеряли лучших бойцов, по собственной вине. Да ещё и вероломно напали на уважаемый род Секачовых.

– Это ложь! – сверкнув глазами, проговорила Ольга.

– Скорее заблуждение, – тут же поправил её Владимир. – Но у нас есть доказательства, что нападение было подстроено и начато именно Секачовыми.

– Голос одного свидетеля, тем более ставшего побратимом, не перевешивает показаний десятков уважаемых и прославленных бойцов, не раз выступавших на переднем крае, – покачал головой один из сидящих в центре. Судя по густой рыжей шевелюре и выдающейся стати – представителя дома Медведевых.

– К счастью, у нас есть более весомые доказательства наших слов, – произнесла Ольга, снимая с головы очки. – Брат, объясни.

– Это устройство, на которое я записал начало сражения между кланами Борзых и Секачовых до того, как выйти к людям. Учитывая, что я не знал никого из них, я был полностью непредвзят и записывал всё как есть, – сказал я, взяв протянутый девайс. – Благодаря ему я могу показать любому желающему, что происходило и кто на кого напал.

Взгляд, брошенный Волковым через моё плечо ко входу, на офицера, было сложно не заметить. Но великий князь практически мгновенно взял себя в руки.

– Устройства старых причудливы и многогранны, мне не раз приходилось слышать сказки о том, что они могли создавать лучшие картины за мгновения и рисовать быстрее, чем настоящий художник лишь представит эскиз, – сказал он, кивнув на Филинова. – Что стоит ему создать любую сцену?

– Любой здравомыслящий человек сможет отличить сделанное нейросетью и другим человеком, – пожав плечами, ответил я. – Достаточно обращать внимание на детали, которые другим покажутся малозначительными. Например, на количество пальцев на руках или на…

– Не стоит утруждать себя объяснением, – прервал меня Филинов, встав со своего места и уверенно направившись к нам. – Любые артефакты старых должны проходить исследование нашим кланом. Тем более высокотехнологичные. Только после этого они могут быть использованы, если не будут признаны ценными для человечества.

– Боюсь, это для вас артефакты, а для меня вещи повседневного обихода, – сказал я, заставив мужчину непроизвольно поморщиться. – Тем более что в отличие от вас, никогда не имевших дело с подобной техникой, я часто имел с ней дело и умею пользоваться. Так что, передав устройство вам в руки, без инструктажа, мы рискуем его уничтожением или блокировкой.

– Как жаль, что вы уже стали побратимом клана Борзых, – задумчиво проговорил Филинов. – Из вас вышел бы отличный послушник-пользователь. А у нас мно-ого техники, требующей ежедневного ухода. Если вы передумаете, мы сумеем обеспечить вам полную безопасность, доступность привычного для вас уровня быта, благодарных учеников и все удобства, которые вы пожелаете.

– В то время как остальные будут гибнуть на передовой? Нет, спасибо, – усмехнулся я, покачав головой. – Умереть я не спешу, но и отсиживаться не стану.

– Достойные слова, которые вы потом обязательно подтвердите делом. Лично отправившись на передовой капонир, – вернул мне улыбку Волков. – Не считаю, что доказательства, предоставленные через артефакт Старых, могут быть признаны действительными.

– Возражаю. Мы являемся единственным родом, определяющим назначение и пригодность артефактов. Или вы хотите поспорить с орденом и словом императора? – вновь вмешался Филинов, и вот теперь досаду на лице Волкова было сложно не заметить. – Мы требуем предоставить артефакт и нового члена клана Борзых для анализа, после чего вынесем свой вердикт.

– Этот артефакт является достоянием рода Борзых. Максим и вовсе член клана и побратим княжны – дворянин по смешению крови и по факту, – сказал Владимир. – Это неприемлемые условия.

– Однако я могу продемонстрировать работу видео очков прямо здесь и сейчас всем желающим. В моих руках и при обещании, что они не станут пытаться их повредить. – сказал я, после чего князь Борзых кивнул.

– Не в наших интересах скрывать правду, а вот сторонники лживых обвинений будут всячески пытаться устранить доказательства, – громко сказала Ольга, повернувшись к представителям дворян. – Все знают о нашей нерушимой преданности императорскому дому и человечеству. Так кто же встанет против нас? Лишь враги всего, что нам дорого!

– Лживая псина! Ты обвиняешь нас в измене?! – вновь взвизгнула Секачиха, и я в очередной раз поразился, насколько поведение некоторых из людей соответствует их духу-покровителю. Похоже, со сродством они получали не только силу, но и характер.

– Тишина! – рявкнул Волков, на сей раз не сдержавшись. – Ваши обвинения абсурдны! Все мы желаем человечеству лишь процветания, хотя можем и не сходиться во мнении относительно пути или деталей. Единственная причина падения вашего рода – в слабости, именно в ней и причина вашей атаки на верных трону воинов!

– Кто готов к просмотру доказательств лично, своими глазами? – спросил я, подняв очки на вытянутой руке. – Я лично буду подходить к каждому, кто хочет убедиться в справедливости наших слов, и показывать запись. Если понадобится, готов просидеть здесь хоть до следующей ночи, правда заряда хватит лишь на пару часов, дальше мне понадобится розетка.

– Мы готовы предоставить вам возможность вещания на весь зал при условии, что вы отдадите нам этот артефакт, – тут же вмешался Филинов.

– Я готов отдать вам три действующих артефакта, но после возвращения с передовой, – ответил я, заставив глаза мужчины сверкнуть в свете ламп.

– Для этого вам придётся выжить. – задумчиво проговорил Филинов. – Впрочем, если вы оставите их у рода Борзых, мы всегда можем выкупить их, ведь без вас они станут для клана бесполезны, верно?

– Да, это факт, – нехотя кивнул я. – А как насчёт другого варианта… Если у вас найдётся устройство чтения для флеш памяти в формате микросд, то готов отдать этот артефакт прямо сейчас. Действующая карта памяти ёмкостью тридцать два гигабайта.

– Клянусь обелиском, что мы воспроизведём данные с этой карты и продемонстрируем их всему дворянскому совету, – сказал Филинов, и я с удивлением увидел, как по его телу прошла золотая волна. – Карту?

– А вам для начала оборудование не стоит настроить? – проговорил я, включая очки. – Вот так, я перекинул файлы на карту. Нужный нам под номером один. Следующие будут вам интересны с точки зрения данных о враге, я достаточно близко сумел снять ползуна. Лишнее я удалил.

– Ничего страшного, мы умеем восстанавливать диски, – улыбнулся мужчина, аккуратно забрав из моих рук кусочек пластика. – Дамы и господа, прошу ожидать, настройка займёт немного времени.

– Зря ты ему отдал часть артефакта с доказательствами, – покачал головой Владимир, когда учёный ушёл за кулисы. – Мы не можем быть уверены, что Филиновы не заодно с Волковыми и Секачовыми.

– У меня есть копия. Так что если он скажет, что файл не запустился или покажет что-то не то, я всегда смогу показать всем желающим доказательства через очки, – показательно громко ответил я, а потом добавил куда тише, – тем более не понимаю, в чём проблема просто потребовать у Секачовых клятву обелиском?

– Всегда можно изменить формулировку или сказать так, чтобы говорить правду, не говоря всей или высказывая правду со своей точки зрения, – ответил Владимир. – Лишь императорская семья, орден выжившего или орден обелиска могут взывать к нему так, чтобы определять правду ли говорит человек. Но если глава совета в этом сезоне, великий князь Волков, не сочтёт, что это необходимо, то и делать столь существенных шагов не станут. А заставить дворянина давать клятвы помимо его воли – невозможно.

– Как у вас всё сложно, – вздохнул я, но потом вспомнил, что на голубом глазу утверждали наши деятели всех мастей под присягой, и лишь улыбнулся. То, что тут есть хотя бы такой аналог бога из машины, уже делает правосудие куда менее предвзятым.

– Всё готово! Внимание на экран, – прозвучало из динамиков, свет приглушили, а на стене над центральным столом появилось изображение. Всё как я снимал: вот дрон поднимается над деревьями, видит людей, к которым приближается…

Когда стало можно разглядеть не только фигуры, но и лица, в зале начался гомон, идущие рядом и улыбающиеся главы двух родов явно не собирались сражаться. А вот на следующей сцене, когда я вначале отвернул дрона, а затем вновь послал на разведку, в зале наступила полная тишина.

– Момент начала схватки упущен, – громко произнёс Волков, когда запись прекратилась. – Она ничего не доказывает. Неизвестно, кто напал первым.

– Секачовы утверждали, что мы навели их на засаду монстров. Вместо этого отчётливо видно, что никаких монстров там не было! Эти свиньи напали на нас без предупреждения, атаковали со всех сторон! – выкрикнула Ольга, сжав кулачки.

– За это оскорбление ты, псина, ответишь жизнью! – рявкнул, поднявшись Секачов. Теперь, без сдерживающей пузо кирасы, было видно насколько оно огромно. И всё в мужчине было почти под два метра роста, да и под толстым слоем жира угадывались мощные мышцы.

– Видео не доказывает, кто из родов виновен, – встав из-за стола сказал Медведев. – Однако очевидно, что Секачовы соврали насчёт нападения – тварей не было.

– Это могли быть иллюзионисты или контролёры, – возразил Волков.

– В этом сезоне контролёры и маги замечены не были, – сказал вернувшийся в зал Филинов. – Нам ещё предстоит проверить последние разведданные, но на данный момент можно сказать, что это угроза технологического характера типа класса З – Зомби с ограниченной репродуктивной способностью посредством паразитов. Общая численность пока не представляется подсчёту, но их природа не магическая и не вирусная. Иллюзии и галлюцинации можно отсеять.

– Что у них с техникой? – тут же поинтересовался Медведев. – Нам ждать штурмовые танковые клинья или шагающих титанов?

– Пока техника замечена не была, – переключившись, ответил Филинов. – Рассказать о погибшем мире мы сможем только после отражения Бедствия. К счастью, у нас достаточно сведений для выработки оборонительной стратегии. Первые несколько ночей мы сумеем продержаться за счёт мобильной крепости Несокрушимая.

– Мы не закончили! Секачовы вероломно напали на моих родичей и должны ответить за это жизнью! – вмешалась Ольга. – Они должны быть казнены!

– Видео доказывает лишь то, что они соврали совету, – припечатал великий князь. – Пока у нас два рода, что решили вырезать друг друга. Нападавший, а значит виновный – не определён.

– Вы не видите, потому что не хотите видеть! – взвилась Ольга, и теперь уже в её голосе легко угадывался собачье подвывание. – Наши рыцари шли в центре строя, окружённые со всех сторон. Если бы они хотели напасть на Секачовых, то начали бы с выстрелов. Вместо этого они сражаются в рукопашной, отбиваясь от толп гомункулов, пока свиньи расстреливают их в упор!

– В бою могло случиться всякое, это не доказательство.

– Зато это доказывает, что кандидаты в великие князья соврали совету про нападение, – заметил Филинов. – Техника это подтверждает, и мы можем подтвердить её достоверность. Этого более чем достаточно, чтобы отклонить запросы рода Секачовых относительно места при дворе на этот сезон.

– Нет! Вы не можете! – схватившись за необъятную грудь, возможно, где-то под ней было сердце, вскрикнула супруга главы рода Секачовых, но тот заткнул ей рот.

– Мы протестуем. Род Секачовых заслужил это место верной службой на продолжении многих сезонов. Как на передовой, так и в быту, – поднявшись, проговорил Борис, оказавшись чуть меньше Медведева. – Именно наши погонщики и гомункулы встречают в окопах передовые войска противника. Они гибнут в первую очередь на протяжении многих циклов. Это наше место.

– Пусть решит бой поединком! – выкрикнула Ольга, положив ладонь на рукоять меча. В волосах княжны плясали огоньки, и она едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места. Вот только миниатюрная девушка никак не походила на противника Секачову.

– Хорошо, пусть будет суд поединком! – объявил Волков, и от меня не скрылось, как по залу пролетел недовольный гомон. Похоже, многие видели, как свинам откровенно подсуживают. – Поединок на холодном оружии. Сейчас. Во дворе. До первой крови.

– Вы что, она же не в себе… – подавшись вперёд проговорил Владимир.

– Вы сами этого хотели. Будете расплачиваться и за неуёмную гордыню, и за сопротивление совету, – зло ответил Волков. – Дуэлянтов, наблюдателей и всех желающих прошу на арену.

– Я справлюсь, – улыбнулась Ольга дяде, но судя по нервной дрожи и лихорадочному блеску в глазах, она совершенно не была уверена в собственных словах. Что уж говорить об остальных.

Из зала мы выходили тем же путём, что и зашли, только свернули сразу в развалины, оставшиеся от левого крыла здания. Зато стало понятно, почему не починили эту часть дворца. Судя по многочисленным повреждениям, это пытались сделать, но здание раз за разом приходило в негодность.