Паутина миров. Славия. Книга 1

Глава 1

Струя кислоты ударила по камням рядом. Я едва успел уйти перекатом в сторону. Ярко-зеленая жидкость зашипела и через секунду вспыхнула ярким оранжевым пламенем. Жаром обожгло одежду, на которой болтались ошметки крепления от щита. Зверь взревел всеми своими девятью пастями, и вой был такой силы, что заложило уши.

Как этим придуркам из городища пришла в голову мысль назвать древнего дракона воздуха – Змеем Горынычем? Змеи они какие? Маленькие, тощие и уж точно не плюются огнем! Даже если в горах живут. А я еще думал, на кой ляд для охоты за одним монстром отрядили отряд обреченных? Наскоро собранный отряд из каторжников, бандитов и бывших магов, мог справиться почти с любой угрозой. Но дракон, да еще и древний. Какого черта?

– Майкл! Отвлеки его! – крикнул мне командир самоубийц. Самый умный, да? Гад.

И это при том, что наш надсмотрщик единственный, у кого есть паровой доспех дварфов. Огромная стальная махина с миниатюрным паровым двигателем на спине. Тот случай, когда не ты несешь броню, а она тебя. И в дополнение еще пятидесятикилограммовый башенный щит и молот, которым можно махать одной рукой. Да только хрен в таком костюмчике побегаешь, а уж увернуться нельзя и подавно.

– МА-АЙКЛ! – уже не сдерживаясь, орал Трорин. Потоки пламени разбивались о защиту, словно струя воды об камень, но отличная толстая сталь уже раскалилась до красна.

– Да твою же мать, – не сдержавшись, выругался я, выскакивая из-за спасительного камня и размахивая руками, чтобы привлечь внимание. – ЭЙ! Змей переросток! Сюда смотри!

Из девятерых обреченных на ногах осталось трое: я, наш соглядатай дварф, укрывшийся за щитом, и добытая недавно дриада, которая с какого-то перепугу решила, что обязана мне жизнью. Последняя все порывалась броситься в бой с одним обломком ветки. Решила, что чем быстрее отдаст долг и умрет, тем лучше?

Ну нет. Выбирая между этой милахой и бородачом с кнутом, я бы безусловно бросился на выручку именно ей. Больше того, я бы сам этого придурка с превеликим удовольствием прикончил. Если бы мой ошейник напрямую не был связан с его жизнью. Умрет мой надсмотрщик – умру и я. Отвлекаться нельзя. Это верный путь к быстрой и болезненной смерти. Если, конечно, он не решит мною поужинать, чтобы восполнить свое подкосившееся здоровье.

– А ну назад! – крикнул я, уловив краем глаза движение. – Только мешаться будете!

Это была не бравада. Сейчас я всем существом ощущал, что справлюсь только в одиночку. Один на один. Клыки против клыков. Когти против когтей. Девять змеиных голов против одной моей, но, как говорил знакомый лекарь – безнадежно больной. Я никогда не являлся человеком. Как и эльфом, дварфом или любым другим известным существом. Я МОРФ. Тот, у кого нет даже права зваться разумным, если владыки демоны не пожелают иначе. Слишком я отличаюсь от обычных.

Во мне намешана кровь самых разных народностей, а дух прошел через тысячи лет и сотни перерождений. От паренька, сидящего за светящимся экраном, до морфа. Чтобы я родился, вараприции, дварфы, эльфы и люди убивали друг друга, проливая кровь на мой алтарь. Чтобы я пробудился, тысячи умерли. Они выиграли время, чтобы мальчик из другого мира превратился в чудовище, способное спасти или погубить всех.

Я мастер магии, но демоны отобрали у меня возможность ее использовать. Я мастер клинка, поэтому мне не дают в руки ничего, даже отдаленно напоминающего меч. Меня боятся больше, чем монстров. Меня опасаются даже старшие демоны. В моем теле живут три проклятых артефакта, каждый из которых стоит больше, чем небольшое королевство. Во всех из них еще теплится чей-то призрак, скованный волей.

И все это совершенно не важно, когда против тебя один из древнейших хищников, который по всем правилам должен быть уже несколько веков как мертв. И да. Я привлек его внимание.

Столб кислоты накрыл меня с головой. Едва удалось подставить под жидкость уже снятую броню. Несколько секунд и слюна начнет испаряться, превращаясь в бушующее пламя. А значит, ждать нельзя! Срывая с себя одежду, пропитанную выделениями ящера, я бросился вперед. Все мое существо боролось за жизнь. Все мутации, которые мне пришлось принять для того, чтобы стать сильнее, толкали меня вперед, на край безумия.

Девять пар глаз, с яростью глядевшие на меня еще миг назад, замерли в шоке от происходящего. Жертва, которая должна была подохнуть или бежать в страхе, неслась прямо на охотника. Но за долгие тысячи лет дракон повидал самых разных противников. Не исключая и таких сумасшедших.

Пасти ударили одновременно со всех сторон, стараясь разорвать, съесть, проглотить. Но время на сей раз было на моей стороне. Одежда вспыхнула у меня в руках. Огонь облизал своими длинными языками тварь, обжег ей глаза и раскрытые пасти. Несколько секунд головы зверя мотались, мешаясь друг другу. Но вскоре инстинкты взяли верх.

Громко взревев, тварь взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Но совсем не для того, чтобы улететь. В то время как пара голов контролировала движения, семь других накапливали свой смертоносный яд. Теперь скрыться было совершенно некуда. Для твари, плюющейся сверху, не было преграды. Но, к счастью, жидкость, вырывающаяся из пастей, рассеивалась мелкими каплями, загораясь еще в воздухе, и чуть замедлялась. Только это и спасало меня от верной гибели.

– Меч! Мне нужен меч! – крикнул я в пространство, с трудом уклоняясь от очередного плевка. Но как на зло никого не было, кто мог бы мне его вручить. Да и подавать было нечего. Лужи расплавленного в кислоте и пламени железа остались по всей поляне рядом с трупами.

Дракон устал махать своими перепончатыми крыльями и сел на скалу чуть выше. Мне его отсюда не достать. А вот он с особой циничностью и, кажется, даже садистским удовлетворением, поливал и так уже опалившиеся плато, на котором мы застряли так некстати. Что дальше? Кидаться в него камнями? Ха-ха, три раза. Его не убили даже несколько шаров из свинцеплюя.

Будь у меня ручная мортирка, еще могло бы получиться. Но взять ее было совершенно негде. А магию, которой сейчас можно было бы выиграть, по крайней мере, время, блокировал чертов ошейник с горящими рунами. Хотя кое-чего он лишить меня не мог. Сейчас я даже благодарен старому маразматику, магистру Жизни, который ставил на мне эксперименты по приживлению.

Дриада, тоже спрятавшаяся за камнями в полном смятении, смотрела на то, как я раздеваюсь догола. Откуда бедной было знать, что я не сошел с ума, а просто пытаюсь спасти себе и, по возможности, ей жизни? Когда последняя вещь была скинута, а девушка с удивлением и даже некоторым восхищением уставилась чуть ниже моего пояса, я постарался максимально успокоиться.

Два моих сердца бились в унисон: мое собственное, усиленное мутацией драконида, и «Разбитое сердце Востока», проклятый артефакт, розовый алмаз, торчащий у меня из груди. В виде перевернутой задницы, как любил говорить один из приятелей. Они прокачивали кровь по сосудам, насыщая ее полезными веществами. Но сейчас мне нужно, чтобы они остановились. Я должен умереть. На три, два…

Дракон выплеснул очередной поток, прошедший чуть выше меня. Спокойно. Только спокойно. Меня нет. Я просто не существую. Дриада попыталась окликнуть то, что некогда было моим телом, но лишь привлекла ненужное внимание и сжалась, почти забившись под скалу. Наверное, с ее точки зрения я растворялся прямо в воздухе, прикрыв грудь и левый глаз ладонями. Древний ящер замер. Не понимая, куда делся противник, он взревел и, услышав только собственный чудовищный голос, многократно отраженный от скал, уверился в победе.

– Майкл! Щука драная! Помоги мне! – стонал Трорин. И сейчас как никогда я был рад услышать его противный голос. И не только потому, что мой надсмотрщик жив, а значит, я еще не нарушил условия освобождения. Он отвлекал на себя хищника. Исполинский дракон спикировал сверху, планируя как следует подкрепиться живой консервой. Но у меня на нее были другие планы.

Подобрав самый острый из крупных валяющихся камней, я подошел к противнику сзади. Маскировка уже спала. Подкожная броня с трудом выдерживала впивающиеся в подошвы острые выступы и горящий камень. Но я не произнес ни звука, пока не оказался у хвоста чудища. Другого шанса не будет. Пока он отвлекся, выковыривая дварфа из доспеха – я должен успеть. Вперед!

Уже в прыжке я понял, что одна из голов твари все же оглядывалась по сторонам, ища опасности. Но для меня это уже было не важно. Приземлившись между лопаток, я что есть силы начал бить камнем по толстым костям крыльев и коже перепонок. Не обращая внимания на шипение и удары твари, которые мне с огромным трудом удавалось отбивать одной рукой.

Зверь, еще недавно полностью уверенный в своей неуязвимости и полном превосходстве, верещал от адской боли. Но пробить толстенную броню на спине или хотя бы шее мне не удалось. Лишь еще сильнее повредить летательный аппарат гиганта, который и так должен был быть прикован к земле. Правда, сам дракон с такой формулировкой был явно не согласен.

Извернувшись, он вонзил свои зубы мне в плечо, легко подняв отнюдь не маленького меня в воздух. Остальные восемь пастей в ярости набросились на мою и так израненную тушку. Но я тоже не отставал, раз за разом опуская острие на голову чудовища. Если бы не проклятый артефакт, я, возможно, умер бы задолго до того, как зверь сдался. Или сдался бы сам. Но у меня просто не было выбора.

Маленькая беззащитная лесная девушка еще пряталась где-то внизу. И я бил. Бил с остервенением. Уже не стараясь и не планируя выжить. Бил с одной-единственной целью – убить. Уничтожить тварь. И поддавшись моей ярости, дракон испугался. Возможно, впервые за всю свою бесконечно долгую жизнь. Выплюнув все, что от меня осталось, он попятился, а затем взмыл в воздух.

Я стоял на ногах еще несколько секунд, угрожающе поигрывая камнем в руке. Победа! Эта мысль была в моей голове последней. Сознание затуманилось, и я с трудом видел, как матерящийся Трорин, выползший из своей скорлупы, вливает в меня зелье жизни. Вместе с дриадой они затащили меня в какую-то пещеру, и стало совсем темно.

Интересно. Стоило оно того? Пережить все, чтобы умереть вот так. В каменном саркофаге. Что привело меня сюда? Непомерные амбиции и доверчивость? Неразборчивость в политической жизни кланов и благородных домов? Или желание жить и быть лучше того мальчишки, с которого все началось?

Ведь совсем в другом мире, в другой жизни я был всего лишь игроком, который хотел побеждать. Побеждать любой ценой. Сам. Сессионки, браузерки, моба и батлрояли. Все эти названия, которые потеряли смысл в прошлой жизни. Я был хорош там, крысеныш добравшийся из российского детдома до чемпионата мира в лучшей команде. И я был хорош тут.

Сложно поверить, но до того, как стать обрубком без магии, оружием с личным тюремщиком, я был графом Майклом Рейнхардом. Но потерял все, чего добился из-за одной небольшой оплошности. Я воскресил бога Света в мире, которым правят Демоны…

Глава 2

– Встать! Суд идет! – прокричал глашатай и в зале прямо за дубовой резной дверью раздался шум поднимающихся людей. Сколько же их собралось на мои похороны?

– Как верховный правитель города Уратакоты я с честью и покорностью принимаю на себя роль судьи. Можете садиться, – донесся до меня голос старшего демона Вейшенга, следом послышались одобрительные возгласы, как бы то ни было, но народ знал и любил его. В конце концов, последнюю тысячу лет здешние люди не знали другого правителя, а он был хитер. – Введите подсудимого.

– Граф Майкл Рейнхард-младший! – громогласно объявил распорядитель.

Группа стражников и надсмотрщиков, окружавшая меня со всех сторон, потянула за цепи. Я был скован по рукам и ногам в кандалы. На шее красовался толстый металлический ошейник из метеоритной стали, покрытый светящимися магическими рунами, не позволяющими колдовать. Десяток копий смотрело мне в горло. Меня боялись.

Или старательно делали вид, что боятся. За прошедший месяц без еды и воды я так ослаб, что вряд ли представлял из себя опасность хоть для кого-то. Магический интерфейс высвечивал одну единственную надпись – «вы при смерти, все параметры получают штраф –3». Только такие сообщения мне и остались, ведь этот гад Вейшенг, он же ректор местной магической академии, забрал у меня любую возможность колдовать. Как он думал.

Ворота распахнулись, и я невольно зажмурился от яркого света, которого не видел уже месяц. Ого, меня ждал аншлаг. Даже на моих представлениях столько не было. Огромная толпа людей самого разного происхождения собралась, чтобы стать свидетелями падения лорда Рейнхарда-младшего. Меня собирались обвинить в том же зале, в котором некогда возвысили и назвали графом. Каким же наивным я тогда был.

– Кто хочет встать на защиту обвиняемого? – громко спросил Вейшенг. Не знаю, на что он рассчитывал. Возможно на то, что никто из присутствующих не осмелится сказать ему слова поперек. Но даже самого этого процесса не было бы, если бы у меня еще не оставалось сторонников в городе.

Я, конечно, натворил дел. Нарушил многие правила как писанные, так и не писанные. Но в одном мне отказать было нельзя – сумел найти верных соратников. И если бы не они, то никакого суда вообще бы не было. Я просто сгнил бы в каменной кишке без еды и воды. Но даже стражники, несшие караул у моей темницы, перешептывались. По всей северной столице ходили слухи, что победителя турнира Чести незаконно взяли под стражу.

Да и произвести впечатление на обычных граждан я сумел. Герой, взявшийся из ниоткуда, с окраин империи. Победитель королевских чудовищ, щедро поивший и кормивший бедняков во время пира. Жених самой княжны! Помолвка с которой произошла чуть более месяца назад. Вот то, что обо мне знали в северной столице и о чем говорили.

Княжна, кстати, тоже была здесь. Ее высочество Кинта Буланская, трехсотлетняя девушка, выглядящая на восемнадцать человеческих лет. С идеальной фигурой, исправленной с помощью магии Жизни, и прекрасным лицом, скрытым за вуалью. В черном траурном платье и фате. В скорбной позе она восседала на троне чуть выше главы города. Формально она была важнее самого старшего демона. Но, конечно, только формально.

Если бы здесь появился ее верховный отец, которого называли не иначе, как Север. Владетель всего региона, чье расположение прямо отражалось в имени. Тогда, конечно. Но сейчас вся власть была сосредоточена в руках одного человека. Вернее – демона.

Его светлость граф Уратакоты, ректор Академии гладиаторов, старший из местных демонов восседал на бархатном кресле. Возвышаясь над всеми, кроме княжны. Сейчас он снова выглядел почти как человек. Светлая кожа, пышные седые усы и густая седая шевелюра, аккуратно зачесанная назад. Подчеркнуто строгий фрак с золотыми узорами сидел на нем просто идеально. Он был готов дать представление, которое должно было стать для меня последним. По его мнению.

– Я готов стать защитником графа, – раздался размеренный бархатистый голос Черного стража, уже не раз виденного мною в городе. Этот старый заплывший «защитник закона» щедро подкармливался бандитскими группировками. Не знаю, сколько и что ему предложил Безгрешный – местный глава черного рынка, с которым мне удалось завязать отношения, но этого должно быть явно немало. Все же такой риск. Это дело может стать последним в его жизни.

– Да будет так, – пожал плечами Вейшенг, не подавая вида, что удивлен. Я вздрогнул. А что, если и этого тоже купили? Но не Хикару – а демоны? После предательства собственной рабыни Души, которую я спасал множество раз от верной смерти, меня уже ничем не удивить. – Суд обвиняет графа Рейнхарда-младшего в многочисленных преступлениях Длани и призывает в свидетели Лисандру Вокра, виконтессу востока.

– Протестую, – тут же возразил защитник, – она бывшая раба графа и может лжесвидетельствовать на своего старого господина из личной ненависти.

– Протест отклонен, она будет под присягой Длани и врать не сможет, – отмахнулся лорд Уратакоты. И Лисандра вышла на место свидетеля. Дьявол, а ведь девушка реально похорошела. Можно сказать – расцвела. Бывшая чернокнижница, переродившаяся в суккубу и демонессу, она была одета в лучшие дорогие шелка. Вырядилась так, будто на великосветский прием собралась. Хотя, может, для нее так и было.

– Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, – громко произнесла Лиска, подняв руку.

– Клятва принята, – кивнул Вейшенг, – готовы ли вы дать обвинительные показания против графа?

– Безусловно. Ваша честь.

– Протестую. По законам Длани и перед ее лицом обвинения не могут являться обвинительными или оправдательными до тех пор, пока они не произнесены, – вмешался черный страж, – сторона защиты еще не производила опроса свидетельницы, в то время как сторона обвинения явно ознакомлена с делом.

– Мы здесь собрались не для того, чтобы заниматься софистикой, – не выдержав, гаркнул граф Рейнхард, мой названный отец. Да, слухи не врали, иногда он, конечно, вживался в выбранную роль. Но и в самом деле был довольно вспыльчив. И любви ко мне совершенно не испытывал. Особенно учитывая, ЧТО я сделал.

– По законам Длани каждый обладает правом на защиту перед ее лицом, – напомнил заплывший от жира старик, – не мне вам говорить о правилах, ваше сиятельство.

– Все верно, – кивнул судья, – успокойся, брат. Все будет. Начнем. Лисандра Вокра, расскажите: являлись ли вы свидетельницей массовых убийств, произведенных графом в подземельях Уратакоты? – спросил лорд. Вот, значит, по какому пути они решили идти. Даже забавно. У меня было, что на это сказать, на все это. И я бы обязательно возразил. Не будь мой рот надежно закрыт стальной маской с кляпом.

– Совершенно верно, ваше сиятельство, – улыбаясь, сказала Лиска, – он неоднократно применял газы, кислоту и заклинания массового поражения.

– Прошу прощения, – прервал ее защитник, – по отношению к кому было применено оружие?

– Какая разница? – удивленно спросила суккуба, вздернув носик.

– Огромная. И я прошу вас ответить на вопрос прямо. Думаю, господину графу не нужно объяснять подоплеку?

– Против крысолюдов, – нехотя ответила Лисандра, но тут же добавила, – он убивал с одинаковой злобой и безразличием как маленьких детей, так и престарелых родителей!

– Протестую, – тут же возразил защитник, – крысолюды низшая раса. Скорее вредители, чем разумные существа. У них нет семей, детей или родителей. Только выводок и стая. Хотел бы кто-то из вас быть наказанным за то, что травит у себя в подполе тараканов и мышей? – обратился он к залу, люди одобрительно заворчали. – Вот и Длань весьма однозначна в этом вопросе – против них можно применять любое оружие, и это не является убийством. Таков закон.

– Протест принят, – нехотя сказал Вейшенг. Явно не на такое он рассчитывал, – продолжим. Расскажите, были ли вы свидетельницей убийства благородных вашим бывшим господином?

А вот это чертовски тонкий лед, на который и Лиске ступать не хотелось, судя по ее лицу. И не просто так. Ведь она не только видела, но и принимала непосредственное участие. Она, конечно, может сказать, что это было по моему приказу, но Длани будет все равно. И девушка, которая отнюдь не была дурой, поняла это не хуже окружающих.

– Конечно, ваше сиятельство. На арене Академии гладиаторов граф Майкл Рейнхард сражался и убил четырех благородных, хотя это и не требовалось для победы…

– Протестую, – защитник даже не стал дожидаться, пока Лиска закончит, – все, что сделано на арене – остается на арене. Это был бой чести одного благородного против вызвавшего его второго. Ничего экстраординарного: в таких случаях часто погибают.

– Но не… – начала было возмущенно говорить Лисандра, и я ее прекрасно понял, как и Вейшенг, оборвавший ее речь одним движением руки.

Вот оно! Только что наружу чуть не выплыла правда о произошедшем. Убийство переродившегося старшего демона, только это по-настоящему волновало благородных господ. Ну еще возрождение бога Святогора. При моем непосредственном участии. Вот только произнеси они это вслух, да еще на суде – молва мгновенно разлетится по всей империи.

Тысячи лет демоны во главе с императором безраздельно властвовали над континентом Валтарсия. Они разрушили и поработили бывшие земли «вечной» империи эльфов. Они сумели уничтожить великую расу драконов. Они почувствовали себя неуязвимыми, бессмертными, неприкасаемыми. А теперь, впервые за тысячи лет, нашелся человек, который убил одного из них. Ну ладно, пусть я и не совсем человек.

Но теперь им приходилось балансировать между двумя крайностями. Они хотели меня убить. Они рассчитывали на это. Но не могли. И дело тут было не в благородстве или соблюдении законов. Меня спасала случайность. За время моего путешествия я приобрел несколько артефактов, которые были срощены с моим телом. И пусть видок у меня был еще тот, но это спасало мою жизнь.

Только если я умру не от их руки и не по их приказу или умыслу, они смогут заполучить оставшиеся после меня артефакты. Насмешка магической системы, исковеркавшей мою команду на самоуничтожение реликвий. Так что сейчас они испытывали один из вариантов. Осудить меня судом Длани и казнить по нему, а не по собственному желанию. Но вышла промашка: подкупленный защитник отлично справлялся с своими обязанностями.

Пока не вызвали нового свидетеля.

Глава 3

– Суд вызывает в свидетели, чиновника городского администрориума третьего ранга, Хикару Безгрешного, – провозгласил Вейшенг. В шоке замерев, я понял, что не один такой. Мой доблестный, напрочь продажный защитник замер с выпученными глазами, явно не соображая, что делать дальше. – Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Клянусь, – бодро ответил хозяин черного рынка и подпольной гладиаторской арены, – и заявляю, что у меня есть достаточные и неопровержимые свидетельства вины графа Рейнхарда-младшего. Однако ввиду ценности сведений и некоторых отягощающих обстоятельств, я не могу просто так их раскрыть.

– Сейчас не время и не место, чтобы торговаться, – прорычал нетерпеливый вояка, лорд Дождливой крепости и мой названный отец.

– Боюсь, в таком случае мне придется молчать, – заметил Хикару и пожал плечами.

– Что тебе надо? В разумных, естественно, рамках, – спросил Вейшенг.

– Казна должна будет полностью оплатить все мои штрафы, которые могут быть наложены на меня за преступления, о которых я расскажу сегодня. А также я хочу занять освободившееся баронское место Райни Хикента, ставшего виконтом. Думаю, это достаточная цена.

– Да как ты смеешь ставить условия лордам! – выкрикнул, хватаясь за меч, Рейнхард-старший.

– Спокойно, брат. Хикару служил мне много лет. Самыми разными способами, и я не вижу ничего дурного в его амбициях, – успокоил демона лорд Уратакоты, – пусть будет так. Все твои преступления, о которых станет известно сегодня, будут прощены, а ты станешь бароном Северо-востока. Клянусь Дланью. Получишь в распоряжение дружину и терем. Ты бы и так им стал лет через пятьдесят. Но… а теперь говори.

– Это началось около двухсот лет назад, – задумчиво начал Безгрешный, – тогда войска Черных рыцарей напали на деревушку близ Светлолесья. Его еще называли Золотым лесом. Где мирно жили эльфы, и люди поклоняясь святой Джайне. Я был только встававшим на ноги молодым торговцем, плодом любви эльфа к не самой красивой, но крайне уверенной в себе человеческой женщине. Тогда я впервые убил человека…

– Ты что мелешь, гад? – вновь не выдержал Рейнхард. – Брат, что здесь происходит? Ты и дальше позволишь этому клоуну морочить нам головы?

– Я выполняю клятву, – пожал плечами Хикару, – говорю только правду. И ничего кроме нее. Если вы хотите услышать обвинения против господина Майкла, вам придется вначале выслушать мою историю до конца. Всю.

– Ты испытываешь мое терпение, – заметил граф Уратакоты, – так что крайне советую тебе сократить свой рассказ до самых существенных мест. Можешь даже просто перечислить подряд весь список своих прегрешений, чтобы не терять время и не утомлять слушателей.

– О, не беспокойтесь, – улыбнулся полулуэльф, у которого шрам шел через большую часть лица, – уверен, им будет интересно, ведь это воистину захватывающая история. По крайней мере, для меня. Ведь она моя. Думаю, даже на задних рядах без проблем разглядят мое уродство. Эту отметину я получил в тот злополучный день и не стал сводить, чтобы никогда не забыть.

Черные рыцари вышли на наше поселение парадным строем, зажав в кольце. Бежать было некуда, всех: детей, женщин и стариков вырезали по праву сильного. Нас посчитали опасными еретиками, несмотря на пол и возраст. Мне было уже около пятидесяти, я хоть и мало, но путешествовал. Имел начальное обучение бою на луках и мечах. Но до того момента мне ни разу не доводилось сражаться с закованными в стальную броню воинами.