Паутина миров. Славия. Книга 2. Месть

Глава 1

– Тихо ты! – я зажал рот пленника ладонью так, чтобы стражи не услышали его радостного крика. Наверху праздновали возвращение дочери князя. Весь общий дом эльфов превратился в смешенный зал чревоугодия и разврата. Количество стражников было уменьшено втрое даже в этой особенно опасной секции, где содержали матросов и машинистов.

– Иди за мной и постарайся не издавать ни звука, – шепнул я на ухо дварфу. Капелька масла на сочленения кандалов, на рабский ошейник. Замок на цепи был сделан на совесть, но у меня уже была связка с ключами, которую я проложил ватой, чтобы не греметь лишний раз. Главный тюремщик, тот, кто должен был ее оберегать, мирно спал на своем посту.

Дождавшись, пока масло смажет механизм замка, я легким движением открыл его и снял дуги. В конце проржавевший металл застрял, и, прикладывая усилия, мне пришлось немного надавить. Железяка предательски скрипнула, когда стражник как раз был у соседней клетки. Сцепив зубы, я спрятался за мастерового, делая свое тело полупрозрачным.

– Эй, чего шумишь? – недовольно спросил охранник.

– С заключенными не разговаривают, – тут же одернул его второй, – что у тебя?

– Да вот, железка скрипнула, думал проверить.

– Прислали замену на мою голову, – мрачно ответил старший, – но скажи спасибо, что вместо поганой работы вообще на их месте не оказался. Нечего было по карманам шарить.

– Так и так в тюрьме, – пожал плечами молодой, хотя черт их разберет, сколько лет эльфам. Старший надсмотрщик, подняв над головой лампу, подошел к решетке и несколько секунд внимательно всматривался в помещение.

– Ты что, на цепь нассал? Какого черта она у тебя желтым блестит? Фу, блин, до ямы дойти метр не мог? – Свет отдернулся. – Ну почему именно сегодня моя смена, а? Еще и этих придурков Дланевских охранять поставили. Хорошо хоть главного их порешили три дня назад. А остальных казнят на рассвете как конец увеселения, – стражник довольно хмыкнул, – пойдем отсюда. Я в кладовке вино видел, отпразднуем возвращение княгини, а эти все равно никуда не денутся.

Надеюсь, они выпьют из того же кувшина что и их начальник. Тогда им гарантировано часов двенадцать крепкого сна. А мне и двадцати минут хватит. Если все пойдет по плану. А я крайне на это рассчитывал, ведь сегодня единственный день, когда подобное можно провернуть. Да и сроки поджимают.

Убедившись, что охрана ушла, я снял оковы с дварфа. Затем открыл замок на самой камере и, посмотрев по сторонам, подобрался ко второй. Здесь дело с запорами было куда лучше: просто засов. И правильно, чего волноваться и закрывать внешнюю решетку, если пленник сидит в кандалах и даже сдвинуться не может.

Повторив процедуру молчаливого знакомства, я дождался, когда узник кивнет, что все понимает, и только после этого начал перебирать ключи в поисках нужного. Вот только, как на зло, от этих кандалов у меня подходящего не было. Заковывание в колодки – дело совершенно особое и на общей связке просто не оказалось искомого.

Проникнуть сейчас в караульную, в надежде, что стражники уже напились? Опасно, хоть разрешение на их убийство у меня номинально было. Но все же лучше обойтись без смертей. А значит, нужно идти другим путем. Вытащив из повешенных на грудь ножен Стервятник, я обильно смазал сочленения и надавил что есть силы на скрепляющий камни штырь. Драконья кость такие издевательства легко выдержала, а вот в дрянном железе осталась глубокая выемка.

– Тащи с той стороны, – шепотом приказал я дварфу. Тот, кивнув, ухватил своими толстыми мозолистыми пальцами за выглянувший краешек, и совместными усилиями нам удалось вытянуть его наружу. Не последнюю роль в этом сыграла смазка, снижающая шум и облегчающая открытие замков. Хотя если так дальше будет продолжаться, то масленки может и не хватить.

– Я тебя знаю, – тихо проговорил пленник, когда мы сняли оковы, – ты сам заключенный. Да еще и наш господин тебе поперек горла был, зачем ты это делаешь?

– Тихо ты, не до разговоров, – шепнул я, подходя к решетке, – сколько вас здесь вообще?

– Была почти сотня, остался хорошо если десяток. Вчера большую часть стрелков перевели в другое место. Одного меня не тронули. А может, парни меня просто не сдали, – несмотря на все мои предупреждения, не затыкался полуэльф, я еще раз поднес палец к губам, а когда и это не подействовало – заткнул рот ладонью.

– Над нами собрался весь свет их княжества, обнаружат нас – считай, пропали, – строго сказал я, когда пленник перестал вырываться, – давайте освободим остальных, а обсудить и снаружи можно.

– Так тут одни матросы да кочегары остались! – чуть не крикнул полуэльф. – Всех рыцарей увели, всех моих товарищей.

– Еще одно слово, и я тебя здесь подыхать оставлю, – мрачно сказал я, двигаясь к следующей камере. Черт, этот попугай незатыкающийся и себя, и нас выдаст. Следующим снова оказался понятливый мастеровой. Они с первым освобожденным обнялись, как братья. Хотя, может, так оно и было – братство кузнечной наковальни.

Я успел освободить шестерых, когда доносящиеся от коморки пьяные песни внезапно затихли. Вот только надежда моя на тихий сон надсмотрщиков не оправдалась. Один из стражников, подволакивая ногу, шел в нашу сторону. Какого черта ему тут понадобилось? Подав сигнал освобожденным, чтобы они спрятались, я встал за углом, ожидая появление противника.

– Эй, – донесся до меня быстро трезвеющий голос охранника, – а где этот. Гордый грязнокровка. Что происходит?

Его тирада прервалась стуком стрелы, вошедшей в череп по самое оперение. Слепозрение помогло мне не промахнуться, но вот о произошедшем дальше я как-то не подумал. Глиняная лампа выскользнула из ослабевших пальцев стражника и с треском разбилась об пол устланный сухой соломой. Масло мгновенно вспыхнуло, растекаясь по все большей площади.

– Дьявол, – не сдержавшись, выругался я, – быстрее, нужно залить огонь пока его не увидели!

– Пожар! – закричал осоловевший стражник совсем в другом конце коридора.

– Да вашу же мать… отпирайте решетки, быстро! – Мне пришлось передать ключи полуэльфу, а самому снова взяться за арбалет. Каленый наконечник болта пробил доспех насквозь, обрывая жизнь неудачливого карманника.

Вот только он свое дело уже сделал. Снаружи послышался топот, и в дверь заглянул военный, резво одернув голову, стоило запеть тетиве. Всего два варианта: бежать сейчас и бросить оставшихся или отбиваться и встретиться лицом к лицу с гвардией Молоха? Так себе выбор, прямо скажем. Но сейчас я мог только прикрыть вход и не пустить внутрь стражу.

– Сюда! – раздался женский крик из глубины коридора. – Спасите меня!

– Какого черта вы там возитесь, как блохи беременные? – спросил я, не оборачиваясь. – Сколько?

– Трое, – раздраженно ответил полуэльф, – никак ключ к замку подобрать не можем. Придется сражаться!

– Чем? Соломой и цепями? Не смеши мои тапочки, они просто дождутся, пока потолок прогорит, и нам на голову… а ведь это вариант. Берите солому и поджигайте потолок! Нужно, чтобы у них не было и шанса нас разглядеть. Вымочите ее так, чтобы она не сразу загорелась, и дыма побольше было, а вы начинайте копать!

Хоть сама тюрьма была вырыта и укреплена камнями, сверху она была закрыта досками и дерном. Больше того, у самого верха оставался пусть небольшой, но слой земли. Мастеровые и матросы бросились выполнять указание с утроенной прытью, стоило одному из них заметить, что кто-то долбит сверху ломами, но все равно проход появлялся слишком медленно.

Замотав рты тряпками, оставшиеся рассовывали тлеющую вонючую солому под потолком, и дым через щели просачивался наверх. Снаружи уже слышались крики о том, что преступники сгорели заживо, хотя реально огонь был лишь на небольшой полоске между мной и входом, где засели стражники. Но соваться туда даже сейчас, несмотря на потерю противниками внимания, было чистым самоубийством.

– Готово, – сказал первый из освобожденных дварфов, тронув меня за плечо, – можно выбираться, только там такой дым стоит так, что ничегошеньки не видно.

– Все нормально, просто держитесь следом, – кивнул я, пробегая по коридору. Лаз был реально узкий, пришлось все снаряжение взять в руки, чтобы не застрять. Да и вообще я был не самым тощим малым. Обдирая голые локти, я пополз вперед. Мелкие острые камни снимали кожу не хуже терки, но подкожная броня, дарованная морфизмом кракена, надежно защищала мышцы и кости. Скрипя зубами от боли, я выполз наружу и с трудом сдержался, чтобы не выругаться.

Дварфы, выбравшиеся раньше и спрятавшиеся за небольшим камнем, показали мне за спину. Ох, лучше бы я не оборачивался. Лаз закончился чуть ли не в самой толпе стражников. Чуть-чуть позади, буквально в метре. Отступи солдаты Мала на два шага – и провалились бы в выкопанную яму. Все их взоры были обращены на быстро разгорающиеся бревна, которые они даже поливали водой.

А с той стороны, рядом с князем, стояла молчаливая Лягушка, в панике смотрящая то на отца, то на огонь впереди. Прости, малышка, пусть это и не входило в план, может, так даже лучше. А она была именно малышкой, еще не ставшей взрослой, ведь что двадцать лет для настоящих чистокровных эльфов – это не возраст. А тем более для джиннов, которые являлись от рождения сильнейшими магами своей школы, в данном случае – Жизни, во всех ее проявлениях.

Показав пальцем следующему, что лучше не шуметь, я помог выбраться ему и болтливому полуэльфу, который сейчас предпочел втянуть язык в задницу и не отсвечивать. Почти всей толпой, прячась в тенях, мы пробрались на пристань. Лишь пара солдат охраняла корабль Райни, но они не стали проблемой для моего арбалета.

Знающие свое дело матросы и мастера тут же взялись за работу, растапливая печь парохода. И только воинственный стрелок все порывался отправиться на выручку переведенным вчера в другую тюрьму товарищам. Такого допускать было нельзя, так что, не особо сожалея, я огрел его рукоятью Лунного стервятника и, связав, бросил под палубу.

– Разрешите отплывать? – спросил у меня повеселевший дварф, – пар уже нагрелся.

– Да, больше нам здесь делать нечего. Поехали!

Протяжный гудок парохода разлился далеко по речной глади, спугнув стаи спящих птиц. Эльфийские стражники дернулись в нашу сторону. С десяток стрел ударили о бронированный борт. Но кораблик уже тронулся, быстро набирая ход. И только снаряжаемые в погоню лодки представляли сейчас опасность.

Глава 2

Их было около двух десятков. Быстрых, маневренных и легких. Но в их положительных качествах были и все отрицательные. Они не несли никакой защиты на борту, а экипаж не закрывали даже щиты. Нужно избавиться от них, и желательно так, чтобы у противников напрочь отбило охоту к преследованию.

К счастью, на борту кораблика было целых два способа это сделать. Мортиры на носу и на корме. Надеюсь, что Молох полностью выполнил договоренность и вернул на место половину алхимического порошка. Иначе нам несдобровать. Убивать его слуг тоже дело не самое доброе, но в стражников записали преступников, а в погоню должны были послать далеко не самых благородных и храбрых. Таким и одного залпа хватит.

– Эй, где порошок для мортиры? – спросил я у дварфа, стоящего у руля.

– Не могу знать, господин. Я и рулевым-то был всего пару раз. Но наш зеленокожий должен знать, он был канониром и стрелком. Но коли ветер против них подует, или жару поддадим – на колесах быстрее уйти сможем.

На колесах. Мне эта конструкция показалась странной, еще когда я тащил ее по проселочной дороге в качестве тяглового раба. Верил в паровые движители, но никак не в то, что колеса могут помогать при передвижении по воде. Сейчас же они лопастями взбивали воду так, что сомнений не оставалось – за ними будущее.

Здоровое по своим размерам судно, почти тридцати метров в длину и четырех в ширину, с частично закрытой палубой было предназначено именно для речного плаванья. Об этом говорило ее почти плоское днище и высоко стоящий руль. Однако как на него сумела поместиться сотня бойцов, мне было совершенно не понятно. Даже выемок для свинцеплюев на бортах я насчитал всего двадцать. Но все наши проблемы должны были решить мортирки.

– Подъем, красавица, – крикнул я, обливая приунывшего полуэльфа водой из ведра.

– А! Что?! Где?! – вскочил вояка.

– Говорят, ты знаешь, где алхимический порошок лежит. Нужно от преследователей отделаться.

– Вашу мать, – вытирая мокрое лицо, выругался бывший пленник. Оглянувшись, он посмотрел на удаляющийся Коростень и еще раз высказал все, что он думает по моему поводу, о реке, о гадах, которые бросают друзей и прочем, и прочем. Но стоило мне показать ему на приближающиеся треугольные паруса, как лицо его озарила недобрая улыбка.

Быстро сбежав в трюм, он вернулся с небольшим серым мешочком в одной руке и связкой цепных ядер в другой. Он явно знал свое дело, быстрыми отработанными движениями загнал и утрамбовал в дуле мортиры порошок, а затем, сложив две половинки ядра и обернув их кожей, затолкал внутрь. Я для своей ручной мортирки тоже использовал разные заряды, но такой способ видел впервые.

Пока мне оставалось только удивляться, канонир быстрыми уверенными движениями крутил ручки регулировки высоты и направления. Ядро не выкатывалось обратно только благодаря уплотнителю из кожи. Прицел, фитиль задымился и, одновременно с грохотом мортиры, корабль ощутимо вздрогнул, клюнув носом.

Быстроходные лодчонки эльфов не то никогда не встречались с таким противником, не то просто игнорировали его, идя плотным строем. Размотавшаяся цепь вмиг перерубила несколько мачт, порвала паруса, и от всей вражеской флотилии осталась только пара суденышек. Полуэльф потянулся было за новой порцией порошка, но я его решительно остановил.

– Что? В чем дело? Они же еще живы! – вспылил канонир. – Нужно перебить как можно больше этих уродов!

– Отлично, а что дальше, ты подумал? Нам еще пробираться через земли двух княжеств, настроенных враждебно. А осталось на сколько выстрелов? На два? Три?

– Пять, – угрюмо ответил полуэльф, – если три четверти заряда использовать, то восемь. Меньше нельзя, ядро не вылетит.

– Вот, жить хочешь? Тогда нужно экономить и готовиться к будущим сражениям. Не хочу с плахи попасть на обед к разбойникам. У нас ближайшая схватка меньше чем через полдня. И там придется два заряда сразу использовать.

– А это еще зачем? – нахмурился канонир. – Два залпа означают, что нам придется выживать еще половину дороги на шести…

– Зато там мы получим помощь, – усмехнулся я, – да и в целом надо перегруппироваться. Найти точку опоры. Как только выручим Черного стража, – сможем отдохнуть. А до тех пор надо познакомиться. Граф Рейнхард-младший, в этой местности известный как Добрыня. Майкл.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – отведя взгляд от ошейника, пробормотал полуэльф, – но разве вы не лишены всех титулов, званий и даже магии?

– Понятно, не доверяешь и не хочешь подчиняться. Очень печально. Наказывать на первый раз не буду. Эй, рулевой! Мы оторвались от преследователей, можно так не улепетывать. И позови всех наверх. Пора знакомиться.

– Понял! – кивнул дварф и наклонился к странной трубке, торчащей из палубы. – Стоп машина, холостой ход. Всем подняться на палубу.

Меньше чем через минуту на открытом месте собрались все спасенные мной люди, и я впервые смог их как следует рассмотреть. Грязные, оборванные, голодные. С уставшими, но полными надежды глазами. Пять дварфов, два полукровки, канонир и девушка не до конца понятного происхождения. Если бы она была человеком, я бы сказал, что ей лет тридцать, но седые волосы и ярко-красные глаза говорили об аномалии в ее источнике.

– Приветствую всех вас, – громко сказал я, стоя рядом с рулевым, – думаю, меня многие знают или слышали обо мне. Майкл Рейнхард, лорд Дождливой крепости. Освободитель Подземья и многое-многое другое. Это, – я показал на ошейник, покрытый светящимися рунами, – метка моего легкомыслия, которая должна была ограничить мою магию. А это – знак того, что я уже искупил вину.

С этими словами я протянул вперед руку и мысленно представил узор начертательной магии для призыва кровяного болта. Ладонь – квадрат основание, из него исходят три луча, два продолжают стороны – большой палец и мизинец, а указательный палец поднимается вверх. Символ стрелы, начинающийся с наконечника, расходящегося от ногтя перста. Круг у костяшки. Три хвоста, у костяшки большого пальца и мизинца, и наконец идущий по прямой от стрелы вниз.

Толстый зеленый болт, светящийся в утренней полутьме, ударил в палубу перед матросами и машинистами. Они переводили удивленные взгляды друг с друга на снаряд и обратно. Лучшие доказательства всегда практического толка. Теперь они сами все видели и даже при желании могли пощупать. А что это не то, о чем они думают, так в том и фишка.

– Как вы видите, я полностью доказал свою лояльность и вернул власть. А потому до прибытия корабля в ставку Хикентов беру управление на себя. А там уже как распорядится своим имуществом виконтесса. Если вы не в курсе – Райни Хикент, Железный кулак, погиб в казематах Молоха. Я пытался его вытащить, но удалось спасти только вас. Если с этим у вас вопросов нет – тогда прошу представиться остальных.

– Я отвечу за всех наших, ваше сиятельство, – сказал рулевой за моей спиной, – если бы не вы, нам бы всем была крышка. Мы все вам благодарны, а клан Шнибитсон об этом обязательно узнает. Да только дело в том, что этот корабль наша собственность, а не виконта. Мы решили испытать здесь наше новое изобретение, и клан дал добро. Но учитывая, что виконт погиб, контракт разорван.

– В таком случае буду рад перезаключить его с вами, – тут же нашелся я.

– Это меньшее, что мы можем сделать. Все мы из одной большой семьи. Если можно, так сказать, – почесал в затылке рулевой, – семеро дварфов. Грисграм, Хаскин, Клубшайс, Шпасфог, Драуфген, Лайзер и я – Хатнак. А это наша картограф и постоянная спутница Мария Эрталь. Она с нами с самого пика синих гор.

– А еще я готовлю, прибираю и неплохо пою, – скромно заметила девушка, – и крестиком… тоже.

– Забавная у вас компания, девушка с семью мужиками…

– Даже не думайте, господин. Она нам как сестра! – серьезно сказал дварф с коротко стриженой бородой. Я, как живший в поселке полукровок, реально навидался всяких дварфов. Но такой пестрой компании еще не встречал. Каждый из них был похож на другого не больше, чем старшая сестра на младшую. У них даже взгляд был разный, не говоря уже об одежде и возрасте.

– Странное имя – Эрталь, фамильное? – уточнил я на всякий случай.

– Да, мой батюшка был бароном, – поморщившись, ответила девушка, – но с его новой семьей у нас не сложились отношения. Тем более там родился наследник.

– Понятно, всякое бывает. Есть у меня один знакомый глава клана, мечтает стать в ближайшее время бароном. Я вас познакомлю. А что с тобой? – повернулся я к канониру. – Какова твоя история? Полукровок нигде не жалуют. По себе знаю.

– Эйгейл меня зовут, – мрачно ответил полуэльф, – стрелок с западных земель империи. Получил класс рейнджера после совершеннолетия, и оказалось, что родители вдоволь меня наградили талантом, который магия Длани только усилила. Могу хоть в орех на голове попасть, если понадобится. Но лучше все же не рисковать.

– Как так вышло, что ты поступил на службу к Райни?

– А у меня был выбор? – несколько удивился канонир. – С самого совершеннолетия на службе. Больше двадцати лет шел из простых стрелков в десятники, а потом и в сотники. Да только толку-то никакого! Все мои бойцы, с которыми солдатскую кашу и горе одной ложкой хлебали, – все они у Молоха в плену остались, а скорее и нет уже из них в живых никого!

– Это правда. Никого, кроме вас, я вытащить не мог. Сами понимаете, внешность у меня не сильно на эльфа похожа. Особенно среди них не походишь.

– И как же вам тогда удалось нас вытащить? – удивленно спросил Хатнак. – Ведь вы нас в последний момент спасли.

– Немного удачи и большое количество выносливости, – усмехнулся я, – там, где другие непременно погибли бы, мне удалось выжить. Правда, и потерял немало. Если вы знаете, в нашем первоначальном отряде было девять человек. Сейчас я остался один. В плену у разбойниц наш Черный страж и два последних соратника. Надеюсь, вы поможете мне их вытащить так же, как я вытащил вас.

Дварфы недружно закивали, а я постарался незаметно выдохнуть. Все же сказать нужное и не проговориться – было задачей не из простых. А уж договоренности с Малом и вовсе должны были до поры до времени оставаться в полном секрете даже от самых ближайших союзников.

Глава 3

После победы над Молохом и раскрытия тайны Лягушки, тут же получившей свое истинное имя – Малуша, у нас состоялся очень серьезный разговор. Для начала официально считалось, что я проиграл, и меня взяли в плен. Сделано это, может, было чуть демонстративно, но достаточно наглядно и для дворян, и для стражей. Князь «не проиграл». Что было чертовски важно, ведь в противном случае это угрожало власти только найденного союзника.

– Не думаешь, что это не самое лучшее место для переговоров? – спросил я у Мола, осматривая камеру.

– Если того, кто сейчас сразил энта, смущают жалкие стены, то я даже не знаю, что сказать, – улыбнулся Молох, с трудом отводя взгляд от вновь обретенной дочери. – Нам нужно разработать план и отталкиваться нужно от того, что ты хочешь получить в результате. По минимуму и по максимуму.

– Не привык думать о маленьких задачах, – улыбнулся я, поигрывая стилетом двумя пальцами. – Если завоевывать титул, то императорский, если подчиняться, то только богу, если зависеть, то только от самого себя.

– Каждая наша зависимость, это не только слабость, но и сила, – веско произнес князь, – ты это поймешь. Позднее. Но если я все правильно понимаю, то для того, чтобы стать императором эльфов, тебе не хватает сущей мелочи – добраться из Славии через пустыни и степи Кхаласара орков к выжженным Ядовитым землям. Там найти останки летнего дворца Силерантилов, сесть на трон Императора и при этом выжить.

– Да, вроде ничего не упустил. Вот только вначале не плохо было бы избавиться от возможности умереть в любую секунду при смерти одного препротивного дварфа, который хочет меня прикончить и избавиться от ошейника.

– И все это не вызывая подозрений в столице, чтобы надсмотрщика не решили сменить, сущие пустяки. Для примера: мой двоюродный дед, наследный принц Алинеля, кровный родственник Силерантилов в третьем поколении, архимагистр Жизни…

– К чему все эти титулы? У меня их и у самого полно.

– Дослушаешь и поймешь, – хмыкнул Мал, – так вот, архимагистр школы Жизни, владелец величайшего древнего дракона воздуха, обладатель камня непрерывной судьбы, убийца трех князей демонов, помнящий прошлое, путешественник между мирами, младший брат повелителя глубин. Все эти звания и титулы, все его могущество и неудержимая мощь – все это рассыпалось под давлением одного-единственного артефакта – проклятого трона Силерантилов.

– Он что, не смог на него сесть?

– О нет. Он смог. Он даже просидел там двадцать часов из нужных двадцати четырех. В начале скончались все его спутники. Все, кто находился в тронном зале. Затем самые сильные воины – его братья-маги. Больше некому было поднести ему даже воды. Но он продолжал сидеть. И до сих пор его скелет находится на том каменном стуле.

– И откуда тогда известно о его незаконченном подвиге?

– Отряд наблюдал за ними с помощью подзорной трубы через окно. Но как я уже сказал, это было довольно давно. Несколько тысяч лет назад. Тогда земля там была цветущими джунглями, а сейчас зовется Ядовитыми землями. Все существа в том краю приспособились, и их кровь буквально состоит из мощнейшего яда. Ну а те, кто не смог, просто вымерли.

– Имеешь в виду, что мне туда пока рановато соваться?

– Именно так. Нужно быть как минимум полубогом, чтобы такое пережить, – вздохнув, кивнул Мал, – впрочем, первожрец, полностью вернувший себе силы, подобен тому, кому служит. Но для этого вам придется обрести все соответствующее.

– Тысяча фанатиков, – я устало прикрыл глаза рукой, – дьявол. Ладно, этого все равно было не избежать. Надеюсь, ваше высочество не сочтет за грубость просьбу установить статую Святогора у себя на капище?

– Считай, что уже сделано, – небрежно отмахнулся Молох, – больше того, я признаю вашу власть, первожрец, и готов вести проповеди от вашего имени. Думаю, этого будет достаточно, чтобы ревниво приглядывающий за нами бог согласился, что приведенные мной последователи – ваши.

– Спасибо. Это для меня крайне важно.

– Рад, что смог оказать такую услугу, и прошу об ответной. Дочь. Оставь ее со мной.