Универсал 3. Вольный

– Нет, – отмела все предложения Татьяна. Тройственные переговоры с плененными охранниками колонии «Надежда», кадетами ВВУ Оха и объединенными войсками клана Ре шли крайне тяжело. Несмотря на победу, одержанную Максимом под конец битвы, войск у него почти не осталось, так что Светлова вновь диктовала свои условия. Впрочем, и ее позиция тоже была весьма шаткой.

– Тогда не знаю, что вам еще предложить, – почти отчаявшись, Универсал должен был настаивать, – если мы не можем остаться в зданиях училища, то должны объединиться для поиска новых источников тепла.

– Мы и так собирались уйти, – хмыкнул бывший начальник тюрьмы, крепкий дядька слегка за пятьдесят. Морщины, образовавшиеся от постоянного угрюмого выражения, пересекали его лоб, черные с проседью брови были почти сведены на переносице.

– Как только забрали бы все жизненно необходимые припасы, – напомнила начальница. – Лишив нас средств к существованию. Вы оба виновны во многих смертях, так что не думаю, что этот диалог состоялся бы, не будь у вас достаточно войск.

– Его войска принадлежат мне, как победителю, – попытался было сказать Максим, но в ответ раздался лишь смех. Да, глупо требовать соблюдения чужих традиций, которые тебе удобны. – В любом случае я готов взять всех, кто за мной пойдет. Это не шутка. Мужчины, женщины, дети, всем найдется место в новом мире.

– Кроме бандитов? – вопросительно поднял бровь Строганов. – Что-то не припомню, чтобы ты ради своих целей даже гражданских жалел. А я их спасал, между прочим!

– Хватит, – ударила по столу Татьяна, – мы позволим остаться раненым. Остальные должны уйти в течение часа. Огнестрельное оружие и боевая техника останутся у нас. Хотите найти транспорт – ищите его в другом месте. На склады я уже отправила охрану. Сунетесь туда – постреляем без жалости как мародеров. Николай, твои преступники разбежались по окрестностям, что хочешь делай, но, если кого встретят патрули, убивать будем на месте.

– Даже женщин и детей? – с сомнением спросил тюремный начальник.

– Детей можете оставить в ВВУ, – нехотя согласилась Светлова, – но только их. Сразу оговорюсь, Максим, что ты под эту категорию, как и твоя бешеная террористка, не подпадаете. Вы взорвали запас топлива, которого могло хватить на десять дней обогрева. Все, я свое слово сказала, за территорией моего училища можете хоть поубивать друг друга. Голыми руками.

– Ну, у него с этим проблем не возникнет, – снова хмыкнул Строганов. Максим улыбнулся. Ему удалось немного передохнуть и поесть, так что организм снова был готов к бою. Идя под конвоем к кабинету начальницы, он ловил на себе множество удивленных и неодобрительных взглядов. Еще бы. Кожа пошла серыми пятнами разной интенсивности. И еще были когти, хорошо видные на левой руке, ярко-фиолетовые глаза. Чем не контролер? Хорошо хоть, роговые пластины скрылись под рубашкой и на лицо пока не наезжали, а то он совершенно перестал бы походить на человека.

– Мы не станем сражаться зря. Нашей задачей было освобождение заложников и пленных. Избавление училища от блокады бандитов, – сказал с чувством собственного достоинства Макс, – но, если кто-то попробует нас атаковать, без сомнения уничтожим. Независимо от пола, возраста и вооруженности.

– А я бы на твоем месте все же о пленных задумался. Нужно помогать людям выживать, а не пускать жизни на ветер. Или ты борешься не за человечество, а за зомбированных?

– Это провокация, – отмахнулся Универсал, – и я не буду на нее отвечать.

– Дебилы, – устало пробормотала Татьяна, – ну ладно этот мальчишка, ему на прошлой неделе одиннадцать было. А ты-то чего? Мы же знакомы! Какая, к черту, армия рейдеров?! Сидел бы на своей базе. У вас же там почти полное самообеспечение. И еды, и тепла хватает! По последнему слову техники все сделано. Нет, даже слушать не хочу твоих оправданий, уберите их с глаз моих.

Охрана, не церемонясь, подхватила под руки и его, и Строгонова, но начальник тюрьмы вывернулся и пошел вперед. Максим против конвоя не возражал. Чем медленнее они будут идти, тем лучше. Однако стоило ему увидеть в холле Марину, как он дернулся так, что один из сопровождающих чуть не упал, а второй послушно разжал хватку.

– Достала? – тихо спросил парень у Гейши, когда они поравнялись. Девушка молча кивнула и, открыв рюкзак, показала горсть черных инфокубов с самой разной гравировкой. Информационное сокровище, которое стоило больше, чем все огнестрельное оружие, сданное девушками в качестве жеста доброй воли. – Отлично, уходим.

– На черта тебе эти камни? – ухмыльнулся начальник тюрьмы, когда они оказались снаружи. Их обоих уже ждали делегации своих бойцов. По полторы сотни выживших у каждого. И хотя все они были обезоружены японцам, им позволили оставить свои церемониальные мечи. – Никто не может их использовать, только лишний вес таскать с собой.

Максим только хмыкнул в ответ. Сейчас было не время и не место, чтобы спорить. Они находились на грани полного поражения, от которого спасал только отряд Витязя, стоявший во всеоружии у подаренного принцессой бронетранспортера.

– Рад что тебе оставили автомат, а то могло стать совсем тяжко, – улыбнулся Универсал, подходя к молодому мужчине. Вместо ответа тот потупился и опустил глаза. – Что случилось?

– Прости, но мы с тобой не пойдем. Это общее решение. Мы уже покидали ВВУ, и сам видишь, к чему это привело.

– Ладно, тогда слезайте с моего БТРа.

– Не могу, начальница велела его изъять. Как трофей. Макс, извини, но тебе придется добираться на грузовике, одного же вам хватит?

– Ты, блин, понимаешь, что творишь? Сам же знаешь, мы ехали защищать это место!

– У меня приказ, не могу! – отрезал Витязь и, отступив, демонстративно навел на парня ствол.

Ошалевший от такой наглости Максим чуть было не снес приятеля вместе со всеми его приказами волной из рельсы. Но в последний момент сумел отогнать подступающую к глазам белую пелену. Во взгляде бывшего товарища читался явственный ужас, и этого было более чем достаточно. Усмехнувшись, Универсал развернулся и, не оглядываясь, пошел к транспорту.

– Что случилось? – спросила Марина, наблюдавшая за перепалкой со стороны.

– Все нормально. Просто придется обойтись этим грузовиком, – ответил он, а затем повернулся к своему поредевшему клану. За несколько часов боя они потеряли больше сорока человек. Хотя вырезали в разы больше. Но все равно это была слишком большая цена за такую награду. И все равно Светлову он, конечно, мог понять. Из пяти зданий училища отапливалось только два. В остальных лопнули трубы. Люди буквально сидели друг у друга на головах. – Всем грузиться, отправляемся немедленно!

– А куда? – осторожно спросила Тина, которая до последнего сомневалась, но все же выбрала его группу. Начальница категорически не хотела ее отпускать, но девушка стояла на своем, не оставляя вариантов. – В городе все облазили. Без работающей ТЭЦ нам не выжить.

– Я Оху не знаю, но вскоре все выясню. Пока же просто двигайтесь на центральные улицы, – ответил Максим, поудобнее устраиваясь на переднем сиденье. Взяв кубы горстью, он быстро перебирал каждый из них, выискивая полезные прямо сейчас. Кучи учебников сразу пошли во внешний карман. Не до грибов. Туда же отправились инструкции по ремонту техники и медицинские справочники. Развлекательные он отметал почти не глядя. И в конце концов осталось всего несколько хранилищ. Главным призом среди которых являлся справочник ЖКХ за 2078 год.

Абсолютно бесполезная для выживания в апокалипсисе книга, взятая из библиотеки по ошибке, была настоящим подарком в данной ситуации. Энергопотребление, сводки по воде, пассажиропотоки, все это было сведено в едином реестре города. Оставалось только наложить графики на карту и сравнить с реальной местностью.

«Царь, погружение», — скомандовал Универсал. Кот беспрекословно выполнил команду, и уже через несколько минут он сидел на траве у здания посольства. Перед ним была здоровенная модель, сориентироваться в которой оказалось не так-то просто.

– Хозяин, скажите, что мы ищем, и, возможно, я смогу вам помочь, – прошипел Ерм, сворачиваясь клубком у его ног.

– Нам нужен дом без потребления тепла в зимний период, – начал парень, после каждой фразы контуры неподходящих строений серели и становились полупрозрачными. – Он должен вмещать минимум три тысячи человек. Быть введен в эксплуатацию не позднее, чем десять лет назад. Затраты энергии должны быть минимальны, а еще лучше, чтобы он сам ее генерировал…

– Могу предложить три подходящих здания. Центральный госпиталь, муниципалитет и многоэтажное здание в районе озер.

– Хорошо, что у нас ближе всего?

– Госпиталь, пусть номинально это и нежилое строение, но там есть палаты, собственное хирургическое отделение и многое другое. Препятствием может служить то, что всех зараженных изначально свозили именно в такие места, есть ненулевой шанс, что там множество Екаев.

– Так, ладно, у нас сейчас не те силы, чтобы проверять это на практике. Что дальше?

– Перестроенное здание администрации города. Но в ней мы не найдем спальных мест, как и еды.

– Выстраивай маршрут до последнего, может, хоть с ним повезет, – мрачно сказал парень, рассматривая карту. Дом был построен совсем недавно. В живописном лесу, равно удаленном как от города, так и от аэропорта. В тихом закутке возле озера. С магистралей его видно не было, и в справочнике оно позиционировалось как элитная недвижимость. Ни тепла, ни энергии не потребляло вообще. Как и не поставляло. – Сворачивай вот здесь, – сказал Максим водителю, выныривая из виртуальности.

– Брр, – поежилась Марина, сидящая за рулем, – кажется, холодает. И быстро. Как думаешь, успеем добраться?

– Если газу поддашь, то будем вовремя, – ответил Универсал, сверяясь с выбранным маршрутом. Гейша послушно утопила педаль в пол, выжимая из восстановленной техники максимум, на который та была способна в данный момент.

Уже через полчаса они заехали в приметный лес, вот только температура падала значительно быстрее, чем можно было рассчитывать. Термометра под рукой ни у кого не нашлось, но и так было понятно, что за бортом ниже сорока. Максим заглянул в кузов и увидел, как люди непроизвольно сплотились, греясь друг о друга. Самураи сидели по краям, утрамбовывая женщин и подростков. Будто птицы в гнезде. Или выводок змей. Рефлексы животных, появившиеся за много миллионов лет до рождения самого старого из присутствующих, не раз спасали человечество. Вот и теперь, отбросив все предрассудки, люди грелись как могли.

– Максик, куда мы едем? А то от холода уже дороги не разбираю… – пробормотала старшая. Парень всмотрелся в лобовое стекло и мысленно выругался.

Понятно, почему на карте не было потребления. Здание оказалось не достроено. В нужной стороне среди десятков сугробов выделялся серый бетонный остов, окруженный брошенной строительной техникой и грудами материалов. Выше третьего этажа отсутствовали даже внешние стены. Об остеклении и вовсе можно было забыть. Единственная надежда теплилась в легком белом пару, поднимающемся над домом, едва заметном в темноте даже его улучшенными глазами.

– Всем приготовится к выходу! И держитесь крепче! – крикнул Универсал поочередно на русском и японском языках. С этим нужно было что-то делать. Но не сейчас. Отобрав руль у замерзающей девушки, Макс направил грузовик туда, где, по его мнению, должны были быть ворота. И не прогадал. Безалаберность гастарбайтеров, не закончивших стройку в срок, здесь сыграла ему на руку. Металлические створки были гостеприимно распахнуты. Лавируя между сугробами, под которыми скрывались плиты и столбы, он развернул машину и подогнал к единственному найденному в темноте входу.

– Все вниз, в подвал! – скомандовал Максим, вытаскивая из кабины Марину. Девушка скукожилась на переднем сиденье и никуда не хотела идти. Но оставлять ее здесь было все равно, что подписать смертный приговор. – Всех, кто не может идти самостоятельно, несите на руках, бегом! – перешел он на японский. Оставшиеся самураи, подгоняемые чувством гордости и кодексом чести, беспрекословно подчинились своему сюзерену. Некоторые действовали даже чересчур усердно, беря на руки по два человека. Но главное, что уже через пять минут все были собраны в большом подвальном помещении.

С несколькими полусонными зараженными справились без него. Максим, решивший проверить, никого ли они не забыли, вошел в подвал последним, как раз, когда трупы противников выкидывали за порог. На первом этаже было уже значительно теплее. В подземной парковке температура около нуля. А в наскоро вскрытом подвале и вовсе поднялась выше пятнадцати градусов. Несколько трубок долгоживущих химических фонарей полетели в темноту и озарили бетонную коробку, заваленную строительным мусором и вещами бригад. Повезло.

Неизвестные шабашники экономили на всем. И решили использовать уже возведенный термогенератор как источник энергии. Об этом говорил толстый кабель, идущий наружу. Одна толстая труба, оплетенная несколькими поменьше, выходила из пола прямо по центру помещения, и от нее шел ощутимый жар. Люди тут же сгрудились возле нее, постепенно отогреваясь и отходя дальше, уступали место другим.

Максим огляделся. Да, однозначно, нужно было выбирать другое место. Хоть здание администрации, хоть больница были бы лучше подвала. Но теперь это уже не имело значения. Придется работать с тем, что есть. А значит, нужно обустроить это помещение места. В первую очередь местами для сна. С водой проще, снег вокруг. А вот о еде придется подумать.

«Царь, твои рекомендации по пропитанию?» — спросил он у ассистента, тщательно осматривая помещение. Никаких признаков съедобного не было.

«Какие тут могут быть советы ты, о чем? Выживайте как можете, ешьте все, что найдете!»

«Нужно заняться собирательством, — предложил Ерм, – вокруг лес, там могут быть мелкие животные, хищники, которые за ними пошли. Сейчас они, очевидно, замерзают насмерть, как замерзнут и люди, если за ними пойдут».

«Как хорошо, что мы не совсем люди», — усмехнулся парень, возвращаясь к группе.

– Мне нужны десять воинов с роговой броней и модификациями на коже, – громко сказал Максим. Вперед вышли несколько самураев. – Раздевайтесь по пояс, я вас осмотрю. – Сконцентрировав восприятие, он ощупал каждого, выбирая только тех, кто действительно может перенести экстремальное переохлаждение. – Всем, кто остается, раздевайтесь, садитесь поближе к теплу, застелите себе место куртками. Мне нужно двадцать пуховиков.

Надев куртки вместо штанов снизу и завязав горловину, он почувствовал заинтересованные взгляды и даже услышал сдержанный смех. Это хорошо, что они так оживают. Пусть смеются, главное, чтобы живы были. Поверх ботинок пошли отстегивающиеся капюшоны. Так что слабых мест почти не осталось. Хоть и хватило такого обмундирования всего на семь человек, включая его самого. Но теперь они были готовы к выходу. Казалось, что готовы.

Уже на первом этаже парень понял, что замерзать могут не только руки или ноги. Спрятанный под двумя шарфами нос, втянув первый глоток воздуха, чуть не заледенел. Но постепенно они привыкли к изменениям и вышли наружу. Светло. Тучи рассеялись, и над стройплощадкой ярко светила полная луна.

– Ищите любых животных, их должно притягивать тепло, – скомандовал Универсал, бегло осматривая окрестности. С начала похолодания прошло меньше двух часов, и они еще вполне могли найти живых существ. Позже такого шанса не останется. В импровизированных скафандрах перемещаться было крайне тяжело. Но это все равно лучше, чем замерзнуть насмерть.

Первую добычу они нашли через пять минут. Замерзшая прямо в полете сова, охотившаяся на мышей. По ее маршруту нашли нору с зайцами, которую удалось раскопать. Потом пришлось вернуться, слишком холодно даже для них. Поисковая группа отогревалась не в подвале, а на нижнем этаже подземной стоянки, чтобы не испытывать максимального перепада температур. И все равно было тяжело. Только на третью вылазку они смогли найти что-то существенное. Стая бродячих собак даже пыталась огрызаться, когда они тащили выживших псов внутрь. Тела погибших Максим велел подтащить ко входу, но не заносить внутрь.

– Как дела? – с надеждой спросила Тина, когда они спустились в подвал после очередной ходки. Верхние куртки пришлось снять еще на стоянке, ткань не выдержала и могла лопнуть в любой момент, с импровизированными мокасинами поступили так же. Остальную одежду тут же положили оттаивать к трубе.

– Нормально, сегодня жить будем, – мрачно ответил парень. По подсчетам Царя этого мяса должно было хватить ровно на два дня, но никто не гарантировал, что холода не пришли навсегда. – Нужно подготовиться, мне нужны любые идеи, – громко сказал Максим, обращаясь к выжившим, – будем надеяться, что заморозки скоро кончаться, но рассчитывать надо на долгое пребывание.

– Господин, прошу прощения, – обратился к нему старик Тэкео, – но, боюсь, в этом месте долго смогут выжить только несколько человек. Да и то, если наладить освещение и построить ферму. Я лично преподавал в Токийском Военном Университете курс выживания в экстремальных условиях. Сейчас нам поможет то, что в лесу вокруг много хвойных деревьев. Кроликов, которых вы нашли, категорически нельзя есть. Пусть они станут для нас источником белка на будущее, плодятся они быстро. Но это время нужно будет пережить. Придется варить кору и иголки. В них достаточно витаминов, но почти нет питательных веществ…

– Благодарю вас за совет Хидзюсе-доно. Мы притащили около десяти собак: две живые, остальные в заморозке, общий вес около ста кило. Придумайте, как растянуть это на максимальное время. Нужно организовать смены, так чтобы постоянно кто-то выходил на поиски.

– Мы всегда к вашим услугам, – отозвался воин, ходивший с ним в первую вылазку. Максим скользнул по нему взглядом, осмотрел своих людей, жавшихся к трубам. Знакомиться с ними не было никакого желания. Многие из них не выживут, а чем ближе знаешь человека, тем тяжелее его терять. Воспоминание о гибели Мурки вызывало в нем тяжелую волну гнева, поднимающуюся из самых глубин души. На себя – за то, что не смог справиться без помощи. На бандитов – оказавшихся тюремщиками. На Татьяну – до последнего отсиживающуюся в безопасности.

– Как ты? – Маша подошла и прижалась к нему всем телом. Стоявшая чуть поодаль Рин мгновенно оказалась со второй стороны. Парень, не особенно задумываясь, обнял обеих. Теплые.

– Как Мара?

– Отходит помаленьку, – ответила Тина, – сильного обморожения нет, но пусть лучше прогреется подольше. Повезло, что тут пол теплый.

– С чего вдруг? – удивился Максим и, отпустив подруг, дотронулся ладонью до бетонной плиты. Она и в самом деле была почти горячей. Горе-строители неправильно залили основание, не то пожалев денег на изолятор, не то просто что-то не рассчитав, и теперь термогенератор прогревал еще и переборку. Хорошо если хоть от фундамента он отгорожен, а то скоро их всех может ждать постепенное замерзание. – Потрясающе, я-то рассчитывал найти здесь уже построенное здание. А что в результате?

– Большая удача, – с огромным трудом и жутким акцентом проговорила по-русски Рин, – даже это тепло. Великое достояние.

– А у тебя неплохо получается, – похвалил парень, улыбнувшись, – долго тренировалась?

– Дед сказал. С сентября, – ответила девушка, и Максим в первый раз увидел, как она улыбается искренне. – Но японский легче.

– Да, недаром говорят, что русский – один из самых сложных языков, – кивнула рыжая. – Нужно со светом что-то делать. Химических фонарей надолго не хватит.

– Нормально, – отмахнулся парень, – глаза привыкают, да и перезарядить их можно будет, если на трубу положить. Они же из новых, многоразовые. Под действием температуры реагенты расслаиваются, и потом снова использовать можно будет.

– Все равно там всего десять циклов, дальше работоспособность не гарантируется.

– На первое время хватит, а потом посмотрим, – Универсал еще раз осмотрел помещение: кучи мусора, какого-то хлама. – Давайте приберемся. Все бесполезное нужно вынести на стоянку. Все, что можно применить, оставляем и сортируем. Любая одежда, тряпки, ткань – в одну кучу. Неиспользованные стройматериалы и осколки наружу. Нужно смастерить клетки для зверей, не вечно же их держать связанными. Обрезки труб, посмотрите можно ли из них собрать контур. У нас нет ничего, почти ничего лишнего. Приступайте!

У трубы оставались только самые младшие и те, кто больше не мог работать. Остальные выносили в найденных ведрах осколки плит и непригодный хлам. Все, что могло гореть, начиная от краски и заканчивая бумагой, складывали в одну кучу. Трубы и металлические прутья – в другую. Отдельно шли бесполезные уже электроинструменты. Максим отметил себе в списке квестов, что нужно заново проштудировать учебник по электротехнике. А то он ни черта в ней не понимал.

Увлеченный делами народ не заметил, как пришло время обеда. Ели по очереди из сгиба трубы, другой посуды не нашлось. Универсал подошел одним из последних и, попробовав похлебку, про себя выматерился. Да, это вам не суп в посольстве, и даже до еды в столовой не дотягивает. Жиденький такой. А что уж в нем плавает, лучше и вовсе не смотреть. Достаточно сказать, что ответственный за приготовление еды сегун подошел к вопросу с крайней щепетильностью, и от собаки осталась только шерсть да содержимое кишок выжатое снаружи. Все остальное пошло в похлебку.

Максим тяжело вздохнул. Они выжили. Пока. Но надолго ли?

Глава 2. Старание

Говорят, что четвертый день голода самый сложный. Организм, не понимая какого черта его заставляют есть не то, что он привык, и не в тех количествах, выпендривается как может. Начинается слабость в руках и ногах. Перестраивается режим сна и уменьшается пик активности. Все это Максиму пришлось испытать на себе. Хотя окружающим досталось куда сильнее. Возможно из-за наномашин в крови, а может, потому что он просто привык к постоянным нагрузкам.

Уже на второй день они начали экономить мясо. По указанию старика Тэкео обдирали кору с деревьев. Рубили ветки елей на огонь и для добычи хвои. Закапываясь в снег, искали корни лопухов и желуди. Оказалось, что даже в зимнем лесу было довольно продуктов. Но, конечно, не на сто пятьдесят человек и не на том морозе.

Поисковые группы выходили наружу только на тридцать минут. Дальнейшее пребывание сулило нерадостные перспективы в виде обморожений. Добытчики, естественно, получали увеличенные порции, но даже так слабость настигала почти всех. Некоторые держались на гордости, другие на чувстве долга.

Апатия настигала людей постепенно. Если в первый день многие пытались разговаривать, учили язык и рассказывали анекдоты, то к концу четвертого большинство просто лежало пластом у труб. Собранный на скорую руку контур отопления так и не удалось сделать полностью герметичным, так что он постоянно подтекал в подставленные оранжевые каски. Благо нашлась целая комната строительного обмундирования.

– Мне уже можно идти, – мрачно заметил Дако, один из самых стойких самураев, он всегда был готов продержаться дольше, чем остальные, но после первого обморожения сегун внимательно следил за тем, чтобы никто не превышал норму. Максим был благодарен за такую поддержку, хотя до конца, конечно, довериться не мог никому. Кроме разве что Дикой Кошки, которая точно будет на его стороне при любых обстоятельствах.

– Хорошо, я тоже как раз отдохнул, – кивнул Универсал, поднимаясь с деревянного помоста, служащего ему кроватью. – Больше никого ждать не будем, попробуем сами справиться, – парень взял заранее подготовленный кусок металлической трубы. – Рин, Маша, вы за главных. – Девушки почти синхронно кивнули и, попрощавшись, он вышел в плотно заделанную дверь на парковку.

Пройдя мимо костра кухни, на котором Тэкео вываривал кору, чтобы из нее ушла горечь, они оказались во внешней части здания. С сожалением осмотрев пустую вонючую ловушку с требухой Максим прошел по стоянке, заваленной всяким мусором, до первого этажа. В первый день старый самурай пытался учить их охотиться и находить дичь и живность в лесу, но выяснилось, что на таком морозе умирает все, даже волки. Возможно, выжили бы белые медведи и тюлени с пингвинами, но как-то на Сахалин их не завезли. Деревья были ободраны уже по всей округе, хотя из вымоченной коры и удалось сделать небольшой запас, но, если не выходить все дальше, он растает за два дня.

– Куда трупы дели? – удивился Максим, оглядев вход в здание, у которого они в прошлый раз складировали тела зараженных.

– Тэкео-доно приказал захоронить, – ответил Дако. Хотя голос его был искажен из-за множества слоев одежды как на рту говорившего, так и на ушах парня, но в нем легко было услышать фальшь. Да и не стал бы на такую ерунду тратить силы людей умудренный жизнью самурай. Но ловить на лжи или уточнять Макс не решился. Что-то подсказывало ему, что до конца знать правду он не хочет.