Письмо другу

Предисловие

Привет. Я без понятия как так получилось, что этот текст попал к тебе в руки, но сам этот факт уже вызывает во мне дикое уважение.

Если ты его читаешь, смею предположить, тебе он в общем то и не сильно нужен – потому что у тебя нет тех классических тараканов, которые бывают у очень многих мужчин. Мужчины боятся самой мысли о том, что их имя не Дон Жуан и они не подрабатывают ночами секс инструкторами. Что они тоже могут чувствовать чувства и сомневаться в себе. Что кто-то узнает, что они тоже, блин, люди, а не список грамот с дипломами, банковский счет, секс игрушка и нефтяной магнат одновременно.

Начну с главного – я тут для того, чтобы сказать: с тобой все окей. Даже если ты сам в это не до конца веришь.

Скоро ты узнаешь об этом больше, а пока что присаживайся. Расскажу тебе, как я дошла до такой жизни.

Итак, меня зовут Даша и я никогда не была мужчиной. В детском саду я даже скандал закатила, когда мне дали в пьесе роль ангела, а я не была готова играть мальчика. Я без понятия, как это – быть парнем, и слава богу. Потому что точно знаю: мужчиной быть очень и очень тяжело. И я бы, скорее всего, такое не вынесла.

Готовятся, сейчас будет больно. Но ты уж прости.

Итак.

То социальное давление, с которым сталкиваются парни, я бы не пожелала ни одной своей врагине.

Мир с рождения требует от тебя быть Джейсоном Стедхемом в вакууме.

Терпеть, когда больно, смеяться, когда унижают, игнорировать, когда плохо и делать вид, что по праву наличия у тебя хромосом ХУ у тебя не может быть по определению никаких проблем.

Жить в наших реалиях девочкам тяжело – ведь их труды обесценивают, а достижения часто сводят к наличию мужей и детей.

Только вот девочкам с рождения разрешают одну штуку, которую напрочь запрещают мальчикам: ЧУВСТВОВАТЬ. Ну, это как, примерно, запретить человеку чихать. Или зевать. Даже дышать, в конце концов.

Прикинь, что мы живем в мире, где ты должен притворятся, что не дышишь. Типа только сделал вдох – все обернулись проверить, не баба ли ты часом. И ты такой «да не, просто воздух в рот попал, пацаны, не обращайте внимания».

И кстати, про «бабу». Есть такая фигня, что вас учат, что самое ужасное для тебя – это каким либо боком быть феминным.

Причем, хрен его знает, что объясниться «феминным» именно в этот момент. Под определение может попасть хобби, увлечение, цвет футболки, черт возьми; манера речи, длина пальцев, оттенок кожи и еще фиг знает что.

Половина из этого списка вообще твоему контролю не поддается.

Но ладно, допустим. Допустим тебе надо маскировать дыхание и ни в коем случае не быть «бабой» (или «не того лагеря», что в принципе одно и тоже: такой же абсолютный рандом). Это мы про «нельзя». А есть же еще и надо.

А надо тебе с рождения следующее:

– Идти к успеху, причем не к такому, которого ты сам определил, а к такому, который за тебя выбрало общество.

– Быть нужным и ничего не требовать взамен. Чтобы на твоих ушах держался дом, дерево и сын, а если ты на секунду устал – добро пожаловать в клуб «это потому, что ты баба».

– Думаешь, твой пенис твой? Типа, раз растет ИЗ тебя, значит твоя автономия? А хрен там был: он общественный.

Он должен вставать по приказу, удовлетворять любую а еще иметь ровно такие предпочтения и пожелания, которых диктует тебе общество.

Потому что если он реагирует на пышных девочек, а не на Анджелину Джоли, ты баба, нетрадиционный и девственник одновременно.

Да, кстати, извини старик – я очень люблю эту метафору, и намерена повторять ее снова и снова.

Ну и последнее.

Это твоя, прости господи, идентичность. Которая выстраивается больше, чем полностью, вокруг того, что ты этому грешному миру МОЖЕШЬ ДАТЬ.

Ты не Петя, ты «старший менеджер отдела закупок». Ты не Андрей, ты «наш герой, глава семьи, добытчик».

Ты не Семен, ты чемпион Чертаново по вольной борьбе, вон посмотрите сколько медалей. Ты не Федор. Ты «оплати».

Честно говоря, я не знаю где ты сейчас. То ли тебя это бесит, то ли тебя бешу я, потому что называю вещи своими именами. Тем более, что за всю эту фигню тебе полагаются кое-какие бонусы. Я бы назвала их «сомнительно, но окей».

А именно:

Что-то типа власти, определенного места в иерархии и возможности обвесить всем этим грузом все свое самолюбие. Только вот чем больше там нагромождено снаружи, тем больнее это ощущается изнутри.

Именно поэтому такое число парней ломятся на диван играть в танчики.

Честно говоря, я не то, чтобы их оправдываю – просто они уже охренели. Впрочем, их противоположные, альфа-самцовые друзья – тоже. Они от танчиков (или бутылки, или петли) – рукой подать. Но пока идут, шатаясь. Потому что другого выбора нет.

Большинство «коучей мужественности» (а я уже нагуглила и прифигела) только все это усиливают. Будь мужиком, доминируй, ты же альфа, а иначе ты никто.

Знаешь, что они делают? Они не куют металл – они кастрируют. Они только усиливают всю ту хрень, от которой ты через них и пытался избавиться.

Они душат твой собственный голос, заменяя его своими же страхами, тараканами и прочей фигней.

Ставя тебя априори ниже, потому что а где ты сейчас, и где они. Знаешь что? Многие такие «коучи» тупо на тебе топчутся и отыгрываются.

У них же всегда позади есть какая-то история, типа «раньше я спал в картонной коробке, был прыщавым уродом и даже тетя Валя 75 лет из двенадцатого подъезда не разрешала себя поцеловать. Но глянь где я сейчас».

Так вот, тетя Валя их еще не покинула, но теперь они придумали способ как повыпендриваться на фоне нормальных пацанов, которых они раньше считали богами.

Есть, конечно, и нормальные, но когда мужик тебе говорит, что ты чмо, пока ты не… (купил, построил, сделал, поимел) – имей в виду – это он, в основном, так сам собой разговаривает.

А со мной… другая история. Я девочка и поэтому по определению не авторитет. И конечно же, я не была и никогда не буду мужчиной, но я – заметь, и не пытаюсь поставить себя выше. Не играю в мамочку и не стараюсь спасти. Я просто делюсь.

Давай так.

Ты сейчас можешь снова выбеситься и закрыть к черту этот текст, тем более, что его писала, как бы кое-кто сказал, баба.

А мы то знаем, что быть бабой – это чуть хуже, чем быть Гитлером, поэтому можешь мне не доверять.

Но имей в виду: я на твоей стороне и я хочу сделать тебе хорошо.

Потому что в моей жизни мужчины были одно сплошное счастье. И я верю что ты это счастье тоже заслужил.

Поэтому давай условимся: мы идем вместе с тобой в одно приключение, свернуть на исходную точку ты сможешь в любой момент. Но отсюда и дальше – мы на кураже. А послать ты меня сможешь в любое удобное время.

Глава 1. С чего все началось?

Мы рождаемся не доношенными.

От родительской любви зависит наше выживание.

То есть, грубо говоря, если родители тебя не покормят маленького, ты сдохнешь.

И вот ты формируешься как личность с неким фоном: «меня отвергнут – равно – меня убьют». Это будет формировать в тебе определенные модели поведения, которых ты протащишь с собой во взрослую жизнь.

На твое детское поведение родители давали некую обратную связь. Ты на эту связь реагировал и выстраивал свою определенную линию (ну, например, линию обороны).

И вот из этой линии растут все те модели, которых ты применяешь не только в отношениях, но и в жизни вообще.

А теперь прикинь: вот эти линии, которые ты выстраивал, чтобы выжить – потом кто-то назовёт твоей “мужественностью”. Только это не мужественность. Это просто защита от вымирания.

А еще есть одна интересная деталь: то, что мы называем «гендерной социализацией». А именно:

В такой отрезок времени и в таком обществе (со срезом на «и в такой семье») считается, что мужчина – это вот так.

«Вот так» может быть по разному: он не плачет, он со всеми конкурирует, он дерется, он по определению тупой в гуманитарных науках. У него руки растут из задницы, если надо делать что-то мелкое, типа рисовать, зато нормальный пацан в свои 3 года должен уметь устанавливать новый двигатель в дедовскую «девятку».

Также важно отметить, что мужики обожают в целом драться и вообще получать люлей, а хороший мужчина начинается с отцовского ремня. Да, кстати, про «не плакать» я же уже говорила, верно?

Также добавим в этот список то, что мальчик обязан хотеть «пятерок» и играть в футбол, а готовка или любые другие игры, которых можно соотнести с женским полом, его не могут интересовать по определению.

Если дедушка застукает, как ты, не приведи Господи, смотришь балет, тебе крышка. А то вдруг ты вырастешь (эээ, интеллектуалом?) – ультрамариновым.

Поехали дальше. Этот кусок я называла бы «все о моей матери». И тут, надо сказать, у девочек и у мальчиков все выстраивается по разному.

Глава 2. Итак, приготовься. Сейчас будет правдивая, но жесть

Смотри, на ребенка в известной степени оказывают влияние все значимые взрослые из окружения: бабушка, первый учитель, дядя и даже тренер из спортивной секции. Но мама для парней играет особую роль.

Дело в том, что как мы уже знаем – рождаемся мы не доношенными, а мамы нас донашивают уже не в животе, а снаружи, до тех времен, когда мы станем самостоятельными.

Их задача – дать ощущение безопасного контакта. Отцы больше будут влиять на становление личности. К ним младенец будет отползать САМ, когда только научится это делать.

НО!

Для мужчин мама – это не просто первое существо, от которого напрямую зависит твоя жизнь. Это еще и первая женщина, с которой будет выстраиваться динамика отношений.

Тут у девочек складывается иначе: их первый в жизни мужчина грудью не кормит, не становится тем телом, которым они до определенного возраста считают частью своего собственного. А у мальчиков мама – это одновременно и условная модель женщины, и весь мир. Ощущение «не покормят – я труп» сохраняется в мужском сознании довольно долго. Хотя бы потому, что на значимых этапах его формирования это было правдой.

Поэтому от того, как сложились отношения с этой женщиной, будет зависеть очень многое в жизни мужчины.

Например, она могла быть холодной, требовательной, агрессивной, тревожной и душащей.

Она могла быть несчастной и одинокой. Очень часто в наших широтах – она могла быть брошенной мужчиной одной на произвол судьбы, и транслировать тебе мысль о том, что ты как бы это помягче… теперь должен занять его место.

Причем, сия светлая идея была тебе донесена еще до того момента, как ты смог бы брать ответственность хотя бы за самого себя.

Классика жанра – это дядя Федор, «он такой самостоятельный». «Настоящий мужчина растет» – когда учиться быть батей для собственной мамы. Только этому так сказать, отцу, при этом, лет 5. Как это выглядит на практике? Мама делилась информацией, не для детских ушей. Спрашивала у тебя совета. Давала бытовые задания, которые не соответствовали твоему возрасту. Повторяла фразы, типа «вот он – мой мужчина», «опора и защита», «ты же такой взрослый». И гордилась тобой, когда ты показывал, что зрелый не по годам.

Тут важно понимать, что природой так задумано, что есть вещи, которых в принципе нельзя потянуть в силу возраста. Ну, потому что нельзя. Потому что пятилетний пацан не способен поднять двадцати килограммовую штангу.

В психологии это называется «парентификация» – когда из детей делают родителей, тем самым пуская по известному адресу весь хот их естественного развития.

Потому, что когда у тебя должно было формироваться любопытство к миру, ты должен был быть маминой опорой. А когда твоя ведущая деятельность была познавательно – игровой, ты должен был изображать из себя мудрого хеммиенгуэевского героя, который умеет решать проблемки.

…И я напоминаю – от этой женщины вообще зависело однажды твое существование на земле. Плюс добавь сюда установку: мальчикам на мать сердиться ЗАПРЕЩЕНО.

Она могла быть, давай честно, далеко не ангелом. Она могла быть злой и жестокой. Но сердиться нельзя. Она же мама!!!

Это стыдно, низко и «не по мужски». А признать, что она с тобой обращалась мягко скажем хреново, тоже культурой запрещается. Вот так ты и растешь – проецируя подавленный гнев на кого угодно (обычно это женщины), но только не по адресу.

Главная задача матери в целом – это контейнировать. Ты бесишься – она просто смотрит на это и как бы выдерживает твои эмоции. Не в смысле, что тебе 32 а ей 60, ты орешь, а она тебя по голове гладит. А в смысле, что ты еще ребенок, а она – взрослая.

Если ей это удалось, ты вырастаешь эмоционально свободным человеком, а следовательно – живущим, как хочется.

Но у подавляющего большинства матерей с этим были проблемки.

Особенно, если они сами были не способны выдержать свои. Ну и наложим на это быт, отцов, которые часто в наших широтах вообще никакого участия в уходе за ребенком не принимали, отсутствие представлений о постродовой депрессии как факт, и много всего еще.

В итоге мать могла тупо не справится с твоими чувствами. Она могла глушить, орать сама, наказывать молчанием или что еще хуже – бить. И это наложило один оч тяжелый отпечаток на всю твою дальнейшую жизнь.

Но ничего, ты в надежном месте – мы с этим разберемся.

Мужчина, который интегрировал мать – это очень свободный и, как правило, счастливый человек. Это тот, который ничего не боится и может выдержать близость. Это тот, кто приручил эту жизнь.

Как понять, что тут есть проблемки? Мысленно поставь галочки. Одна галочка – уже повод на подумать.

Внутренний критик – с маминой интонацией.

Сам себя не слышишь, не доверяешь «жопному чувству» когда ты прям точно чувствуешь что тебе это надо или не надо – всегда сверяешься с логикой.

Живешь с ощущением: «Со мной что-то не так, просто потому что я есть».

Путаешь чувство любви и стыда: быть любимым – стыдно, быть в близости тоже, быть неидеальным – вообще позор.

Напряжение в груди, шее, животе – словно что-то не даёт дышать. Это чувство возникает довольно часто.

– Не можешь расслабиться без внешнего разрешения – типа «сейчас перерыв» или «сегодня выходной».

– Плохо чувствуешь границы: либо пускаешь всех слишком близко, либо строишь стены даже с близкими людьми.

Боишься делать «по-своему», особенно если это не одобрила бы мама. Скорее сделаешь «правильно», чем «как хочется».

Стремишься быть удобным, а не честным. Проглатывать, сглаживать, превращать все в шутку, «а мне вообще пофиг».

Оттягиваешь старт, сомневаешься, обесцениваешь себя.

Можешь «закапываться» в учёбе, проектах, на опостылевшей линейной должности, но не идти в действие – потому что внутри всё ещё ждёшь разрешения.

Подсознательно считаешь, что не имеет права много зарабатывать.

Боишься быть «плохим» – а значит, эгоистичным, отделённым.

Можешь тратить, как ребёнок, сливая деньги на прихоти сразу, – либо наоборот, копить и бояться, как будто кто-то отберёт.

Внутри всегда есть кто-то, кому ты должен объяснить, оправдаться, «не расстроить».

Даже если живёшь отдельно и маму не видит – она как бы сидит внутри и постоянно зеркалит твое поведение.

Не чувствуешь себя взрослым. Всё время как будто под наблюдением. Ждешь какого-то момента (высокая должность, возрастной рубеж или статус), чтоб отпустило. А этот момент все не наступает.

Не можешь с мамой быть собой. Боишься, например, что она тебя спалит с сигаретой, хотя ты уже взрослый мужик.

Ну а самое хреновое, это когда все выражается в подавленной мужественности.

Например, мама ставила условие – подавить свое «я сам», а иначе она оборвет контакт.

То есть любовь тебе выдавали в обмен на нежность, а не на смелость. За послушность, а не за инициативу. В результате в этих сферах остались сложности: ты не знаешь, как принимать решения, боишься своей собственной силы и ощущаешь, что не справляешься с жизнью.

Бесит женская слабость – или вызывает желание её «спасти»:

Либо бесишься, когда женщина плачет/нуждается – потому что это триггерит твою внутреннюю беспомощность рядом с мамой.

Либо сразу лезешь спасать, даже если не просили – потому что хочешь наконец «починить» ту, кого не смог починить в детстве.

Женщина должна быть «идеальной» – или ты обесцениваешь любую.

Если она добрая – «слишком простая».

Если яркая – «слишком хочет внимания».

На деле – ни одна не проходит мамин фильтр. Даже если сам не знаешь, какой он.

Она что-то говорит – у тебя внутри: «Опять я плохой». Любая претензия вызывает желание закрыться и скрыться, потому что ты ощущаешь, что против этой лавины ты бессилен.

Вместо диалога – замыкаешься, оправдываешься или обижаешься, как в детстве.

Мамина тень стоит за её спиной, и ты разговариваешь с ней, а не с живой женщиной.

Боишься конфликта, не отстаиваешь себя.

Терпишь, пока не сорвёт крышу.

Быть удобным – привычнее, чем быть собой.

Ты ищешь мать, а не женщину:

Хочешь, чтобы тебя поняли «без слов», всё приняли, не злились, подождали, поддержали, ничего не требовали.

Женщина должна тебя «доисцелить», «понять», «объяснить тебе твои чувства», «поддержать» – но это не её работа. Это ты так маму всё ещё ждёшь.

Либо возбуждают только «грязные» женщины, а «хороших» не трогаешь. Типа «эта для секса», та «для любви». С первой не можешь построить отношения, вторую не хочешь, потому что спать с ней – «грязно».

Либо хочется контролировать, ревновать, ограничивать – потому что сексуальность = угроза, женщина как будто бы имеет над тобой какую то власть. Может возникнуть при этом такое чувство, что ее красота и привлекательность – это не данность, а как волшебная палочка, способная тебя подчинить. И ты как будто станешь ведомым на эти «чары» (спойлер – нет).

Если женщина ярче, успешнее, напористее – чувствуешь себя лишним, включается конкуренция. Сразу идет чувство, что раз так – я ей не нужен.

Или начинаешь её унижать, обесценивать, бороться с ней – как с мамой, которая доминировала.

Есть ощущение, будто женщина имеет над тобой какую-то непонятную власть. Типа она управляет тобой через нежность, секс или еще каким-то Макаром, которого ты не до конца понимаешь. Каждый раз, когда тебя привлекает женщина, тебе становиться страшно к ней подойти – такое чувство, будто она несет в себе «разрушение». (Спойлер – снова нет)). А вот отношения ты строишь с теми, кто не привлекает – и, как следствие, не угрожает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.