Прощёное воскресенье. Избранное
Издательство:
Издательство «У Никитских ворот»
- -
- 100%
- +
© Шаменкова Л.С., 2024
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2024
Гроза
Лето катилось яблоком…Небо хмурилось пеплом.Жара раскалённым паяльникомЛудила вспотевшее тело.Жара, по преданью, к грозе.Вот вдалеке заморгало,С шумом открылась дверь,И небо нутром заурчало,Будто огромный зверь.И гром покатился подводойСквозь сечу хлеставших лучей,И возчик в оранжевой тогеХлыстом подгонял лошадей.И сделалось всё зелёным,И дождь повалил стеной,И с яростью незнакомойТрещало над головой.Казалось, что ярость стихииНе просто природы разгул,А чьи-то расчёты сухиеИ раскалённость дул.И вся она – грудь под тельняшкой,Не знавшая страха в волнах,Играла сверкающей шашкойИ свет выключала в домах.Гроза – оголённый провод –Не тронь, а не то убьёт!Всегда к размышлениям поводО том, что Отчизну ждёт.2023
Обноски
Обноски прежних сочиненийОхотно поглотил чердак.На фоне новых потрясенийОни – ничтожнейший пустяк.Все эти зорьки, ночи томныеИ даже соловьиный свистТеперь глядятся как картонныеДетали оперных кулис.А жизнь ввела на авансценуТяжеловесную броню,Определив другую ценуПегасу, доброму коню.А он, дряхлеющее племя,Всё тот же жмых привык жевать,Забыв, что наступило время«Су-2» и дроны рифмовать.И я, поддавшись искушенью,Готова в строчки танк всадить.Но сотни тонн вооруженьяИх могут просто раздавить.Скажи, добрейший мой Пегас,Как увязать броню и чувства,Оставшись в тяжкий этот часПоэтом, преданным искусству?Как поэтичным языкомСоединить огонь и звёзды,Живых и мёртвых, переломНормального жизнеустройства?Дровосек
Я дровосекС дубовой кожей рук.Мои ладони в ссадинах облезлыхОдно занятье знают:Стук да стук,Ещё один сучок ударом срезан.И падает полено вниз лицом,Солдатиком с игрушечным свинцом.Груба моя работа. Но полезна.И мне она, скажу вам, интересна.Трапецию печалей наколовБез этих самых романтичных слов,Что засоряют дебри сантиментов,Я отстранюсь от пошлой мишуры.На коже вновь распухнут волдыриПод птичьих крылышек аплодисменты.Сброшен занавес
Свет погас. И занавес опущен.Зрители покинуть зал спешат.Отголоски обсуждений скучныхКак горох о зеркала стучат.Мир фанерный молотками свален.Жар дискуссий, отгорев, угас.Горький дым отыгранных развалинОседает на печали глаз.Нынче темы ищут в марафонеБитвы за скандал – любой ценой.Если платят, то без антимонийБалерина снимется нагой.В ход идут хвастливые ужимки,Чернота нарощенных бровейИль под кожей хитрые пластинки,Чтоб пленить тусовочных друзей.Вот и сцена подчинилась тожеСостязанью за большой фурор.Слов уже не слышно, но в прихожейБез штанов встречает вас актёр.Мелюзга, и та стремится к славе.Дай картину из музея утащуИли школьной докажу ораве,Что безвестным быть я не хочу.Я с карниза прыгну, чтоб засняли,Как лежу в крови на мостовой,Чтобы после в новостях сказали:«Очень жаль, такой был молодой».Все с ума рехнулись, очевидно.Эти «подвиги» не стоят свеч.Поступайте, люди, благородно.Берегите правильную речь.Полёт
В чужую страну,Необузданной дрожьюОхвачена, с чувством виныЛечу в самолёте с сумкой дорожнойНавстречу дождям неизвестной длины.Там ждёт меня сын. Он волнуется тоже.И кажется мне, что со мною летятВсе беды и скорби Отчизны встревоженнойИ машут, прощаясь,И в спину свистят.И слышу я голос, измученный болью:«Вы все разбрелись по чужим сторонам,Надеясь, что там, за границей привольной,Вам выдадут чек, как почётным гостям».И я ощущаю в груди беспокойство,Держу наготове таблеток комплект.Два внука в Австралии – не из проворства,А просто чтоб выжил и спас интернет.И сын далеко. Я оставлена всемиВ пустыне квартиры свой век доживать,А слева плывут белокрылою теньюБесплотные ангелы, чтоб утешать.Им грустно, наверно, глядеть сквозь стеклоНа головы молча сидящих людей.«Куда вы летите, поднявши крыло?Совсем не похожи вы на лебедей».Но их не заметит ночной пассажир.Несёмся, летим сквозь бездушный эфир.Пастернак
Только молча, беззвучно читать эти строки,Этот бронзовый почерк застывших чернил.Чтоб увидеть – душою, – как почвенно проченВоздушный корабль без гвоздей и белил.Только молча. Без пламенного бормотаньяВойти в этот звуков журчащий поток,Внимая волшебному их сочетанью,И знать, что твои ни к чему и не впрок.Угаснут другие – чуть громче, левее.Забудутся знанья и опыты лет.А эти – бессмертные, будут сильнееГореть, излучая космический свет.Апрель
Апрель. Аполлинер. Пленэр.На землю льётся из невидимых цистернПрохлада с привкусом играющего пунша.А на пруду разгуливает утка,Разбрызгивая мокрых крыльев пух.Сверкает синью неба глубь,Потрескивает лужи хрупь,И лёд, слегка подтаяв, крыши рушит.И на душе восторг: задушен смог,И сырость черногрязная побита,И в небе распушилось солнце-стог.Сгребай лучи и складывай в корыто.Иди! А коль не хочешь – высунь взглядИз своего окна, игравшего кремнисто,Дыши! Ведь ты и в помещенье радАпрелю сногсшибательно лучистому –Как золото отличий и наградВоенных, бросивших ученья и парадИ строем возвращавшихся домой,Распространяя бережный покой.6 апреля 2021
Про нас
Кичиться грех, но правда в том,Что в нас не увядает свежесть.Пока мы пишем третий том,Другие обрастают плешью.Мы не боимся одряхлетьНа воздухе бескрайней шири.И рёбра не теснит нам клетьРазмером эконом-квартиры.И нам смешна чужая спесьС надменным задираньем носа.У нас всегда в запасе естьТо, что не ведает износа.Пусть морщатся иные лбыВ попытке разгадать шараду:Так кто они – князья, рабыИль предки умерших варягов?Да, в наших жилах мчится кровь,Смешавшая восток и запад.Нам по колено топкий ров,Сооружённый по заказу.Мы держим курс на правоту,С душою, знавшей цену страсти.И нашу – с виду – простотуВам не постичь, как ни старайтесь.2020
Родные
Аннушка тащит с плиты чугунок.Рядом – мужчина, хозяин исправный,Хлеб достаёт, отрезает кусок.Это мой дед, наречённый Иваном.Дети садятся за стол. ПриглушённоГолос отца раздаётся: «Таскать!»Трое мальчишек и девочка СоняТянутся к миске картошку поймать.Бабушка – прачка в семье совладельцаВолжских больших пароходов и барж.Дед – безлошадный крестьянин, умелец,Выгнанный с поля на фабрику – прясть.Вот мои корни, вобравшие вехиГорьких лишений и зол.Славные предки мои человеки!Низкий им, милым, поклон.Явление снега
Для чего над землёйБелый-белыйНеприкаянный кружится снег,Прикасаясь губами несмелоК вихрю быстро несущихся лет.Для чего белизной санитарнойОн бинтует ухабы дорог,Припадая к ним неоднократно,Будто штопает рваный чулок.Этот снег так наивен, что страшноНаблюдать, как он гибнет в грязиПод резиной авто кровожадныхИ пронырливо-юрких такси.Избегая расправы дорожной,Облетает он целый районИ садится, вздохнув осторожно,На пушистый на детский помпон.Может быть, он пришёл как посыльныйЗаседавших в верхах ассамблей?Или помнит о мёрзнувших ссыльных,Не добившихся цепи своей?Он в расчётах своих не уверен.Будто парусник, сбившийся с волн,Всё стремится засыпать потери.На земле стало слишком теплоИ доходит, увы, до накала.С нами снег! С нами Бог!И ярмоНеиссякшей надежды на славу.Неразбериха
Когда кругом потоки лжиИ под ногами – пропасть,Совсем безвредные ужиОтращивают когти.Неразбериха в головахВыстраивает стены.Один пророчит миру крах,Другой клянёт измены.Всё перевернуто вверх дном,И спутаны понятья.Трещит по швам обжитый дом,Но ласковы проклятья.Агрессия глядит овцой.Бой назван операцией.И непонятно, кто – не свой,В кого стреляют санкции.И кажется: весь мир оглохИ не боится смерти.И под ногами – хлюпкий плотСтремглав несётся в бездну.4 апреля 2022
Ахматова и Гумилёв в Слепнёве
В комнате с широкими поламиСлышится неравномерный гул –Кто-то ходит стройными шагами,Сел к окну и ворот расстегнул.Руки смуглы,Запах экспедицийПронял даже брёвна этих стен.Вот опять не пишется, не спится,И сползает рукопись с колен.Ты скучала?Выскользнула рыбкой.Что, опять зовут тебя слоны?Он ответил пасмурной улыбкой:«Вреден мне избыток тишины!»Она вздохнула.Главное – все живыИ облака светлее, чем вчера.В широком блюде лиловеют сливы,И ходики поют, как тенора.И можно не стыдясь сморозить глупость.Кольнуть упрёком, не сдержав слезы.И вспомнить безмятежную науку –Глядеть на мир глазами стрекозы.«Так значит, вам жирафы длинной шеяДороже, чем законная – моя?»Губы чуть скривились, пламенея.«Ни к чему тут эта кисея!»Разлетелись птицы белой стаей.Выйдешь в поле, и подол в репьях.И колючки выдирать устанешьИз души – не из французского тряпья.Дом пустой как будто в небо рвётся.Бросить бы все эти лопухи!И когда неверный муж вернётся,Показать ему осенние стихи.Посмотрел и сморщился в ответ.«Я не верил, ты, мой друг, – поэт!»Однажды в Ленинграде
Подаренная деверем шубейкаБыла расстелена поверх половика.Ведь это лучше, чем вокзальная скамейкаДля склонного к скитаньям чудака.Квартирные проблемы возвещали,Что теснота жилища – не порок.Они гостеприимству не мешалиИ были в некотором смысле впрок.Она молчала, побледнев от встряски,Он, руки запрокинув, засыпал.Его визит был вреден для огласки.Дистанция была соблюдена.А утром только слов прикосновенья.Ей выпала задача – утешать.Его же мучило людское озлобленье,Предательство, иначе не назвать.Любовь ли это?Горечь одиночеств?Кто знает.Но неслыханность пророчествЛегендой бродит над Невой,Неколебимой и живой.12 февраля 2022
Ненастье
Что делать в этот день ненастный,Когда, переступив закон,Завесил север луг, опасныйТем, что похож на полигон.Что делать в этот день бесстрастный?Засунуть, что ли, чайник в печь?Но горек дым, безвкусен сахар,И не о том вообще-то речь.Природа, будто безработныйСкрипач, затерянный в толпе,Не знает, как играть по нотам,Которых не видать нигде.Игра, надевшая погоны,Уже весь мир завоевала.Чего ж ты хочешь от погоды,Закрывшей небо покрывалом?14 апреля 2022
Стекляшка
Не золото, не сереброИ даже не медяшка –Мой стих, похожий на стекло,Скорей, стекляшку.Она лежит в густой пылиПетли дорожной,Терпя колёса и ступни,Сапог подошвы.Игривая, порой кольнётРезьбу кроссовкиИль просто путнику мигнётЛучом осколка.И тот поднимет, может быть,Блеснувший лучикИ будет солнце наводить,Как в детстве – лупой…В уме появится скамья,Чтоб выжечь буквы.Выходит, стёклышко – стезяК тому, что будет.По сходству событий
По сходству событий – СызраньВсплывёт в голове как волна.Из дома московского вырвав,Туда занесла нас война.Город был худ, невелик,И жизнь кукрыниксами злилась.И щёки колол воротник,Грубыми нитками сшитый.Сегодня стоишь у плиты,Привычным объята угаром, –Не здесь твои думы, и тыСледишь за полётом снаряда.И даже половник стальнойТебе ненавистен по сходствуС металлом, бронёй боевойИ лживостью блеска геройства.22 апреля 2022
О сновидениях
Сон – неуловимая легенда,Уличает в бедности рассудок,Не способный вычислить победноФормулу бесплотного рисунка.Чем ты видишь, коль глаза закрыты?Где ты бродишь, по каким туманам?Почему видения размыты,Как водою, только не из крана?Вещий сон порой предупреждаетО беде, которая случится.Только мозг упрямо забываетПролетевших звуков вереницу.Сон, бывает, унесёт в пространство,Где, как в детстве, дедушка резвится.И охватит страх, когда предстанутКак живые – умершие лица.Март 2022
Неприметная
Ни в какое общество не входила –Путаться.Приговское творчествоНазывала глупостью.Сама с собой беседуя,Робела – показаться.И, на цензуру сетуя,Старалась улыбаться.Тихоня непроворная,Как улица – безлюдная,Среди цветущих – сорная,Среди сиявших – лунная,Такая неумелая,Прозрачней льдинки тающей,Теплом весенним веялаНа всех, её читающих.Безмолвия посол
Ни сбывища,Ни скрывища,Ни крылища – к плечу.Держи, полынь-ковылища,Повинную речу.В пыли ступни у странницы,До ниток рван подол.Ни кровли, ни пристанища,Лишь горестный глагол.Тесна юдоль домашняя,Безлик поток недель.Луна тогда лишь страшная,Когда земля – постель.Пройти водой и посуху.Упасть во мох сухой.Не компасу, а посохуДовериться душой.Идти, вручая грамотуПространству и судьбе,Сквозь заросли и радугуК душевному в себе.Идёт, забыв несбывища,Держа в руке посох,К пристанищу и крылищуБезмолвия посол…1969
«Иногда я думаю, что кто-то…»
Иногда я думаю, что кто-то,А не я стихами дышит.Что бессонная работа –Не моя, а помощь свыше.Может, это заблужденье?Для чего, подушку скомкав,Я ищу в изнеможеньеУдивительное слово.А оно скользит, юлит,Не даётся в руки.Потому что мир трещит,Заглушая звуки.Ум не может охватитьВихрь событий, так чтоСледует в стихи всадитьЛязг тяжёлых танков.Но не лезут ведь ониВсей бронёй стотоннойВ слово, тонкое, как нитьВ ткани бесподобной.Слово – тайна и призыв –Заостряет жало.Слову требуется жизнь,Чтоб попасть в скрижали.Март 2022
Дом
Как хорошо войти в обжитый дом,Где ждёт тебя овечье одеяло.И запах дерева с растрескавшимся лакомПовеет незаметным ветерком.Здесь всё тебе по росту и размеру.И дом цветёт, как барбариса куст,Свои иголки спрятав в шифоньере,Который, как известно, полупуст.Дом – это маленькая пристань,Куда ведёт твоей судьбы залив.Ты отвергаешь пропаганду «истин»,Что дом мещанской тупостью грозит,Что культ уюта с тюлем ламбрекенаВедёт в болото, где гражданство спит.Но в век, когда безумствуют ракеты,Дом превращается в необходимый щит.И потому я не чураюсь бытаИ звона осуждаемых кастрюль.И даже стародавнее корытоБлестит, как самый солнечный июль.2022
Моя фамилия
Фамилии своей я не стыжусь.В её звучанье скрыта соль славянства.Но сколько раз – припомнить не берусь –Искали в ней предания шаманства.Была кому-то я чужой, и буква шаВальяжный слух шипеньем раздражала.Да, есть в ней что-то от колючего ерша.Кололо «ша» и, будто ёж, шуршало.Знаток созвучий, спрятав в папку дурь,Пытался вымарать шершавое звучаньеИ предлагал округлый перламутрКак псевдоним высокого призванья.Но мне дружить со словом не впервой,И «ша» косматое мне нравится, поверьте.Шуршит, шуршит осокой над водой,Шарахаясь от реющего ветра.Ведь неспроста, судьбой наречена,Я с малых лет фамилии покорна,Носить её навек обречена,Как царь свою законную корону.2008
Фарфоровые глаза
Унылым был тот серый дом.Мальчишка выколол гвоздёмГлаза у куклы МаргаритыИ думал, что она убита.Смотрела девочка в упорНа выброшенный в грязь фарфор,В руке болталась гуттаперча.И вой её носился смерчем,Слезами обливая двор.О, этот ржавый гадкий гвоздь,Пронзивший девочку насквозь!Синел погубленный фарфорКак детской сказке приговор.Белая ночь под Москвой
Блудница-ночь, отбросив покрывала,Ногами босыми ступает по земле,И ей вольготного пространства мало,Чтоб охватить притихший сон полей.Она не знает зябкого озноба,Ветрами севера закалена,Её лицо прозрачное сурово,Она мерцающего воздуха полна.Как хорошо, усевшись на крылечке,Глядеть на небо, где не видно звёзд.Кругом светло, как будто пояс МлечныйСвалился здесь во весь свой рост.Но этот свет погаснет как-то разомИ затуманит осторожный взгляд.И небо драгоценным хризопразомУкрасит окон невысоких ряд.И вот уже темнеют листья яблонь,И хвоя восстанавливает хмурь.Была бы воля, не гасила я быНочного неба белый перламутр.Приход невелик
Приход невелик, всё старушки,И свечек немного уйдёт.Он спит, как всегда, без подушкиИ лампы напрасно не жжёт.Стоит его храм бледнолицыйНа тихом пригорке, и тут,К стене прислонясь, поленницаВещает о дыме из труб.Такая здесь пустошь, безлюдность,Хоть в петлю, особенно в дождь.Посмотришь вокруг, да и плюнешь,Смиряя ознобную дрожь.Ушёл бы, как странник безвестный,Да только не выпустит долг.Нельзя же старушек предместьяОставить без колоколов.И кто их заботы уважит,Елеем помажет их лбы,В которых, как призраки, важноРасположились гробы.Зато в благодатное летоТак радостно Троицу петь!Тут дачники будут в каретахИ девушки – храм посмотреть.И снова покажется милымТвой быт, и не срок помирать.Куда ж подевалися вилы?Пора уже сено убрать.Не бойся, душа
Луна полыхает латунно.Как страшен внимательный взглядНадсмотрщицы или колдуньи,Вливающей в небо яд.О вечности думать опасно –Затянет в бездонную глубьРукой недоступной и властной.Смертелен её поцелуй.В холодные майские ночиДрожит недостроенный дом.Стучит оцинкованный гром,Держась за родимую почву.Не бойся, душа, глубины,Зовущей в таинственный холод.Латунное пламя луныДля мыслей пророческих повод,И свет её зыбкий, живойЗовёт, как подставленный камень:Вскочить, оттолкнуться ногой,И – в путь, в синеву океанью.Река речей
Над миром высится, как сумрачный костёл,Громада каменных идей и представлений.Пыхтит и булькает невидимый котёл,И каша льётся, угрожая затопленьем.Что делать, ты хлебаешь эту муть,Поскольку в рот вливается задаром.И всё же бросишь есть когда-нибудь,Поняв, что кашей ты замаран.Поэт, не ешь,В сторонку отойди.Пусть без тебя течёт река речений.Стило своё в чернила окуниИ напиши стихотворенье.2017
Пчела
Мне близок путь доверчивой пчелы.Она не любит тонкого обмана.И мёд её, сокровище земли,Не терпит смеси с белым рафинадом.Зеркало
Зеркало алчет добычи.Не забывая – сиять.Затянет тебя в пучинуИ будет лицо глодать.Отнимет природный румянец.Ужимки сведёт на нет.За слоем стеклянного глянцаПрячется сумрачный свет.Захочешь ударить – не бойся!Как в морду бандита врежь!Потом собери осколкиИ выброси в чёрную брешь.Скажи пустоте с выраженьем:«Признайся в своей вине!»И новенькое отраженьеПовесь на голой стене.2016
«Уходит пора любви…»
Уходит пора любви,Приходит пора раздумийО бедах родной земли,Поруганной злобой огульной.И мысли о ней тяжелы(Как гири в рассоле капусты),Они – о всесилии лжи,О проклятом ложе Прокруста.О многом другом, что саднитПри виде молекул распада.О том, почему скорбитДуша, будто камнем прижата.Судьбу невозможно понять,Но с нами неладно опять,И скалится зло за окном,Кляня колокольный звон.2018
«Забудутся дома, где хоронились…»
Забудутся дома, где хоронилисьРубины долгожительства родов,Мерцавшие в неистребимых генахНаследников подпорченных годов.Забудутся мечты и упованья,Без связи с оглушительным ТВ.Террасы, чаепитья, гостеванья,Библиотеки, ёлки и т. п.Забудутся лакеи, гувернантки,Вошедшие героями в роман,Исчезнут на полях страны таланты,К несчастью, не доставшиеся нам.Как жаль, что всё сводилось к усреднению,Что опекаем властью «средний» класс.Но так хотелось видеть исключенье,Чтоб класс аристократов был у нас.Не богачей, не меркантильных боссовВ костюмах зарубежных кутюрье,А тех, кто слышал в детстве мамин голос,Воспитанный в возвышенной семье.23 ноября 2017
«Не верю в райское блаженство…»
Не верю в райское блаженствоИ даже не стремлюсь к нему.Я б предпочла несовершенствоПростых забот и суету.Пускай внезапно оборвётсяРодная эта благодать,Я не хочу существовать,Когда родных слеза прольётся.Скажу начистоту, что мнеНеловко было б в тишине,Где ничего не происходитИ день бессмысленно проходит.Но если прав рассудок высший,Что не исчезнет дух – со мной,Я буду жить частичкой мыслиИ, может быть, одной строкой.Квартира Блока
Я была в ПетербургеИ вывела новую линию.Она, не считая мостов,Поверх новоявленных блоков,Над белым покровом снеговВела на квартиру Блока.Глядела я через окноСтальными глазами варяжки,Как тонкой иглой ледянойВ стекло упиралась Пряжка.Не звук и не стук за стеной,Не призраки галлюцинаций –По кромке воды ледянойБезмолвно шагали «Двенадцать».Март 2018
Стареющая певица
Везти усталый голос на продажуВ страну, где оборвётся часть пути.И думать по дороге о пропажеТой свежести, которой не найти.Охрипший голос постаревшей дивыПлетётся вяло на перекладныхВ обрывках арий и речитативов,В былых восторгах принцев нефтяных.Усталый голос просится на ручкиИ чуть не плачет, требуя ответ:К чему все эти визы и отлучкиИз дома, где колени греет плед.Давно пришла пора угомонитьсяИ занавес над сценой опустить.Неправда, что покой нам только снится.Ведь это счастье – без гастролей жить.«Ты, может, прав, – промолвила певица. –Но я пою, пока ещё способна петь.Всё остальное не имеет смысла.Молчание – бездна, где таится смерть».2020
Ветераны Отечественной войны
За блеском медалей на гордой грудиИ знаками доблести бравойНевидимой тенью стоит позадиСолдатская горькая правда.Спалось не в постели – на голой земле.И елось порой что попало.И вши поджигались на чёрном огне,А брились обрезком металла.В минуту затишьяМолитву творя:Спаси, сохрани, помоги!Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.