Проводник Битва цивилизаций

Часть третья.

Тронный зал Рахмара

Тьма колыхнулась, словно живая, расступаясь перед исполинской фигурой, восседавшей на троне, высеченном из багрового кристалла. Казалось, сам воздух трепетал в его присутствии, наполняясь гулом далёких звёзд, разорванных усилием его воли.

– Я рад видеть тебя…– голос Рахмара прокатился громом, заставляя каменные плиты под ногами содрогаться в почтительном ужасе.

Фигура в чёрном капюшоне стояла на коленях, не смея поднять головы. Но по едва заметному дрожанию рук было ясно – перед ней не просто владыка. Перед ней стояло воплощение силы, потомок тех, кто когда-то выковал саму ткань мироздания из пламени и тьмы.

– Встань. И протяни руку свою.

Капюшон упал, открыв бледное лицо с шрамами, мерцающими, как трещины в стекле. Глаза – два уголька, тлеющих в глубине провалов глазниц – медленно поднялись на повелителя.

– Добро пожаловать, Рубио.

Тень скользнула по губам Рахмара, когда он произнёс это имя. Его облик был обманчиво прост – высокий мужчина в тёмных одеждах, без блистающих доспехов или короны. Но глаза… Глаза выдавали в нём нечто большее. В их бездонной глубине пульсировали целые галактики, рождаясь и умирая в мгновенном мерцании зрачков.

– Твой бывший брат стёр тебя из бытия… Но осколок тьмы в твоём сердце позволил мне воссоздать тебя вновь.

Рубио шагнул вперёд, словно марионетка, ведомая незримыми нитями судьбы. Он опустился на колени у подножия трона, прижав ладонь к груди, где под кожей мерцало что-то тёмное, словно застрявший осколок ночи.

– Отец…

– Мы почти готовы, Рубио, – Рахмар протянул руку, и в воздухе вспыхнули сотни тысяч огней – порталы, разрывающие реальность. – Портал за порталом… Вселенная дрожит на пороге великого свершения. Возглавь мои войска. Стань моим мечом.

Тень скользнула по лицу Рубио. Он знал, что это не просьба.

– Пришло время забрать Чёрный Алмаз. Душу народа. Великую Туракею…Голос Рахмара понизился до шёпота, но от этого слова стали только тяжелее, будто каждый слог давил на плечи, как скальные куски – Одеть его на мой палец… уподобиться Создателям… Стать правителем сущего. И творцом всего.

Рубио не поднял головы.

– Да, отец.

– Космические демоны уже ждут, – продолжил Рахмар, и в его голосе зазвучала сталь. – Машины Сивары… Они рассекут звёздные пути, сожгут миры, что посмеют встать на нашем пути.

Рубио сжал кулаки.

– Мы уничтожим их. Камень засияет на твоей руке.

И тогда Рахмар улыбнулся.

И вселенная содрогнулась.

Восход двух лун

Горан сидел на балконе, закутавшись в мягкий плед, и смотрел, как две луны – серебристая Гали и багровая Матус – медленно плывут над горизонтом, окрашивая небо в переливающиеся оттенки сиреневого и золота. Каждый раз, как впервые, – подумал он, чувствуя, как сердце замирает от этой вечной красоты.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как в его жизни появилась дочь- Лиана. Двадцать лет… Время текло, как река, унося с собой мгновения её первого смеха, первых шагов, первых слов. А теперь его девочка – уже взрослая, с лучистыми глазами, полными жизни и той самой беззаветной любви, которую она дарила ему с самого детства. Скоро придётся думать о её судьбе, о том, кто станет её избранником…

Он улыбнулся, но в тот же миг в груди кольнуло – резко, неожиданно.

Горан нахмурился, машинально прижал ладонь к камню, что уже много лет размеренно переливался в виде перстня на пальце его руки. Тёплый, почти живой, он всегда был просто частью его самого – молчаливый свидетель его жизни.

Но сейчас камень загорелся.

Фиолетовое сияние, пронизанное кровавыми прожилками, вспыхнуло в его пальцах, и Горан почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

– Война…

Голос прорезал сознание, будто лезвие, – низкий, древний, пропитанный тысячелетней тяжестью.

– Война на пороге, Проводник…

Горан замер. Он не слышал этого голоса годами. С тех самых пор, как…

– Два дня…– прошелестело в его голове, и слова обожгли, как прикосновение раскалённого металла. – поднимай расы.

Лёд сдавил горло. Он знал, что это значит.

Значит, они идут.

И времени почти не осталось.

Рассветный зал. Последний совет.

Порталы вспыхивали один за другим, разрывая пространство с резким хлопком, выпуская в огромный зал дворца короля Расмуса представителей всех рас. Голографические письма срочно собрали их здесь – вождей, королей, старейшин.

Круглый стол, высеченный из древнего камня, уже заполнялся фигурами в доспехах, мантиях, плащах из листьев.

– Кого нет? – спросил Расмус, окидывая взглядом собравшихся.

– Пока нет короля эльфов, Ордониса…

В этот момент в углу зала вспыхнул оранжевый портал, и из него вышла делегация эльфов. Но все замерли, увидев среди шестерых вышедших… его.

Бывший король Оранис.

Исхудавший, с запавшими глазами, но с той же горделивой осанкой и холодным, надменным взглядом.

– Добро пожаловать, Оранис, – прогудел Гаудоф, вождь орков. – Тебя давно никто не видел.

Оранис молча кивнул и, обменявшись взглядом с младшим братом, Ордонисом, занял место за столом.

Тень за портьерами колыхнулась, и в зал вошел Горан. В сопровождении принца Воло и гнома Роба он подошел к столу.

– С вашего позволения, великие мужи…– его голос был тихим, но в нем звучала сталь. – Я хотел бы напомнить вам то, о чем мы говорили когда-то. Ради чего расы объединились. И почему теперь должны стать единым кулаком.

В зале повисла тишина.

– Древние книги предсказывали, что этот день настанет. И он пришел.

Горан поднял руку, и в воздухе вспыхнули образы – чудовищные корабли, режущие небо, орды демонических солдат, машины Сивары, пожирающие землю огненными лучами.

– Сивара идет к нам. Миллионами демонов. Сотнями тысяч машин. Она пришла, чтобы стереть наши города, сжечь леса, превратить вас и ваших детей в рабов.

– Мы можем покориться…– Горан медленно оглядел всех. – И надеть ярмо. Но…

– Мы не рабы! – Гаудоф ударил кулаком по столу, и каменная плита треснула.

– Мы не рабы! – вторил ему старейшина гномов Даргун, сверкая глазами из-под густых бровей.

Расмус кивнул.

– Последняя битва.

Эльфы молчали. Ордонис смотрел в стол, его пальцы сжимали рукоять кинжала.

– Твое слово, Ордонис, – обратился к нему принц Воло.

Король эльфов поднял глаза —синие и холодные, как зимнее озеро.

– Думаю, наши леса защитят нас. Я…

– Брат, они сожгут наши леса, – тихо сказал Оранис, кладя руку ему на плечо.

Тишина снова накрыла зал, тяжелая, как свинец.

– Скажи, Горан…– Даргун уставился на него. – У нас есть шансы? Или мы просто уйдем к Творцам… непокорными?

Горан шагнул вперед. Его камень на руке слабо мерцал.

– Пока живо хотя бы одно достойное сердце – шанс есть, Даргун.

Он обвел взглядом всех.

– Рахмар, повелитель Сивары, идет за Камнем. Последним оплотом свободной цивилизации. Я, Горан, Проводник Пяти Стихий, стану плечом к плечу с вами.

Роб, гном, хрипло рассмеялся.

– Все эти годы я готовился, Горан. Сотни тысяч гномов в лучшей броне. Такую же делали для орков и эльфов. Укрепления. Отражатели лучей. Всё готово.

– Мы готовы, Горан, – Гаудоф скрестил руки на груди. – Орки – это сотни тысяч боевых вепрей. Миллионы ледяных копий.

– Лес… тоже поможет вам, – прошелестел Ордонис, и в его голосе впервые прозвучала решимость.

– Люди станут вашим щитом, – сказал Расмус. Наши города- неприступные крепости.

Горан кивнул.

– Камень удвоит наши силы. Магия каждой расы заключена в нем. И я – проводник этой силы. Нашей силы.

Он ударил кулаком в стол.

– Встретим же врага. Как подобает воинам.

Все встали.

И в этот миг где-то за стенами дворца, в далеком небе, уже вспыхнул первый огонь надвигающейся бури.

Князь Багар. Последний ужин.

Кабинет князя Багара был тихим убежищем, где старый воин мог остаться наедине с мыслями. Он сидел в кресле, обхватив кубок с вином, но не пил – просто смотрел в огонь камина, где трещали дрова.

Он давно знал, что война придет.

И знал, что отдаст за это свою жизнь.

Багар прожил долгие годы в битвах, но последнее время… последнее время он жил семьёй. И это было слаще любой победы.

Но умирать он предпочел бы не здесь. Не в мягкой постели, не под шепот молитв. Творцы должны принять его воином. Только так.

– Дедушка! Дедушка!

Его мысли развеялись, когда в дверь ворвался шестилетний Ардоф, размахивая деревянным мечом.

– Тебя Никто не обидел! – мальчишка тряс клинком, будто сражался с целой армией. – Я всех порублю!

Багар улыбнулся.

– Ух ты, какой опасный!

– Дедушка, мама Лула зовёт тебя на ужин!

Князь кивнул. Он собрал всю семью в поместье. Всех. Потому что, если мир рухнет – он хотя бы попытается их спасти.

В комнату вошли Лула и Ронара. В их глазах читалась тревога.

– Все серьёзно, отец? – спросила Лула тихо.

Багар вздохнул.

– Очень серьёзно, дети мои.

В этот момент в комнату, как вихрь, ворвались Лиана и её брат Алан.

– Дед, почему отец относится ко мне как к ребёнку?! – возмущённо вскинул голову Алан.

– Алан! Лиана! Дети, оставьте деда в покое! – попыталась их остановить Ронара.

– Потому что ты и есть ребёнок! – Лиана показала Алану язык.

– А ты – дура! – Алан в ответ показал кулак, но тут же спохватился, увидев взгляд Багара.

Он смотрел на них, и в его сердце что-то сжалось.

Как же я люблю это всё.

Он поднялся с кресла, твёрдо сжав рукоять кинжала на поясе.

– Я сохраню это. Чего бы мне это ни стоило.

Темный заговор

Комната для приема гостей в замке герцога Ринара была уютной и роскошной – тяжелые бархатные занавеси, дубовый стол с вином, потрескивающий камин. Но атмосфера была далека от дружеской.

Герцог Ринар, князь Раган и барон Дастер сидели в глубоких креслах, их лица освещались неровным светом огня.

– Да, друзья мои…– Ринар медленно потягивал вино, его губы растянулись в ухмылке. – Скоро Сивара сомкнет свои клещи вокруг этого мира. А головы самых буйных… будут надеты на колья.

Князь Раган нервно постукивал пальцами по ручке кресла.

– Я получил задание от нашего… общего друга. Рубио. – Ринар поставил бокал. – Нам нужно лишь одно – открыть городские ворота. Он въедет как завоеватель. И тогда… конец Расмусу. И его выродку – Воло.

– На воротах – магия древних, – прошептал Раган. – Открыть их можно только изнутри. Снаружи они неприступны. Ни огонь, ни вода, ни воздух не возьмут их.

– И что нам предлагают взамен? – спросил Раган, бросая на Ринара оценивающий взгляд.

Герцог усмехнулся.

– А взамен, мой друг… всего лишь жизнь. И возможность продавать рабов. Их теперь будет… в избытке. – Он хихикнул, словно рассказывал похабную историю.

В комнате повисла тишина.

– Что, молчите, барон? – Ринар повернулся к Дастеру.

Тот сидел, хмуро жуя губу. Его пальцы сжимали кубок так, что кожа рук побелела.

– Вы с нами? – настаивал герцог.

– Знаете, герцог…– барон наконец поднял глаза. – Как я ненавижу Расмуса. И этого Воло… презираю их «добрые души». Мой отец, отец моего отца, все мои предки… мы торговали этими скотскими душами. А их ненависть к этому… меня бесит.

Он замолчал, потом резко встал.

– Но предать Родину, герцог… это не для меня. Я ухожу.

– Постойте, барон…

– Нет, герцог. Я даже не хочу это слышать. Будем считать… что меня здесь не было.

Ринар вздохнул, развел руками.

– Но вы, к сожалению… здесь были, барон.

Он кивнул.

Из темного угла комнаты метнулась стрела.

Острый наконечник вошел в горло Дастера с мягким хрустом. Барон захрипел, глаза его расширились, руки судорожно схватились за шею. Он рухнул на мраморный пол, кровь растекалась по белоснежному камню.

Ринар допил вино, равнодушно глядя на тело.

– Как хотите, барон… Как хотите.

Тень над мирами

Над руинами Дуккара, где некогда возвышались хрустальные шпили Хранителей Неба, теперь клубились пепельные тучи. Ветер выл меж обломков, будто оплакивая погибшую цивилизацию.

Батиста стоял на развалинах Великого Храма, и Синий Кулон в его руке пульсировал холодным светом. Последний ключ. Последняя надежда.

– Смотри, Луций…– его голос был хриплым от давней боли. – Они превратили нашу землю в пустошь. То же самое сделают и с цивилизацией Рас. Но мы не дадим им этого. Мы будем сражаться.

Рядом старый воин Луций, покрытый шрамами былых битв, молча кивнул. Его бледные глаза отражали мерцание Кулона.

– Это наш шанс, Луций. Возродиться. Стать теми, кем хотели видеть нас Создатели – Хранителями Неба и Синего Камня.

– Мы снова зажжём звёзды, повелитель, – прошептал Луций.

Батиста сжал Кулон, и видения Дуккары – её былого величия и падения – рассеялись, как дым. Теперь в его окровавленной ладони сиял только артефакт, вобравший в себя капли его крови.

– Предсказание сбылось…– старческий голос Омеолока, потомка последнего жреца Дуккара, прозвучал из тени. – Синий Камень впитал кровь потомка Творцов. Война начинается. Битва цивилизаций.

И в тот же миг небо разорвалось.

Багровые порталы, словно раны на теле мироздания, раскрылись в вышине. Из них хлынули армады Сивары – корабли из чёрного кристалла, извергающие плазменные вихри, легионы киборгов-фанатиков, чьи тела были сплетены из живой плоти и техномагических узоров. Их глаза горели слепой преданностью Рахмару.

– Они идут…– Луций сжал древний меч, но его пальцы дрожали не от страха, а от ярости. – Рахмар открыл Врата Сущего.

Батиста поднял Синий Кулон. Его свет вспыхнул ослепительной лазурью, и где-то в глубинах разрушенного храма ответно загудели древние механизмы.

– Пусть приходят.

Война началась.

Падение Врат

Небо над столицей, ещё вчера безмятежное и синее, теперь было изодрано кровавыми шрамами порталов. Они раскрывались с тихим, леденящим душу гулом, словно сама вселенная стонала от их появления. И из каждой бездны – тысячами, десятками тысяч – вырывались машины Сивары: угловатые, чёрные, как осколки ночи, с иглоподобными шпилями, испещренные рунами тьмы, солдаты в доспехах, отливающих тусклым металлом мёртвых звёзд.

Ворота неприступны…

Но мир рушился.

Воло стоял на стене, сжимая рукоять меча, глядя в где порталов становилось все больше и больше. Над каждым городом цивилизации Рас происходило то же самое, с ужасом думал он.

Кая…

Она осталась в столице своего отца, короля Вереса. Как она там?

– Создатели, сохраните ее для меня…– прошептал Воло, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

Он поднял взгляд на башню, где на ветру, с распростертыми руками, стоял Горан. Его черные одежды развевались, словно крылья огромной птицы. Он держал купол над городом – невидимый щит из стихии воздуха, который отражал лазерные удары кораблей Сивары.

Руки его были подняты, пальцы сведены в сложных знаках, и Воло знал – каждый мускул в теле Горана напряжён до предела. Лучи вражеских кораблей били в барьер, рассыпаясь искрами, но купол держался.

Но враг не сдавался.

Сотни воздушных кораблей окружили столицу. Десятки тысяч воинов Сивары – живых, киборгов, демонов, слепленных из космической пыли – рвались к стенам.

С башен грянули магические ядра, наполненные огнем и воздухом. Несколько кораблей вспыхнули, разваливаясь в небе. Люди на стенах закричали в победном порыве.

Но триумф длился секунды.

– Воло! На ворота напали! Там бой!

Кто?..

– Люди герцога Ринара и князя Рагана!

Воло побледнел.

Предатели.

Ринар вызвался охранять трон… а теперь открывал врагу ворота.

– Мерзавцы…

Он прыгнул на спину грифона и рванул к воротам.

Он все видел – и сердце его упало. Мелькали клинки, лилась кровь, и уже слышался скрежет механизмов – враг ломал последнюю преграду,

Массивные створки медленно расходились. Через щель хлынула река черных доспехов – солдаты Сивары ворвались внутрь.

Чёрная река хлынула внутрь.

Это не были просто солдаты. Это было нечто – смесь металла и плоти, демонов, рождённых из космической тьмы, киборгов с пустыми глазами, в которых светилась только жажда разрушения. Воло поднял руку, выпустив в их ряды стихию Разума – но что мог разум против уже безумных? Они даже не замедлили шаг.

Над городом бушевала магия. Пять стихий Горана – огонь, вода, земля, воздух, лёд – сталкивались с чёрной пустотой, что принёс Рахмар. Корабли Сивары вспыхивали и падали, но их было слишком много. Люди на стенах кричали – кто в ярости, кто в страхе, – а потом их голоса обрывались, когда тьма накрывала их, кровь хлестала из их глаз и ушей.

Их было слишком много.

Воло видел, как Горан срывает с рук вихри огня, сжигающие киборгов изнутри. Земля разверзалась под ногами врагов, лед вырывал глаза, воздух дробил корабли…

Но тьма была сильнее.

И вдруг – боль.

Что-то схватило его за сердце, выворачивая изнутри.

Он упал на колени, задыхаясь. В голове – голос, ледяной и безжалостный:

– Я сломаю твой разум, ничтожный… Ты – лишь песчинка. Преклони колени перед Рахмаром, Повелителем Галактик!

– Нет…– хрипел Воло, чувствуя, как сознание уплывает. – Нет…

Тьма накрыла его, вырвав из цепей нестерпимой боли.

Последнее, что он увидел – как стены города рушатся под натиском тьмы.

И как Горан, стоящий на башне, поднимает руки к небу…

Будто готовясь к последнему удару.

Триумф и расплата

Черный конь с алой пеной у рта ступал по мостовой, оставляя кровавые отпечатки. Генерал Рубио въезжал в покоренную столицу, его черная ряса развевалась как знамя смерти. Воздух был густ от запаха гари и железистого смрада крови.

По обеим сторонам улиц солдаты Сивары выводили из домов женщин и детей. Их лица были пусты, глаза остекленели от ужаса. Маги шли с нефритовыми ошейниками, подавляющими их силу – некогда гордые, теперь согбенные, как старые деревья. Обычные горожане и рабы, закованные в кандалы, брели под ударами плетей.

«Генерал! Он во дворце, раненный!»

К Рубио подошел огромный воин в латах, напоминающих драконью чешую. На черной стали застыли свежие пятна крови.

«Моим бойцам можно… погулять?»– в его голосе звучала звериная жажда.

Рубио лишь кивнул: «Отдыхайте».

Тронный зал, еще недавно сиявший золотом и смехом, теперь представлял жуткое зрелище. У подножия трона, в луже крови, хрипел король Расмус. Его тело было изрублено, но глаза еще горели ненавистью. Вокруг лежали обезображенные тела последних защитников.

К Рубио бросился герцог Ринар, его дорогие одежды запачканы кровью, но лицо сияло:

«Приветствую, мастер теней! Мы выполнили вашу волю… Надеюсь, это будет оценено по достоинству».

Рубио холодно оглядел поверженного короля: «Что скажешь, Расмус? Каково это – лежать перед троном, как больная собака?»

Король лишь прохрипел что-то, не отводя взгляда.

«А вы…»– Рубио повернулся к предателям, – «действительно помогли мне. Но знаете… мне не нужны те, кому я что-то должен».

Его меч сверкнул голубой молнией. Никто даже не увидел удара – лишь головы Ринара и Рагана с еще живыми, непонимающими глазами покатились по мрамору.

«Генерал, что делать с пленными?»– спросил телохранитель.

Рубио криво усмехнулся: «Это не пленные, Гаруш. Это рабы. Презренные рабы. Приведите Расмуса в порядок… Посмотрим, как сильно его любит сын».

Пробуждение

Голос.

Он пробивался сквозь туман сознания, словно луч света в подземелье.

– Воло… Воло…

Принц застонал. Веки его дрогнули, и тут же дневной свет вонзился в глаза, как раскалённый клинок. Он зажмурился, но было поздно – мир вокруг уже начал проступать сквозь пелену боли.

– Где я?..– прохрипел он.

Над ним нависало серое небо – низкое, тяжёлое, будто готовое обрушиться и раздавить его.

– Эй, дружище, я здесь…

Тень склонилась ближе. Горан. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было искажено усталостью.

И снова – тьма.

Когда сознание вернулось во второй раз, Воло почувствовал лёгкое покачивание. Они летели. Под ним – твёрдая спина грифона, изредка издававшего горловые урчащие звуки.

– Его надо накормить…– раздался грубоватый голос. – Эй, тощий, пора просыпаться!

Воло резко приподнялся – и тут же мир завертелся, потемнел в глазах.

– Тише, тише, воин света…

Могучая рука подхватила его за пояс, словно он был не взрослым мужчиной, а пушинкой. Это был Роб.

– Как я здесь очутился?..– пробормотал Воло, всё ещё не понимая.

Горан вздохнул.

– Столица пала, мой друг.

– Горан… отец! Что с отцом?!– Воло вскрикнул, пытаясь вскочить.

– Не знаю… Не знаю…– маг опустил глаза.

– Мы вытащим его, Воло! – пробасил гном, и в его голосе зазвучала стальная уверенность. – Клянусь предками!

Горан сжал кулаки.

– Друзья… Тьма оказалась сильнее, чем я думал. Рахмар объединил силу Красного и Синего камней с энергией Чёрного Космоса… и с технологиями. Его магия неисчерпаема. Киборги не проливают кровь – они просто ломаются. А рабы для него… всего лишь расходный материал.

– Но мы держимся! – Роб стукнул кулаком по латной рукавице. – Гномы не сломлены! Все держатся!

– У нас мало времени…– прошептал Воло, сжимая виски.

Держатся благодаря силе Чёрного Камня и клану Неба… Батиста с его кулоном сдерживает орды на Севере. Там открылось большинство порталов. Нечисть лезет оттуда сотнями тысяч…

Горан медленно достал из-за пазухи древний свиток.

– Помнишь шкатулку Создателей у Гаудофа? В ней был Синий кулон – осколок Синего Камня. Я отдал его Батисте…и кулон принял его. А этот свиток…

Он развернул пожелтевший пергамент.

– В нём – древнее пророчество. И я прочту его сейчас…

Древний свиток шелестел в руках Горана, и голос его зазвучал торжественно и глухо, словно эхо из бездны веков:

«…И взойдут с утра три луны:

Две, что знали миры с начала творения –

Серебряная, одаривающая миры синевой чистых вод и ясных небес,

И Багровая, сверкающая пурпуром закатов и крови былых битв.

Но третья Луна явится Чёрной, опоясанной золотым кружевом ложных лучей…

Чужая. Пугающая смертных.

Она поглотит Светило, дарящее тепло и жизнь…

Станет вратами для Тьмы, что пожрёт всё.

Галактики – лишь малая толика того Необъятного,

Что не имеет ни конца, ни начала…

Камни же: Чёрный Алмаз, Синий Аметист, Красный Рубин –

Не источники силы, но лишь… метки.

Указатели пути к Выходу в Пространство Изначальное,

Наполненное Энергией Первотворения.

И обретший её – воистину станет Властителем Материи и всего сущего…

Сам станет Сущим.

Мы, Создатели, – лишь Стражи Баланса.

Меж Добром и Злом, Меж Творцом и Тьмою…

Ибо истинный Творец – есть само То Необъятное и Необъяснимое,

Что не знает ни начала, ни конца.

Но грядёт Иной…

Рвущийся стать Единым Началом,

Творцом, впитавшим в себя ВСЁ.

Он придёт в сей мир за Ключом от Выхода…

Сокрыт же Ключ в Гробнице Стражей.

Путь укажут:

Осколок Синего Неба…

И Осколок Тьмы в груди неприкаянной Души…

Три Стража. Три Камня…

Древняя Сила одарит двух Юных –

Светом Добра, что рассеет Тьму…

И лишь им – откроют Тайну Стражи…

Они…»

Последнее слово «Они…» оборвалось, словно чернила стерлись со свитка, или сам пергамент истлел на этом месте. Горан опустил свиток, его пальцы почернели от сажи на месте обрыва.