- -
- 100%
- +
Она пришла и решила остаться
Он ей подходил. Молодой, симпатичный, перспективный и очень впечатлительный. Много размышлял, много читал, в частности научную литературу, смотрел фильмы с глубоким философским смыслом. А главное, жил совершенно один в маленькой съёмной квартире на окраине большого шумного города.
Она расположилась внутри его личного пространства, ничуть не стесняясь, и не боясь показаться лишней.
Он не сразу почувствовал её присутствие. Сперва думал, что все остается по—прежнему, просто стало немного тесно в его небольшом холостяцком жилище. Но со временем вполне осознал всю серьезность ситуации. Однако поделать ничего уже не мог.
Теперь они жили вместе. Она провожала его по утрам на работу, а по вечерам принимала, уставшего, в свои душные назойливые объятия. Со временем он к ней привык. Хотя периодически на него накатывала волна протеста, и он пытался вырваться, прогнать её, уйти самому, наконец. Но она всегда находила аргументы, и он обреченно ей подчинялся.
Она невкусно готовила, нечисто стирала, редко прибирала в квартире, почти никогда не включала яркий свет, плотно задергивала шторы и закрывала форточку, оберегая его от уличного шума.
Он все реже покидал дом, а на работу приходил лишь по необходимости, ссылаясь на плохое самочувствие. Благодаря его заслугам и отличной репутации, к нему относились сочувственно и позволяли брать работу на дом.
Он много времени проводил в постели, не включая телевизор, не читая книг и не заглядывая в соцсети. Просто лежал и молча смотрел в потолок. А она всегда находилась рядом и контролировала каждое его движение. Ведь обладать полной властью над ним было вершиной ее стараний и усилий.
Как—то раз он все же встрепенулся, встал, хлопнул дверью и направился к врачу.
Доктор выслушал внимательно жалобы, покачал головой и сказал, что единственный выход из создавшегося положения – выгнать ее из своей жизни. Но для этого нужно восстановить силы, вернуть утерянную волю. И выписал лекарства.
Придя домой, он все рассказал ей, и она услужливо принесла стакан воды и подала таблетки. Она была уверена в своей непобедимости.
От таблеток хотелось спать и становилось все равно, рядом она или нет.
Жизнь просто стала абсолютно бесцветной, будто кто—то разлил вокруг серую краску. Серым стали земля и небо, сны и эмоции, серой стала душа....
Однажды его срочно вызвали на работу.
Возвращаясь домой, он задумчиво брёл по улице, и вдруг навстречу выбежал щенок. Малыш нёсся прямо на трассу.
Он каким—то чудом успел ринуться наперерез и поймать собачку за ошейник.
– Принт, ну что же ты, глупый, убегаешь, – молодая девушка подбежала к щенку, схватила на руки и поцеловала в нос. – Спасибо! Ой, если б не Вы! – воскликнула она. – Принт еще маленький и непослушный. Отпустила с поводка, чтоб побегал, а он норовит на дорогу выскочить. Хорошо, вы его поймали, иначе оказался бы под машиной. Больше не отпущу, пока не подрастет и не поумнеет.
Девушка тараторила, а он как завороженный смотрел на ярко красный помпон, красовавшийся на ее шапке. Мир был серым, серыми были асфальт, небо, щенок, деревья, накрапывающий дождь. И посреди этого огромного серого сумеречного пространства, красочно пестрел и игриво шевелил на ветру шерстяными ниточками большой красный помпон.
Он смотрел и понимал, как важен для него этот яркий маячок, внезапно осветивший его давно потухший, бесцветный мир.
– С Вами все в порядке? – спросила девушка, заметив его застывший над ее головой взгляд.
– Да—да, – спохватившись, пробормотал он, – простите.
И поспешил домой.
***
Вечером, заметив перемены в его настроении, она вынудила его рассказать о случившемся. Выслушав внимательно, скривила губы и пошла за таблетками.
Но он отложил их в сторону.
От ревности и страха потерять позиции, она попыталась напомнить ему, как долго они вместе, как им вдвоем привычно и спокойно, и не стоит ничего менять.
Он верил, потому что привык подчиняться её влиянию, но перед глазами все время всплывало видение: симпатичная девушка в шапке с красным помпоном. А на следующий день встал, умылся и засобирался на работу. Она, было, попыталась его остановить, но он, решительно вырвавшись из ее цепких рук, вышел на улицу.
Стоял чудесный весенний день, светило солнце…
На какое—то время он застыл, как вкопанный и не мог поверить своим глазам. В его серой жизни действительно наступил чудесный весенний день!
Он зашел в кафе, выпил чашечку кофе и почувствовал, как вкус и удовольствие струйкой вливаются в вены, растекаются по всему телу и согревают остывшую душу.
Это были давно забытые ощущения, по которым он так скучал и уже не надеялся испытать вновь.
День прошел в делах и рабочих планах. Возвращаясь домой, он специально пошел туда, где вчера встретил девушку с собакой.
Как и все собачники, она выгуливала щенка ежедневно в одно и то же время, потому он нашел их там без труда.
Девушка узнала его и приветливо улыбнулась. А щенок оказался вовсе не серым, как ему вчера показалось, а в рыже—черных пятнах.
Видно, поэтому его назвали Принт.
Он поболтал с девушкой и пообещал прийти завтра.
Девушка, казалось, была рада новому знакомству и даже согласилась обменяться номерами телефонов.
Домой он шёл, улыбаясь и напевая под нос какой—то старый мотив.
Очутившись в своей квартире, он сразу почувствовал перемены. Окно распахнуто, шторы раздвинуты. Сквозняк, возникший из—за открывшейся входной двери, сдул со стола под ноги свернутый тетрадный лист.
Он прикрыл дверь, поднял бумагу, развернул и прочитал написанные аккуратным ровным почерком строки:
«Так и быть, ухожу… Нам было хорошо с тобой. Мы могли бы долго жить вместе и умереть в один день.
Я была тебе преданной сиделкой, няней, спутницей жизни, наконец.
Я заслонила тебя от лишней суеты, стрессов, взлетов и падений.
Я показала тебе, что смерть не страшна, и вполне можно жить так, словно ты умер, ничего не желая, ни о чем не жалея, ни к чему не стремясь, а, следовательно, никогда не разочаровываясь. Потому что ни за чем не гоняясь – никогда не испытаешь разочарований.
Ты просто не понял, что это и есть счастье, покой и стабильность.
Тебе захотелось вернуться в этот сумасшедший мир, где на каждом шагу тебя ждет предательство, крушение надежд, зависть. Где бесконечно стремление к овладению большим, и постоянная неудовлетворенность имеющимся, независимо от того, скольким богатством ты обладаешь: размером ли с маковое зернышко или с высокую гору.
Я оградила тебя от всего этого. Но ты решил вернуться туда.
Что ж… Будь по—твоему. Вот тебе твой долгожданный свежий воздух, яркое солнце и улыбчивая девушка в шапке с красным помпоном. Оставайся с ней. И попробуй стать счастливым без меня. А если не сумеешь, я вернусь. Я не гордая.
И тогда уже никуда тебя больше не отпущу.
Помни обо мне.
Не обнимаю. Не целую. И не прощаюсь… Твоя Депрессия.»
Одиночество
Молодая женщина сидела в кресле с чашечкой кофе в руках, когда в дверь неожиданно кто—то тихонько постучал.
– Кто там.
Голос за дверью вежливо ответил:
– Это я, Одиночество. Не ждали?
– Не ждала, – ответила она, – но проходи, возможно, ты кстати. Я тут одна, кофе пью.
– Одна? Грустно тебе наверно?
– Грустно, – согласилась она, – шоколад будешь?
– Конечно буду. Без него никакое Одиночество не обходится.
– А ты чего вдруг ко мне?
– Да вот, проходило мимо, смотрю, за дверью тишина. Ни голосов, ни шорохов. Думаю, либо дома никого нет, либо меня ждут. Вот и постучало.
– Ну и здорово. А я как раз присела отдохнуть, пока дети вышли собаку выгуливать и муж с работы не вернулся. Так устаю за весь день, так уматываюсь. Готовка, глажка, уборка, проверка уроков. На себя совсем времени не хватает. Иногда хочется хоть немного побыть одной, поскучать, поплакать по—женски, да хоть из—за сломанного ногтя, но все никак. Так что, ты вовремя. Мне так порой не хватает одиночества.
Но в этот момент из парадной донесся собачий лай и звонкие возбужденные голоса детей.
Хозяйка вскочила со стула:
– Ой, дети пришли. Ты иди тогда. Как—нибудь в другой день приходи, я может и рада буду с тобой минут пять провести. А сегодня извини, теперь уже некогда. С детьми заниматься надо, и собаку покормить. У меня Заботы есть.
И она вытолкала Одиночество за дверь.
Вот идёт Одиночество, ёжится от осеннего продувающего со всех сторон ветра. Ему бы найти, с кем поселиться в уютной квартире и обрести покой и тепло.
И тут видит, сидит на скамейке девушка, симпатичная, и очень грустная. В руках телефон. Нос и глаза красные от слез.
– Кажется – то, что надо, – подумало про себя Одиночество и подсело рядом.
– Что, не звонит? – участливо спросило оно у девушки.
Она, не посмотрев даже, кто рядом, говорит:
– Да, уже вторые сутки…
– Эх, все они такие… Предатели и обманщики. Ни на кого нельзя положиться, некому душу открыть.
– Да, кивнула девушка, ни на кого…
– Потому лучше одной быть, на себя любимую время тратить, себе посвящать дни. И больше тогда никто больно не сделает.
– Да, – кивала послушно головой девушка, утирая сбегающие по щекам струйки слез.
– А пойдем—ка домой. За чашкой чая и поплакать, и пожалеть себя не грех.
И пошли они тихонько, всхлипывающая девушка под руку с Одиночеством.
И вот уже подошли к порогу её дома, как откуда ни возьмись, преградил им дорогу симпатичный юноша с букетом роз.
– Прости, дорогая, – сказал он, глядя на неё влюблёнными глазами. – потом все объясню. Знай лишь одно, я люблю тебя.
Они обнялись и поцеловались.
Одиночество на ухо ей шепчет:
–Что, так сразу и поверила? Не допросила, не проверила?
А девушка шепотом говорит:
– Прости, но у меня есть Любовь. И мне больше ничего не нужно
Одиночество попятилось и вздохнув, пошло своей дорогой.
Шло оно, долго ли, коротко ли, и вдруг видит, дамочка средних лет из кулинарной лавки выходит со свертком, в котором, судя по всему, уместился ужин на одного человека.
Подошло оно к ней и тихонько так говорит:
– Здравствуйте, уважаемая. Куда путь держите. Не хотите ли провести дни в компании Одиночества?
Посмотрела на него женщина строго и ответила:
– Некогда мне с тобой дни проводить. Да, одна живу, ни детей, ни мужа, и что? Вон работы полно, подруги в гости зовут, в следующем месяце в путешествие собираюсь. У меня Планы есть. На что мне компанию с Одиночеством водить. Иди себе куда подальше, не приставай к самодостаточным приличным женщинам.
Пришлось Одиночеству опять ни с чем уходить.
Подходило оно к старушке, у которой никого не было. Но старушка сказала, что к ней соседка заходит навестить. Да и вот, Киркоров сейчас по телеку петь начнет, а он ей так нравится. Для чего же ей компания Одиночества. У неё Интерес есть к жизни.
К бомжу на улице подходило, да тот водки выпил и уснул. А проснулся и еще выпил. Никакого задушевного разговора с ним не получилось. У него Забытье было, и про Одиночество он даже и не помнил.
К ребёнку в детдоме подходило, думало без родителей ведь, может опеку над ним взять. Но ребёнок, хоть и грустил у окна, увидев Одиночество вскочил на ноги и выкрикнул:
– Уходи! За мной когда-нибудь обязательно мама придет. У меня есть Мечта! Не нужно ты мне.
К больному в палату больничную заходило. Да и там от ворот поворот. Вот плакал человек, жалел себя, судьбу клял, а как попыталось обнять его Одиночество со всей искренностью, так отшатнулся от него больной и шепчет:
– Нет у меня с тобой общих дел, сгинь. У меня есть Надежда, что поправлюсь и вернусь к полноценной жизни. Не нуждаюсь в тебе.
Так бродило Одиночество по улицам, то одним, то другим предлагая свою компанию. Многие, казалось, искали встречи с ним, но сталкиваясь лицом к лицу, на длительные отношения не соглашались.
И тогда подошло оно к бездомной собаке.
Собака была такая грустная и голодная, что Одиночество решило, какая разница, человек это или животное. Любая душа может быть одинокой, значит им вполне по пути.
Погладило оно собаку и говорит:
– Привет, пёс. Ты то уж точно одинок. Никому ты не нужен, никто за твою жизнь и ломанного гроша не даст. Нет у тебя ни забот, ни любви, ни планов.
И сказал Одиночеству грустный пёс:
– У меня есть Преданность. Каждый день приходит сюда уборщица, и приносит мне что-нибудь поесть. У неё, как и у меня, никого нет. Нет даже жилья. Она в кладовке под лестницей ютится, потому что злые родственники у неё квартиру обманным путём отобрали. Она делится со мной куском хлеба и человеческим теплом. Потому мне нет нужны в тебе.
– Так, а может этой уборщице нужно Одиночество, – воскликнуло оно.
– Нет, – ответил пёс, – даже и не надейся. Она говорит, что ей сейчас Упорство необходимо, чтоб жильё вернуть. Тогда она меня к себе заберёт и заживём мы с ней вместе дружно и счастливо. А тебя я к ней и близко не подпущу. Уходи подобру, не то покусаю.
Пришлось и оттуда ноги уносить побыстрее.
Так и бродит Одиночество от одной души к другой. С кем минутку проведет, с кем часок, с кем денёк. Многие встречают его приветливо и даже не прочь прогуляться с ним по берегу моря, посмотреть закат, встретить восход, выпить кофейку в привокзальной кафешке, а то и поплакаться ему в жилетку. Кто—то гонит, а кто—то убегает с ним на время от проблем, от обид, от себя, от горя.
Одиночество как вино: в малых дозах приносит пользу, в больших – болезнь.
И для каждого своя мера.
Остановка
Небольшая дорожная сумка с вещами стояла у двери. Осталось только найти голубые босоножки, которые она так любила. Те, что впервые надела в день своей помолвки. Но их нигде не было. И она решила, не теряя времени, обуться в старенькие коричневые ботинки, каким—то чудом оказавшиеся возле кровати.
Кокетливо поправив волосы, подняла с полу собранную сумку, тихонько приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Ей очень не хотелось, чтобы соседи заметили, как она уходит. Точно и сама не знала, почему, но сейчас это было не важно.
Главное, она увидит Его, своего любимого, суженного, самого лучшего на свете мужчину. Ведь он точно давно ждёт её там, дома. Со вчерашнего дня, или позавчерашнего. Она так задержалась, так задержалась… Скорее добраться до остановки. Вон той, за молодыми чинарами. А там останется лишь дождаться автобуса. И всё станет как прежде.
Как прежде…
Как прежде в их двухкомнатной квартирке на пятом этаже в доме без лифта. А возле дома овощная лавка. Она непременно купит клубнику. Он любит клубнику. Любит, чтобы она помыла ягодки, отделила от черенков и посыпала сахарным песочком. Он ложкой берёт ягодки из чашки, одну себе в рот, другую ей. И так вкусно, душисто.
Она сварит ему обед. Наверно долму из зелёных листьев. Или нет, лучше плов. Настоящий, с каштанами. Как он любит.
Сколько дней она тут, а сынок там… и дочка. Почему она позволила им остаться одним. И как давно? Дня два или неделю, или месяц… Нужно непременно как можно скорее добраться.
Да, дома полно дел. Надо пересушить бельё, перестирать занавески. Глянь, солнце какое. Тепло. Самое время постели проветривать и затевать генеральную уборку.
Вот, дошла. Транспорта пока нет, но автобус скоро придёт. Тот самый, который ей нужен. Её же здесь все знают. Сядет и поедет в нужном направлении. Автобусы сами знают, куда людям нужно ехать и везут. Это же их обязанность. Ну да, вот она учительница. И знает, кого и как учить. А автобус знает, кого и куда везти.
Она присела на лавочку внутри стеклянной остановки и заметила дремавшую в уголочке кошку.
Немного расстроилась, что не взяла с собой ничего съестного, нечем угостить хвостатую. А та спала себе мирно, вроде и не голодная. Но, всё равно досадно.
У мамы в деревне есть собака. Мама обязательно выносит ей еду, и только после этого садится обедать сама. И корова есть. И гуси. И овечки.
Сейчас приедет автобус, и она поедет к маме. Мама обрадуется, накроет стол.
Мама наверняка сварила варенье. Белую черешню. Мама всегда варит варенья летом.
Интересно сейчас лето? Или весна? Или осень?
А если завтра похолодает, у неё даже пальто нет. Ничего, сейчас приедет автобус, и она поедет в магазин… за пальто.
Глаза слипаются. Кажется задремала.
Интересно, как давно она здесь. И для чего пришла. Куда-то собиралась ехать. А куда? Ну пусть придёт автобус. Он знает....
.....
– Тётя Аида, посмотри, там у нас во дворе на остановке опять кто—то сидит! – Молоденькая светловолосая девушка, выглянув в окно, окликнула стоявшую рядом женщину.
– Я знаю, – спокойно ответила та, – это Солмаз нене (бабушка Солмаз*) из пятнадцатой комнаты, одна из самых старших здесь. Восемьдесят семь недавно исполнилось. Она каждый день туда ходит. Я не стала останавливать. Слежу издалека. Воздухом подышит, прогуляется, хоть какое—то движение. Но уже надо вернуть её. Небо неспокойное. Может пойти дождь.
– Я схожу, – ответила девушка.
– Ты новенькая, понаблюдай пока. Присмотрись. Я сама приведу. Они же, подопечные наши, такие непредсказуемые. Терпение нужно и понимание, чтобы тут работать. Иначе никак.
– Тётя Аида. А зачем вообще во дворе лечебницы остановка? Нельзя разве было обычную беседку поставить? Ведь сюда никогда не приедет никакой транспорт. Бессмысленно как—то.
– Это для тебя бессмысленно. – строго отозвалась собеседница. – А для них очень важно! Для таких вот одиноких стариков это своеобразный портал в прошлое. Да и нам спокойнее. Вот надумают уйти, увидят остановку, присядут. И сами найдут тут пункт назначения, и мы знаем, где их искать.
Ладно, пойдём со мной, поможешь нашу беглянку в палату проводить. Скажем ей, что автобуса сегодня не будет.
– А что скажем завтра?
– Запомни, дочка, – тётя Аида вздохнула и, немного помолчав, продолжила, задумчиво глядя куда-то вдаль, – у этих одиноких стариков, потерявшихся во времени, нет завтра. У них нет даже сегодня. Единственное что у них осталось, ради чего они живут и что всё ещё им дорого – это «вчера». И они всегда будут ждать автобус, который отвозит туда… с такой вот последней остановки.
…..
Небольшая дорожная сумка с вещами стояла у двери. Осталось только найти розовый жакет, тот самый….
Кот смотрел мимо
Кот лежал, поджав под себя все четыре лапки, и отрешенно смотрел мимо.
«Мимо чего?» —наверняка спросите вы.
Мимо всего, как умеют смотреть только коты.
Накрапывал мелкий дождик. Проносились, шурша колёсами по влажным мостовым, автомобили. Подъезжали большие автобусы, выгружали из безразмерного чрева недовольных людей, и, глотая новую партию, тяжело отъезжали прочь.
А кот лежал под скамейкой, защищенной стеклянным навесом автобусной остановки, и внимательно смотрел мимо.
Город погружался в сумерки.
Люди возвращались с работы домой, и их на остановке становилось все больше.
Пятилетнему пацану надоело спокойно стоять в ожидании транспорта, и он затеял только ему одному понятную игру, пытаясь пнуть кота носком ботинка. Не по-настоящему, не касаясь и не причиняя особого вреда, но все равно это было нехорошо.
Все знали, что это нехорошо.
И люди вокруг, и кот, и даже сам мальчик.
Потому что периодически он поднимал глаза на чужих взрослых, смотрящих на него неодобрительно, и специально с еще большим энтузиазмом топал и устрашающе задирал ногу.
О том, что это нехорошо, не знала только мама мальчика, которая держала сына за руку и молча наблюдала за его действиями.
К счастью, их вскоре тоже проглотила большая металлическая гусеница на колесах и увезла в неизвестном коту направлении.
А кот все лежал и смотрел мимо.
Пожилая женщина, грузно сев на скамейку, покопалась в пакетах с покупками, достала сосиску и положила перед котом.
Кот смотрел мимо.
Тогда она, преодолев одышку, нагнулась, взяла сосиску и стала разламывать ее руками, раскладывая мелкие кусочки перед носом у кота. Кот понюхал, и практически не меняя позы, начал есть.
Некоторые люди смотрели с умилением и улыбкой. Были и такие, кто, фыркнув, отвернулись. Женщина с пакетами, обтерев руки влажной салфеткой, сообщила тем, кто захотел услышать, что очень любит животных и вообще Бог принимает добрые дела и посылает за это вознаграждение. Затем тяжело вздохнула и, с трудом поднявшись, пошла пешком дальше.
Кот облизал лапки, умыл усы, и продолжил смотреть мимо.
Толпа редела. Опускались сумерки.
Две симпатичные девушки, заметив кота, присели на корточки, погладили его между ушками, почесали подбородок. Одна из них достала из сумочки небольшой блестящий пакетик из фольги, раскрыла его и выложила перед котом дивно пахнущее желе с аппетитными кусочками совершенно непонятно чего.
И кот еще раз с удовольствием поужинал, не сходя со своего места.
Девушки тоже уехали.
Людей на остановке уже почти не было.
И тут появилась она. Худенькая девушка в очках, и волосами, собранными в толстую косу цвета соломы.
Ей было лет двадцать на вид, и выглядела она очень расстроенной. Это сразу заметил кот несмотря на то, что смотрел мимо.
Девушка нагнулась, заглянула под скамейку, потом начала внимательно изучать асфальт вокруг и внутри остановки, хотя с первого взгляда было понятно, что кроме нескольких упавших с уже почти голого тополя листьев, тут ничего больше не было.
Если не считать кота.
Но кота девушка разглядывать не стала.
Побродив, изучая пространство еще минут пятнадцать, она села на скамейку и, уперевшись локтями в колени, обхватила руками голову.
Выждав немного времени, кот встал, взглянул в ее опечаленное лицо, и громко сказал:
– Мяу.
Девушка посмотрела вниз. На полу, прямо под животом у кота, лежал маленький, обернутый в целлофан сверток.
– Ой, – только и воскликнула она, поднимая находку, – Господи, спасибо! Бабушкина пенсионная карта, деньги и рецепт от врача! Все на месте. Она ведь меня попросила пенсию снять и лекарство купить, ей самой ходить тяжело, а я по дороге в универ, видимо, выронила. Прошлась по всем местам, где утром проходила, хотя никакой надежды уже и не было…
Девушка сбивчиво рассказывала свою историю коту, а он сидел рядом, внимательно слушал, и смотрел мимо.
Потом она погладила его и, счастливая, убежала.
Кот, дернув хвостом, вышел из—под навеса стеклянной остановки и растворился в темноте ночных улиц.
…
На другое утро в час пик, когда периодически разверзающиеся автобусные пасти выплевывали и снова поглощали толпы опаздывающих на работу, к остановке подошла женщина средних лет.
Шел дождь, периодически переходящий в снег, и на этот раз кот сидел на краю скамейки. Рядом садились и вставали люди, большей частью, не обращая на него никакого внимания. А он, поджав лапки, тихо дремал, низко опустив голову.
Женщина погладила его по серой спинке, потом набросила на него широкий шарф и, ловко обернув, подхватила на руки.
Кот не сопротивлялся. На усатой морде даже не проскользнула тень удивления.
– Знаешь, – унося его с собой, говорила по дороге женщина. – У меня был любимый кот, и когда он умер, я решила больше никогда не заводить дома животных. С тех пор прошло пять лет. И я была тверда в своём обещании. Сколько дочка не уговаривала, я не соглашалась поселить у нас подобранных ею c улицы котят и кошек. Но когда вчера она рассказала, как ты помог нам найти потерю, я поняла, что это знак. Пора оставить печаль в прошлом, и постараться сделать теплее и лучше будущее. Так что пойдем скорей домой, готовиться к Новому году!
Знаешь, как я скучала....
….
Кот лежал, поджав под себя все четыре лапки, и отрешенно смотрел мимо. «Мимо чего?» —наверняка спросите вы.
Мимо всего, как умеют смотреть только коты.
Дома пахло мясным пирогом, а за окном накрапывал мелкий дождик.
Просто улыбайся
Хмурый день неспешно отсчитывал уходящие секунды. Стояла пасмурная погода и небо низко нависало тяжёлым свинцом над крышами многоэтажек.
Серое настроение тяжестью лежало на плечах и пронизывало все нутро зябкой дрожью и ломотой.
Лень было даже думать, не говоря о делах.
Ниса сидела в кресле, безразлично наблюдая за обрывками разных мыслей, которые лениво воспроизводил мозг.
– Ниса, сходи—ка в аптеку, что—то голова болит, а цитрамон закончился.
Девушка нехотя встала и, вздохнув, откликнулась: