Привет, моя сильная

– Привет.

– Привет, моя сильная.

Вокруг – пустота и тьма. Холодная комната, в которую не проникает ни один внешний лучик света. Лишь на маленьком, круглом столе стоит плоский подсвечник, блестящий в сиянии пяти длинных свечей.

– Почему ты называешь меня… вот так?

– А я не прав?

Напротив друг друга сидят двое. Красивая, статная женщина и молодой мужчина с приятным голосом. Женщина выглядит очень ухоженно, её светлые локоны завиты в идеальные волны, руки в белоснежных перчатках элегантно сложены на коленях. Свет от огня, горящего спокойно и неназойливо, падает на её красный деловой костюм. Мужчину во тьме комнаты практически не видно – лицо его спрятано во мраке, а чёрный костюм теряется на фоне таких же чёрных стен.  Лишь блестят голубые, проницательные глаза, а руки в белых, будто светящихся перчатках лежат на столе у подсвечника.

Девушка протяжно вздыхает. В её вздохе нет никаких эмоций, но правая нога словно сама ложится на левую. Пальцы рук красавицы тянутся друг к другу и начинают пощипывать кончики. Голова склоняется на бок, взгляд опускается к рукам.

Мужчина молча поднимается из-за стола. Он уходит в тень, совсем скрывшись из виду. Девушка пытается выпрямить спину и расправить плечи, но из-за скривившейся позы выходит плохо и нелепо.

– Расслабься.

Девушка усмехается голосу из темноты. Ещё остаётся едва слышным глухой стук каблуков ботинок, но самого мужчину в комнате не видно. В ответ на свою просьбу он больше ничего не получает. Красавица не поднимает глаз, смотрит вниз – на руки, на стол, на свой яркий, красный пиджак. Ей кажется, что он неопрятно помят, и она пытается красиво выпрямить его. В движениях девушки начинает проглядываться напряжение.

Мужчина выходит из темноты за её спиной. Не спеша выходит к девушке сбоку, ставит перед ней хрустальный бокал без ножки и прозрачный графин.

– Горячая вода, мёд, чёрная смородина, – поясняет он.

– Смородина… – повторяет девушка, – интересное дополнение. Как всегда позитивно с твоей стороны.

– Просто верю в тебя.

Девушка снова усмехается, но на этот раз – тяжело и как-то горько. Она изящно крутит бокал, не отрывая его от стола, и наблюдает за ним так, словно пришла сюда лишь за этим. Когда она, двигаясь как можно медленнее, убирает руки в белых перчатках со стола на колени, мужчина поднимает графин и наливает морс в хрустальный сосуд перед девушкой. Она молча смотрит на то, как бокал наполняется ароматным напитком тёмного цвета.

– Он похож на ночь в стакане… С последними, предрассветными огнями фонарей… – говорит красавица, пока мужчина относит графин обратно во тьму комнаты.

– Верно. Кому, как не тебе, знать, как выглядит самая поздняя ночь. Ты ведь никогда не спишь.

– Это миф.

– Все, кто хотя бы знаком с тобой, признают, что это правда. Правда, не миф.

– Попробуй тут поспать… Когда со всех сторон ловишь неприязненные взгляды, тяжело найти безопасную постель и хоть минуту спокойствия.

Рядом со свечами бокал действительно выглядит так, словно в нём собрались все краски холодной, зимней столичной ночи. На круглый стол от напитка в хрустале падают синие тени и светлые блики. Стук каблуков за спиной девушки на мгновение затихает, а затем вновь становится слышным: мужчина возвращается к своему креслу и садится напротив светловолосой красавицы.

– Откройся мне, Мась, – просит мужчина. Он снимает со своих ладоней белые перчатки и кладёт их на стол. Потом протягивает правую руку к девушке, призывая её к тому же действию.

Она молча сопровождает его движения взглядом. В глазах красавицы затаилась печаль и усталость. Облокотившись на спинку своего кресла, изящная девушка начинает стягивать свои перчатки. Открывая пред собеседником свои ладони, она обещает быть честной и откровенной. Мужчина убирает единственные белоснежные элементы их костюмов в сторону, на край деревянного стола. Свет огня от свечей ещё достаёт до перчаток, и они продолжают отражать его, создавая иллюзию собственного свечения.

– Почему здесь пять свечей? – спрашивает девушка, переключив своё внимание на подсвечник.

Мужчина берёт её за руку.

– Я хотел напомнить тебе о твоих победах.

– Господи, о каких? – красавица невесело смеётся, отводя взгляд к полу. – Я вижу в этих свечах не победы, а нападения. Пять, шесть нападений. И от кого же…

– Нападения были бы на этом столе ножами. А свечи… Свечи – это память. Вечная, историческая. Долгая. Такая же, как твоя жизнь. Нападений ведь было больше?

Девушка на мгновение отводит взгляд.

– Намного.

Её голос становится более хриплым и тихим. Она задумывается, но рук со стола не спускает, по-прежнему держась одной за ладонь мужчины.

Затягивается пауза. Неизвестный, лица которого всё ещё не видно, не торопит красавицу. Он ждёт её слов и едва заметно поглаживает пальцами тыльную сторону её ладони.

– У тебя такие тёплые руки… – говорит девушка.

– Я знаю, что и у тебя они живые.

– Во мне никто не видит жизнь. Я – место. Я – бизнес и деньги. Я – остутствие свежего воздуха, пыльное подземелье, холодный бездушный ветер…

– И ты – вечный трофей. Так?

– Да. Далёкая-далёкая мишень. Цель, к которой стремятся подойти поближе.

– Награда, которую пытаются забрать не первый век.

– Цель, в которой уже немало тренировочных дротиков, ножей и царапин.

– Мечта исследователей и захватчиков.

– Пустое место, завоевание которого подарит остальным неописуемые возможности.

– Мать сильнейших, приют величайших, несверженных.

– О чём ты…?

Мужчина по-доброму смеётся, слегка закидывая голову. Девушка поднимает глаза и наблюдает за ним с неподдельным интересом.

– Милая моя, – он целует её руку и продолжает, –  прошу тебя, не забывай о своих людях. Ты видишь то, как смотрят на тебя чужие и прохожие, ты слышишь их гневные пожелания тебе провалиться и наблюдаешь за тем, как точат ножи очередные недруги. Но если ты посмотришь немного ближе… если ты обратишь наконец внимание на тех, кто любит тебя, то увидишь в их глазах бесконечную веру и признательность. Они говорят с тобой в сумраке, когда зажигаются ночные огни, и просят тебя не сдаваться. Они верят в тебя так же, как верю в тебя я.

– Я не Бог, – отрицает девушка.

– Не Бог, – соглашается мужчина, склоняя голову к плечу. – Но ты – единственное, что у них осталось. И ты – единственное, что у них так и не смогли отнять.

– Я горела. Заживо.

– Они не могли отдать тебя им.

– И поэтому они меня сожгли. И всё равно отдали.

– Но вернулись. И построили заново.

Глаза девушки блестят на скудном свету. Ресницы намокли и почернели, нижняя губа дёрнулась.

– Они не могли отдать тебя им, – повторяет мужчина. – И всё, что им оставалось, это бежать, не оглядываясь. Люди безрассудны, когда прощаются с последней надеждой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.