Полёт на Энцелад

– Прошу встать, суд идёт!

Произнесла секретарь судебного заседания – миловидная девушка, со строгим, как у статуи Фемиды лицом. Услышав эту громко произнесённую, чеканную фразу, присутствующие в помещении синхронно поднялись со своих мест.

Из распахнувшейся справа от кафедры двери, в ярко освещённый зал с белоснежными стенами и коричневым, с молочными прожилками, до блеска отполированным мраморным полом, вошёл судья – высокий, широкоплечий мужчина, одетый в серебристого цвета мантию, из-под которой виднелись тяжёлые, серые с рыжими вставками ботинки. Из-за своего роста и молодецкой стати он походил на шахматного короля, уверенно шагнувшего вслед за своей свитой на доску, намереваясь без особых усилий, поставить противнику мат.

Появившийся следом за ним, небольшого роста, с круглым и розовощёким лицом, помощник, не ассоциировался ни с одной шахматной фигурой, а скорее походил на средневекового оруженосца, готового во всём услужить своему господину.

Сделав несколько быстрых шагов, и подойдя к столу, мужчины опустились в громоздкие кресла с высокими спинками.

– Прошу присаживаться, – начав перебирать лежащие перед ним бумаги, не смотря в зал, громко произнёс судья. – Мне, судье первой категории Самуилову Седрагу Галаровичу, поручено проведение судебного заседания по рассмотрению иска клиентов к Частному обществу «Космическое бюро путешествий». Судебное заседание объявляю открытым. Секретарь, доложите о явке.

Стройная, белокурая сотрудница, сидящая за соседним, расположенным перпендикулярно к судейскому, столом, поднялась, и уперевшись глазами в электронный листок, механическим голосом стала зачитывать.

– В зале суда присутствуют: заявители – Виктор и Инна Мишарис; адвокат заявителей – Анисий Антифонов; ответчик – председатель правления Частного общества «Космическое Бюро путешествий» – Максим Илонов; независимый эксперт – профессор Сычин; свидетели Серафим ЕК 371 и Ираклий БЛ 772; а также общественные наблюдатели.

Быстрым аллюром перечислив участников, секретарь машинально поправила струящиеся по плечам локоны, и садясь, вкрадчиво, едва заметно улыбнувшись уголками губ, посмотрела на судью.

– Итак, согласно регламенту, прошу моего помощника ознакомить присутствующих с существом рассматриваемого вопроса, – тем временем, попросил судья. После чего поднял вверх руку и описал ею по часовой стрелке окружность, уменьшая над собой яркость светового потолка. Следом за ним тоже самое сделала половина присутствующих.

С кресла, расположенного справа от Самуилова, поднялся несколько угловатый человек в чёрной мантии, и, кашлянув в кулак, сиповатым голосом, скороговоркой начал зачитывать текст:

– Суть иска состоит в следующем: 23 июля 2089 года заявители приобрели в «Космическом Бюро путешествий» путёвку на двухсуточное пребывание на спутнике Сатурна – Энцеладе; и в период с 21 по 23 декабря этого же года эта услуга им была оказана в полном объёме. То есть, заявители были доставлены на спутник, и после сорока восьмичасового пребывания там, успешно возвращены обратно. Тем не менее, в своём иске они обвиняют ответчика в ненадлежащем исполнении им своих обязательств, утверждая, что именно в следствии данного путешествия у них значительно ухудшилось состояние здоровья. Со слов заявителей, это выражается в том, что каждый раз при воспоминании о данном путешествии у них возникают сильные головные боли, а также периодически стали наблюдаться расстройства психики, временами сопровождающиеся галлюцинациями. В следствии указанных фактов, заявителями предъявлены требования о наказании организаторов путешествия, и компенсации ими физического и морального вреда. Также заявители требуют полного возврата стоимости путёвок, и хотят получить направление суда в «Комиссию по изучению мозга» на стирание памяти об этом путешествии.

Закончив, помощник, чуть приподняв мантию, опустился на место.

– Прошу заявителей встать, и назвать свои имена, – попросил Самуилов.

С первого ряда кресел небольшого зала поднялись две фигуры. Красивая, молодая женщина и несколько старше её, мужчина.

На вид, возраст почти всех присутствующих в зале мужчин был около двадцати пяти, а женщин двадцати лет. Лишь один человек выглядел значительно старше.

– Мишарис Инна, – назвалась женщина.

– Мишарис Виктор.

– Вы представители людей или кичелов? – поинтересовался помощник судьи.

– Я и мой муж являемся людьми, – не выражая никаких эмоций, ответила Инна.

Судья пристально посмотрел на потерпевших, как бы оценивая их адекватность; после чего спросил:

– Вы в полной мере согласны с зачитанным?

– Да, согласны, – дружно ответила семейная пара.

– Спасибо. Прошу присаживаться.

– Следуя букве закона, на мероприятиях подобного рода присутствуют общественные наблюдатели. Прошу их встать и сказать кем они делегированы, – попросил помощник.

С последнего, третьего ряда, поднялись сидящие особняком двое мужчин.

– Мы внештатные сотрудники движения – «За свободный космос».

«Как они друг на друга похожи; почти одно лицо, и одеты одинаково. Только по цвету шевелюры и можно различить. Хотя нет – у рыжего, в отличии от черноволосого, нос с горбинкой», – отметил про себя Самуилов.

– Прошу присаживаться. В связи с тем, что не все сидящие в этом зале имеют в полной мере представление о существе рассматриваемого вопроса, прошу ответчика из «Космического бюро путешествий» провести нам небольшой экскурс, и более полно ознакомить с обстоятельствами, повлёкшими подачу иска, – произнёс Самуилов, посмотрев в сторону мужчины в белом, облегающем костюме, с которым контрастировали большие чёрные очки.

Максим Илонов поднялся со своего места, и сделав несколько шагов встал за трибуну, уверенно опершись на неё руками.

– Возможно, кто-то из находящихся в этом зале знает, что возглавляемая мною организация уже много лет успешно занимается освоением планет Солнечной системы и их спутников с целью добычи там полезных ископаемых, нехватка которых или даже их полное отсутствие наблюдается на Земле. В перечень наших объектов несколько лет назад вошёл и спутник Сатурна – Энцелад. Это самый удалённый объект, который на сегодняшний день входит в сферу наших интересов. В связи со значительным удалением этого спутника от Земли, чтобы добраться до него за разумное время необходимо использовать скорости, сопоставимые со скоростью света, пусть пока и на порядок ниже. В связи с этим, и ещё целым рядом обстоятельств, использовать там людей для какой-либо деятельности не представляется возможным, и все работы могут проводятся лишь кичелами.

– А почему вы так категорично утверждаете, что нельзя использовать людей? Это смахивает на дискриминацию, – ядовито поинтересовался черноволосый наблюдатель.

Илонов явно ждал этого вопроса, и с видимым удовольствием стал отвечать, выделяя интонацией ключевые фразы.

– Общеизвестно, что человеческий организм никоим образом не приспособлен к тому, чтобы выдержать перегрузки, возникающие при разгоне космолёта квантово-вакуумным двигателем. Прибавьте сюда смертельную радиацию, губительную для белковых организмов. Вот основные, но далеко не единственные факторы, препятствующие этому.

Создавая человека, эволюция находилась видимо в слишком игривом настроении, сосредоточившись на его умственных способностях, совершенно забыв снабдить чем-либо другим, позволяющим существовать за пределами теплицы.

– Но именно умственные способности человека и позволили ему создать себе, как вы выразились – теплицу, – возразил рыжий наблюдатель.

Илонов, вполоборота, нехотя повернул голову, и из-под очков, оценивающе посмотрел на наблюдателей.

– Конечно, конечно. Сей неоспоримый факт я подвергать сомнению не собираюсь.

– Попрошу не отвлекаться, и без разрешения суда не вступать в какую-либо полемику, – недовольно произнёс помощник судьи.

– Я продолжу. Кибернетический же человек, или, как мы привыкли в обиходе называть – кичел, лишь внешне неотличим от людей. Внутри же их механизмы состоят из комбинации различных металлов и пластиков. Так что испытываемые при полёте перегрузки и космическая радиация повредить им никоим образом не в состоянии.

– Да, но вы же утверждаете, и заявители это подтверждают, что их перемещение на Энцелад имело место быть. Каким же тогда образом это могло произойти, если вы сейчас убеждаете нас в обратном? – спросил судья, с любопытством смотря на Илонова. – Я хотел бы попросить вас снять тёмные очки, если к этому нет никаких медицинских противопоказаний.

– Никаких проблем. Чтобы ответить на этот вопрос, разрешите несколько удалиться от цели сегодняшнего заседания суда, – попросил Илонов, аккуратно сложив душки, и убрав очки в нагрудный карман пиджака.

«Какое у него отталкивающее, словно гипсовое лицо. И ещё эти прилизанные, с прямым пробором волосы», – отметил про себя Самуилов.

– Если это будет способствовать установлению истины, то я не возражаю, – уже вслух разрешил судья, всматриваясь в глубоко посаженые, нездорово красные глаза ответчика.

– Спасибо, ваша честь. Уверен, что в этом зале, истине не удастся спрятаться за вуалью сомнений. Итак; до недавнего времени считалось, что кичелы, несмотря на свои изначально уже взрослые параметры могут обучаться лишь последовательно, то есть набираться опыта и приобретать навыки с чистого листа, как это делают после рождения дети, но, конечно, значительно быстрей. И вот, некоторое время назад, нашими партнёрами из Института исследования мозга были удачно проведены эксперименты по фрагментарно-интенсивному обучению кичелов. То есть, был найден метод записи информации в их мозг не с компьютера, а с другого внешнего носителя, а именно непосредственно с мозга человека. Уникальность этого в том, что кроме всевозможной информации может быть записана и так называемая моторная, осязательная и обонятельная память, что порой совершенно необходимо для быстрого и качественного выполнения сложной, а иногда и уникальной, в том числе физической работы. На этот метод они получили патент и одобрение всех органов надзора. И вскорости это стало рутинной практикой. Ведь запись информации кичелам не являлось трудной задачей, так как, говоря в общих чертах, их мозг это всего лишь компьютер, пусть и достаточно специфичный. Поэтому, в зависимости от поставленных задач, кичелам копировалась информация от людей, занимающихся подобной деятельностью. Но при освоении нами очень удалённых объектов в космосе, возникли, как казалось, непреодолимые трудности.

Так периодически возникали случаи, когда кичелам было необходимо срочно освоить новые умения. Вскоре выяснилось, что никаких других надёжных методов, кроме как возвращать их на землю и записывать в программу нужную информацию напрямую от её носителя, не существует. Получалось это достаточно долго и крайне дорого. Естественно, они, как разумные существа, могли обучиться и на месте, но это опять же лишнее время, и к тому же на первых порах почти гарантированный брак в работе, что в тяжелейших условиях Энцелада неприемлемо.

– Из сказанного вами я правильно понял, что основная задача вашей организации вовсе не космический туризм? – поинтересовался помощник судьи.

– Абсолютно так. Как я говорил ранее, мы, удовлетворяя потребности людей, добываем полезные ископаемые на многих объектах Солнечной системы. Но вот с Энцеладом сложилась незадача. Не смотря на наши предположения, ничего хоть сколь-нибудь ценного мы под толстым слоем льда не обнаружили. В детской песочнице можно найти больше полезного, чем в том ледяном пространстве. Тем не менее, средства в его освоение уже были вложены, и не малые. Надо было срочно искать выход из создавшегося положения, ведь кредиторы грозили нам полным разорением. Для этих кровопивцев, главное – их оттопыренные от денег карманы.

– А вас деньги не интересуют? – ехидно спросил рыжий наблюдатель.

– Для нас главное обеспечить землян всем необходимым. Их благо – только это у нас в приоритете, – не поворачиваясь к сказавшему, ответил Илонов.

– Опустошили всю Землю, а теперь и за другие планеты принялись, – вполголоса, зло произнёс второй наблюдатель.

На экстренном собрании правления мы и пришли к выводу, что надо попробовать найти способ хотя бы частично окупить наши затраты, – невозмутимо продолжил ответчик. – В итоге, мы решили попробовать такой нетривиальный способ как организовывать путешествия на спутник. А там, поверьте, есть что посмотреть. Такой ослепительно белоснежной планеты нет больше нигде в Солнечной системе, а может и за её пределами. К тому же, появилась и вторая, очень важная задача, которую мы попытались реализовать, и освоение спутника сделало возможным её успешное решение.

– И что это за задача? – решил уточнить судья.

– Хотя это и не относится к теме сегодняшнего судебного заседания, я несколько позже готов ответить на данный вопрос. Но для начала разрешите продолжить.

– Да, прошу.

– Итак, мы решили попробовать отсылать туристов на Энцелад. Но как это сделать? Ведь по обозначенным ранее причинам это считалось невозможным. Но тут нам пришли на помощь опять же специалисты Института исследования мозга. Ими была успешно опробована система полного дублирование информации мозга человека на электронный носитель. После этого никаких видимых проблем для реализации нашего нового проекта не осталось. Ведь человек – это не только тело, я бы даже сказал, что даже совсем не тело, а сознание, и в нашем случае перемещается не плоть, которая является по сути лишь упаковкой. Мы заключили договор с тремя добровольцами и начали готовиться к выполнению перемещению их на спутник. В итоге, всё прошло без сучка и задоринки, и добровольцы в полном здравии вернулись на Землю. После этого мы решились на коммерческий полёт. К нам обратилась семейная пара, желающая осмотреть столь диковинный объект. Договор с этими людьми представлен суду, и кстати там отдельным пунктом зафиксировано, что подписанты осознают риски, связанные с данным путешествием. Я с полной уверенностью считаю, что мы и кичелы, непосредственно занимавшиеся отправкой и сопровождением, сработали очень профессионально, и всё получилось как нельзя лучше. Не понимаю, какие у них могут быть к нам претензии.

– Говоря о семейной паре, вы подразумеваете присутствующих в зале истцов? – решил уточнить помощник судьи.

– Да, именно их.

Судья посмотрел в сторону потерпевших.

– Вы подтверждаете, что добровольно, без какого-либо нажима подписали договор.

– Да, ваша честь, подтверждаем, – произнёс Мишарис, встав.

– И вы согласились с рисками, прописанными в договоре?

– Мы были согласны, – поднявшись со стула, вмешалась его жена. Но пункта, что по возвращении у нас могут начаться проблемы со здоровьем, там не было.

– Спасибо, прошу присаживаться, – попросил судья.

– Ваша честь, я абсолютно уверен, что никакого вреда здоровью, и расстройства психики после путешествия, у заявителей нет, – твёрдо произнёс Илонов. – И это лишь хитрый ход, чтобы отсудить у нас деньги.

– Я протестую, – вскочив, гневно произнёс адвокат.

Судья поднял вверх руку, призывая его сесть на место.

– Решать, есть расстройство или нет, будете не вы, – заявил Самуилов. – Для этого мы пригласили профессора психологии, который проводил в клинике обследование заявителей, и он в свой черёд выскажет своё заключение. А пока я бы хотел заслушать свидетелей. Уважаемые кичелы, расскажите пожалуйста суду, как проходил перенос потерпевших на Энцелад. Прошу начать Серафима ЕК 371.

Со второго ряда кресел поднялся молодой человек, внешне абсолютно ничем не отличающийся от остальных присутствующих.

– Нам с напарником поручили подготовить семейную пару к полёту на Энцелад. После получения подробного задания, где были описаны все действия, которые необходимо произвести, мы взяли у Инны и Владимира их биологический материал и отправились с ним на Энцелад. По прибытии туда, этот материал был передан местным сотрудникам для загрузки в камеры регенерации, где через месяц сформировались клоны Инны и Владимира.

– Как клоны?! Ведь клонирование людей законодательно, строжайше запрещено! – с растерянным возмущением, чуть-ли не прокричал темноволосый наблюдатель.

– Всё правильно – запрещено, но только на Земле и соседних с ней планетах, – вмешался Илонов. – А для Энцелада такого запрета нет. Это, кстати, ответ на вопрос о нашей второй задаче, про которую я обещал рассказать. Наши партнёры из Института исследования мозга, как раз и занимаются научной деятельностью в области клонирования, а мы им в этом помогаем, предоставив оборудованную станцию и доставляя по их заданиям на спутник всё необходимое.

– С этим надо разобраться. Нам придётся сделать соответствующий запрос. Я не уверен, что это не грубейшее нарушение закона, которое может повлечь непредсказуемые последствия, – сверкнув глазами, гневно изрёк темноволосый наблюдатель.

– О каких последствиях Вы говорите? Это всё делается исключительно в научных целях, – парировал Илонов.

– Как знать, иногда, возможные последствия чего-либо оценить крайне сложно. Помню, одел я как-то всего-навсего новые носки, а в итоге из-за них мне начистили физиономию, причём два раза, – продолжил рыжий, явно хамоватый наблюдатель.

– Давайте закончим эту дискуссию. Вопрос о чьих-либо носках не является темой сегодняшнего заседания суда, и прошу не отвлекаться, – твёрдо потребовал Самуилов. – Ираклий БЛ 772, прошу продолжить.

– Итак, мы вернулись на Землю, взяли в Институте электронные носители с записями памяти наших клиентов, и после возвращения на спутник перенесли всю их информацию в мозг клонов, и после их реактивации, в течении двух дней путешествовали вместе с клиентами на энцеладоходе по поверхности спутника с посещением двух находящихся там наших баз. После окончания запланированной программы, мы перезаписали память клонов на электронные носители и отправили их на Землю, где в Институте исследования мозга была выделена зона с новой информацией, которая и была перенесена, находящимся в анабиозе Виктору и Инне.

– А что стало с клонами. Надеюсь, их разклонировали на мелкие кусочки? – не унимался черноволосый наблюдатель.

– Их память была полностью стёрта. Насколько мы знаем, их планировалось использовать для изучения воздействия космической радиации на организм человека. Ведь за время путешествия по спутнику их тела получили очень большую дозу, не совместимую с дальнейшим функционированием.

В зале воцарилась полная тишина. Подобная информация явно не сразу уложилась в голове судьи и многих присутствующих. Но, наконец придя в себя Самуилов спросил заявителей:

– Вы подтверждаете полученную сейчас информацию?

– Да, ваша честь, подтверждаем.

В зале опять, несколько секунд не было слышно ни звука.

– А не проще было сходить в салон виртуальной реальности, и купив соответствующую видеоактивную игру, в режиме онлайн провести это путешествие? Собственно, я и мои знакомые так все и поступаем. Во всяком случае это было бы несравнимо дешевле, к тому же абсолютно безопасно, – опять подал реплику один из общественных наблюдателей.

– Мы подобным о-образом путешествуем постоянно. Г-где мы только не были. Естественно, и по Энцеладу совершили виртуальное путешествие, причём д-дважды, и этот спутник просто покорил нас своей новизной и ни с чем несравнимой к-красотой. Мы получили столько восторженных эмоций, что захотелось увидеть этот прекрасный мир не глазами программистов, а своими с-собственными, – ответил Виктор, немного заикаясь.

– Раз так, то сформулируйте ещё раз претензии, которые у вас возникли к организации, устроившую это путешествие.

– Разрешите это сделать мне, – вставая, попросил адвокат. К сожалению, моим клиентам крайне тяжело вспоминать об этом злосчастном вояже.

– И всё же я хотел бы ещё раз услышать претензии непосредственно от заявителей, – произнёс Самуилов, даже не поворачивая головы в сторону адвоката.

Инна медленно поднялась, и, явно пересиливая себя, подошла к трибуне.

– Знаете, мы с мужем люди вовсе не склочные, и обвинять кого-либо ради получения материальной выгоды, в чём нас сейчас голословно обвинил господин Илонов, никогда бы не стали. У нас хорошая, и достаточно высокооплачиваемая работа, – срывающимся голосом произнесла Инна и расплакавшись, закрыла лицо руками.

– Разрешите продолжить мне, – попросил подбежавший Виктор, после чего бережно обнял жену за плечи и повёл на место. Вернувшись, он продолжил. – Знаете, когда мы пу-путешествовали по Энцеладу в сал-лоне виртуальной реальности мы восхищались удивительной, сверкающей белизной, г-гладкой словно отполированный бильярдный шар, бескрайней ле-ле-дяной поверхностью, – всё чаще заикаясь, продолжал он. – А в-восторг, когда мы приближались к гигантским гейзерам из водяного пара, и описать невозможно. У нас з-замирало с-сердце, когда мы стояли на краю рифта и заглядывали в его б-бездну. И пре-представляете наше разочарование, к-когда во время реального путешествия на с-спутник, при его объезде и обходе мы не испытали ни малейших эмоций. Не то, что в-восхищения, даже к-крохотной радости не-не было. Ну ге-гейзер из пара, что из того. Широкая и глубокая т-трещина во льду; кратер – ну и что.

– А не допускаете, что это лишь следствие того, что вы до этого видели уже всё почти тоже самое виртуально? – спросил судья.

– У-уверен, что нет! Мы считаем, что нам или некорректно з-записали в память это путешествие, или как-то не так потом перенесли в наш мозг. Но, сейчас это даже не г-главное, а эти ужасные головные боли при во-воспоминании об путешествии. Если бы вы знали как у меня сейчас буквально раскалывается голова, – приложил ладони к вискам Виктор. – К тому же, при воспоминании о с-спутнике периодически возникают одни и те же га-галлюцинации, будто мы срываемся в один из бездонных ледяных разломов, или нас преследуют какие-то н-неведомые, местные существа.

– Выдумки! Какие ещё существа?! – возмутился Илонов, разводя руками. – Этот спутник необитаем.

Чувствовалось, что Мишарис хочет что-то возразить, но у него не осталось на это сил.

– А вы заметили что-нибудь необычное в этот раз? – обратился судья к кичелам.

– Да нет. Всё было, как всегда, когда мы исследуем объект.

– Но то, что рассказал истец соответствует действительности?

– Да, всё так и было – мы высаживались и у гейзеров и у рифтов. Инна и Виктор в скафандрах ходили по поверхности, заглядывали в разломы. Даже входили в облако водяного пара, хотя мы их уговаривали этого не делать.

– И у вас тоже не было никаких эмоций от увиденного?

– А какие должны быть эмоции? Это же наша работа. Да, наверное, красиво, но и что из того? Разрешите добавить про галлюцинации, о которых говорит Виктор. Когда мы подъехали к краю одного из рифтов, я, чтобы как-то дополнительно развлечь туристов, рассказал им историю, что в начале освоения спутника, один из энцеладоходов сорвался с края и рухнул на самое дно, после чего водородный двигатель взорвался, разметав обломки на сотни метров. Естественно, в такой ужасной катастрофе даже кичелы выжить не могли. Потом, чтобы добавить красок, я немного пофантазировал: якобы теперь, подъезжая к месту аварии, мы иногда слышим из глубины рифта громкие голоса.

– Шутник, твою мать, – пробурчал себе под нос темноволосый наблюдатель.

– Идиот, электронный, – переглянувшись с напарником, с саркастической улыбкой шёпотом вторил рыжий наблюдатель.

Оглядев зал, судья обратился к самому возрастному на вид участнику процесса, которому судя по небольшим морщинам на лбу, было лет около сорока, а может и чуть больше. До этого момента тот очень внимательно слушал всех говорящих, временами, едва заметно, шевеля губами, словно проговаривая про себя что-то очень важное.

– Я хотел бы попросить уважаемого профессора Сычина рассказать нам о психическом состоянии заявителей после этого путешествия.

Профессор, в крайней задумчивости подошёл к трибуне.

– Даже не знаю, стоит ли сейчас об этом говорить. Понимаете, в чём дело. Я крайне подробно обследовал обратившихся ко мне за помощью пациентов, и не нашёл у них каких-либо известных современной науке психических расстройств. Тем не менее, учитывая мной многолетний опыт, я не исключаю, что всё, что говорят потерпевшие – правда. К тому же, выслушав интереснейшую речь господина Илонова, я пришёл к крайне интересному выводу, и как мне кажется, открыл новое заболевание, обусловленное прогрессом человечества, пока условно, назову это – болезнь кичелов.

– Не понимаю о чём вы говорите, и какое отношение это имеет к путешествию наших клиентов на Энцелад, – возмутился Илонов.

– Минуточку, сейчас поясню. Когда вы сказали, что переписали память ваших клиентов на электронный носитель, а потом добавили в их мозг воспоминание о реальном путешествии – у меня тут же сложилась в голове теория, о которой я давно задумывался, но окончательно никак не мог сформулировать. Вы говорили, что абсолютно полностью скопировали память клиентов. Допускаю, что это так. В возможностях современных технологий я нисколько не сомневаюсь. Но вот то, что было перенесено им обратно в полной мере воспоминаниями, не является.