Новый мир: Университет

Глава 1 – Бандит, совершенно точно НЕ джентльмен!

С грохотом жёстких переплётов и печальным шелестом хрупких страниц древние фолианты, выпавшие из рук Агнессы, разлетелись по полу.

– Боже мой! – горе, ужас и боль в полной мере выразил её вскрик.

Вот она – расплата за жадность и спешку. И что мешало ей не тащить всю эту гору очерков и справочников по Демонологии за один раз? Жадность, спешка и лень, точно.

Девушка, рухнув на колени, дрожащими пальцами перебирала книги, в поисках непоправимых повреждений, но ничего страшнее заломанных листов не находила. Это вызвало непередаваемую волну облегчения, поскольку объясняться с Трихаринамелисом – местным Смотрителем библиотеки, – совершенно не хотелось. Точнее, Библиотекарь ничего бы ей не сказал, но порча имущества грозила повлиять на его доброе расположение, а рисковать им Агнесса хотела ещё меньше.

– Баллирано, чего застряла? – раздался над головой грубоватый низкий голос с таким знакомым и родным нижнелондонским говором.

Макмиллан. Томас Макмиллан-младший, представитель третьего поколения Макмилланов в Лондоне и первого – в стенах Бирмингемского Университета. Предыдущие Томасы обошли стороной перспективу магического образования, по причинам, в которые Агнесса вдаваться не собиралась. Ей с лихвой хватало одного Макмиллана, отличавшегося идеально-фотографической памятью и пудовыми кулаками. И если от второго страдали исключительно парни, то первое доставляло лично Агнессе массу неудобств.

Очень сложно тягаться в успеваемости с тем, кто «читает» в двадцать раз быстрее тебя!

– Книги тяжёлые, – буркнула она, из принципа не уходя с прохода, решив, что пока не соберёт и не сложит всё упавшее – с места не сдвинется!

– Недотёпа, – пренебрежительно заметил Томас, но, поколебавшись, всё же наклонился, помогая девушке. – О, а это я, пожалуй, заберу.

– Но я первая взяла! – возмущённо воскликнула Агнесса, но под ироничным взглядом парня прикусила язык.

Ну да, ну да… он осилит толстенный фолиант за время, нужное ей на составление плана прочтения всех набранных сборников.

– Хорошо, бери…

– Я не спрашивал, Баллирано, – повертел чьей-то биографией перед её лицом Томас, вызвав острое желание стукнуть его другой – менее важной, на взгляд Агнессы, книгой.

Подобная оценка, первоначально казавшаяся ей совершенно кощунственной, после пары недель обучения у Андера стала насущной необходимостью. Злонамеренный демонолог, как нарочно, подсовывал им читать какие-то совершенно скучные и ненужные жизнеописания, собрания страшно противоречивых теорий и не давал решительно ничего важного. Во всяком случае именно так говорил Мельхиор, и Агнесса была склонна поверить демону.

– Ты ужасный грубиян, – всё же припечатала она Макмиллана, правда – словом.

Тот скучающе посмотрел на неё и поднялся, поставив на ближайший столик в «жёлтой» секции собранную им кипу книг:

– Я уверен, такая зубрилка, как ты, может изобразить оскорбление потолковее. Хотя бы у демона своего спроси, что ли?

– Приличной девушке не пристало выражаться, как… как… – Агнесса смерила Томаса выразительным взглядом, надеясь, что сможет передать им фразу «такому беспардонному бандиту».

Судя по усилившейся скуке на широком, максимально угрюмом и минимально обременённом интеллектом лице – второе было очень опасным заблуждением, – Агнесса в своих потугах не преуспела.

– Ладно, штудируй. Передам тебе, как прочитаю, – небрежно бросил Макмиллан, действительно сунув выбранную им книгу подмышку и направляясь прочь, но остановился, видимо, что-то вспомнив. – Да. Сегодня в девять – где обычно. Не опаздывай.

После чего вальяжной походкой удалился, оставив Агнессу кипеть от негодования.

«Это сопляк многовато о себе мнит. Я всё ещё предлагаю очень простой и быстрый метод решения», – проклюнулся в мыслях девушки голос Мельхиора – её «ручного», во всех смыслах, демона.

«Я всё ещё отказываюсь выворачивать его наизнанку», – проворчала Агнесса в ответ.

«Что я слышу! Да ты колеблешься!» – демон гнусно расхохотался, как всегда – без малейшего труда уловив оттенок сомнений в её чувствах.

«Ничего подобного! Просто… я… немного устала, вот и всё».

«Не-а, ты в бешенстве. Что меня не может не радовать. Это оставляет мне надежду на то, что в один прекрасный день прозябание закончится и мы всё здесь утопим в крови…»

«Почему они все лучше меня?! Я… я едва успеваю за группой! Я думала, что хоть бандита-то оставлю позади, но и он оказался с „сюрпризом“! Это просто вселенская несправедливость!» – взорвалась Агнесса, позволяя себе в мыслях именовать Макмиллана как заблагорассудиться.

«Не кори себя слишком сильно. Помни, что есть прекрасный выход».

«Да! И этот выход – учиться ещё прилежнее, чем раньше!» – отрезала девушка, поднимаясь на ноги.

Перекладывая на столе книги в две стопки, Агнесса сжала зубы. Второй раз она эту ошибку не повторит и возьмёт только самое нужное!

Обида, отчаяние, злость и страх – страх, что она недостаточно хороша и умна для этого места, – владели ею с каждым днём всё теснее и крепче, буквально душили. Чтобы держаться хотя бы вровень с остальными, а не тащить класс назад, Агнессе пришлось сократить время сна, минимизировать посещение столовой и полностью отказаться от посещения Клуба Кутил. Последнее её, впрочем, не слишком тяготило.

Лишь Алхимия и Именование давались ей более-менее легко. Возможно, из-за благоволения к ней преподавателей. Кирьянов с Твинтейл – самые, как выразился Мельхиор, «отбитые», выступившие в защиту Агнессы на том достопамятном собрании, сохранили своё расположение к студентке-простолюдинке. Прочие же относились к ней весьма прохладно и с подозрением.

Даже профессор Под – преподаватель Ур-магии, которая, к немалому удивлению всех, вынесла предложение перевести мисс Баллирано с факультета Демонологии к ней. Ректор одобрил. И только постфактум Агнесса поняла, что бывший боевой маг просто захотела держать потенциально опасную студентку под боком, чтобы, в случае чего, нейтрализовать. Андеру, вполне очевидно, Под не доверяла.

Впрочем, судить о предвзятости Под пока было рано – большая часть занятий посвящалась техникам и правилам безопасности, а с этим Агнесса справлялась уверенно. Завоевать очки доверия куратора ей казалось более важным, чем перещеголять других в успеваемости.

Что же касалось Демонологии…

Агнесса со вздохом посмотрела на книги, в кои-то веки не испытывая маниакального желания хватать первый попавшийся на глаза том и погружаться в чтение. С тайным стыдом она понимала, что слишком быстро привыкла к роскоши, окружившей её в Бирмингемском университете: библиотека, настоящее колдовство, отсутствие необходимости с раннего утра до поздней ночи работать по дому или же разносить заказы в пабе… идеальные условия для учёбы!

Но эта роскошь столь же стремительно привила ей определённую разборчивость. Как минимум в том, что касалось учебной литературы. Тому немало способствовал Смотритель, с которым Агнесса, несмотря на его недавнюю стычку с Мельхиором, всё же сохраняла подобие вежливого дружелюбия. Летописец, что вполне ожидаемо, оказался бесценным кладезем сведений, и, если умаслить его надлежаще почтительным обращением, можно было получать подсказки – какая из книг окажется полезнее.

Увы, в случае с Андером даже Библиотекарь был бессилен. Вся учёба сводилась ровно к тому, что описывал Фридрих – читать, заучивать, конспектировать, пересказывать. Хорошо, что Мельхиор своими комментариями разбавлял эту скуку!

К Агнессе демонолог относился всё так же враждебно, а на лекциях подчёркнуто не замечал – будто она пустое место! Впрочем, ровно так же доставалось Ирине, и обе девушки не упускали случая перемыть вредному преподавателю косточки. Тот, в свою очередь, чуть ли не на каждом занятии подчёркивал никчёмность и слабость женщин-демонологов. Агнесса, по наущению Мельхиора, спросила про Инесс Рей-и-Мора, на что Андер выдал лицом потрясающую гамму эмоций и цветов, от бледного до тёмно-пурпурного. Что с ним творилось на эмоциональном уровне – Агнесса предпочитала не анализировать, поскольку несколько испугалась такой реакции.

Зато демон остался очень доволен и в очередной раз выдал столь полюбившееся «Так ему!».

– Чтоб ему пусто было, – прошептала сердито Агнесса и, взяв первый фолиант из стопки, погрузилась в чтение.

***

– Баллирано, не подскажешь, который час?

Вопрос, оторвавший девушку от конспектирования краткой биографии сэра Рональда Мура, оказался настолько внезапным и нейтральным, что она машинально коснулась пальцами учебного кристалла, висящего на груди – чтобы, собственно, узнать ответ.

– Двадцать минут десятого… – мягко сказала она и примерно в тот же момент поняла главную вещь: голос принадлежал Томасу, просто её сбили с толку нарочитая вежливость и спокойствие.

Она выглянула на парня исподлобья, по привычке самую малость съёживаясь и почти заискивающе улыбнулась:

– Ой…

Макмиллан смотрел сурово. Впрочем, он так смотрел всегда, и даже Агнессе иногда сложно было понять – что же именно кроется за этим взглядом.

– Идём.

И всё. Короткое слово, после которого он развернулся и ушёл. Эта скупость на слова уже стала для Агнессы маркером дурного настроения Томаса. Вздохнув и наскоро собрав свои конспекты, девушка покинула уютный уголок «жёлтой» секции и поспешно выбежала в холл.

По вечернему времени здесь было довольно многолюдно, а её любимый фонтан обступила группа девиц-старшекурсниц. Впрочем, зависший над ними металлический шарик, размером с небольшое яблоко, покрытый сложной вязью светящихся глифов, создавал надёжную «сферу тишины». Агнесса, за проведённое здесь время, уже сталкивалась с подобными артефактами, но сейчас не могла объяснить его использование. Слишком прилюдно и открыто, словно девушки подчёркивали свой замысел: «Эй, смотрите, мы кое-что тайком обсуждаем!». Но размышлять над этим Агнессе сейчас было недосуг.

Поспешно сбросив башмачки перед выходом в холл рядом с чужой обувью, она нырнула в мягкую прохладу внутреннего двора.

Серое «небо», подёрнутое лёгкой дымкой, круглые сутки источало ровный свет, что изрядно сбивало с толку и вынуждало Агнессу регулярно задёргивать шторы. Впрочем, насколько она успела разузнать, многие студенты накладывали на окна своих комнат специальные чары, создающие иллюзию не только смены дня и ночи, но и других мест!

Чёрная плитка дорожки знакомо и приятно охладила ступни, но мешкать сейчас не было времени. Стараясь не попадаться на глаза знакомым – во двор высыпало гулять лишь немногим меньше студентов, чем в холл – Агнесса проскользнула через двор в сторону прачечной.

Внутри помещения, уставленного по периметру смешными «стиральными коробками», её уже поджидал Томас, ответивший на виноватую улыбку угрюмым взглядом.

– Ты опоздала второй раз, Баллирано, – бросил он.

Агнесса перестала улыбаться, подавив резкую вспышку раздражения и желание выпалить «я здесь не по своей воле!» – поскольку правдой это не было. Очень даже по своей. Сама ведь пришла!

Вздохнув и положив сумку с конспектами на ближайший ящик, девушка развела руками:

– Я постараюсь впредь быть внимательнее, Томас, – как можно дружелюбнее сказала она, но интонации, увы, хорошо работали только с животными.

Макмиллан, несмотря на свою явно скотскую сущность, был всё же человеком.

– Постарайся. Ладно, времени немного. Иди сюда, – наконец-то отлипнув от стены, он вышел на середину помещения, где было более-менее свободно.

Агнесса мысленно усмехнулась – в голосе парня отчётливо слышалась усталость и раздражение. В какой-то мере она разделяла его чувства, но оба они знали, что через эту унизительную процедуру им придётся пройти ещё не раз и не два…

Танцы.

Та сложность, с которой ей и Макмиллану пришлось столкнуться на первом же занятии по хореографии, поскольку выходцы из Нижнего Лондона не имели ни малейшего представления о куртуазных танцах. А те, между прочим, оказались обязательной частью упражнений на синхронность и взаимодействие!

Вторая проблема заключалась в катастрофическом преобладании мужского коллектива над женским, а именно – соотношение шесть к одному, что делало каждую из студенток бесценным экземпляром. Тем хуже чувствовала себя Агнесса, оказавшись в паре с каким-то парнем, который под незнакомую мелодию пытался вести её в каком-то малопонятном танце.

То был воистину день позора.

Но именно тогда же девушка приметила ещё одного страдальца, что с грацией медведя топтался на месте и, судя по визгу, по ногам партнёрши. Причём по лицу Томаса в тот момент можно было предположить, что он в равной степени хочет убить источник шума и провалиться на месте. Один из тех редких случаев, когда Макмиллан сколько-то явно выдал свои эмоции.

Агнессе его стало банально жаль, но она прекрасно понимала, что, если с подобной формулировкой обратиться к этому бандиту, даже Мельхиор, наверное, спасти её не успеет. Потому девушка пошла на хитрость – попросила Томаса помочь ей, никчёмной.

И ведь она действительно нуждалась в помощи! Желающих, конечно, было предостаточно, и решительно все казались не в пример симпатичнее и добрее потомственного головореза, но Агнессе слишком знаком и понятен оказался тот единственный беспомощный взгляд.

И это была, на её памяти, вторая яркая эмоция за всё время, что она видела от него.

Первая – в день, когда Томас Макмиллан явился в Университет.

***

В библиотеке, как обычно, было пустынно и тихо. Старшие студенты были на занятиях, а после – собирались, обычно, в столовой. В секции «белоповязочников» привольно расположились Агнесса и прибывший накануне Густав – невысокий юноша, обладатель сдержанного нрава, очков с толстыми линзами и избыточного веса. А, помимо этого, столь же пылкой страсти к литературе, как у девушки. Агнесса с удовольствием поделилась с ним мудростью, которую до того ей преподнёс Смотритель, и теперь они вместе постигали базовую программу.

Неясно, что было первым – вопль Ирины, грохот распахнутой двери или стук её каблучков:

– У нас появился тринадцатый!

Агнесса с Густавом одновременно вздрогнули и втянули головы в плечи, заозиравшись в поисках Библиотекаря, а затем девушка вскочила, хватая за руку княжну и утаскивая в читательский закуток.

– Ну пожалуйста, не кричи здесь! – в который раз упрашивала она свою взбалмошную соседку, но та лишь безмятежно отмахнулась:

– А, да я всё равно не собиралась здесь задерживаться! Пойдём глянем? Говорят – он тоже из Лондона, жуткий тип такой!

Агнесса неуверенно посмотрела на раскрытую книгу по алхимии, которую читала:

– Но… мы занимались… – беспомощно улыбнулась она.

– Да брось, никуда книжки не сбегут! Ты же постережёшь? – княжна впилась требовательным взглядом в пухлого юношу.

Тот, поправив на переносице соскользнувшие очки, степенно кивнул:

– Не волнуйтесь, мисс Агнесса. Я запомнил страницу и отмечу закладкой раздел, который вы изучали.

– Благодарю! – девушка улыбнулась тепло в ответ на такую предупредительность и со вздохом повернулась к княжне. – Хорошо, пойдём.

– Другое дело! – радостно хлопнула в ладоши Ирина. – Ну он прямо вообще-е-е жуткий! Рожа – во! Квадратная! Да он сам весь – квадратный! Фамилия, правда, странная. Макмиллиан? Макмиллан?

Агнесса, уводящая болтающую княжну из библиотеки, затравленно оглядывалась – не настигнет ли их суровый Смотритель? – но тому, видимо, дела не было до расшумевшейся Виленской. Интересно, почему?

Впрочем, названная фамилия заставила девушку живо вспомнить собственное путешествие в Пэйлвуд, а, точнее, рассказ Честера о «теневой стороне» Нижнего Лондона.

– Томас Макмиллан? – уточнила она удивлённо.

– Вроде да, – безмятежно пожала плечами Ирина. – А что? Ты его знаешь?

– Ну… может быть это какой-то другой Макмиллан, – с неуверенной надеждой протянула Агнесса.

Ещё только бандитов не хватало!

С другой стороны – это было даже интересно.

Как оказалось, княжна тянула Агнессу в столовую, где царила характерная для этого времени тишина. «Старшаки» ещё не вернулись, а те, у кого были перерывы между занятиями, как правило, просто не создавали столько шума.

Однако, вопреки ожиданиям девушки, в зале оказалось довольно людно. Правда, все присутствующие сгрудились в одном углу и с интересом наблюдали за кем-то из едящих. Агнесса заметила среди зевак даже обладателей пурпурных повязок – никак сбежали с учёбы? Что же там за зрелище такое интересное было, что студенты пренебрегли наказанием за прогул?

Протолкавшись с помощью княжны ближе к первому ряду, снедаемая любопытством, девушка приготовилась увидеть нечто чудесное или пугающее… может, кто-то жонглировал ножами? Или мышами? Агнесса также обратила внимание, что в толпе обменивались какими-то записями, а также расслышала слово «ставки».

Открывшееся зрелище, однако, в первый момент разочаровало девушку – за столом просто сидел широкоплечий крепкий парень и ел.

Но на второй взгляд стала понятна причина такого ажиотажа: парень ел прямо из металлического «тазика», в каких обычно размещалась еда на раздаче. В данный момент перед ним стояла ёмкость с «витаминным салатом», и предмет всеобщего внимания его сосредоточенно поглощал.

– Ого… – уважительно протянула Агнесса, постигнув смысл тех самых ставок – видимо, студенты ставили ману на то, осилит здоровяк салат или нет?

Вокруг него образовалась некоторая «зона отчуждения», благо свободных столов хватало с лихвой. Никто не решался подойти, и у сердобольной Агнессы невольно возникла ассоциация с дворовым псом – если попытаться нарушить покой во время еды можно и без пальцев остаться! Но ведь это человек, а не зверь! Помещённому в центр такого азартного внимания, ему, наверное, сейчас было неловко…

Поджав губы и сурово сощурившись, Агнесса направилась к стойке раздачи, выбрав из меню «вечерний чай», и, получив свой поднос с заказом, решительно устремилась к трапезничавшему Макмиллану.

Парень при виде неё даже не подумал встать. Бросил взгляд исподлобья – вот и вся любезность! Мощные челюсти перемалывали мелко наструганные капусту, морковь и яблоко, и создавалось впечатление, что в этом занятии сейчас сосредоточен весь смысл жизни едока. Агнессе стало не по себе, но отступать было неловко и потому она, несмело улыбнувшись, спросила:

– Не возражаешь, если я присоединюсь?

Ответом ей послужили лёгкий кивок и небрежное движение ладони – садись, мол. Агнессе всё меньше хотелось продолжать свою операцию по спасению. Складывалось впечатление, что этот новичок совершенно в оном не нуждался, и, в отличие от неё, чувствовал себя вполне вольготно!

Всё же усевшись напротив, девушка аккуратно налила себе чаю и замялась в выжидательном молчании, которое, к вящей неловкости, затягивалось. Макмиллан продолжал жевать, преимущественно глядя в свой «тазик», и не делал ни единой попытки завести с ней вежливую беседу.

«Плесни ему в лицо из чайника», – посоветовал Мельхиор, судя по всему, попытавшийся подбодрить свою «хозяйку» таким образом.

«Что за дикость!» – Агнесса потупилась, крепче сжав чашку в руках.

«Почему сразу – дикость? Вполне эффективный способ завести беседу», – насмешливо фыркнул демон.

«Не думаю, что он будет рад беседовать со мной после подобной выходки», – помотала она мысленно головой.

– Прочь с дороги! – холодный и властный оклик раздался от входа, и Агнесса рефлекторно повернула туда голову, заметив краем глаза, что Макмиллан, сидящий напротив, тоже покосился на источник шума.

Коим оказался, конечно же, Сандерс. Кто б ещё мог позволить себе такое поведение!

Агнесса невольно улыбнулась, быстро спрятавшись за поднятой к лицу чашкой и делая несколько глотков чая. За прошедшие полторы недели, с момента официального зачисления, она несколько раз сталкивалась с Кевином – в том числе и по собственной инициативе, подсаживаясь к нему за завтраком или ужином, – и уже успела неплохо изучить характер «самого выдающего студента». На поверку он оказался поразительно похож на Сандро – семнадцатилетнего балбеса, даром что старше. Хвастливый, в меру заносчивый, избалованный всеобщим восхищением и завистью, он, тем не менее, был по-настоящему счастлив искреннему интересу и похвале. Простолюдин – сын трубочиста, как с бахвальством поделился с ней парень, – оказался в обществе благородных и богатых людей, и испытывал, по первости, ту же неловкость, что и Агнесса. Но всё же высокий ИКМР и безусловная склонность к ур-магии давали Сандерсу изрядное преимущество, равно как и непреклонная самоуверенность, в которой он давал фору подавляющему большинству благородных студентов.

Их беседы нравились Агнессе, несмотря на подчёркнуто снисходительный тон Кевина. Парень мог казаться грубоватым и резким, но почтительность и скромность «почти-первокурсницы» выгодно оттеняла её на фоне других барышень, которые просто не могли себе позволить подобного поведения – по статусу не положено. Оттого Сандерс и рассказывал ей охотно про себя, про своё прошлое, изредка даже упоминал о Фридрихе – правда, в крайне пренебрежительном контексте. А ведь именно Синклер-старший обеспечил Кевину возможность обучаться в Бирмингемском Университете! Но, видимо, злопамятный ур-маг не мог простить «нуворишу» чёрной и позорной работы своего отца…

Студенты привычно расступились перед грозным пятикурсником-магистром, но не разошлись – очевидно, всем не терпелось узнать, чем закончится сражение Макмиллана с тазиком салата. Агнесса с изумлением отметила, что у парня весьма высоки шансы на победу, поскольку овощей с каждой минутой становилось всё меньше, а вот едок трескаться по швам не собирался. Когда у посудины показалось дно, девушку охватил настоящий азарт, и она даже затаила дыхание, провожая взглядом каждую ложку салата…

– Пошли вон, быстро, – ледяной и презрительный голос над головой прозвучал негромко, но совершенно как гром среди ясного неба.

Агнесса вздрогнула, втянув голову в плечи и затравленно оглянувшись через плечо – Сандерс стоял рядом с их столиком и смотрел крайне недружелюбно. Она ощущала недовольство и раздражение, исходящие от ур-мага, но решительно ничего не могла с этим поделать. Отчего-то Кевин нынче был не в духе…

Ах, точно! Это же был «его» столик! Угловой, дальний, за которым он сидел, как правило, повернувшись спиной к общему залу. Невольно Агнесса заняла место старшекурсника, поскольку Макмиллан сел в самый угол, и только сейчас она поняла, что с его ракурса прекрасно было видно весь зал.

– Да, разумеется… – нервно кивнула Агнесса, поднимаясь на ноги.

Она хотела предложить новенькому пересесть за другой столик – благо, свободных было в достатке, – но тот начисто игнорировал требование Сандерса с тем же стоицизмом, с которым ранее не замечал саму Агнессу. Девушка прикусила губу, даже немного вспотев от ужаса – ур-магу явно не понравится такое отношение!

Судя по заходившим на скулах желвакам – тот в самом деле находился в полушаге от взрыва.

– Мы… мы сейчас уйдём, Кевин, – заискивающе улыбнулась ему Агнесса, пытаясь отвлечь внимание на себя.

Выходило плохо. Сандерс был отнюдь не дурак, и прекрасно видел – кто отказывается подчиняться его воле. Да ещё и прилюдно!

Лицо парня восково побледнело, тонкие губы сжались так, что будто и вовсе исчезли, но Агнесса чуяла, что через секунду они разойдутся в жутком оскале, обнажая зубы. Ей не доводилось ещё видеть Кевина в бешенстве, но сейчас в ней будто проснулся дар прорицания: она отчётливо, буквально поэтапно «видела», какую именно форму примет гнев ур-мага. Все инстинкты её возопили о том, что пора бежать и прятаться, но натура девушки не позволяла бросить «невинную жертву» на пути опасности.

Она понимала, что считать таковой «жертвой» Макмиллана – в высшей степени наивно, но ничего не могла с собой поделить.

С жалобным звяканьем приборов Сандерс поставил поднос на стол.

Выпрямился.

Макмиллан тем временем неспешно, но сосредоточенно, выедал остатки салата.

– Ты оглох, жирный?.. – процедил сквозь оскаленные зубы Сандерс.

В гробовой тишине, повисшей в зале, его голос звучал очень отчётливо – равно как и мерное постукивание ложкой по стенкам «тазика».

– Кевин… – заикнулась было Агнесса, но под ненавидящим взглядом ур-мага скисла и съёжилась, переключаясь на внутреннюю перепалку с Мельхиором, который был явно недоволен тем, что ей кто-то угрожал – даже невербально.

Стук прекратился – видимо, потому что закончился салат, а отнюдь не мужество, – и Макмиллан лишь сейчас поднял взгляд на пышущего злобой старшекурсника. Спокойно встал, забирая с собой миску, и небрежно пожал плечами:

– Место свободно.