Новый мир: Университет

– Прекращай. Маг не просит прощения, который уже раз тебе талдычу.

– Это оборот речи – о чём я тоже не в первый раз тебе говорю, – парировала девушка.

– Убирай его, он недостойный для мага твоего уровня, – стоял на своём Сандерс, и Агнесса в который раз сдалась, мысленно махнув рукой.

– Хорошо. Итак? Кто – мы, и чем удивили? – терпеливо уточнила она.

– Ты и Макмиллан. Остальные показали вполне предсказуемый результат на практическом занятии, но вы… – старшекурсник покачал головой.

Агнесса тяжело вздохнула, вновь ощутив накатывающий стыд:

– Я плохо проявила себя, знаю. Мне нужно больше работать, в том числе и над собой, но по непонятной мне причине здесь почему-то всё ещё двадцать четыре часа в сутках! Неужели нельзя было сделать хотя бы тридцать, если всё равно нет смены дня и ночи?! – сорвалась на восклицание она, не замечая, что на неё косятся – по большей части, впрочем, понимающе.

А вот Кевин смотрел удивлённо.

– А как ты собираешься возвращаться к жизни в миру с таким-то ритмом? Хотя, нет, это не важно. Ты с чего взяла, что облажалась?

Настал черёд Агнессы изумлённо уставиться на него.

– В смысле?! Ты издеваешься надо мной сейчас, да?

По обезображенному шрамами лицу магистра скользнуло раздражение, но чудовищным усилием воли он его умудрился подавить:

– Точно. Синяя секция. Всё интересное, как обычно, лежит в синей секции, – усмехнулся он, и камень в глазнице зловеще сверкнул. – Ферромантов – по пальцам пересчитать. Геомантов – чуть больше, но тоже не слишком много. Мы с Под, конечно, ждали подвоха от тебя, но получилось аж два сюрприза.

– Я не понимаю, – нахмурилась Агнесса. – Что здесь такого – железку вытащить? То ли дело – ты…

Она очень старалась убрать из голова завистливые нотки, но, судя по самодовольной ухмылке Сандерса, не преуспела.

– Значит, краткий ликбез по ур-магии, – парень слегка подался вперёд, складывая перед собой ладони домиком. – Аспект молнии – наиболее распространённый среди боевых магов. Он резонирует с характерными для нас чертами – высокое самомнение, самоуверенность, себялюбие.

Агнесса была вынуждена признать, что все перечисленные качества свойственны Кевину, но говорить об этом вслух постеснялась и просто кивнула.

– Огонь закономерно откликается вспыльчивым и агрессивным натурам. Сдержанность – не про них, – старшекурсник небрежно повёл ладонью.

– Но… ты прекрасно владеешь и тем и другим? – неуверенно уточнила девушка, с внутренним содроганием вспоминая тот пламенный ад, что он развернул прямо здесь.

– Хороший ур-маг никогда не будет останавливаться на одном аспекте. Собственно, технически нам ничто не мешает обращаться к любому из Дворцов, до которых мы можем дотянуться и к которым есть доступ. Просто не у каждого достанет сил обуздать ту или иную энергию, воплощённую там, – Сандерс говорил очень размеренно и спокойно – Агнесса аж заслушалась, завороженно кивая.

– Ага… а Томас? В смысле – геоманты? – поспешно поправилась она, умильно заглядывая парню в глаза.

Кевин неловко кашлянул, отведя на миг взгляд, а затем пожал плечами:

– Спокойствие, рассудительность и основательность. Крепкие ребята. Другое дело, что ур-магия требует несколько иной склад характера, но, видимо, чтобы повелевать «костьми земли» нужно быть крайне особенным человеком.

– Тогда, получается, аспект воды тоже очень спокойный… – задумчиво протянула Агнесса.

– Вода коварна, – наставительно поднял вверх механический палец парень. – Не обольщайся. Ненавижу водных ур-магов. Самые, мать их, гнилые и скользкие люди. С ними держи ухо востро, поняла?

Девушка испуганно закивала, а затем, прикусив нижнюю губу, потупилась:

– Ну а… ферроманты?

– О… – Сандерс усмехнулся неожиданно криво. – Интересный тип. Абсолютно безжалостные убийцы, аморальные ублюдки и прирождённые правители. На смешные человеческие добродетели им глубоко наплевать, они легко отвергают любые привязанности. Нужно обладать поистине железной волей, чтобы обратиться к этому Дворцу и получить ответ.

По мере того, как парень говорил, глаза Агнессы округлялись, как и приоткрытый рот, а в конце девушка вскочила на ноги, едва не смахнув со стола поднос со своим недоеденным обедом, и воскликнула:

– Это всё неправда! Зачем ты так говоришь обо мне?!

– Сядь, – коротко приказал Кевин, поморщившись и обводя соседние столы тяжёлым мрачным взглядом, под которым чрезмерно внимательные зрители и слушатели отворачивались, как один.

Агнесса, поколебавшись, всё же подчинилась. Насупившись и не поднимая взгляда, села за стол, принимаясь нервно теребить пальцы.

– Это всё – стереотипы, дурочка, – снисходительно заметил Сандерс. – Ур-маги – выше этого, непонятно ещё, что ли? История знает множество исключений, и не вижу, отчего бы тебе не пополнить их ряды. Вот ты чувствуешь в себе готовность сравнять с землёй городишко-другой?

Девушка испуганно замотала головой:

– Конечно, нет! Я ни за что… никогда!.. – лепетала она, судорожно сжимая в «замочек» руки.

Магистр криво усмехнулся:

– Не зарекайся. Это ты здесь и сейчас такая чистенькая-беленькая сидишь, а если жизнь на войну закинет – там тебе захочется выжить… ну да речь не о том. Возьмём, к примеру, меня. Разве же я похож на того, чьим главным аспектом будет молния?

Агнесса глуповато моргнула. Затем недоверчиво уставилась на Кевина в попытке разглядеть на его лице издёвку или насмешку. Тщетно.

– М-м… – промычала она, с целью потянуть время. – Ты-ы… хочешь сказать, что… ожидал другого?

Парень пожал плечами:

– Разумеется! Я рассчитывал стать криомантом – у меня были все задатки!

«Сказочный идиот… – прокомментировал Мельхиор, и Агнесса почти воочию увидела, как демон закатывает глаза. – Не слушай этого кретина, ты – потомственный ферромант. Это у тебя по линии „бабки“ идёт. И не заморачивайся над этими глупыми человеческими забобонами! Если тебе потребуется убивать – у тебя для этого всегда есть я!»

– Опять же, – продолжил Кевин. – Вот, посмотри на этого увальня Макмиллана. Ну где же ему геомантом быть? Тот ещё вспыльчивый муд… – он бросил взгляд на преданно смотрящую на него девушку и неуловимо сглотнул. – Мужик. Этот первичный тест, на самом деле, довольно часто даёт сбой, завися от настроения мага, остаточных мыслей.

Агнесса подумала, что Томас всё-таки куда больше похож на сдержанного и собранного типа, чем Кевин – на холодного и отстранённого криоманта, но не рискнула об этом сказать. К тому же, раз уж старшекурсник сам упомянул Макмиллана…

– Кстати, о Томасе, – она смущённо потупилась. – Вы с ним продолжаете… ругаться?

Сандерс небрежно махнул рукой:

– Зачем? Всё, что надо – мы уже выяснили. Оставь, Макмиллан – мелкая сошка. Сопляк, не стоящий внимания…

Что-то в его голосе заставило Агнессу насторожиться.

– А кто стоит?

– Синклер, – интонации ур-мага буквально сочились смесью презрения и ненависти, и девушке стало не по себе.

– Это… так неожиданно. Фридрих очень уважительно отзывался о тебе… – заикнулась было она, но под тяжёлым взглядом Кевина осеклась.

– Потому что слабак и тряпка. А всё туда же! Пытается претендовать на первенство!

Выглядел парень так, словно вот-вот намеревался вновь обратиться к Дворцу Пламени, и Агнесса поспешила его отвлечь:

– Но это же невозможно! Ты магистр, а он – третьекурсник, да и потом… – она неуверенно улыбнулась. – Вряд ли хоть кто-то сможет соперничать с тобой.

Сандерс самодовольно усмехнулся:

– Это верно. Никто не сможет. Но это не значит, что не будет пытаться, особенно имея возможность прикрываться деньгами папочки.

Агнессе очень хотелось защитить Фридриха, но она понимала, как Кевин сейчас воспримет подобный шаг.

– В любом случае, скоро выпускной, ты сдашь экзамены и станешь дипломированным специалистом! Все эти дрязги, наверное, покажутся такими смешными… – девушка подпустила в голос чуточку мечтательных ноток. – Ты уже думал, чем займёшься после выпуска?

– Разумеется, – фыркнул ур-маг. – Я убью Синклера-старшего, а затем, когда его отпрыск отправится на каникулы – вернусь, и убью его тоже.

«Какой целеустремлённый малый! Далеко пойдёт», – насмешливо прокомментировал Мельхиор.

Агнесса сидела, как громом поражённая. Во рту пересохло, а вот ладони, напротив, противно вспотели, потому что она буквально кожей ощущала – Кевин говорит правду. Совершенно буднично и размеренно он рассуждал об убийстве людей – совсем не чужих людей! – и так запросто рассказывал об этом ей…

– Очень… смелое заявление, – осторожно заметила она. – А зачем тебе это?

– Затем, что никто не смеет задирать передо мной нос и смотреть на меня так снисходительно, – процедил Сандерс сквозь зубы. – Не обольщайся, Баллирано. Синклер-младший недалеко ушёл от отца. Такой же скользкий и ушлый тип, думающий лишь о собственной выгоде. Ты думаешь, его папочка по доброте душевной отсыпал сыну трубочиста такую гору фунтов? Нет! Он так пытался замотивировать своего бездарного сынка! Учись, мол, Фридрих, усерднее, а не то отправлю в Бирмингем Кевина! А Кевин взял – и справился, там, где Фридрих облажался. Оказался достойнее, чем богатенький мальчишка, живущий на всём готовом. Ты не представляешь, в каком бешенстве был этот старый ублюдок…

По мере того, как парень говорил – он распалялся всё сильнее, но, к ужасу Агнессы, голос его звучал не громче, а, наоборот, в конце опустился до глухого шёпота. Почему-то это наводило куда больше жути, чем если бы он кричал, крушил мебель или попытался что-нибудь сжечь. Она чувствовала, как горечь, злость и ненависть буквально разъедают его изнутри и отчаянно пыталась что-то придумать, как-нибудь сгладить эту ситуацию, но, как на зло, на ум не приходило ничего.

– Как это, должно быть, жутко… иметь такой яркий Дар, но знать, что ты лишён каких-либо перспектив использовать его или развить, – задумчиво сказала наконец Агнесса. – У меня-то всегда была иллюзия, что одного лишь высокого ИКМР хватит, чтобы поступить, и это так наивно! До сих пор диву даюсь, как я могла быть такой глупой, чтобы в это поверить? Но… мне повезло. А тебе… Синклер дал тебе эту возможность, разве нет? Какая разница, чем он руководствовался?

Кевин уставился на девушку со смесью озадаченности и раздражения:

– При чём тут это, вообще? Эти крысы ни в грош не ставят мой талант! Всё, что им важно – это только пути обогащения!

– Да с чего ты взял?! – воскликнула Агнесса, едва не застонав от облегчения – Сандерс повёлся на её маленькую уловку и начал оправдываться. – Фридрих никогда не наговаривал на тебя! Наоборот! А если уж вы ругаетесь, глядя друг другу в глаза – так ведь это лучше, чем если бы подличали украдкой?

Парень, смерив её хмурым взглядом, внезапно резко встал и мотнул головой в сторону выхода:

– Пойдём. Увидишь, как этот кусок дерьма меня «уважает», – с нескрываемым сарказмом проговорил он, и, не дав опомниться, схватил Агнессу за руку, буквально утаскивая из столовой.

Она же была слишком напугана, чтобы возражать, и потому покорно следовала за ур-магом, гадая – каким образом тот собирался предъявлять ей доказательства неуважения со стороны Фридриха.

Как вскоре выяснилось, путь их лежал во двор, где к тому моменту уже упразднили все последствия утреннего практикума первокурсников, и теперь там прогуливались студенты – в незначительном количестве. Видимо, те, у кого сейчас было «окно» между лекциями.

К тайному облегчению Агнессы перед дверью, ведущей наружу, Кевин её отпустил, и дальше девушка старалась держаться чуть позади него – просто на всякий случай. Избыток прикосновений такого толка с посторонним человеком без серьёзной на то надобности изрядно смущал.

Впрочем, буквально через минуту она получила новый повод смущаться – в дальнем углу двора нашёлся Синклер, и был он обнажён по пояс, в тренировочных брюках и со скакалкой в руках, с которой он, видимо, тренировался до их прихода. Запыхавшимся он, однако, не выглядел – хотя Агнесса не то, что бы собиралась его разглядывать, отдавая предпочтение чёрным плитам, которыми была вымощена дорожка.

Сам Фридрих, очевидно, был не менее удивлён её присутствием, но выразил это в характерной для себя мягкой манере:

– Мисс Баллирано! Какая приятная неожиданность, – любезно заявил он, слегка поклонившись. – Приношу свои извинения за неподобающий вид – у меня с мистером Сандерсом на это время было намечено небольшое соревнование… да, Кевин?

Голос Фридриха при обращении к старшекурснику неуловимо изменился, и Агнесса отчётливо уловила в нём капельку угрозы, отчего у неё вовсю затряслись поджилки – Синклер не знал о намерении своего «заклятого товарища», и, сам того не желая, только раздразнивал осатаневшего ур-мага!

Тот же однобоко усмехнулся, с победным выражением посмотрев на девушку, и, к немалому её изумлению, принялся расстёгивать свой камзол:

– Почти так, Синклер. Ты опять запутался в терминологии, – с откровенной издёвкой проговорил он, небрежно бросив одежду на ближайшую скамейку. – Это будет не соревнование. Просто я в очередной раз укажу тебе на твоё место.

Фридрих на миг опешил, а затем его светлые глаза едва ли не почернели от гнева, а взгляд скользнул на невольную свидетельницу такого оскорбления, которая теперь просто не знала куда деваться.

Агнесса с силой прикусила нижнюю губу и боролась с желанием закрыть лицо руками, мысленно от души костеря заносчивого Сандерса, из-за которого она оказалась в столь неловком положении.

– Прошу прощения, господа. Полагаю, мне стоит удалиться, дабы не мешать вам разрешить спор? – очень сдержанным тоном предложила девушка, покосившись в сторону выхода.

– Это было бы… – начал было Фридрих, но его тут же перебил Кевин:

– Неприемлемо. Твоя задача – стоять здесь и засвидетельствовать очередное поражение Синклера, – безжалостно добавил он, глядя прямо в глаза соперника.

Агнесса не представляла, каких усилий стоило Фридриху сдержаться, но он после короткой паузы просто кивнул:

– Как угодно. Ты готов? – голос его звучал очень ровно – даже почти безмятежно, но девушка ощущала вибрирующую за этим деланым спокойствием ярость.

– К тому, чтобы надрать тебе зад? Всегда! – Кевин, судя по всему, закусил удила и давать спуску противнику не собирался.

– Придержи язык, – укоризненно откликнулся Синклер, почтительно склонив голову в сторону Агнессы. – Коль скоро здесь присутствует леди.

– Ближе к делу, – раздражённо дёрнул подбородком ур-маг, и, подхватив с той же скамейку вторую скакалку, занял позицию напротив Фридриха.

– Начали, – согласился тот, и они приступили к этому странному соревнованию.

Какое-то время парни усердно прыгали, а Агнесса всё ожидала подвоха. Однако через какое-то время стало очевидно, что ожидалась вполне невинная дуэль на выносливость, и тогда девушке стало непонятно – к чему была такая агрессивная и долгая прелюдия.

Кевин и Фридрих прыгали, сверля друг друга злыми взглядами, и это продолжалось достаточно долго, чтобы Агнесса даже заскучала и рискнула сдвинуться с места. Не очень далеко – так, размять ноги, пройтись вокруг соревнующихся парней, под видом внимательной оценки…

Между лопатками у Синклера приглушенной бирюзой горел круг, с вписанными в него очень тонкими символами. Линии их словно просвечивали сквозь кожу, что выглядело, с точки зрения Агнессы, довольно красиво.

К немалому её удивлению, когда она завершила свой «променад», пройдя за спиной у Кевина, у последнего обнаружилось в точности такое же «украшение». Агнесса даже обошла их ещё разок, чтобы убедиться, что ей не померещилось, после чего поинтересовалась:

– А зачем нужны эти печати на спине?

По инерции парни прыгнули ещё несколько раз и остановились, уставившись сначала на неё, а затем друг на друга с диковатой смесью смущения, досады и злости.

– Ах ты крыса шулерская! – завопил Фридрих, позабыв о том, что рядом всё ещё стояла «леди».

– Да кто бы говорил?! – Кевин в долгу не остался, и, прежде чем Агнесса успела предпринять хоть что-то – накинулся на Синклера с кулаками.

Тот его, впрочем, успел немного опередить, потому оба они неудачно сшиблись, упали на траву и скрутились в злобно пыхтящий клубок. Ни в одном из них не было жуткой расчётливости и безжалостности Томаса, потому это больше напоминало борцовский спарринг, где Фридрих усиленно пытался блокировать механическую руку Кевина, а тот, в свою очередь, старался достать противника свободной.

Девушка жалобно пыталась призвать разбушевавшихся «заклятых друзей» к порядку, но, разумеется, тщетно. Двор вообще подозрительно быстро опустел и некого было даже призвать на помощь.

«Да пускай намнут бока друг другу, пар спустят. Ну или пусти меня, я их на части разберу, если хочешь», – добродушно отозвался Мельхиор.

«Вот что ты всех растерзать хочешь?! Нет бы – предложил что-то путное!» – взорвалась Агнесса, беспомощно глядя на сошедшихся в клинче студентов.

«Хорошо, выбери кого-то одного – я ему просто руки сломаю. Подсказка: выбери одноглазого – он мне особенно не нравится», – предложил демон.

– Сандерс… и Синклер, – за всей этой вознёй шаги подошедшей Рэйвен было вовсе не слыхать, но вот голос её прозвучал крайне отчётливо, и подействовал словно заклинание.

Парни мгновенно замерли, одновременно затравленно повернувшись в сторону хрупкой черноволосой девицы, и так же осторожно отпустили друг друга, под пристальным взглядом тёмных глаз поднимаясь с примятой травы.

На губах у Рэйвен таилась лёгкая улыбка, от которой даже у Агнессы мороз пошёл по коже – к этому моменту она уже наслушалась рассказов о методах воздействия «взыскательного комитета» в лице одной Джоанны и догадывалась, что за этим выражением не кроется ничего хорошего.

Судя по побледневшим лицам Фридриха и Кевина – они это тоже понимали.

– Какой потрясающий перечень вопиющих нарушений дисциплины. Вы, мистер Сандерс, я так понимаю, хотите перед выпуском провести со мной побольше времени? Объяснимо, объяснимо… – в бархатистом голосе брюнетки зазвучали едва ли не кошачьи интонации. – Но от вас, мистер Синклер, я подобного не ожидала. Обычно, вы умудряетесь талантливо балансировать на самом краю и не попадаться на таких… откровенных глупостях.

Вид у недавних соперников стал окончательно несчастный, но возразить что-либо они не смели. Рэйвен ещё какое-то время полюбовалась беспомощностью на их лицах, после чего вальяжно кивнула:

– Следуйте за мной, господа… – повернулась она было в сторону выхода, но тут взгляд её упал на застывшую истуканом Агнессу и Рэйвен несколько поскучнела. – А… а вы, мисс Баллирано, зайдите ко мне завтра, в час дня.

Сердце пропустило пару ударов, а затем, видимо, ухнуло куда-то в желудок, попытавшись его потеснить, отчего к горлу девушки подкатила тошнота.

«За что?!» – хотела возопить она, но вместо этого послушно кивнула:

– Да, госпожа Рэйвен…