Тобик и Робик. Затерявшийся самолёт

Полдень

Солнце припекало в машине было жарко.

«Наконец-то я приехал к дому матери, – обрадовался Юрий, выйдя из машины. – Ух, как же в деревне хорошо: воздух свежий и дует приятный ветерок с речки».

Он открыл ворота и заехал во двор, поставив свою машину рядом с машиной младшего брата.

Возле дома было подозрительно тихо: ни братьев, ни сына нигде не было видно. Зайдя в дом и поставив кульки с продуктами рядом со столом в кухне, Юрий глянул в окно и, увидев, что возле колодца мать собиралась набирать воду, тут же поспешил к ней.

– А где все? – спросил он, подойдя ближе.

– Отдыхают ещё, – улыбаясь ответила мать.

– Что же это такое? Полдень уже, а они всё ещё спят!?

– Ну, ничего, сыночек, пусть поспят, – перейдя на шёпот, ответила она. – А ты уже был в доме?

– Да, мама, – перехватив цепь из рук матери, ответил Юрий, – я зашёл в дом, и тебя в окно увидел, ты к колодцу как раз пошла. Что же это, всё ещё водопровод не отладили?

– Нет. Вчера обещали, но что-то не получилось. Ты не беспокойся, мне всё равно колодезная вода больше нравится.

– Это верно, – согласился Юрий, – она здесь не просто вкусная, но и чистая. Никаких фильтров применять не надо. Так что же случилось? Что это вдруг братцы спят до сих пор?

– Скажу, не поверишь, – улыбнулась мать.

– Так уж прямо и не поверю, – входя с ведром в дом, усмехнулся Юрий.

– Да, прямо вот так… – пытливо глянув на своего старшего сына, высокого, широкоплечего, очень похожего на отца, ответила она. – Гости у нас были… из будущего.

– О! О чём ты, мамуля! – остановившись посреди прихожей с ведром воды в руках, воскликнул Юрий.

– Я же говорила, не поверишь, – улыбнулась мать, – давай сюда воду. Скоро все встанут, есть захотят.

– Ну, братцы-кролики, – поставив ведро на лавку и сев рядом, потёр свой лоб Юрий. – Они тут в машинки времени играются всё ещё, а я мчи к ним из города. Человек, видишь ли, пилу дождаться не может. Сильвер обещал вечером привезти её или, в крайнем случае, утром. Друг его к себе на дачу собирается, ждёт моего братца, а его нет, нехорошо. Обещание надо выполнять.

– Не стоит ему так сердиться, в жизни всякое может случиться, – ответила мать.

– Я ему тоже так говорил, а он мне и говорит, мол, тогда узнай, что же случилось. Вот я и помчал в свой выходной день сюда.

– Ну и ничего, в гостях у матери побываешь. Давно уже не заглядывал.

– Дела, мамочка, дела… – уклончиво ответил Юрий.

– Вот-вот. И я всё про то же, – вновь улыбнулась она. – Дела, они бесконечны. Ты просто, сынок, в список своих дел включи приезд в гости к матери. И проблемы не будет.

– Хороший приём, матушка ты моя, – рассмеялся Юрий, – тебе только в шахматы играть. Всех бы со второго хода обыграла.

Знакомый голос

– О! Кто приехал, – протирая глаза и входя в кухню, сказал Сильвер, – а я всё думаю, кто это разговаривает?

– Гости из будущего вернулись. Забыли пилу хозяину утром отдать… – лукаво улыбнулся Юрий.

Сильвер расхохотался.

– Мам, ты ему уже всё рассказала?

– Да, сынок, он, как и ты…

– Был, матушка, был! – подбежав к матери и обняв её за плечи, воскликнул Сильвер. – Теперь я во всё на свете верю. Жаль тебя, братушка, не было, особенно твоей бригады. Такой материальчик отснял бы. Можно было вообще до конца своих дней не работать, делая видеомонтаж из всего этого.

– Что ж не позвал? – прищурившись, глянул на младшего брата Юрий.

– Звонил я тебе. Названивал целый день, вернее, вечер, как это всё произошло, но ты как в воду канул.

– Да, у меня была съёмка, а когда я занят, я отключаю все виды связи, – ответил старший брат.

– Я так и понял, жаль. Правда, я кое-что снял на свой смартфон. Но фото и коротенькие видео – это не фильм. Кто поверит, мастеров монтажа и подставок сейчас много, тем более что гости из будущего совершенно такие же, как и мы, только одежда немного отличается. А вот мысли, разговоры значительно разнятся.

– Сильвер, ты что это серьёзно? – глянув пытливо на брата, спросил Юрий.

– Как видишь, брат. Я вообще реалист, как ты знаешь, а розыгрыши устраивать, это вы с Роджерсом мастера.

– Ладно, что было то было, а где же пила? Её надо срочно отдать. Давай я её отвезу.

– Давай уж лучше я сам, – смутился Сильвер, – что же ты должен за меня отчитываться.

– Пока ты соберёшься, я уже вернусь.

– А ты точно вернёшься? – переспросила мать, хлопотавшая у плиты.

– Да, я жене обещал, что проведаю сына. Она обрадовалась, что я уезжаю, так как желает в доме порядок навести.

– Ладно с этим порядком, – возразила мать, – привёз бы и её сюда, на речку сходили бы. За всё лето ни разу у нас не бывали.

– Лето только началось, – ответил Юрий, выходя вслед за братом во двор.

И снова пила

Пройдя по саду, Сильвер заглянул в баньку и принёс оттуда пилу.

– До ночи что ли пилили? – вздохнул Юрий. – Даже убрать не соизволили…

– Считай, до утра, – улыбаясь, ответил брат и стал складывать пилу в ящик. – Убрать недолго. Ах, какая тяжёлая пила, как он её так долго таскал?

– Кто он? – переспросил Юрий.

– Да царский министр из прошлого, – ответил Сильвер.

– Но ты же говорил, что были гости из будущего… – глянув на брата взглядом психиатра, спросил Юрий.

– Были, были. И из будущего, и из прошлого, – пытаясь всунуть пилу в ящик, уклончиво проговорил Сильвер. – Вот ведь как разворотил, все защёлки с корнем вырвал. Силища-то, а ещё и раненым был. Как ему удалось?

Кое-как, уровняв и сколотив вырванные доски, братья привели ящик в должный вид, отнесли к машине и загрузили в багажник.

– Ну, давай, счастливого пути, – сказал Сильвер, – руку тебе не буду жать, а то от моих рукопожатий не отмоешься, да и возвращайся скорее, ждём.

– Я скоро, я прямиком к нему на дачу, это на полпути от города, он мне адрес дал.

– Папа-папа! – услышал Юрий, уже собиравшийся сесть в машину. – Ты что, уже уезжаешь?

С крыльца сбежал Энрики и кинулся в объятия к отцу.

– Нет, сынок, я сейчас вернусь. Я только пилу отвезу, а то человек ждёт.

– А, хорошо. Только обязательно возвращайся.

– Конечно, вернусь, мне ведь интересно узнать, кто же у вас в гостях был…

– Ты уже знаешь? – смущённо улыбнулся Энрики.

– Только самую малость. Остальное расскажешь ты. Ну, я поехал. – Юрий сел в машину, махнул рукой в открытое окно и плавно выехал со двора в раскрытые ворота.

Племянник и его дядя вернулись обратно в дом. В дверях их встретила бабушка Лайма с младшим своим сыном Роджерсом.

– Вот и хорошо, что меня на этот раз минула миссия объяснения с твоим отцом, Энрики, – облегчённо вздохнул Роджерс.

– Что, великий пересмешник? – спросил мальчик.

– О, великий, – ответил он.

– На этот раз наш братушка засмеялся только в самом начале. – прислонившись к косяку двери, проворчал Сильвер. – Потом, правда, выслушал меня как психиатр своего пациента, но всё же без смеха.

– Но мы ему ничего не сможем доказать, – ухмыльнулся Роджерс, – у нас нет ни одного вещественного доказательства. А без них он ни во что не поверит.

Поиск доказательств

– Как ни одного? Есть! – воскликнул Энрики.

– Да? – изумился Сильвер. – И что же это? Ну, племянничек, не томи, расскажи.

– В первое моё посещение, Микас, будучи ещё мальчиком, отдал мне свою одежду и башмачки, – начал свой рассказ Энрики. – Одежду того времени я снял там в будущем, на конкурсе, ведь под ней была моя одежда. Мне нужны были доказательства, что я из прошлого. Демонстрируя одежду нашего времени, я отдал свою куртку членам жюри, а вот башмачки будущего остались на мне. Я свои оставил дома у Микаса. Башмачки будущего, когда их снимаешь, становятся совсем маленькими, крошечными, ну дядя Роджерс видел. Этим обеспечивается самоочистка. По тому же принципу работает и одежда, вы знаете.

– Это так, – согласился Роджерс. – Когда мы прилетели из будущего мы свою одежду сняли, чтобы не шокировать тебя, брат.

– Да, бабушка в тот день белья настирала, – добавил Энрики, – и оно уже высохло на веревке.

– Поэтому мы воспользовались этим шансом и переоделись в нашу современную одежду, – улыбнулся Роджерс. – Сняв одежду из будущего, мы сложили её в кулёк в баньке. Ты Энрики сказал, что спрячешь наши костюмы и обувь там, где ты прятал свои первые башмачки. Ну и где это богатство?

– Сейчас принесу! – обрадованно воскликнул мальчик. – Они у меня в беседке, в ящике под лавочкой спрятаны.

– Погоди, внучек, погоди, – вздохнула бабушка. – Их там нет. Ты их там не найдёшь.

– Как нет?! – воскликнул Энрики. – Ты их выбросила? Но ведь они совсем новые.

– Не выбросила я их, нет. Я их отдала, – смущённо вытирая ложку полотенцем, проговорила бабушка Лайма. – Вчера, ещё до грозы, когда ты был на речке с соседкой Линдой и Микки, пришла какая-то странная женщина с маленьким ребёнком. Похоже цыганка. Правда цыган в наших краях давно не было. Но раньше они часто ходили по дворам, просили вещички для детей, продукты питания. А если им ничего не давали, то потом они сами воровали.

– Ну что, что, бабушка? – взволновано спросил Энрики. – Что ты замолчала?

– Так вот, пришла, как мне показалось, цыганка и говорит, что, мол, она из погорельцев, – продолжила рассказ бабушка Лайма, – призналась, что видела, мальчик у меня во дворе есть. Поэтому и надеется, что какая-нибудь одёжка станет мала и может остаться, чтобы я дала её, для её ребёнка. Я ей ответила, что, мол, пойду в доме поищу, может и найду что. А она и говорит, что не надо, мол, в доме, дай те вещи моему ребёнку, что вон в этой беседке в коробке лежат.

– А ты что, бабушка, что?! – ахнул Энрики.

– Я ей отвечаю, что нет здесь ничего, а она не унимается, а ты, мол, говорит, загляни. Я заглянула, да так и ахнула. Правда, в коробке ботиночки махонькие такие, лёгонькие, – с этими словами бабушка Лайма вздохнула, – да и одежка там какая-то маленькая.

– Ну, что мамуля, что дальше? – взволнованно спросил Роджерс.

– Я и отдала всё, куда же нам такое маленькое. А её ребёнку будут хорошо.

– Где же хорошо, они и ему будут малы, если судить по виду, – вздохнул Энрики, – они размером на куклу.

– Верно, внучок, верно. Но тогда мне показалось, что будут в пору. И самое любопытное, поставила я коробочку, оглянулась, а их и след простыл. Как пришли, не видела, и как ушли, не заметила.

– Бабушка, а почему мне ничего не сказала? – укоризненно произнёс Энрики.

– Н-да, – вмешался в разговор Роджерс, – ладно твой внук на речке, но мы же, твои сыновья, рядом были, доски пилили, что же ты нас-то не позвала?

– Сама не знаю, всё как-то быстро произошло, – вздохнула она, – я и сама ничего не поняла. Я же не знала, что это ваши одёжки. Да и кто мне поверит, что эта странная женщина исчезла сама собой.

– О! Теперь вот, – ухмыльнулся Сильвер, – уважаемая мамочка-бабушка Лайма, твой старший сын – отец Энрики заподозрит нас всех в странности и пошлёт на консультацию к психиатру…

– Не болтай глупостей, Сильвер, – раздражённо произнёс Роджерс, – нам надо осмотреть место, где были вещи. Проследить за энергетикой, как меня учил отец Микаса, когда мы были у него в гостях. Кто желает со мной пойти?

В это самое время подъехала машина Юрия, и он вышел из неё.

– О, сколько желающих, – язвительно произнёс Роджерс, – и даже ты Тобик, – обратился он к добродушно вилявшему хвостом псу. – Ну что ж, тогда пошли…

Разговор с отцом

Юрий с любопытством посмотрел на непонятно куда идущую группу родственников и поспешил за ними.

– Это надо же, Тобик обиделся на Линду, – следуя за своими дядями, сказал Энрики, – соседке пришлось его держать, когда наши гости улетали, вернее перемещались.

– Тобику так хотелось быть с Робиком, – добавил Роджерс, – что после того, как мы стали возвращаться домой, Тобик даже не захотел садиться в машину с Сильвером и Линдой, предпочтя бежать за нашими велосипедами.

– Просто он, наверное, не любит машин, – вступил в разговор Сильвер, – по вольному воздуху бежать приятнее.

– Нет, Вы просто, дядя Сильвер, не видели, как он рвался из рук Линды, желая к Робику, – сказал Энрики. – Я сам помогал ей, без меня она его не удержала бы.

– Как не видел, я же рядом в машине был и всё видел, – не унимался Сильвер, – Значит, пёс и на тебя должен был обидеться, а он почему-то побежал за твоим велосипедом.

– Нет, он бежал за велосипедом дяди Роджерса, но всё время останавливался и смотрел на то место, откуда переместились наши друзья из будущего, потому и казалось, что он бежал за мной.

– Так значит и на тебя обиделся, – засмеялся Сильвер, – пёс у нас с характером.

– Какой такой Робик? – переспросил Юрий.

– А, это собачка у них такая была, то ли живая, то ли автоматическая. Копия нашего Тобика, – вступила в разговор бабушка Лайма.

– Только цветом наоборот, – добавил Сильвер.

– Да-да, сыночек, только цветом наоборот. Где у Тобика рыжие пятна, у Робика – белые. Где у нашего пса белые, у того робота – рыжие. Так вот он, Робик, спас всех их и сам чуть не погиб, предохранители у него от этого все сгорели. Один у нас взяли, слабенький, конечно, но ничего, жизнь собачке сохранит. А когда возвратятся к себе, исправят его.

– Предохранители собачке?! – изумлённо произнёс Юрий и, резко остановившись, глянул на мать, шедшую сзади.

– Да, я же говорю. Она, собачка эта, с виду настоящая, а внутри механическая. Вот ей и понадобилась эта штучка – предохранитель, – бабушка Лайма развела руками.

– Я чуть не увез эту штучку с собой. Вижу, такие вещи лежат просто в коробке, в шкафу на полочке, – добавил Сильвер.

– А эта штучка случайно не Ф2-32? – спросил Юрий.

– Да, так и есть, – согласился Сильвер, там ещё К-20 осталась.

– Ясно… – обведя всех взглядом, проговорил отец Энрики, когда шествие остановилось у беседки. – А я из-за этих предохранителей чуть не уволил половину всей съёмочной группы. У меня почти съёмка сорвалась. Вот они, значит, куда уплыли. Ну, сыночек, не слишком ли ты много позволяешь себе? – отец взял сына за руку.

– Не надо, брат, – положив ладонь на руку племянника, сказал Роджерс, – сейчас трудно решить, что важнее: предохранители у тебя на съёмке или здесь в тот момент. Ты ведь наверняка нашёл другие…

– Нашел, конечно! Как бы я провёл съёмку!

– Ну, вот, а мы бы здесь никогда не смогли найти такой предохранитель. И погиб бы Робик. А это уникальный пёс. Жаль, если бы он погиб.

– Ну, хорошо что так, – согласился Юрий, – и всё же мне не нравится, что у меня исчезают иногда всевозможные детали и даже редкие предохранители.

Помощники

– Ну, надо же было из чего-то твоему сыну собирать свою машину времени, – ухмыльнулся Сильвер.

– Но не таким же способом! – воскликнул Юрий и отпустил руку сына.

– А каким? – вздохнул Роджерс. – Ты же его не обеспечил рабочим материалом…

– А! Так я ещё должен был материально обеспечивать все его бредовые идеи.

– Выходит, братец, не бредовые, – вновь ухмыльнулся Сильвер. – Удалось же твоему парню то, о чём мечтали многие, и о чём многие мечтают до сих пор. Немалое количество научных лабораторий бьются над этим. Да и брал он у тебя детали со списанной аппаратуры. Я ему не раз помогал привозить их сюда. Пусть, думаю, возится с ними, хоть не будет шляться с разными сомнительными молодежными группами, с которыми нам постоянно приходится работать.

– Ладно, согласен, – громко вздохнул Юрий, – но эти предохранители, их никто не списывал…

– Прости меня, папа, – понурив голову, тихо произнёс Энрики, – но ведь ты прекрасно понимаешь, списанных предохранителей не бывает. Они могут быть только отработанные, а значит уже негожие. Поэтому так получилось…

– Но ты взял самые лучшие, сверхмощные, выпрямляющие сильные токи. Без предохранителей такого типа мы не можем работать.

– Я тоже не мог, папа. Прости меня, я больше не буду так, я устроюсь где-нибудь работать и заработаю денег на предохранители.

– Да ты просто не представляешь, сколько они стоят! – возмутился Юрий. – Тебе никогда столько не заработать, по крайней мере, сейчас. На высокооплачиваемую работу тебя никто не возьмёт, ты ещё мал, а на подработках тебе и за год не скопить на один.

– Значит, я возьму подработку, – прижав племянника к себе, сказал Роджерс, – и помогу ему.

– Верно, братец, – согласился Сильвер, – я тоже вступлю в ваш союз. Тебя, Роджерс, я помню, отец обеспечивал всякими разными штучками, – Сильвер лукаво глянул на мать. – Я всё удивлялся, почему ты пошёл учиться на врача, а не на технаря.

Начало расследования

– Сам не знаю, как получилось, но я не жалею, – улыбнулся Роджерс, – я ведь и в медицине, как вы знаете, работаю с техникой, применяемой для улучшения здоровья детей. Но сейчас нам не стоит терять время на разговоры. Обследуем это место.

– Ну, племянник, – сказал Сильвер, осматривая округу, – где были твои башмачки и ваши одежки?

– Вот здесь, – указав на коробку под лавкой, сказал Энрики и на всякий случай заглянул в неё. Там действительно ничего не было.

– Да-да, – согласилась бабушка Лайма, – там они и были, не ищи, внучок, там их нет. Я же говорю, что их отдала.

– Добрый день! – услышали исследователи знакомый голос.

– Добрый день, Линдочка, – ответила за всех бабушка Лайма, увидев подошедшую девочку.

– И ты отоспалась? – улыбнулся Сильвер.

– Да, и моя бабушка тоже только встала. Она утром корову отогнала в стадо и опять прилегла.

– Вы что, тут всем селом гостей привечали? – спросил Юрий.

– Нет, только мы. Правда, ещё наш Микки был у тёти Мани, – вздохнул мальчик.

– А что вы делаете? – спросила Линда, садясь на лавочку.

– Башмаки и одежки наши исчезли, – сказал Энрики.

– Да-а-а?! – всплеснув руками, ахнула девочка.

– Ты их тоже видела? – спросила бабушка Лайма.

– Да, конечно. Мне их Энрики показывал, а потом я про его машину времени узнала.

– А для чего вам башмачки и одежки эти? – спросил Юрий.

– Мы тебе, папа, их решили показать, чтобы ты поверил нам. Башмачки хоть и маленькие, но они на все размеры растягиваются, они из будущего, – произнёс Энрики.