На шхуне Скопа к островам Океании. Экспедиция в будущее

© Evgenii Shan, 2023

ISBN 978-5-0055-6725-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Было еще ни одно плаванье, но уже без магии и погружения во временные порталы не планировалось. Приехавший сын Чена и выросший сын Ринды составили новую команду в путешествии к островам Тихого океана. Приехал и постаревший Джон. По английской привычке к стабильности, за эти годы его телефонный номер не изменился, и Чен смог вызвонить его. Туда куда всегда стремился сам старый монах. Но это уже совсем другая история…

Обойтись без временных путешествий Чен надеялся вполне искренне. Прошлый опыт оставил глубокую борозду в его сердце, а буддистский дух противился таким путешествиям. Без магии так же хотел обойтись, вернее, он боялся возникновения таких ситуаций, когда что-то неизведанное вставало рядом и требовало объяснения. Но судьба или его карма распорядились иначе.

…

– А чего туристов совсем не видно, вроде же сезон должен быть, скоро Новый Год.

– Ох, ачжан. Вы, наверное, давно не бывали на острове. Я уж и не помню, чтоб было много туристов-фарангов. На Новый Год приедут, конечно, китайцы, но этого совсем мало. Мой отец рассказывает, что началось это с какой-то эпидемии страшной, а потом медленно восстанавливалось, всё время вирусы появлялись новые и новые. Прахет тхай то откроют, то закроют. Так и сошло всё на нет.

– Ну хоть китайцы, и то ладно. Деньги привозят.

– Ачжан, о чём Вы говорите! Денег очень мало. Сейчас всё на банковских картах, да и то… на телефонах QR коды. Тот, кто не может себе сделать в ресторане или магазине терминал оплаты, давно разорились. Если только напрямую к тебе на счет переслать деньги, но за этим следят. Если поступления частые и можно понять, что это бизнес, штрафуют. Наличных мы почти не видим. Да и не осталось наличных уже почти нигде, только в деревнях еще рассчитываются деньгами из рук в руки. В Бангкоке и других городах деньги – редкость.

– А чего фаранги не едут. У них должно быть всё налажено с банками, да и деньги всегда у них были.

– Вы, ачжан, наверное, жили в далёком монастыре в горах или Исане. Это всё в прошлом. Фаранги обеднели совсем, редко приезжают. Если приезжают, то платят скупо. Русские иногда бывали, но… те всегда прижимистые, только СамСонг пить щедры.

– Хм… европейцы обеднели. Мда…

…

Прошло около двух лет с момента возвращения в Районг и в Настоящее. Тяжесть груза Прошлого стала немного забываться, и затушёвываться некоторыми положительными последствиями того путешествия. Навыки управления парусами остались, мускулы окрепли, а ладони задубели от пеньковых и синтетических концов. Но самое главное и приятное – они с Риндой как будто даже чуть помолодели, хотя и не были теми молодцами, как в прошлом. Но погружение дало интересный эффект физиопроцедуры по подпитке организма энергиями и жизненными силами. Конечно умеренно, Чен немного усох, но оставался жилистым стариком с недюжинными для его возраста силами. Время как будто замерло для него. А Ринда чуть располнела в бёдрах и отрастила, по тайским обычаям, небольшой животик, но смотрелась очень моложавой и деятельной женщиной с блестящими глазами. Но даже сейчас она оставалась выросшим ребёнком, хотя по традиции тайских женщин, и с обострённым чувством хозяйственности.

Когда к ним в гости наведался Джон, он был поражён, с восторгом жал руку Чену и улыбался приветливо Ринде.

– Вы как будто совсем и не изменились за эти двадцать пять лет. Только если немного! А моя Мэгги уже оставила этот мир. Теперь мне остаётся только ждать своего часа.

– Наш Андрэ и Катя тоже уже вместе на небесах. Это жизнь, Джонни, ничего не поделаешь. Как ты относишься теперь к морским путешествиям?

– Я для этого и приехал к Вам, сэр. Может пригожусь Вам в Ваших изысканиях. Как у Вас с туристическим бизнесом?

– Мы давно оставили это занятие, но не изыскания в море, – усмехнулся Чен. – выполняем иногда поручения турагентств для VIP-туристов. Вот мечтаю сходить в Тихий океан, к Полинезии или Микронезии. Вы как, Джон?

…

Так постепенно формировалась новая команда для нового похода. Чен изучал карты, течения и ветра. Ремонт шхуны, после прошлых боёв был давно закончен. Хоть он забрал большую часть средств, заработанных от контрабандистов в том походе, но шкипер был доволен результатом. Были внесены некоторые модернизации в систему управления, приобретены новые современные приборы, хотя он и предпочитал старый проверенный компас и сектант. Был обновлён корпус, а киль обшит тонким металлическим листом. Двигатель заменён на большую мощность, а танки под воду и саляру заменены на пластик. Естественно, обновлены все паруса, изорванные пулями, и весь стоячий такелаж. Вобщем, влетело в копеечку. Надо сказать, что англичанин-естествоиспытатель не оказался жмотом. Без учёта всех расходов по походу, которые были выданы авансом, «зарплата» Чена оказалась вполне сносной – около двух тысяч долларов в месяц, если посчитать. Не густо, но приемлемо. Какое-то время Ринде с Ченом пришлось жить на его пенсию и небольшие литературные гонорары за две прошлых книги, а новых он теперь и не писал.

Пым уже работал где-то с небольшим доходом и собирался жениться. Александр, приехавший из России к отцу, пытался научиться тайскому массажу, как модному методу физиотерапии. А заодно и поучиться чему-нибудь у Чена с его познаниями в восточной медицине. Пока Чен строил планы похода в новые земли, неожиданно появился англичанин, любитель исследования времени. Чен без воодушевления принял его. Ему не хотелось опять окунаться в эти исследования, которые имели весьма ощутимые последствия для душевного равновесия. После неудавшегося разговора на отвлечённые темы, тот удалился, но, как видно, идеи настолько захватили и его, и его изобретателя, что они появились через некоторое время вновь.

Чен сидел в своём любимом баре с маленькой стопочкой рома и сухими кольцами кальмара, когда к нему подсел изобретатель с сумасшедшими глазами. Сразу начал захлёбываясь от возбуждения рассказывать о продолжении своих изысканий. Неожиданно, в его рассказе что-то задело Чена, как человека, понимающего в тонких материях этого мира.

– Ачжан. Потрясающее событие произошло в ходе моих опытов. Помните, мы с Вами рассуждали о прошлом и будущем, об их взаимосвязях, о возможности скачков по времени. Так вот. Я неожиданно для самого себя провёл эксперимент, и он потряс меня. Путешествие в будущее возможно! Связь с настоящим и прошлым очевидна, значит Будущее, так или иначе, может существовать в таких связях…

– Постойте. Связь очевидна, но эта связь влияния. Связь настоящего с прошлым, и влияние прошлого на будущее. Только лишь. Для прошлого наше настоящее является будущим, и оно реально. Но для нас в Настоящем еще не существует Будущего!

– Я тоже так считал, но… проведённый эксперимент показал, что мои лабораторные мышки куда-то пропутешествовали. Я стал думать над этим. В тонком мире что-то существует, как матрица Будущего. Значит оно уже есть! Я отправил мышей три года вперёд, вернул их через день. Всё прошло гладко. Но как это объяснить, я пока не знаю. Поэтому я пришёл к Вам, ачжан.

– Ко мне как к теоретику? Или ко мне как к подопытной крысе? – усмехнулся шкипер.

– В первую очередь, как к теоретику… И, Вы же понимаете, что опыты, только опыты могут подсказать разгадку…

– Ясно. Вы хотите отправить меня в будущее… Сколько хотите могу с вами беседовать на эту тему. Могу даже помочь с осознанием и обоснованием ваших опытов. Но увольте меня от путешествий. Ищите другого дурака.

– Но никто кроме Вас, ачжан, не сможет правильно и полно оценить происходящее. Мало кто бы мог понять и объяснить всё, что происходит и может произойти… Теория Относительности Эйнштейна же ведь не отрицает временных сдвигов.

– Теория Эйнштейна в этом вопросе – только теория, без практического применения. Он увязывает пространство и время вне земного мира. Это физика. Восточные мудрецы отошли от физического, свойственного земному миру, понимания процессов. Они пошли дальше, потому что ВРЕМЯ – категория не только физическая, это и категория тонких нематериальных миров.

– Неужели Вам самому не интересно, ачжан?!

– Мне интересно, но я уже стар для того, чтобы вторгаться во что-то новое. Не хотите же вы, чтоб я подтвердил или опроверг теорию относительности, отправившись в космос. Вот, вот. И во времени путешествовать мне уже недосуг, милый мой. И вообще, это может противоречить с буддистскими воззрениями. Мы не рассматриваем физический мир, как нечто единственное… А, хотя, почему бы и нет…

– Я поговорю с нашим спонсором. Передам ему Ваши сомнения. Давайте встретимся через неделю здесь же?

– Добро. Я сюда еженедельно захожу отдохнуть.

Машина времени теперь нацелена в будущее

Вернувшись домой, Чен усадил перед собой жену и спросил:

– Лин, ты хотела бы опять участвовать в приключении?

– В каком, тирак? Наши с тобой приключения были очень опасными… Если ты говоришь о походе на океан к папуасам, то я не против, я не отпущу тебя одного. Может и в Японию зайдём, – с надеждой спросила она.

– Обязательно зайдём!

Япония была мечтой всей её жизни, так она считала. Бирма и Лаос – это почти что дома. А Япония – это что-то такое к чему надо стремиться. Наверное, это пошло ещё с тех пор, когда она работала в совместной тайско-японской компании, и старый шеф-японец хорошо к ней относился.

Чен вздохнул. Он никак не мог решиться рассказать кому-либо о головокружительном, увлекательном и опасном путешествии, в котором он уже принял решение участвовать. Он уже не молод. Да он стар уже, чего там жеманиться. Значит уже и терять нечего. Но, а как остальные? Готовы ли они идти на такой риск? Путешествие под парусом в океанских волнах – самое по себе рискованное приключение. А если оно еще и во времени, то это в сто крат опаснее. Никогда не знаешь, как повернётся этот эксперимент. И шкипер решил собрать всю команду и поговорить начистоту.

…

– Ребята, я должен вас всех предупредить о том, что всё что вы сейчас от меня услышите, должно оставаться только между нами. Это конфиденциально! Особенно это касается Джона, поскольку в своих родственниках я уверен полностью. Ну и Пыма, тайцы ведь так любят поболтать. Хотя вам вряд ли кто поверит, если вы всё-таки проболтаетесь.

– Сэр, Вы меня обижаете. Слово джельтмена, я буду нем, как рыба!

– Это я к слову, Джон. Пока вы не давали мне повода для недоверия. И так. Это не только тайна, но это еще и большая опасность… Опасность нашей экспедиции не преувеличиваю, это реальность. Нам предстоит совершить путешествие не только к островам Тихого океана, но и совершить путешествие во времени. Мы отправляемся в будущее. На пятьдесят лет вперёд!

– Вот это ДА! – вскринул Саня.

– Как это? – удивился Пым.

– Этого не может же быть, мы современные люди, чтобы верить во всякую фантастическую шелуху, – усомнился Джон, – но путешествие есть путешествие, и пусть оно называется хоть «полёт на Марс», лишь бы проходило на шхуне и под свежим ветром.

– Вот и отлично, – Чен не стал вдаваться в какие-то подробности или усложнять доказательствами.

Остальные члены будущей команды шхуны, похоже, думали так же, как и англичанин. Пусть оно как ни как называется, но реальностей это обстоятельство не меняет. Зря они так наивно предполагали. На встречу с изобретателем и его спонсором через неделю шкипер отправился уже с готовым решением. Хоть он и не собирался сразу соглашаться на эксперимент, а хотел предварительно обговорить условия, но сама возможность участия в нём уже была предрешена на общем собрании.

…

– Я подумал над вашими теоретическими выкладками и пришёл к одному выводу. Действительно, возможность появления человека в Будущем возможна. Но возможна она, как вы когда-то выразились, в виде «аватара» – личности не обременённой кармой. Физического тела, которое является как бы временным воплощением личности без груза совершённых или совершаемых деяний. Как если бы оно попало в отдалённое прошлое, когда существование прежнего физического тела невозможно в принципе. В этом и заключается опасность эксперимента, вернее, его неизвестные последствия. Хотя, буддистские доктрины существования духа и ментальности являются продолжением и развитием древних знаний индусов, но сформулированы более конкретно и доведены до совершенства в понимании существования.

Чен обращался к изобретателю, сначала игнорируя присутствие спонсора проекта. Ему надо было до конца уяснить, какие выкладки есть еще по техническим аспектам. Он уже продумал всё, что могло оказаться верным в теории, но оставались вопросы, как это может быть осуществлено. Англичанин-спонсор терпеливо слушал беседу, не вторгаясь в разговор. И только когда шкипер обратился к нему с вопросом, он очнулся от своих размышлений.

– Мистер Х, как Вы смотрите на перспективы этих экспериментов?

– Я думаю, что с такой командой они будут удачными. Доказательство тому прошлые наши проекты с Вами, ачжан. Я не настолько искушён в этих вопросах, как Вы, но я понял, о чем выговорите. Но у меня тоже закралось сомнение – если будущее не существует по буддистским канонам, как в него можем попасть?

– Я рад, что Вы наконец озадачились такими вопросами. По буддистским канонам, если говорить кратко, реальность можно разделить на две категории – объективная и субъективная. Мир – иллюзия только для засоренного сознания, для каждого мир свой, на самом деле реальность «такая какая она есть на самом деле» доступна для просветлённого разума. Будущего не существует в реальности одного человека, но оно же существует в реальности другого человека, жителя на несколько лет впереди. А это значит, что будущее всё-таки существует в отрыве от сознания каждого.

– Вот наш эксперимент и имеет цель проникнуть туда, доказать это, объяснить это, – вставил своё слово изобретатель.

– Понять это, – заключил Чен.

– Ну, мы кажется договорились! – обрадовался спонсор.

– Но мы не обсудили детали, – заметил шкипер, – моей команде нужны гарантии, прежде всего, финансовые.

– Все расходы по экспедиции, как обычно, я беру на себя.

– Этого мало, мои ребята должны получить оплату за работу, за риск. Две тысячи долларов эжемесячно по бортовому времени.

– Идёт! А при удачном завершении будет еще и премиальные.

– О, я вижу Вы находите коммерческое применение для таких путешествий.

– Пока нет, но перспективы для элитных клиентов уже есть.

– Старт через месяц. Или как будет угодно нашему механику.

– Да, я рассчитаю наиболее применимую дату – ответил обрадованный переговорами изобретатель.

…

Почти месяц ушёл на подготовку команды. Тренировочный рейс, традиционный, до Ко Чанга. Базовые навыки обращения с приборами и работы с парусами. Тренировка молодых членов команды и закрепление навыков у опытных. К опытным шкипер относил Джона, хотя тот понятия о парусах имел только самые общие. Но опыт плавания на Скопе уже у него был. Отдельно Чен уделил внимание владению оружием, огнестрельным и холодным. Прошлый опыт его научил быть готовым ко всему. Джон прекрасно стрелял, но в рукопашном бою не стоил почти ничего. Саня был неплохой боец, но стрелять не умел. Ничего в этом плане не умел Пым, ввиду тайского буддистского воспитания. Вот им то и занялись всей компанией. Сделать из него пригодного солдата за месяц, такой цели конечно не стояло. Но подготовить психологически у Чена, совместно со всей командой, получилось. У-шу, тайцзи-цюань – отличный метод психо-физической тренировки, а элементы Вин-чун добавили навыки ближнего боя.

Немного о Джоне – он был журналистом. Независимым журналистом, как это теперь называют. В своё время прошёл несколько горячих точек в качества корреспондента одной из британских газет, но чем-то не понравился руководству и долгое время работал на вольных хлебах. Его Мэгги была из той же породы неравнодушных людей, которых теперь не часто встретишь в современном мире. В Африке она заболела каким-то местным гриппом и быстро скончалась, оставив Джона в одиночестве. Детей у них не было. Месяц общения позволил шкиперу получше узнать и зауважать англичанина, и им было принято решение о назначении его на должность старпома с обязанностью вести судовой журнал и журнал наблюдений по экспедиционным вопросам. Себе Чен оставил только лот-бук, расчеты маршрутов и актуального курса.

Арсенал шхуны теперь составляли два Ак-74, два револьвера Смит-Вессон 38 калибра, коллекционное охотничье Виблей-Скотт 12 калибра Джона, который он привёз с собой. Такое вооружение стало следствием опасений Чена. от будущего он не ждал ничего хорошего.

…

Теперь наше повествование будет полныым цитированием записей в судовом журнале, сделанными Джоном. Простим ему пространные комментарии, его журналисткое перо не могло описывать всё что случилось, иначе.

Судовой журнал