Говорю от имени живых

© Сергей Шангин, 2020

ISBN 978-5-4498-8028-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АНОНС

Они спрятались от всех, кто знал об их скрытых способностях в глубинке России. Но и здесь неприятности отыскали их. Михаил и его семья, попав в переплёт обстоятельств, вызванных аномальной перезагрузкой системы, вынуждены бороться не только с призраками Плацдарма, но и с теми, кто решил под шумок прибрать власть в регионе в свои руки.

Новые друзья Михаила помогают ему, несмотря на постоянный риск смерти. Помогают, находясь по обе стороны жизни, даже не мечтая однажды вернуться в неё. Ведь на кону большой игры стоит судьба десятков тысяч жителей города, уже приговорённых системой к потере личности. Призраки хотят жить и никто, кроме Михаила и его друзей их не остановит.

Серия «Иной мир»

Книги этой серии объединяет мысль о жизни после смерти, в которую можно верить или отрицать. Но даже самый заядлый атеист и спорщик втайне верит, смерть не означает конец жизни. Есть люди, которым дано видеть иной мир, общаться с его жителями, управлять энергиями, воздействуя на оба мира. Чтобы окунуться с головой в атмосферу приключений героев этой серии, рекомендую прочитать книги в следующей последовательности:

– «Говорю от имени мёртвых»

– «Проект „PlatZдарм“: Вторжение»

– «Проект „PlatZдарм“: Катарсис»

– «Проект „PlatZдарм“: Говорю от имени живых»

Книги можно приобрести в интернет-магазинах: ЛитРес, Озон, Амазон, Ридеро́

Моя «полка» в издательстве «Ридеро́»

https://ridero.ru/author/shangin_sergei_izrgk/

Чаще всего проблемы, с которыми боишься разбираться, кажутся неимоверно сложными, но подойди к ним вплотную, возьми их за грудки, окажется, яйца выеденного не стоят. Больше сил потратил на пустые переживания, чем на решение вопроса.

Цель оправдывает средства, если цель – спасение души! Так говорили иезуиты, отправляя жертву на костёр.

Все мы хотим жить, в любом виде, в любое время, главное подольше! Поэтому, даже яростно отрицая, верим в жизнь после смерти.

Смех спас мир, а все пакости в жизни творятся исключительно с серьёзным выражением лица.

Война войной, а простую женскую ревность приказом не отменить, тут действуют вселенские законы, над которыми даже бог не властен.

Человеку невозможно поверить в реальность иного мира, тем более, находящегося непосредственно рядом с ним самим.

Преданные люди, разделяющие с вами идеи и замыслы, стоят сотен просто попутчиков, увлечённых жаждой наживы.

– 1 —

Барьер грохотал, как бубен, по которому молотили без устали сумасшедшие шаманы. Души подобно торпедам, врезались в него, пытаясь прорваться в иной мир, и отскакивали, заставляя барьер гудеть и колыхаться. Глупый, отвратительный сон, напоминающий о том, что осталось далеко и уже казалось неправдой – я больше не участвую в подобных играх, чёрт бы вас всех побрал.

Нужно просто открыть глаза, давай сделай это, иначе голова лопнет от напряжения. Чёрт, ничего не меняется! Хотя, ты же помнишь, Миша, тогда тоже всё было как наяву, но оказалось сном. Вот лежит Светка, сопит себе, ничего не подозревая, аж завидно. Если это сон, то…

– Ты сдурел?

Нет, не сон, потому что разъярённые львицы мне ещё не снились, а вот наяву сколько угодно, когда мы тренировали сеансы разговоров с душами умерших.

– Миша, я тебя спрашиваю! Случилось что-то?

В голосе Светки раздражение быстро сменялось на столь же бешеную озабоченность – с её мужиком что-то приключилось, нужно выпустить когти и надрать задницу всем, кто посмел его обидеть.

– Свет, не понимаю, – жалобно признался я, – голова раскалывается! Что-то там происходит, – я ткнул пальцем в потолок, – а у меня башка гудит.

Если бы в этот момент соседи сверху, не отличавшиеся хорошими манерами, позволили себя посудой звякнуть, она бы сразу вынесла им приговор, и сама же привела его в исполнение, но соседи третий день отсутствовали.

– Может, таблеточку?

Скажи я, что нужно Луну с неба, она бы тотчас ринулась к соседям слева – у них балкон крайний. Какие таблеточки, Света? Это же барьер, он мёртвого достанет!

– Лучше водки, – обречённо признался я.

Что бы там ни происходило, оно не имело ко мне никакого отношения, пусть сами разбираются со вселенскими проблемами. Барьер наш, обычный, без особенностей. Все свои в доску, душа в полоску. Что они между собой не поделили, не наша забота! Кто-то помер, торопится на тот свет и бог ему в помощь! Стоп…

А почему их так много, Миша? Война или метеорит? Мы тут спим, а за окном уже радиоактивная пустыня или город в развалинах?

– Света, быстро собирай самое необходимое, буди Танюшку, нужно бежать из дома! – заорал я, ничуть не заботясь о мирно спящих соседях и дочурке в соседней комнате.

Какие тут соседи, самим бы в живых остаться! Вдруг террористы дом взорвали, землетрясение, провал грунта, продолжал я накачивать себя ужасами, отчаявшись попасть ногой в штанину.

– Миша! Стоп! Сядь! – Светка дёрнула меня за майку, приземлив на кровать. – Что происходит? Чего ты орёшь, как резанный? Перебудишь весь дом, ещё полицию вызовут, решат, что нас тут жизни лишают. Сон дурной?

– Свет, он мне и сейчас снится, если честно, – отчаявшись достучаться до жены, признался я ещё более жалобно, опасаясь разрыдаться как девчонка. – Представляешь, прямо сейчас произошло что-то страшное, – выпучив глаза, сообщил я, – десятки тысяч душ одновременно ринулись к барьеру! Света, десятки тысяч! Ты понимаешь, что должно было произойти, чтобы они все разом умерли? – свистящим шёпотом спросил я.

– Ты не шутишь? – обычно я не вру жене, но в эти слова Светка откровенно не верила.

Она подошла к окну и, раздвинув шторы, глянула на город.

– Как там? – боясь услышать страшное, тревожно спросил я.

– Не поверишь, всё в порядке, – саркастически ответила она.

Естественно, я не поверил, прыгнув чёртом к окошку – город мирно спал, не видно было всполохов пожаров, бегущих в ужасе по улицам людей, завывающих сиренами полицейских машин и скорых. Единственный, кто в этот момент не мог уснуть, был я, и картинка внутреннего видения не менялась, сколь сильно я не пытался уверить себя, что это обычная галлюцинация. Душевный звездопад был в самом разгаре, совершенно не заботясь о моём душевном спокойствии, как бы смешно это не звучало.

– Но что-то же происходит, – скорее прошептал, чем сказал я.

– Водки? – окончательно ставя диагноз, спросила любимая жена, вытаскивая на стол запотевшую бутылку из холодильника.

Я обречённо кивнул, понимая, другим способом канал не закрыть. Быть пьяным лучше, чем сойти с ума. Утро вечера мудренее, гусь свинье не товарищ, пьяному море по колено, баба с возу… что-то мысли начали заплетаться. Спа-а-а-а-а-ть! Широко зевнув, и счастливо улыбаясь, я упал в постель – барабаны превратились в баюкающий шум дождя, тук-тук-тук, ш-ш-ш-ш-ш-ш, тук-тук, тик-так-тик-так.

Сны не ушли, но стали более мирными, спокойными, ностальгическими. Вспомнилось, как я в первый раз уснул в Светкиной постели, а потом проснулся и никак не мог понять, где нахожусь. Батюшка бездушный пригрезился ни к селу, ни к городу – тряс бородой, призывая кары небесные обрушиться на мою голову. Потом засверкали алмазы и на какое-то мгновение всплыли мутные рожи Седого, мэра, капитана Удальцова и колдуна Панкрата. Мелькнули и убежали, как грязь по весеннему бурному ручью.

Им на смену пришли счастливые, смеющиеся Алиса и Курбатов в окружении детей – семейная идиллия! И тотчас всё это залила лавина голубого пламени, заставив картинку корчиться, подобно горящей в камине бумаге. Непонятные слова, как мусор в бурном потоке, ударялись в меня, вызывая неприятные ощущения.

Вернуть метки… система схлопнулась… что будет с плацдармом… солнышко, не уходи… почему нас не пускают дальше… хочу жить…

Бурный поток вылетел на широкий плёс и растёкся широко, потерял напор, успокоился, перестал тревожить меня чужими воспоминаниями. Нос учуял запах свежесваренного кофе, я слышу позвякивание посуды на кухне и понимаю, что проснулся. Хочется бодро вскочить, потянуться, но головная боль строго приказывает не делать резких движений. Надо было меньше пить, Миша!

Хотя, с другой стороны, я не чувствую не то что грохота тамтамов, а даже малейших намёков на ночной кошмар. Если что-то и произошло в нашем мире, оно совершенно точно меня больше не касается. От слова никак!

– 2 —

Сбежав из Москвы в сибирскую глушь, выбрав небольшой уральский городок, как тихую гавань от всех бед, мгновенно столкнулись с проблемой легализации. Ну, не шпионы мы с многолетней подготовкой, не бандиты, имеющие связи и навыки подобной жизни. Новые обстоятельства требовали других документов, легенды, работы, в конце концов. Это не паранойя, просто живые мы им не нужны.

Не верю, что тогда, в московском институте, нам удалось уничтожить вражеское гнездилище до конца. Отошли в сторону, спрятались, зализывают раны, готовясь к новой атаке. Их люди по-прежнему в деле, значит, нас ищут, прилагая к этому все возможные средства. И разговаривать не будут, как в прошлый раз – нет свидетелей, нет проблем.

Слава богу, мы не в Америке, где, судя по кино, нас поймали бы в два счёта, подключив к этому киберсеть, миллионы камер по всей стране, спецпрограмму распознавания лиц. Мы в России, детка, тут всё проще – разошлют ориентировки, которые утонут под натиском других. Про нас мало-помалу забудут, если не будем, конечно, теребить тигра за усы. Главное, забиться подальше и сидеть тихо, как мышки в норке.

До городка добирались исключительно на попутках, изображая парочку любителей путешествия автостопом. Народ у нас добрый, хотя кто-то пытается нарисовать его образ чёрной краской – вечно пьяный любитель подраться с медведем, играющий на балалайке в компании себе подобных. А народ у нас душевный, отзывчивый. Спасибо Светке, она могла часами болтать ни о чём, поддерживая разговор с водителем, а я предавался покою и размышлениям о прошедшем и будущем.

Менялись машины, города и деревни, мы всё дальше уезжали от страшного события, но память упорно возвращала обратно, заставляя копаться в фактах, оценивать их, вытаскивая из кучи бесполезного шлака крупицы настоящей правды. Дурацкая привычка аналитика – делать обобщения о чём-то, чего никто не видит в упор. Мозги напряжённо работали, хотя, сказать по правде, хотелось просто забыть!

Каким я был наивным мальчиком, получив странный дар. Вернуться бы в то время и показать ему кукиш, отказываясь напрочь от такого подарочка. Но сделанного не вернёшь, к тому же ты помог множеству людей, вспомни, хотя бы тех девочек, которых без тебя никогда не нашли бы в смертельной ловушке. А то, что способность стала интересной не просто сильным мира сего, а тварям из иного мира, не твоя причуда – они весьма качественно закамуфлировали свой интерес. До самого последнего момента ты был уверен, что работаешь на государство ради великой идеи.

Спасибо друзьям, вставшим плечом к плечу в той битве с пришлыми. Никогда не забуду посланников погубленного ими мира, пожертвовавшими собой ради нашего спасения. Буду вечно помнить глаза тех пареньков, которые считали, что проходят отбор в отряд космонавтов, ставших моими лабораторными мышками. На всю жизнь дам зарок, не влезать ни во что подобное, скрывать дар, быть обычным человеком. Ради этого мы проехали тысячи километров, скрываясь от всех, растворяясь в российской глубинке, становясь никем.

Городок не заметил нашего прибытия – не толпились репортёры, пытаясь прорваться в первые ряды ради эксклюзивного интервью со спасителями человечества, полиция равнодушно скользила взглядом по двум туристам, устало плетущимся по спящим ещё улицам городка, даже собаки не лаяли в нашу сторону. Мы никого не заинтересовали, и это было классно, но так не могло продолжаться вечно. Нам нужны жильё и работа! Нас должны принять как своих в самом ближайшем будущем. Потому что Светке через семь месяцев рожать и делать это лучше в нормальной больнице.

Мы договорились не афишировать мои способности, но никто не мешает пользоваться ими себе во благо, если другой возможности нет. Не скажу, что это доставило мне удовольствие, но как быть, если в нашей стране нельзя просто так появиться из воздуха и попросить сделать себе новые документы. Начнут проверять, задавать неприятные вопросы, обязательно найдут концы и свяжется ниточка, ведущая в мутное вчера. А оно нам надо?

Ещё в той, прошлой жизни, я заметил интересную особенность проникновения в сознание через зелёную пелену – устанавливалась не просто связь с двигательными, голосовыми, зрительными центрами, но зачастую мои мысли воспринимались атакуемым, как собственные. Он просто не мог отличить их от своих, принимая за чистую монету желание смотреть в другую сторону, говорить непривычные ему слова.

Отмеченное случайно, заинтересовало меня теперь с гораздо большей силой. Нужные люди с улыбкой делали противозаконные вещи, причём совершенно бесплатно и с удовольствием. Совесть меня не мучила, то же самое они творили за взятки, а мы люди бедные, нам деньгами трясти, лишнее внимание привлекать.

Мы сделали это – спокойная, тихая, размеренная жизнь. Светка устроилась в садик воспитателем, справедливо рассудив, что учителя находятся под более пристальным контролем, да и место для будущего ребёнка получить легче. Работа системного администратора на городском телецентре позволяла не только хорошо зарабатывать, но и быть в курсе всех новостей, что называется, в первых рядах.

Слава богу, мои аналитические способности не заржавели – сообщение для криминальной рубрики о странном нападении на молодую пару посреди бела дня, фотографии пострадавших, которых выкинули из машины спустя некоторое время, сказали о многом. Нас вычислили, но по счастливой случайности под раздачу попали другие, очень похожие на нас люди. Грех называть это счастьем, ведь тем людям было больно и отчаянно страшно, они не понимали, что с ними происходит, тем не менее чужая боль принимается легче, когда знаешь, что целились в тебя, но промазали.

Пришлось срочно менять город, выбирая по принципу – чем больше болото, тем труднее найти в нём лягушку. Областной центр нас вполне устроил, но сейчас здесь творилось чёрт знает что. Очень надеюсь, нас это не коснётся – мы люди маленькие, не надо нас вмешивать в чужие разборки. Не хочу быть самым крутым и главным, мне достаточно яичницы, свежего кофе и любимой женщины, чтобы чувствовать себя счастливым, чёрт возьми.

– Миша, ты идёшь завтракать? Мне ещё Танюшку кормить, сколько можно тебя ждать?

Вот, помяни чёрта, как сразу жена о тебе вспомнит. Странная связь.

– Иду, – крикнул я, за что был немедленно наказан очередным приступом головной боли.

Нужно искать другие методы блокировки способностей, иначе я так сопьюсь. С кем бы посоветоваться? Ау, есть кто? Тишина! Вот так всегда, желающих поделить твои доходы тьмы, а помощников кот наплакал, владеющих подобным даром днём с огнём не найдёшь – такая вот сложная жизнь у великих людей! Ладно, надо спешить, а то получу за игнорирование завтрака по первое число.

– 3 —

Отмолчаться не получилось, Светка героически продержалась минуты три.

– И что это было? – спокойно, как бы невзначай спросила она. – Только давай без обычных своих отмазок, что всё в порядке! Последний раз ты так орал сам знаешь когда.

Ещё бы не помнить – мир рушится, а я ничего не могу с этим поделать, заорёшь от такого. Но сейчас не было никаких пришельцев. Мы больше трёх лет живём совершенно спокойно, дочка подрастает, в садик ходит. Никто к нам не пристаёт, хвостов нет, телефоны не прослушивают и в мозги не лезут.

– Свет, дай поесть, – уткнувшись взглядом в тарелку, попросил я. – Башка раскалывается, не до разговоров.

– Мне вещи собирать или на работу идти? – без тени сочувствия к безвинно пострадавшему от алкоголя мужу требовательно спросила она. – Миша, ты опять за своё? Мы вместе и не строй из себя героя, говори, что произошло? – стукнув ладошкой по столу, приказала жена.

– Откуда я знаю? Внешне это выглядело как атака на барьер. Ну, ты помнишь, я рассказывал, – она кивнула, не прерывая моих откровений. – Только это были обычные души, Света, понимаешь? Они зачем-то пытались пробить барьер. Они были здесь, – я ткнул пальцем в пол, – и вдруг все разом решили оказаться там. Откуда они взялись?

– Ну-у-у, жили-были призраки, им надоело пугать людей, и они решили уйти туда, – она мило хлопала глазками, напоминая сейчас классическую блондинку.

– Свет, ну, какие призраки? Душа не может тут жить долго, она просто сгорит. Ну, да, сколько-то времени пробудет, семь дней, сорок, но не год и не два. Откуда их столько накопилось? И ты понимаешь, они не выглядели измождёнными, такие крепенькие, энергичные, целеустремлённые, как торпеды на боевом курсе. Вот только барьер их не принял, отскочили, как горох. Всё! Бах и обратно, бабах и снова рикошет!

– И почему?

Люблю Светку за умение задавать глупые вопросы в неподходящее время. Откуда я знаю, что это значит?

– Там ещё какая-то ерунда была, – нехотя признался я. – Как будто мощный всплеск энергии в двух точках города, потом они схлестнулись, и начался этот проклятый звездопад.

– Какой звездопад? – опять не поняла Светка.

– Ну, души эти, они, как звёзды, только наоборот, – поморщился я от её непонятливости.

Картинка стояла перед моим внутренним взором, как живая, вызывая тошноту и пугая возвращением головной боли.

– Взорвали что-то? Выброс был? – мысли Светки закрутились в привычном для жителей уральского областного центра колесе. – Тогда почему в новостях ничего? – язвительно осведомилась она, кивнув на бубнящее на стене радио.

– Ага, так они и признались, – аргумент слабый, но действенный, потому что ни разу никто не сообщил о выбросах сразу, ожидая окрика сверху.

Действительно, горожане давно уже принюхались, привыкли жить в смоге, как в лесу, считая его свежим воздухом. Немного больше, немного меньше, не сразу и внимания обратят. Если в газетах трезвонить не будут, можно на это глаза закрыть, спокойно положив в карман деньги, которые были «потрачены» на ремонт очистных систем.

– Тут что-то другое, – задумчиво протянул я, надеясь за глубокомысленностью выводов спрятать полное непонимание происходящего. – Эзотерическое!

А вот это хороший ход, безотказный, сразу отметающий рациональные способы познания – не доступно сие науке и всё тут, точка, баста! Приборами не измерить, глазом не увидеть, не пощупать, не понюхать, потому как тонкие материи!

– Ладно, мистик, кончай завтракать, иди Танюшку буди, а то в садик опоздаем, – Светка явно не удовлетворилась моими умозаключениями, но утреннее время диктует свои законы.

Настроение категорически улучшилось в процессе кормления дочки – смотреть на эту перемазанную кашей мордашку без смеха просто невозможно. За папу, за маму, за Колобка и Серого волка, но каша была скормлена ребёнку без остатка, а это великая победа.

– Хоцу спать, – неожиданно заявляет чудо, понимающее, судя по хитрой улыбке, что сейчас её будут умывать и одевать. – Не хоцу в садик!

Как я её понимаю, но куда деваться при работающих родителях и полном отсутствии бабушек с дедушками? Начинается утренний цирк с двумя клоунами и весёлым медведем, завершающийся полной победой всех над всеми. Медведь довольный, как слон, весело топает за мамой в садик, а папа растекается на диване, благо, сегодня не нужно на работу – отгул за дежурство в выходные.

Хорошо быть экстрасенсом, кому-то с похмелья нужно стопарик водки накатить, а нам, людям эзотерического склада, достаточно прикоснуться к энергиям матушки Земли русской, чик и как огурчик свеженький. С другой стороны, попробуй забыть, что ты экстрасенс, без той же водки! Энергия тут всё одно, что бензин для тушения костра. Но в обычной жизни без неё никак, здоровье поправляет быстро, заряжает бодростью и оптимизмом, как аккумулятор. Нет у тебя той энергии, пополнять не умеешь, и полезли болячки из всех щелей, как тараканы на свет. И тогда ищешь дядьку экстрасенса, чтобы за денежку малую, хлебнуть порцию добрую… стоп, это запрещённая песня.

Хорошо лежать на диване, ни о чём не волнуясь, а сейчас, как не повернись, всё неудобно – нужно выбираться из уютной пещерки на свет божий. Надо приглядеться к людям, послушать, что народ говорит, глядишь и раскроется тайна ночных кошмаров. Чаще всего проблемы, с которыми боишься разбираться, кажутся неимоверно сложными, но подойди к ним вплотную, возьми их за грудки, выяснится, яйца выеденного не стоят. Больше сил потратил на пустые переживания, чем на решение вопроса.

На первый взгляд, город не выглядел необычным, всяко лучше, чем после падения метеорита. Ну, полиция на каждом углу – эка невидаль, очередного чиновника встречают, словно кто-то на него покушаться собирается. Люди идут молчаливые, озабоченные, погружённые в собственные мысли, оно и понятно – суровый край, суровые нравы. Хотя, судить о настроениях по спальным районам города бесполезно, все события происходят в центре, там кипит жизнь, крутятся деньги, мельтешат знаменитости. Так что, Миша, руки в ноги и айда на маршрутку!

Как в воду глядел! Чем ближе к центру, тем печальнее пейзаж – такое ощущение, что водители совершенно разучились ездить, аварии в совершенно глупых местах, сбился со счёта, с трудом удерживаясь за поручень. Маршрутчик, лавируя, как гонщик, бросал машину из первой полосы в последнюю и обратно, объезжая заторы хитрыми путями, непрерывно сигналя и моргая фарами. Кстати, где-то здесь был эпицентр первой вспышки, если сон не врёт, конечно.

Чёрт, куда его понесло? Водитель задёргался, как эпилептик, мотая рулём из стороны в сторону. Быстро включаю контроль, выбрасываю зелёный лучик, пытаюсь перехватить управление телом. Что за ерунда? Это ещё кто? Ощущение, что я снова в лаборатории и сейчас идёт операция по замене души. Вот только ничем подобным я лично в это время здесь не занимаюсь.

Две души! Две и одна на грани срыва, а вторая всеми силами щемится занять её место, заставляя водителя корчиться от страшной боли. Хорошо, что пока я могу чётко понять, кто свой, кто чужой – зацепляю нападающего, тяну его прочь от водителя, одновременно вкачивая энергию в уже сияющий многочисленными разрывами стык. Давай, дружок, оживай, а то всех нас угробишь!

– Не пищи, а то сейчас размажу по барьеру, мало не покажется! Ты кто такой?

– Ты меня видишь? – в голосе хулиганствующей души явное удивление.

Не хочется выглядеть идиотом посреди набитой битком маршрутки, поэтому отвечаю мысленно.

– Да, и не только вижу!

– Отпусти!

– Ага, сейчас, мне ещё жить охота!

– Я больше не буду, отпусти, ну, пожалуйста, – канючит душа.

– Так я тебе и поверил, – желание избавиться от агрессора, распылив его в барьере, всё сильнее давит на психику. – Быстро колись, зачем на водителя напал? Откуда взялся?

Ещё совсем молодой парень, по виду мало отличающийся от таджика, сидящего за рулём маршрутки, смотрит на меня с неприязнью. Оно и понятно, он был в двух шагах от возвращения в жизнь, а тут я нарисовался – весь из себя такой экстрасенс в белых доспехах. Была бы его сила, он бы меня сейчас загрыз, но это я его держу под контролем, а не он меня.

– Шайтан попутал, – сплюнув под ноги, ответил он. – У других получилось, а я чем хуже? – с вызовом крикнул призрак, дёрнувшись в глухом захвате.

– Вас много что ли? – давно забытое чувство близкой опасности отозвалось болезненными спазмами в животе. – Откуда вы взялись?

– Мамой клянусь, не знаю! Что-то сегодня произошло. Думал, аллах решил меня покарать, а потом почти живым себя почувствовал, – восточный акцент делал его рассказ особенно колоритным, намекая на связи с террористами.

– И ты решил угробить сразу целую маршрутку, полную людей? – саркастически спросил я, чувствуя, что ещё слово, и я его точно прикончу.

– Зачем угробить? Почему так говоришь? Это моя маршрутка! Сархат, собака, меня убил, чтобы на моё место сесть! Его увидел, решил вернуться в жизнь через него – это справедливо! Он мою жизнь отнял, я его жизнь заберу, аллах не будет против! Зачем помешал?

– Баран тупой! – заорал я, не заметив, что делаю это не мысленно. – Сархата убьёшь, мы все погибнем! Он же по дороге едет, ты не видишь, что ли?

Маршрутка резко затормозила, заставив пассажиров всей массой дёрнуться вперёд. На меня надавил мощный пресс горячих тел, размазав по стойке. Ещё мгновение и треснут рёбра. Распахнулась водительская дверь, Сархат выпрыгнул наружу и кинулся прочь, ругаясь на своём языке, поминая поочерёдно, то аллаха, то шайтана. Естественно, я не удержал пленника, сосредоточившись на собственном выживании. Ха, выдохнула маршрутка, качнувшись в обратную сторону.