Чужак под двумя лунами

Макс машинально провёл ладонью по карману джинсов — привычным, тысячекратно отработанным движением, будто проверял пульс самого себя. Пальцы нащупали только грубую ткань и пустоту.

На миг он замер.

Вот оно — то самое мгновение, когда тело помнит, а разум уже знает: смартфона нет. Не будет. Никогда.

Он выдохнул — коротко, будто от удара в грудь, — и двинулся дальше, оставляя за спиной не только дорогу, но и целый мир, где ответ на любой вопрос помещался в ладони.

Рядом же раскинулся рынок: шатры из ткани, натянутой на ветви, ломились от товаров — травы, сушёные грибы, кувшины с мёдом и посуда. И тут Макс обомлел, когда заметил одного из торговцев.

Он стоял у дальнего шатра, и его нельзя было спутать ни с кем. Незнакомец напоминал огромного кота – тсит, как потом пояснила Рэйн: гладкая шерсть оттенка бежевого с сероватыми пятнами, как песок после дождя, покрывала мускулистое тело, уши торчали острыми треугольниками, на концах которых были чёрные кисточки, а длинный хвост лениво покачивался, сметая пыль с земли. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — блестели хищной хитринкой. Жилет на нём был потёртым, но крепким, с карманами, набитыми мелочью, а штаны доходили до колен, открывая когтистые лапы.

Макс застыл, его мозг на секунду отказался обрабатывать картинку. Большой кот. В жилете. Стоит на задних лапах и торгует. Он моргнул, ожидая, что видение рассыплется, как мираж. Но нет — «кот» ловко пересчитывал монеты, его когтистые пальцы двигались с удивительной ловкостью.

— Рэйн, старая знакомая! — прогудел тсит, заметив Рэйн. Его голос был низким, с хрипловатым рыком. — И кто это с тобой? Человек, да ещё в такой странной одежке? — Тут же подул ветер и тсит, будто прислушался к нему и добавил. — Как необычно…

Осмысленная, интонированная речь, облечённая в слова и грамматику. У Макса похолодела спина. Всё, что он готов был принять за «большого умного зверя», рухнуло. Перед ним стояла личность в шкуре хищника. Инстинктивно его тело напряглось, как перед чем-то фундаментально неправильным, но разум уже кричал: «ПРИНИМАЙ ПРАВИЛА!»

— Это Макс, он — чужак, — ответила Рэйн, скрестив руки. — Попал сюда непонятно как. Говорит, что не из нашего мира. Помог мне с орками-лазутчиками по пути к заказчику.

Тсит прищурился, оглядывая Макса с ног до головы.

— Не из этого мира? Звучит как шутка, не знай я тебя, Рэйн, — он улыбнулся, и уши-кисточки дрогнули на ветру. — Меня зовут Кхарр, сын Пустыни и Кхурра. Да будут вести тебя Духи Ветра, — тсит склонил голову в сторону Макса, показав белые клыки.

Макс кивнул в ответ, но Кхарр продолжил:

— Лазутчики, говоришь? Плохие новости. Я недавно был в степях Эрэвии. Там шепчутся, что Гаррок собирает большую армию, пока неясно для чего, но слухи тревожные.

Макс нахмурился:

— А что все не собирутся, да не разобьют этого Гаррока?

— Гаррок — это нечто другое, — Рэйн помрачнела. — Мне рассказывали. Война с ним — это война с теми, кто уже однажды умер. Он умеет поднимать мёртвых. Это…

— Гаррок поднимает мёртвых, — прорычал Кхарр, резко перебивая её. — Это ненормально. Это противоестественно.

Кхарр выдохнул, успокаиваясь, но в голосе его прозвучала тень печали.

— Духи Ветра несут души к звёздам. Если он их держит здесь, он крадёт их покой, а покой — единственное, что ищет душа. Это не просто тёмное дело. Это грех против мира, жизни и самой смерти.

Рэйн посмотрела на него, её малахитовые глаза сузились.

— И что ты будешь делать, паломник? С орками воюем только мы, да люди помогают, а ваш народ и носа не высунул, — сделала язвительное замечание Рэйн.

Кхарр поднял взгляд к небу, где багровая луна тонула в облаках.

— Я буду идти дальше. Пока Духи не скажут остановиться. Духи Ветра не дают ответов, они учат задавать вопросы.

Рэйн, решив сбавить пыл, одобрительно кивнула в знак уважения тситу.

— А что такое руны? — Макс задумчиво уставился в землю, подпирая подбородок рукой. — Как это всё работает? Если здесь есть такая сила, то я точно с её помощью попал сюда.

— Кхарр, расскажи ему. У меня терпения не хватит, — Рэйн закатила глаза.

Кхарр улыбнулся, обнажив аккуратные клыки:

— Руны, чужак, это голоса мира. Камень, металл, дерево — всё дышит, всё помнит. Руны — точно слова, что будят дыхание природы.

Макс нахмурился, явно не удовлетворённый.

— Голоса? Дыхание? Ты серьёзно? Меня отбросило ударом воды на шесть метров, что аж дышать не мог. Это же энергия какая-то, не сказки.

Кхарр наклонил голову, его уши слегка дёрнулись, и он издал низкий, вибрирующий смешок:

— Не знаю их секретов, чужак. Я не мастер. Но слышал от караванщиков: руны — это порядок. Линии, углы, слова старые, как кости земли. Они ловят силу, как сеть ловит рыбу в реке. Если сделать правильно — огонь горит, ветер дует. Мастера — гномы, да некоторые люди; эльфы — вырезают только простые руны, на серьёзные у них табу. Рунологи договариваются с миром, а не просто берут энергию из ничего.

Кхарр прищурился, потом полез в тюк и вытащил свёрток из кожи. Развернув его, он показал несколько каменных пластин с вырезанными символами — грубыми, но чёткими.

— Это простые руны огня. Зимой особенно выручают. В дороге помогают, — мягко улыбнулся тсит. — Серьёзные вещи — у гномов Орзы. Их мастера лучшие, но их мало, и они жадные. За рунную броню, что огонь глушит, просят целое состояние.

— Тут ещё и гномы есть? — Макс наклонил голову, брови его взлетели почти до самых висков.

Кхарр фыркнул — коротко, как от плевка в пыль, — и отвернулся, будто само слово «гном» оставило горечь на языке:

— Есть. Только не жди от них привета. Я за проход в Орзу полгода копил, но они так и не разрешили войти.

Рэйн кивнула, ничуть не удивлённая

Макс взял одну пластину, повертел в руках. Символы напоминали сложные схемы, один набросок заходил в другой, создавая третий.

— Сколько учатся, чтобы это освоить? — спросил он.

— Годами, — ответила Рэйн. — Руны чертят на предметах, и каждая требует точности. Ошибёшься — или ничего не выйдет, или сила вырвется тебе в лицо.

Макс сглотнул. Времени у него явно не было, а голова уже болела от огромного потока информации.

«Если в рунах есть система, то любую систему можно сломать. Гаррок использует руны для некромантии, — подумал он, — значит, у этой системы тоже есть слабости».

— Ладно, Кхарр, — сказал он. — Рад был познакомиться. Рэйн, мне надо поговорить с вашими лидерами. Я хочу вернуться домой, сидеть сложа руки — не в моих правилах.

Рэйн посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Что ж, пошли. Только веди себя прилично! Я представлю тебя старейшинам.