Практическая криминалистика. Криминалистическая техника

Глава 2. О процессуальном оформлении применения технических средств

Когда на следующее утро Сергей и Серафима собрались зайти к старому следователю, они увидели, что на двери кабинета висит табличка, на которой огромными красными буквами написано: «НЕ ВХОДИТЬ! ТИХО! ИДЕТ ВИДЕО (АУДИО) ЗАПИСЬ!». Еще одна табличка поменьше закрывала ручку двери. При них к двери подлетел оперативник убойного отдела и, не глядя, попытался ее открыть, но замер, когда его рука схватилась за ручку двери. Сначала оперативник озадаченно изучал табличку, висевшую на ручке, и только потом увидел большую табличку на двери. Удивленно покачав головой, опер тихо отправился дальше по коридору.

– Зайдем позже, – решительно заявил Сергей, и ребята отправились к «своему» следователю, который загрузил их работой – сшивать на специальном станке трехтомное уголовное дело и составлять опись. Еще вчера, ребята считали эту работу «скучной и муторной», а сегодня внимательно изучали очередность документов и листов, и даже нашли перепутанные местами листы в протоколе очной ставки, чем сильно озадачили следователя.

После обеда Сергей увидел, что грозная табличка исчезла с двери кабинета Николая Валериановича, и поспешил обрадовать Серафиму. Отпросившись, ребята робко подошли к двери кабинета и постучали.

– Входите, молодежь, не заперто – позвал Николай Валерианович.

– А как вы узнали, что это мы? – удивленно спросил Сергей, распахивая дверь.

– Потом как-нибудь объясню, – улыбнулся следователь, – проходите, располагайтесь.

В кабинете кроме следователя находился солидный мужчина в дорогом костюме. Он явно с комфортом расположился за маленьким столиком, на котором лежало несколько томов уголовного дела, планшет и стоял стакан с чаем.

– Знакомьтесь, – следователь указал ребятам на мужчину, это Вячеслав Анатольевич – адвокат, а это помощники следователя – Сергей и Серафима.

– Очень приятно, – адвокат пожал руки ребятам и вернулся за столик. Николай Валерианович, – обратился он к следователю, я посмотрю материалы и сфотографирую только те документы, которые мне необходимы сейчас, чтобы подготовить ходатайство. Завтра утром я привезу ходатайство и сотрудников нашего бюро, чтобы они сфотографировали все дело.

– Разумеется, – кивнул следователь, – завтра мы с вами должны оформить протокол ознакомления с материалами дела.

– Отлично – адвокат углубился в изучение дела.

– Ну, молодежь, – следователь повернулся к ребятам, – давайте посмотрим, что у вас.

Ребята выложили на огромный стол объемные папки своих отчетов.

– Криминалистика, узнаю, и с содроганием вспоминаю свои мучения, – улыбнулся адвокат, но вновь вернулся к своему делу, внимательно изучая очередной документ и активируя режим фотосъемки в планшете.

– Так что у нас на очереди? – поинтересовался у ребят Николай Валерианович.

– Протокол осмотра места происшествия, схемы и фототаблица. Мы считали, что все сделали правильно, но вот преподаватель почему-то думает по-другому.

В обоих отчетах протоколы были почерканы красным маркером, тут и там красовались вопросительные знаки, схема университета была перечеркнута крест-накрест, распечатанные на обычной бумаге фотографии выглядели не лучше.

– Мы все сделали правильно – вот схема университета, это схема места происшествия, панорама, обзорная фотосъемка, узловая, детальная, все как в учебнике написано, а он… – обижено высказалась Сима.

– А каким было ваше задание? – поинтересовался следователь, внимательно изучая протоколы и приложения.

– Нам определили место происшествия, одно на двоих, у нас крыльцо юридического факультета. На месте происшествия нужно было оставить два предмета, а потом провести фотосъемку, составить протокол осмотра места происшествия и схему – объяснил Сергей.

– Точнее преподаватель сказал, что схем должно быть две: одна территории университета, а вторая самого места происшествия с расположением предметов, – дополнила Серафима.

– Тогда давайте пойдем по протоколу, – предложил следователь.

В графе «с участием» в протоколах у ребят под красным маркером читалось «эксперта-криминалиста к-на полиции Иванова В. В.»

– Правильно же написано! – воскликнула Сима. – И вообще, зачем нас заставляют все это учить, ведь на месте происшествия все следы ищет эксперт, и он же фотографирует.

– Вот как! – улыбнулся Николай Валерианович, – а ты, Сергей, как думаешь?

– Я согласен с Симой.

– А я нет, – неожиданно не выдержал адвокат. – На месте происшествия нет, и не может быть эксперта.

– Правильно, – поддержал его следователь, – согласно УПК эксперт появляется когда?

– Когда назначена экспертиза и вынесено соответствующее постановление, – сообразила Серафима.

– Точнее, когда эксперт принял экспертизу к исполнению, – добавил Сергей.

– Точно, – адвокат и следователь кивнули одновременно.

– У нас должно быть написано специалист, – обрадовалась Сима.

– А он у вас был? – с улыбкой прервал ее следователь.

– Нет, но так же всегда пишут, – Сергей поддержал подругу, – и вообще, следователь не может сам фотографировать и следы искать.

– Как не может? – притворно испугался следователь, а адвокат искренне рассмеялся.

– Вот так, не можешь, ты, Николай Валерианович, фотографировать сам, это может делать только специалист.

– А если специалиста нет? Тогда как? – обратился следователь к ребятам, – Ждать?

– Наверное, – Сергей быстро утрачивал свою уверенность.

– А как по закону? – подсказал адвокат.

– Не помню, – смутился Сергей.

Ребята полезли в сумки за УПК, улыбающийся следователь вынул из ящика стола свой, а адвокат вернулся к делу. Расстроенные ребята поняли, что он точно знает, как на этот вопрос отвечает текст закона.

– Какие статьи будем искать? – поинтересовался следователь.

– Про специалиста, протокол следственного действия, там про применение технических средств говорится, а еще про осмотр и протокол осмотра, – наперебой затараторили ребята.

– Ну так, вперед, – одобрил Николай Валерианович, – если не уверен всегда смотри закон, и если уверен, все равно сначала смотри закон.

– Первое правило практикующего юриста, – поддержал адвокат.

Ребята углубились в чтение уголовно-процессуального закона.

– Получается, что следователь сам может применять фотосъемку и технические средства, – резюмировала Сима, – а специалиста привлекает в том случае, когда считает это необходимым.

– Правильно, следователь должен уметь сам применять технические средства, в фотосъемке или поиске следов нет ничего настолько сложного, чтобы требовало специальных знаний.

– Верно, – поддержал его адвокат, – когда я учился на юрфаке, там в лаборатории на стене висел плакат, на котором было написано: «Искусство – это жизнь. Фотография – это искусство, которым должен владеть каждый грамотный юрист». Фотосъемка нужна не только следователю, но и адвокату. Например, по делу о повреждении транспортных средств, когда идет спор о том кто виновен или о стоимости ремонта, грамотно сделанные фотоснимки помогают подтвердить или опровергнуть требования.

– Применение технических средств, – очень серьезно заметил следователь, – не только должно быть оформлено в соответствии с требованиями закона, но и обоснованно с точки зрения всего процесса расследования по делу.

– Это как? – удивился Сергей, – я думал, что применять нужно все что есть.

– Ни в коем случае, – голос следователя стал строг, – давайте пойдем по порядку, и начнем с процессуального оформления, тем более что в ваших учебных протоколах полно ошибок.

– В соответствии с ч. 5 ст. 166 УПК РФ до начала следственного действия следователь должен предупредить о том, что в ходе следственного действия будут применяться технические средства, и указать какие именно, – менторским тоном начал следователь, – что у вас?

В протоколах у ребят в соответствующем разделе под красным маркером читалось «фотоаппарата».

– Мы же указали, что будет применяться фотоаппарат, – возмутился Сергей, – значит все правильно.

– Не совсем, – улыбнулся следователь, – а какой именно фотоаппарат применялся, цифровой или аналоговый? Марка? Модель? Технические характеристики? Какой был объектив, с какими параметрами? Как сохранялись фотоснимки, на пленку, диск или флешкарту, с какими параметрами?

Ошарашенные лавиной вопросов ребята сконфуженно молчали.

– А как мы все это узнаем? – огорченно спросила Серафима.

– А вы на фотоаппарат смотрели? – поинтересовался следователь.

– Да вот он, – Серафима достала из сумки компактную фотокамеру.

– Ой, сколько на нем написано, – удивилась девушка, вытряхнув фотоаппарат из чехла, – а это все действительно нужно?

– Технические параметры фотоаппаратуры необходимы для того, чтобы потом можно было проверить достоверность фотоснимков, и, при необходимости, исследовать их изображение в рамках фото-технической или иной криминалистической экспертизы, – пояснил следователь. – Данные о флешкарте нужны для последующего отслеживания судьбы фотоснимков. В особо сложных и важных случаях флешкарта просто изымается в конце осмотра и приобщается к делу.

– А разве можно исследователь фотоснимки? – удивился Сергей.

– Можно, а иногда это единственный выход, – пояснил следователь, – например, если сами следы по каким-то причинам были повреждены или уничтожены. Однажды автомашина, на которой следственно-оперативная группа возвращалась с места происшествия, попала в сильную аварию. Гипсовые слепки и дактопленки были сильно повреждены, но фотоаппарат и кассета с фотопленкой не пострадали, поэтому на экспертизы были направлены фотоснимки следов.

На минуту в кабинете повисла пауза, ребята переваривали полученную информацию, следователь погрузился в воспоминания, только адвокат продолжал методично переворачивать листы уголовного дела.

– Итак, давайте посмотрим, что должно быть написано в протоколе, – предложил Николай Валерианович и ребята обрадованно потянулись за ручками.

– Только сначала внимательно прочитайте бланк, и обратите внимание на подстрочник, – предостерег их следователь.

– Лица, участвующие в следственном действии, были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств, – прочла Сима.

– Каких именно и кем именно, – дополнил Сергей, – это в подстрочнике написано.

– Получается, что в этом разделе нужно написать так: «Следователем будет осуществляться фотосъемка с помощью цифрового фотоаппарата Nikon Coolpix с разрешением 16,0 МР с жестковстроенным объективом NIKKOR 6X WIDE OPTICAL ZOOM VR с фокусным расстоянием 4,6—27,6 мм», – продиктовал следователь, поясняя, что именно значат надписи на корпусе фотоаппарата. (Рис. 1)

– Только фамилию и инициалы следователя указать не забудьте, – добавил Николай Валерианович, – а также данные флешкарты: вид, название, емкость и серийный номер.

– А как мы их узнаем? – поинтересовался Сергей.

– Вынимаете карту и читаете что на ней написано, только с номером иногда бывают проблемы, его не сразу найдешь.

Ребята открыли фотоаппарат, достали флешкарту и стали ее изучать. Тип карты, ее название и емкость они увидели сразу, а вот номер пришлось поискать, он был выполнен на оборотной стороне карты и действительно трудно различим, но они справились (рис. 2—4).

– Теперь понятно, почему преподаватель нам все зачеркнул, – вздохнул Сергей, и ребята принялись вносить исправления в свои протоколы.

– Николай Валерианович, подскажите, пожалуйста, почему у нас остальная часть протокола перечеркнута, – попросила Сима, тут еще написано «Где фотосъемка?».

– В ч. 3 ст. 180 УПК написано, что в протоколе должно быть указано, какие технические средства, к каким именно объектам были применены и полученный результат, верно? – поинтересовался следователь.

Ребята одновременно заглянули в УПК и кивнули головами, соглашаясь.

– Получается, что в разделе протокола, который называется «осмотром установлено», в обязательном порядке должно быть описано как, кем, к чему применялось техническое средство и что в итоге получилось, – наставительно сказал следователь.

– И что, так и писать: «Следователем осуществлялась ориентирующая фотосъемка места происшествия методом линейной панорамы, с использованием цифрового фотоаппарата Nikon Coolpix с разрешением 16,0 МР с жестковстроенным объективом NIKKOR 6X WIDE OPTICAL ZOOM VR с фокусным расстоянием 4,6—27,6 мм»? – спросила Сима. – И про фотоаппарат каждый раз расписывать?

– Не только про фотоаппарат, но и параметры фотосъемки и номера фотоснимков, – ответил следователь.

– Какие параметры? – удивился Сергей.

– Подожди, – осадила его Серафима, – преподаватель говорил про выдержку, диафрагму, светочувствительность матрицы и расстояние.

– Точно, – обрадовался Николай Валерианович, – именно эти параметры фотоаппарат выдает для каждого фотоснимка, светочувствительность обозначена в единицах ISO, выдержка латинской буквой «t», а диафрагма буквой «f».

Ребята включили фотоаппарат, и Серафима сфотографировала улыбающегося следователя.

– Ой, точно, – обрадовалась она, показав Сергею на строчки букв и цифр, появившиеся на экране поверх снимка. (Рис. 5)

– Есть еще одно важное обстоятельство, о котором мало кто знает, – после небольшой паузы добавил Николай Валерианович.

– Какое обстоятельство? – сразу насторожились ребята.

– Ваш фотоаппарат, как впрочем, и фотоаппараты большинства наших специалистов, не подходит для криминалистической фотосъемки.

– Почему не подходит? – удивился Сергей, – у полицейских экспертов практически такие же.

– Вот именно, – вздохнул следователь, – в нашей с вами записи не хватает одного очень важного параметра – фокусного расстояния. Дело в том, что ваш фотоаппарат, как и большинство недорогих цифровых фотоаппаратов, не позволяет жестко настраивать параметры фотосъемки, и даже выдает их не все. В списке параметров фотоснимка, который мы с вами видели на экране, фокусного расстояния нет. Ваш фотоаппарат использует современный зум объектив, или, по-научному, объектив с переменным фокусным расстоянием. Фокусное расстояние определяется аппаратом самостоятельно для каждого снимка, с учетом множества факторов, в том числе и ваших действий. Именно из-за изменения фокусного расстояния ваши фотоснимки, сделанные вроде бы в одинаковых условиях, оказываются разными. Панорамы не собираются, а размеры одного и того же объекта могут не совпадать.

– И что же нам делать?

– На самом деле фокусное расстояние можно посмотреть с помощью компьютера. Для этого необходимо навести курсор на нужный фото-файл и открыть окошко свойств. Затем открыть вкладку подробно и найти там все параметры фотоснимка. Следователь открыл на своем компьютере фотографию и показал, как находить ее свойства. (Рис. 6—10)

– А как быть экспертам?

– Эксперты и следователи должны на самом деле использовать аппаратуру соответствующего уровня, позволяющую не только определять, но и самому фотографу жестко устанавливать все параметры фотосъемки, в том числе и фокусное расстояние. Разумеется, работать с таким аппаратом гораздо труднее, да и стоит он в десятки, если не сотни раз дороже.

– Николай Валерианович, а почему эксперты не используют такие фотоаппараты?

– Я не знаю, – грустно вздохнул старый следователь, – может быть, средств на их приобретение не хватает, может быть профессионализма у специалистов. С другой стороны, от пленочного фотопроцесса мы отказались слишком рано. Цифровые фотоаппараты при всей их удобности, к сожалению, не обеспечивают требуемого качества и надежности фиксации изображений.

– Николай Валерианович, – не выдержал Сергей, – а про виды фотосъемки нужно писать в протоколе, что проводилась ориентирующая, обзорная, узловая и детальная фотосъемки? Нам один эксперт сказал, что в протоколе виды фотосъемки указывать нельзя, потому что это секретная информация и преступник про нее знать не должен.

– Секретная информация? – с явным удивлением переспросил следователь, а адвокат оторвался от протокола допроса, который читал с предельным вниманием.

– Секретная информация, – повторили одновременно оба юриста и звонко, от души рассмеялись.

– Значит секретная информация, – третий раз повторил Николай Валерианович, – скажи, пожалуйста, Серафима, а у тебя есть учебник по криминалистике?

Учебника ни у кого из ребят не оказалось, и следователь попросил их открыть стоявший в углу шкаф с бланками. Верхняя полка была заставлена книгами. Ребята увидели УК и УПК РСФСР, Конституции СССР, РСФСР и России, справочники следователя, учебники по уголовному процессу, судебной медицине и психиатрии, сборники постановлений Пленума Верховного Суда, и, среди других книг, сразу два потертых учебника по криминалистике.

– Доставайте оба, – предложил Николай Валерианович, – и вон ту старенькую книжку, про лжесвидетельство.

Когда ребята положили книги на стол, следователь предложил им внимательно посмотреть на обложки. На мягкой обложке старой книги кроме названия и фамилий авторов в правом верхнем углу было написано «Для служебного пользования».

– На секретных документах всегда указывается гриф, – пояснил следователь, – этот самый низший, есть еще «секретно» и «совершенно секретно». А на учебниках этот гриф есть?

– Нет, – озадаченно протянул Сергей.

– А вы свои учебники где взяли?

– Мне в библиотеке выдали, – ответил Сергей.

– А я свой в магазине купила, – пояснила Сима, – там столько разных учебников по криминалистике, что глаза разбегаются.

– А купить их может только юрист или любой человек?

– Конечно любой.

– Тогда получается, что про приемы фотосъемки, технические средства и следы может узнать любой человек. Никто не помешает человеку, готовящемуся совершить преступление, купить учебник и узнать все про криминалистику.

– Никто, – согласились ребята.

– В средине 90-х во Владивостоке была серьезная преступная группировка, так они вообще создали учебник, который назвали «Антикриминалистика», – вставил адвокат, – но это им не помогло.

– Тогда зачем нарушать требования УПК и не указывать вид фотосъемки, если преступник может узнать про него сам? – продолжал следователь.

– Не за чем, – вздохнула Серафима, – значит, нам в протокол нужно вписывать все про фотосъемку.

– Не просто вписывать, а еще и так, чтобы эти отметки совпадали с описанием предметов и объектов, которые вы фотографировали. Пишется это примерно так: «Следователем с использованием цифрового фотоаппарата Nikon Coolpix с разрешением 16,0 МР с жестковстроенным объективом NIKKOR 6X WIDE OPTICAL ZOOM VR с фокусным расстоянием 4,6—27,6 мм, осуществлялась ориентирующая фотосъемка места происшествия методом круговой панорамы, светочувствительность матрицы 100 ISO, диафрагма 11, выдержка 1/125 секунды, расстояние 20 метров, выполнено четыре фотоснимка, фото №1—4». В идеале, при использовании зум объектива, должно быть указано фокусное расстояние, если используется простой объектив, то указывается его название и фокусное расстояние. Точно также расписывается каждый последующий прием фотосъемки. Вообще применение любых технических средств расписывается в протоколе подробнейшим образом.

– Теперь понятно, что хочет от нас преподаватель, – обрадовалась Серафима, и ребята принялись дополнять свои протоколы разноцветными вставками.

– Вот вроде бы все, – Сима перевернула лист и огорчилась, – тут опять ошибка.

– Давайте разбираться, – предложил Николай Валерианович.

В обоих протоколах в графе «В ходе осмотра проводилась» было написано «фотосъемка», но это почему-то не понравилось преподавателю, перечеркнувшему весь раздел.

– Тут же написано – «фотосъемка», – заметил Сергей, получается – неправильно?

– Не полно, – поправил его следователь, – нужно еще указать: сколько было сделано фотоснимков, и кто будет оформлять фототаблицу. А кстати, кто может распечатать фотоснимки и оформить фототаблицу?

– Фототаблицу могут оформить специалист, осуществлявший фотосъемку, или следователь, проводивший осмотр, – отчеканила Сима.

– Фототаблица оформляется сразу же в ходе осмотра?

– Нет потом, ее даже понятые не подписывают, – вспомнил Сергей.

– Значит, в протоколе это все должно быть отмечено, – резюмировала Сима, – а вот как?

– Все просто, – улыбнулся следователь, – пишите то, что есть на самом деле.

– Получается, в этой части протокола пишем: «В ходе осмотра проводилась фотосъемка, всего выполнено 10 фотоснимков, которые сохранены на флешкарту (подробные данные карты), которая передана следователю для печати фотографий и оформления фототаблицы».

– А дальше в разделе «К протоколу прилагаются» пишем: «Приложение №1. Схематический план территории С….ого государственного университета; Приложение №2. План-схема места происшествия; Приложение №3. Фототаблица, по ее изготовлении следователем».

– Точно, – обрадовался следователь, молодцы, но…

– Что но? – сразу всполошились ребята.

– На сегодня нам с вами надо заканчивать, – улыбнулся следователь, – у меня через полчаса допрос потерпевшей, нужно подготовиться.

– А можно нам присутствовать при допросе? – робко спросила Сима.

– Нет, – неожиданно жестко пресек Николай Валерианович, – нельзя, и не спрашивайте почему. Приходите завтра к 12.00.

Ребята собрали свои вещи, сложили книги в шкаф и покинули кабинет.

Глава 3. Некоторые тактические аспекты применения технических средств

На следующий день ровно в 12.00 ребята робко заглянули в кабинет старого следователя.

– Входите, молодежь, – пригласил их Николай Валерианович, – вешайте одежду в шкаф и располагайтесь за маленьким столом.

Огромный стол следователя был заполнен документами, разложенными на аккуратные стопки, часть стола занимали коробки и конверты с вещественными доказательствами.

– У меня сегодня день технической работы по делам, – пояснил следователь, – анализирую материалы дел, планирую работу, назначаю экспертизы, выписываю повестки, оформляю запросы в разные организации, так что немного времени на ваши ошибки найду, а вы потом сходите с запросами к наркологу и психиатру.