Практическая криминалистика. Криминалистическая техника

– Обязательно, – Симу явно обрадовало первое поручение старого следователя, – мы сегодня как раз со всего отдела запросы собираем.

– Вот и договорились.

– Николай Валерианович, – робко начал Сергей, – а можно у вас спросить?

– Конечно можно, – подбодрил его следователь.

– Вы вчера говорили, что помимо процессуального оформления применения технических средств есть еще интересы дела. Это как?

– Так просто не объяснишь, – задумался следователь, – вот вы изучаете криминалистику, о чем этот предмет?

– О расследовании преступлений, – сразу же ответил Сергей.

– Ой ли, – улыбнулся следователь, – а как в учебнике?

– О закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств, – прочитала в учебнике Сима, – а еще о специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений, которые разрабатываются на основании этих самых закономерностей5.

– Получается, что в учебнике все построено на определенных закономерностях, а что такое закономерности?

– Ну, это то, что обычно повторяется, но не всегда, – задумчиво пояснил Сергей.

– Правильно. А как вы думаете, преступления они все одинаковы?

– В общем, наверное, да, состав преступления, он же всегда постоянный, – неуверенно произнесла Серафима.

– Вот как, а сами события и участники они одинаковы?

– Нет, участники разные.

– А ведут они себя каждый раз одинаково?

– Нет, каждый по-своему.

– А место и время одни и те же?

– Нет, каждый раз разные.

– Подождите, – Серафима прервала поток вопросов, – Николай Валерианович, получается, что каждое преступление оно уникально, общим будет только то, что отдельные элементы содержат признаки состава преступления, хотя сами действия могут быть различными по своему содержанию?

– И…, – следователь явно ждал продолжения.

– Каждое уголовное дело уникально, – Сергей закончил мысль Серафимы, – но тогда какой смысл в учебнике?

– В учебнике приводится результат обобщения, причем тех действий следователя, которые, как правило, им совершаются, но каждый раз следователь должен учитывать специфику и уникальность своего конкретного дела. Сложность криминалистики и работы практикующего юриста как раз в том, чтобы понять основные принципы, изложенные в учебнике, а потом преобразовать их для решения задачи конкретного уголовного дела.

– Давайте попробуем разобраться, – предложил следователь, – что такое технико-криминалистические средства?

– Это технические средства, используемые для обнаружения, фиксации, изъятия и исследования следов, – Сергей продемонстрировал знание учебника.

– Они бывают заимствованные, ну взятые из иных видов деятельности, например, фотосъемка, и криминалистические, например, дактилоскопические порошки, – дополнила Сима.

– Все верно, а какие еще есть виды технико-криминалистических средств? – спросил следователь.

– По назначению: средства обнаружения или выявления; фиксации; изъятия; исследования.

– А еще?

– Там есть разделение на оперативные, они же полевые, и лабораторные, они же стационарные, – вспомнил Сергей.

– А в чем отличие полевых от лабораторных?

– Ну, понятно же, – не выдержала Сима, – полевые можно с собой взять, а лабораторные – нет. Видимо они очень большие.

– И все? – с хитрой улыбкой поинтересовался следователь.

– Видимо, нет, – ребята почувствовали подвох, но правильного ответа не знали.

– Тут все просто полевые, как правило, менее точны, часто с доказательственным отрицательным ответом, и уничтожающие или видоизменяющие следы.

– Николай Валерианович, а что значит доказательственный отрицательный ответ? – Сима даже запнулась.

– Это значит, что точным и доказанным будет только отрицательный ответ, – пояснил следователь. – Например, тест-полоски на кровь или экспресс-тест на наркотики. Когда используются подобные технические средства, то их положительная цветовая реакция дает основания предположить, что мы нашли кровь или наркотики, но это не значит, что это действительно они и есть. Это может быть любое другое вещество, дающее похожую реакцию. Если же экспресс-тест не реагирует, то это точно не кровь.

– Следовательно, доказательственное значение будет иметь только отрицательный ответ, – сообразила Серафима.

– Именно, но при этом то, что мы исследовали, будет уничтожено, и повторно исследовать более точными приборами не получится.

– Тогда зачем вообще нужны такие средства? – удивился Сергей.

– Они существенно облегчают работу следователя и процесс расследования, – осадил его следователь. – Их использование позволяет сразу на месте происшествия решить вопрос о том, изымать объект или нет, как его упаковывать, какие экспертизы назначать и многое другое. Главное достоинство полевых технико-криминалистических средств в том, что они позволяют получить информацию сразу, пусть вероятную, но зато сразу. Разумеется, лабораторные средства дают точный доказательный ответ, но спустя длительное время. Основная задача следователя в каждом конкретном случае решить, что для дела важнее: вероятный ответ и сразу, или точный, но через какое-то время. Проблема следователя, как и любого практикующего юриста, в том, что эту дилемму приходится решать каждый раз, и универсального правильного ответа просто нет.

– Неужели нет никаких инструкций? – удивился Сергей.

– Конечно, есть, – улыбнулся следователь, – вот только их очень много и мало кто их читает.

– Как много? – не понял Сергей.

– К каждому техническому средству прилагается инструкция, где подробно описаны достоинства, порядок применения, доказательственное значение и последствия для объектов. Для того чтобы в каждом конкретном случае найти наиболее верное для этого дела решение, нужно знать все о полевых и лабораторных средствах.

– Вот смотрите, – следователь положил перед собой коричневую папку уголовного дела. – На месте происшествия обнаружен труп и многочисленные следы, образованные бурым веществом. В данном случае были применены тестовые полоски, которые показали цветовую реакцию, характерную для крови. Образцы вещества были изъяты и потом направлены на биологическую экспертизу, которая подтвердила, что это кровь погибшего. Следов крови в виде брызг и потеков было достаточно для того, чтобы сделать предварительный анализ на месте происшествия и взять образцы для экспертного исследования. В 12 метрах от трупа и многочисленных следов крови на верхней части ручки входной двери был обнаружен единичный след, образованный наслоением бурого вещества, размером 3х4 мм. Как должен был поступить следователь – использовать тест-полоски, просто изъять образец следа или вообще проигнорировать?

– Использовать тест-полоску и убедиться что это кровь, – первым высказался Сергей.

– А если использовать тест-полоску, то вещество будет уничтожено? – осторожно поинтересовалась Серафима, – я просто ничего не знаю об этих полосках.

– Все средства предварительного исследования следов крови уничтожают след, потому что основаны на химической реакции. К ним относятся гемофан (тест-полоски), гидропирит, реактив Воскобойникова и простейший тест – перекись водорода.

– Ну и что, подумаешь, уничтожают, – настаивал Сергей, – все равно ясно, что это кровь погибшего.

– А ты как думаешь, – следователь повернулся к Серафиме.

– Мне кажется, что Сергей не прав, – задумчиво ответила девушка. – Мы не можем быть уверены в том, что это кровь именно погибшего, хотя и исключать этого тоже нельзя. След оставил преступник, или кто-то еще, побывавший в комнате и испачкавший руку в крови.

– А каков характер ранений на трупе? – неожиданно спросила Сима, прервав свои размышления, – и сколько их?

– Пять колото-резанных повреждений, – следователь пристально смотрел на девушку, которая против воли стала покрываться красными пятнами.

– Ни в коем случае нельзя использовать тесты, – Сима решительно тряхнула головой, – след нужно сфотографировать и изъять с максимальной осторожностью.

– Почему? – удивился Сергей.

– Потому что это может быть как кровь погибшего, которую перенес преступник или свидетель, но если кровь не принадлежит погибшему, то тогда это кровь убийцы, который порезал руку при нанесении ударов ножом, – высказавшись Серафима, испуганно посмотрела на старого следователя.

– Правильно, – Николай Валерианович явно был доволен, – в данном случае так и было, убийца порезал большой палец на правой руке и, открывая дверь, оставил этот след. А на какую экспертизу будем отправлять этот след?

– На генотипоскопическую, – Сергей был явно расстроен своей ошибкой, – это которая экспертиза ДНК.

– Правильно, – улыбнулся следователь. – Но в данном случае еще не все, в подъезде на стене обнаружены следы в виде мазков, образованные наслоением вещества бурого цвета, как поступим с ними?

– А много там этих следов? – уточнил Сергей.

– Три, первый расположен на высоте плеча и идет под углом вниз с сужением, следующий через три ступеньки вниз, он меньше, по форме похож на первый, но уже и бледнее, третий еще через три ступеньки, меньше и бледнее чем второй, – уточнил следователь, – вот посмотрите фотографии.

– Ой, какие странные следы, – удивилась Сима.

– Кто-то вытер руку о стену, – срезу же предположил Сергей.

– Почему ты так думаешь? – внимание следователя переключилось на парня, и тот тоже покраснел.

– Ну, я сам так пару раз в детстве руки о стены вытирал, – смутился Сергей, – когда в краске испачкался.

– Тут вещества достаточно, можно использовать тест-полоски и останется для изъятия, – предположил Сергей.

– Правильно, – одобрил следователь, – а как вы думаете, чья это кровь?

– Убийцы, – высказался Сергей.

– Погибшего, – предположила Сима.

– Почему вы так думаете?

– Вы же уже сказали, что убийца порезал палец, вот он и вытирал кровь, – развил свою версию Сергей.

– А я так не думаю, – возразила Серафима. – След на ручке двери очень маленький, значит палец убийца порезал совсем чуть-чуть, а крови тут много. В крови потерпевшего убийца руки не испачкал, иначе следы остались бы и на входной двери, а их там нет. Получается, там был кто-то еще, этот кто-то прикасался к потерпевшему, может быть пытался ему помочь или что-то искал на его теле. Этот третий испачкал руку в крови, а потом вытер ее о стену в подъезде, но тогда получается, что он не прикасался к входной двери, потому что на ней нет следов крови. Что-то я совсем запуталась, – вздохнула девушка.

– Я бы не сказал, что ты запуталась, – Николай Валерианович явно старался ее подбодрить, – ты рассуждаешь и, что еще важнее, ставишь перед собой вопросы, на которые нужно получить ответы. Не всегда эти ответы есть на месте происшествия, но это повод к тому, чтобы задать необходимые вопросы дальше, например, при допросе, или поставить их перед экспертом.

– Николай Валерианович, – заметила Сима, – получается если след маленький, то экспресс-анализ делать не стоит, если вещества много, то можно?

– А если тест покажет, что это не кровь, тогда как?

– Да никак, – улыбнулся Сергей, – если это не кровь, то нам это вещество не интересно и к делу оно не относится.

– Вот как, – следователь посмотрел на девушку, – а у тебя, Серафима, другое мнение?

– Мы не знаем, относится ли это вещество к преступлению или нет, – рассуждала девушка, – значит надо его изымать в любом случае.

Серафима посмотрела на старого следователя, который с хитрым прищуром встретил ее взгляд.

– Так нечестно, Николай Валерианович, – Сима поняла, что следователь хитрит.

– Ты продолжай рассуждать, – предложил он.

– Сидя в кабинете эту задачу решить нельзя, – неожиданно буркнул Сергей.

– Точно, – Серафима вспомнила, слова следователя об уникальности дел, а фраза друга позволила ей представит картину места происшествия.

– Николай Валерианович, получается, что решение о том, что делать с этими следами будет зависеть от обстановки места происшествия. В любом случае следы нужно описать и сфотографировать, а вот изымать образцы или нет, будем решать в зависимости от их давности. При наличии малейших сомнений образцы будем изымать в любом случае.

– Каких сомнений? – уточнил следователь.

– Например, давность определить сложно, или есть информация, что раньше этих следов не было, или похожие следы есть на погибшем или его вещах, всего не перечислишь.

– Молодец, Серафима, – Николай Валерианович был доволен, – это и есть правильный ответ! Решение принимается в зависимости от обстоятельств дела.

– Николай Валерианович, а кто принимает это решение? Эксперт? – спросил Сергей.

– На месте происшествия нет эксперта, мы же в прошлый раз это обсуждали, – рассудительно заметила Сима. – Получается, что решение принимает именно следователь, – заключила девушка.

– А если специалист не захочет этого делать? – вдруг спросил Сергей, – как тогда быть?

– Как так не захочет? – удивился следователь.

– В прошлом году я был понятым на осмотре места происшествия, – начал Сергей. – Осмотр проводил молодой следователь, который попросил эксперта сделать дополнительную фотосъемку и изъять на дактопленку следы пальцев с книжной полки. Эксперт, кстати капитан полиции, в очень жесткой форме отказался. Заявил, что он – эксперт, лицо независимое, и считает, что фотографий сделал достаточно, а отпечатки пальцев совпадают с узорами потерпевших и изымать их нет смысла.

– И как же поступил следователь?

– Смутился и промолчал, – Сергей вздохнул.– Да и потом в протоколе осмотра про эти следы ничего написано не было. Я когда стал читать протокол, обратил внимание, про книжную полку написано, а про то, что на ней были обнаружены следы ни слова.

– Вот как, – Николай Валерианович нахмурился. – Давайте подумаем, а как должен был поступить следователь?

– Вежливо попросить еще раз, – предположила Сима. Сергей кивнул головой, соглашаясь с подругой.

– Что нам по этому поводу говорит УПК? – спросил Николай Валерианович.

Ребята зашуршали кодексами, искоса наблюдая за старым следователем, который с недовольным видом чертил карандашом зигзаги на маленьком листочке бумаги.

– Николай Валерианович, – начала Сима, я совсем запуталась. – Эксперт правильно утверждает, по закону он лицо независимое и следователь ему ничего указывать не может, но он же не эксперт?

– Тут есть одна маленькая юридическая тонкость, – улыбнулся следователь, – и многие неопытные или плохо знающие закон юристы про нее забывают. Путаница возникает из-за неумения разграничить процессуальное положение лица – специалист или эксперт, с его должностью. Дело в том, что в экспертных подразделениях полиции есть должности: эксперт-криминалист или просто эксперт, и техник-криминалист. Первый – это офицер, имеющий высшее образование, работающий экспертом и сдавший квалификационные экзамены на право производства экспертиз. Эксперты называют эти экзамены допуском. Допуск получается на каждый вид экспертизы и действует пять лет. Техник-криминалист – это младший состав, без высшего образования и без права производства экспертиз. Эти ребята сдают специальные экзамены и получают допуск на фотосъемку места происшествия и применение технико-криминалистических средств на месте происшествия. Работа экспертных подразделений организована так, что техники-криминалисты выезжают на место происшествия вместе со следователем и работают там как специалисты. Эксперты производят экспертизы, но по графику дежурят, и в рамках дежурства выезжают на места происшествий и работают там, как кто? – неожиданно спросил следователь.

Ребята от неожиданности растерялись.

– Как эксперты, – машинально выпалил Сергей, но тут же поправился сам. – Нет, не как эксперты, а как специалисты.

– Получается, что не смотря на должность эксперта и допуск, эти офицеры выступают в качестве специалиста, а значит правило о независимости эксперта на них в этот момент не распространяется, – подхватила Сима.

– И как же быть? – старый следователь явно хотел, чтобы ребята сами нашли решение.

– Задача специалиста оказывать содействие следователю, так сказано в законе, значит специалист на месте происшествия полностью подчиняется следователю и обязан выполнять его указания, – затараторили ребята, перебивая друг друга.

– Сергей, как тогда должен был поступить тот следователь?

– Ну, – Сергей на минуту задумался, оба собеседника терпеливо ждали.

– Следователь должен был указать эксперту на его процессуальный статус специалиста, – парень начал не очень уверено, но постепенно его голос окреп. – Сказать, что правило независимости эксперта в данный момент на него не распространяется, до начала следственного действия он был предупрежден о том, что его права и обязанности определяются ст. 58 УПК РФ, при необходимости зачитать ему данную статью. Следователь должен был не просить, а потребовать от эксперта выполнения своих указаний, при необходимости занести данные указания в протокол. Можно напомнить специалисту, что за ненадлежащее выполнение своих обязанностей он несет ответственность.

– А как быть с мнением эксперта об отпечатках пальцев? – неожиданно спросил следователь.

– Мнение специалиста в данном случае не имеет доказательственного значения, поскольку экспертных исследований им не проводилось, а предварительный анализ узоров может быть ошибочным, нам об этом преподаватель говорил, – вспомнила Сима.

– И все? – следователь испытующе посмотрел на ребят.

– Нет, – Сергей явно не ожидал от себя такой прыти. – Мнение специалиста должно быть занесено в протокол осмотра, но это не освобождает его от необходимости выполнять указания следователя. Решение о том, изымать данные следы или нет, принимает не специалист, а именно следователь. И фотосъемку он тоже должен был выполнить.

– Молодцы, – старый следователь был доволен. – Ребята, вы должны понимать, что на месте происшествия, да и во всем расследовании главным лицом является именно следователь. Закон четко определяет, кто и каким образом может вмешиваться в процесс расследования и давать указания следователю. Грамотный юрист должен четко представлять себе свое процессуальное положение, знать все свои права и обязанности и умело ими пользоваться. На сегодня мы с вами закончили, приходите завтра, обсудим ваши фототаблицы, там тоже много интересных вопросов и замечаний. Почитайте вечером учебники по криминалистике, главы, посвященные криминалистической фотографии и тактике осмотра места происшествия.

Ребята собрали свои отчеты, УПК, достали из шкафа одежду и направились к двери. Они были так сильно загружены обдумыванием полученной информации, что совсем забыли о своем обещании, но старый следователь, казалось, помнил все.

– Молодые люди, – остановил он их, – вы ничего не забыли?

Николай Валерианович положил на край стола объемистую пачку бумажных листов формата А-5, которую вынул из ящика стола, пока ребята собирались.

– Ой, извините, Николай Валерианович, – смутилась Сима, – про запросы мы совсем забыли.

Сергей торопливо схватил пачку запросов, и ребята отправились в наркологический и психоневрологический диспансеры.