Город 212

Благодарности

Я хотел бы поблагодарить свою школьную учительницу Никитину Людмилу Валентиновну за то, что именно она пробудила во мне любовь к литературе.

Спасибо моим родителям, которые, не смотря ни на что, продолжали верить в меня.

Хотел бы сказать отдельное спасибо моей сестре Ирине Науменко, мне кажется, она сидела за моей книгой больше чем я. Без неё моя история не увидела бы мир.

Спасибо друзьям: Денису Черненко, Игорю Пацкалю, Роману Полякову, Александру Бойко, Анастасии Хаджикулевой, за поддержку.

Хотел бы выразить особую признательность, Лилии Кузьменко, которая помогла мне найти правильный путь, и вдохновила к новым идеям.

ГОРОД – 212

Тем, кто может услышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!». Бедствие, которое нас постигло, порождено судорогами алчности – озлоблением людей, которые боятся прогресса человечества. Но и ненависть людская преходяща, диктаторы погибнут, а власть, которую они отняли у народа, вернется к народу. И до тех пор, пока люди умирают за нее, свобода не погибнет.

Солдаты! Не поддавайтесь этим бестиям, которые презирают вас, делают вас рабами, управляют вашей жизнью, приказывают вам, что делать, о чем думать и как мыслить! Тем, кто муштрует вас, сажает вас на паек, обращается с вами, как со скотом, и использует вас, как пушечное мясо! Не поддавайтесь этим чудовищам, людям-машинам, с механическим умом и механическим сердцем! Вы не машины! Вы люди! С любовью к человечеству, которая живет в ваших сердцах, нельзя ненавидеть!

Чарли Чаплин «Великий Диктатор»

1940

Где я?

Что это за место?

Я открыл глаза. Сыреющие стены в полумраке, не позволяют мне пробудится и сосредоточиться. Я слышу, как где-то падают капли воды, отражаясь эхом от каменных стен, доносятся глухим звуком. Тусклый, слегка танцующий свет, словно от свечи, рисует тени и силуэты. Плесень под желтым светом вызывает неприятные ощущения.

Я в пещере?

Мне зябко. Тело лихорадочно трусит, как от приступа эпилепсии. Я весь в какой-то липкой жидкости, очень вязкой, похожей на желе. Никаких запахов абсолютно. Зубы сводит, мышцы рук и ног напрягаются и расслабляются самовольно. Моё тело не слушается меня. Я с трудом поднялся, преодолевая дрожь. Сердце колотит в груди, будто хочет выскочить.

Где я?

Я слышу звуки работающих электроприборов, глухое, очень низкое гудение звучит то ближе, то дальше. Я весь дрожу, пальцы рук крутит и выгибает каким-то не природным способом.

Зажегся свет.

Пять круглых, белых ламп светят мне прямо в лицо. Свет настолько яркий, что мои глаза заболели и запекли. Я уклоняюсь, но понимаю, что не могу этого сделать, не могу закрыть глаза, не выходит, тело борется со мной, оно не подвластно мне. Мне казалось этот свет ярче тысяч солнц. Боль, как же больно. От этой боли глаза налились слезами, и я уже ничего не вижу, всё размыто туманом этих слёз. Я не могу отвернуться, не могу закрыть глаза, мне хочется вырвать их руками, чтобы эти муки прекратились. Пересохшие губы лихорадочно трусятся, я выгляжу как умирающий в муках человек. Я пытаюсь крикнуть, но понимаю, что не сделаю этого, сухой рот открылся с трудом и лишь негромко произвёл шипение. Из треснутой губы потекла кровь. Неприятный привкус железа появился во рту. Мои веки раскрываются всё шире и дыхание сбивается.

Тело начинает поворачиваться вместе с тем местом, где я лежу. Не знаю, что происходит. Спустя несколько секунд я уже стою почти вертикально. Вокруг наступила тишина, и я рад, что этот свет уже не направлен мне прямо в глаза. Немного легче.

Что-то громко зашипело, и от этого звука я резко сжался. Острая, невыносимая боль в области затылка, после которой я ощутил, как разгорячённый дьявольский зной пронёсся по моему телу. Мой организм не выдержал, и я погрузился в забвение.

Часть Первая

Глава 1

Иллюзия Свободы

Вновь запущен механизм, и время марша наступило. Строй за строем в одинаковых одеждах, словно муравьи, люди начали расползаться по рабочим местам, покидая своё жилье, как будто ими кто-то командовал и контролировал все их движения. Всё что выполняли жители каждое утро, напоминало цикл повторяющихся событий, которые с течением времени никак не менялись. Для каких-либо изменений человек должен был почувствовать свою значимость, но этого не происходило. Каждая отдельно взятая личность ничего не могла, а в толпе работали слажено, заставляя крутиться колесо жизни. Но стоит одному упасть, как срабатывает принцип домино, механизм останавливается, ведущая шестерня перестаёт работать. Рушится вся система. Люди – огромный набор различных инструментов, помогающий ей продолжать работать по плану, безупречно сконструированной таким образом, что мысли человека, – это ещё не действие, мысль можно заменить, а действие – нет. Так закладывается необходимая установка, образ, идея, неспособность мышления. Огромный муравейник продолжает беспечно существовать и совершенно не интересоваться что за его чертой. Мир понемногу сходит с ума. И я в нём живу. Живу в таком мире, где правду принимают за ложь, в мире, где застенчивость и стеснительность становятся причиной насмешек. Где честь забыта, а любовь лишь громкое слово. Игру человеческих характеров сложно назвать игрою, ведь чувства притуплены, и выражение эмоций наблюдается всё меньше. В любой игре, какого бы она вида не была, есть победители и проигравшие. Здесь их нет.

Вой сирен службы безопасности, шум летающих аппаратов, рычание двигателей автомобилей, гомон людей ходивших по улицам, создаёт привычный городской фон. Сутолоки и толкотни на узких улочках больше не наблюдалось, единственная радость для меня. Всё стало искусственным; любовь, доброта, характерное человеку искренность эмоций, отношение между мужчиной и женщиной, сочувствие и сострадание, всё то, что делает человека человеком, кануло в небытие.

Каждый выход из дому захлёстывал меня водоворотом сумрачных людей, приходится прикладывать усилие, чтобы не унесло в бурлящий океан неизвестности.

Одинаковые одежды, одинаковые взгляды и мысли. Всё сливается в одно. Город проглатывает меня, затягивая в трясину однообразности. Квартира, работа, случайные встречи, работа квартира, снова и снова, день за днём, круговые движения упавшей восьмёрки – бесконечность.

Я повсюду замечаю попытки этого мира взять власть надо мной, положить на конвейер для переработки отходов вместе с остальными, вместе с людьми, для которых стоять на этом конвейере благо, большая честь, дарована свыше, совершенно не ведая куда ведёт движущая лента, а в конце пропасть, огромная, бездонная пропасть, куда сваливается стремление к свободе, гуманизм и человечность. Мне придётся снова утонуть в днях, мчащихся чередой в никуда. Я вернусь к своим прежним делам и буду выполнять тысячи мелочей, из которых и состоит городская жизнь, их делают люди, машинально, не задумываясь. Я не желанный гость в этом мире полном странных лиц и чужих имён.

Может если бы мы спрашивали: Что это? Зачем это? И как это устроено? У нас бы появился шанс шагнуть вперёд своим сознанием, но большинству людей безразличны эти знания. Знания об устройстве мира. Город умело подавляет стремление к новому. Такой устрой общества, полностью удовлетворяет тех, кто это задумал, кто планировал загнать в колесо безвольных, послушных и смиренных со своей судьбой людей. За столь короткий промежуток времени, заинтересованные личности, сумели создать инкубаторий, в котором рождались и вырастали зомбированные, без своей точки зрения, не задающих лишних вопросов особей. Воды когда-то могущественной реки свободы поглотила человеческая нравственность. Отсутствие желания, не способность анализировать и принимать решения каждого отдельно взятого гражданина, повлекло за собой появление новой структуры социума. Принятый стандарт восхваляли все, не подозревая страшных последствий. Толпы грязных площадей уповали на президента, сделав его идолом. Все поддались общественной мысли, пошли на поводу алчности и самолюбия.

Новый день начался, смывая грязь прошлого. Прошлое, которое не каждый из ныне живущих в городе помнит, осталось за пределами его границ, бесконечно кружась в пространстве. Люди сами выбрали свой путь.

Каждое утро я просыпаюсь с чувством вины, раздраженности. Я обвиняю себя во всех неудачах. Разум одолевают страхи и сомнения, сомнения в завтрашнем дне. Плохое самочувствие становится побочным эффектом моих негативных помыслов. Люди часто придумывают себе различного рода проблемы, от которых голова тяжелеет, наливаясь свинцом. Зудит в беспамятстве ощущение незавершенности, безысходности, наполняя своей чернотой последний луч надежды. Откуда у меня, только взялись такие странные помыслы? Часто беспокоит чувство замкнутости, я словно узник, которого закрыли в темнице, я застрял в узких рамках общественности населяющей город. Я раб, раб, заблудившийся в своих иллюзиях когда-нибудь стать свободным.

Все жители без исключения в обязательном порядке должны принимать жёлтую капсулу жизни.

Городской Кодекс ст.2 п.3.

Эти капсулы имеют набор необходимых полезных веществ для проживания и поддержания жизни. Во всяком случае, нам так сказали. Каждое утро ровно в шесть, чудо таблетки поступали во все квартиры по пневматическим трубкам.

Но я не знаю почему, но я их не употребляю уже дня два, или три. Может из-за этого ухудшилось состояние? Нужно выпить это лекарство.

Раньше я чувствовал себя счастливее, нежели сейчас. Привнести в свою жизнь ярких красок не удаётся, они меркнут, превращаясь в мрачные тона, словно лондонский туман серостью обыденных дней заворачивает в саван всё, что пытается выглядеть иначе. Мир вокруг изменился, может, он всегда был таким, и это всего лишь исказилось моё мировосприятие. Город наполнен людьми в суматохе мчащих по своим делам. Я терял себя в толпе, растворялся в ежедневной рутине. Я начинаю исчезать в пучине одинаковых дней, пытаясь выбраться из гнетущей сырости, увлекая за собой навязчивую идею. Идею изменить мир. Если бы всё было так просто…

«Внимание, вы покидаете город, немедленно вернитесь».

«Внимание, вы направляетесь в запретную зону, немедленно вернитесь».

Со злобой я стукнул в экран бортового компьютера, и он отключился.

Я часто покидаю черту города, чтобы убежать от безумной толпы людей. Они носятся, быстро передвигая ноги уткнувшись носом в асфальт, абсолютно не замечая, что происходит вокруг. Наблюдения за ночным небом привлекает меня тишиной, умиротворением. Каждые выходные я остаюсь наедине с вечностью, Вселенная позволяет прикоснуться к своим необъятным просторам. Кто же этот безумный космический художник, что серебром рисует Млечный Путь? У меня нет ответа, но по всему видно, что он безумец, безумец лишен покоя. Как я… Он бриллиантовыми гвоздями прибивает к пустоте великолепные фигуры, хаотично движет кисть, творя шедевры. Я вскидываю к небесам ладони, на них садится пыль из звёзд, покрывая свечением чуть заметным. Лёгкий тёплый ветер обволакивает моё лицо, нежно касаясь волос, он дополняет чарующую летнюю ночь, в которой льется песня цикад. Я утопаю в глубине бесконечных миров, уставившись в тёмную даль. Красота ярких звёзд увлекает меня, заставляя придумывать различные теории и догадки. Может где-то там далеко у какой-нибудь звезды похожей на нашу, есть планета, на которой зародилась жизнь. Может они смотрят в нашу сторону думая, что одни, что разумной жизни больше нигде нет.

«Вы выехали за пределы разрешённой границы, пожалуйста, вернитесь в подконтрольную городу зону».

Да что же ты?!

Вскоре мне придётся вернуться в город, придётся покинуть этот уютный уголок, в котором чувство комфорта преобладает, хоть я и далеко от дома.

Поворот ключа и двигатель запустился почти сразу. Дорога домой уменьшалась с каждым бликом габаритных огней. Но это ли мой дом на самом деле? Такой ли я жизни хотел? Перед глазами мелькает прерывистая зеленая полоса, заставляя следовать за ней. Все дороги были обозначены чёткими границами, покидать которые запрещено, но не для меня. Я люблю их нарушать. Вот снова возвращаюсь к своей прежней жизни, в которой меня ждут разочарованья с последующей нервозностью. Стрессы стали для меня привычными. От них никуда не убежишь, не спрячешься, где бы ты ни был, они найдут тебя, пытаясь взять под свой контроль твои эмоции и поступки, стараясь выйти победителем из этой схватки, ты ещё больше увязнешь в хаосе нервных срывов. Это стало для меня вредной привычкой, поделать с которой я ничего не могу. Приступы меланхолии приносят с собой подавленное состояние души, плавно переходя в опустошенность. Это всё пагубно влияет на принятие ясных решений, не требующих много внимания. Я трачу много времени и энергии на подавление этого состояния. Беспорядочный поток мыслей иногда совершенно не совпадающих по смыслу, терзал изнутри двойственностью убеждений, буквально разрывая на части…

«Водитель «скайкара» сбавьте скорость и немедленно приземлитесь, выключите двигатель и выйдите с поднятыми руками!»

Команды дублировались несколько раз, и уже порядком надоел своим красно-синим мерцанием аппарат службы безопасности. Скорее всего, мне не удастся убежать, придётся подчиниться. Я резко направил кар вниз, и звук винтов сменился из-за перегрузки. Они тут же метнулись за мной.

– Медленно покиньте летательное средство, закатайте рукава и поднимите руки!

Я подчинился приказам, один из офицеров сильно ударил меня прикладом импульсной винтовки в поясницу, я от боли съёжился немного покосившись. Второй подбежал со сканером и провёл излучаемым зелёным свечением по внутренней стороне запястья, под светом тут же проявился рисунок, демонстрирующий мою принадлежность к городу. Штрихкод при сканировании выдал ему на экран: «D-612.212».

– Всё в порядке, он свой, – сказал офицер второму.

– Сэр, вы знаете, что покинули разрешённую зону?

– Да, сэр, я пытался найти путь обратно, я заблудился.

– Похоже на правду, у него компьютер не работает, выбираясь из моего «скайкара» сообщил человек со сканером.

– Не волнуйтесь, мы вас доставим домой.

Я живу в замечательном комплексе, рассчитанном на миллион человек. Здесь есть всё самое необходимое для жизни: парки, бассейны, кафе, кинотеатры, супермаркеты, фермы, институты, школы, клиника, своя электростанция, полностью автономный город, но автономный от чего? Правда к некоторым системам комфортного жизнеобеспечения нужно добираться через специальный переход, который соединяет несколько башен. Эти переходы создают огромное кольцо. Можно также воспользоваться фуникулёром. Жилых комплексов было четыре: башни A, B, C, D, они стояли вокруг самой высокой постройки в городе, небоскрёб корпорации, возвышаясь над остальными примерно вдвое, демонстрировал своё величие и преимущество, а комплексы насчитывали около семидесяти этажей каждый. Дороги-переходы вели в центральную башню примерно на пятидесятом этаже и двенадцатом, но люди пользовались ими редко, легче было подождать «небесный автобус» и выйти у подножья башни корпорации. На каждой из четырёх построек со всех сторон закреплены огромные экраны транслирующие выступление президента. Когда он не обращался к жителям города, крутили в записи «Городской Кодекс».

На шестьдесят пятом этаже в одном из таких комплексов под номером 4, это буква D, расположена моя квартира. Всё только самое необходимое для жизни, я ведь любитель минимализма. Две небольшие комнаты, в одной располагалась кровать, встроенная в стену и таким же встроенным большим телевизором на противоположной стене и гардеробом на всю стену метров пять в длину. Хотя, зачем мне такой большой? Там всего-то два костюма, с повседневной серой домашней и выходной чёрной формами. Во второй стоял стол и маленькая кухня, на пять элементов. Вся квартира была смежной, без дверей между комнатами, только в душевой стояли пластиковые. Всё функционально и без излишеств. Сегодня я уже два раза «ставал на круг». У входной двери в двух шагах, прямо на полу в каждой квартире начерчен оранжевый круг. У моего соседа сегодня случился пожар и чтобы обезопасить себя, он стал в этот круг и по краям разметки высунулся защитный барьер, который спас его от пожара. Офицеры службы безопасности имеют доступ к твоему дому, даже если тебя там нет.

Вход в квартиру у всех одинаковый, над дверью написан твой персональный номер, идентификатор личности для распознавания хозяина и открытия дверей, огромные вентиляционные решетки на потолке. При входе в квартиру с правой стороны на стене висели большие часы, которые подавали сигнал каждое утро в шесть часов, для приёма лекарства, которое по пневматическим трубкам поступали каждому жителю.

Все здесь живущие знают историю Земли полностью. И наш город существует тысячу лет, с момента Великого Замысла. Больше никогда ничего не было. За пределами города жизни нет, там нет кислорода, там нет солнца, там абсолютно ничего нет. Я живу здесь с момента своего рождения.

Город находится под куполом, абсолютно прозрачным. Я работаю на фирме, которая занимается его ремонтом и обслуживанием. Благодаря этому куполу у нас есть кислород, хороший климат и прекрасные условия для проживания.

Сегодня я, уходя с работы, увидел у входа в наш офис красивую девушку, она как-то странно на меня смотрела, с какой-то своеобразной дерзостью. Я увидел нечто необычное в её взгляде, но что именно разобрать не удаётся.

«Наш город один единственный в целой Вселенной».

Эта надпись или лозунг окружает жителей повсюду. Некоторые называют его гимном и молятся на него. «Наш президент – Наш Бог». Интересно, меня единственного начинает это раздражать? Сейчас я на кухне даже спокойно поесть нельзя. Эти надписи повсюду: на молоке, на хлопьях, даже на газировке.

Раздался звонок на видеофон. Звонил мой начальник.

– Джеймс, от твоих коллег поступили жалобы на тебя. Служба безопасности советует мне направить тебя на обследование к доктору Снауду. Зайдёшь в клинику завтра. Конец связи.

Клиника доктора Снауда находилась в Третьей башне. Совсем рядом с моим домом, но это только на первый взгляд, ведь я добирался к ней примерно час. Сначала меня автобус доставил на семидесятый этаж соседнего небоскрёба, после я летел на «скайкаре» – почти не отличающегося устройства от обычного автомобиля, только оснащённого по бокам двумя круглыми винтовыми двигателями для возможности летать. Я хотел воспользоваться лифтом, но время ожидания перевалило за три минуты, и я решил спуститься пешком на десять этажей вниз.

Сейчас 10:30, пришло время входить. Я, колеблясь, немного застыл перед большими белыми дверьми, но если я этого не сделаю, то зайдёт следующий пациент, ведь у доктора время приёма ограничено. Я провёл рукой по сканеру, и на экране появилось недорисованное лицо в виде схемы.

– Здравствуйте Джеймс Купер, доктор ждёт. дверь распахнулась и я вошёл.

– Здравствуйте доктор.

– А, это ты Джеймс. – Снауд сидел за своим столом и жевал рис причмокивая. Белый халат, морщинистое лицо доброго старца с красивой седой бородой, внушали доверие.

Большое просторное помещение похожие на контейнер немного меня давило. Ярко-белые стены смущали своей простотой. В углах стояли разнообразные медицинские аппараты.

– Что-то ты частенько ко мне захаживаешь, снова беспокоят кошмары? – Он отложил тарелку в сторону, и посмотрел на меня из-под очков, не поднимая головы.

– Не то чтобы кошмары доктор, скорее бессмыслица.

– Ага, типичный случай. Я задам тебе несколько контрольных вопросов, постарайся ответить. Пройдём со мной в комнату.

Я шел вслед за доктором. Две створки дверей распахнулись в разные стороны, издавая лёгкое шипение, исчезли в стене. Мы вошли, в абсолютно пустую комнату. В ней было только кресло как в стоматологии, и несколько проекционных экранов стоящих рядом с ним.

– Присаживайся и расслабься.

– Итак, Джеймс, как ты относишься к нашему президенту?

– Он мне надоел.

– Хорошо. Тебе нравится жить в городе?

– Да, но хотелось бы большего. Больше пространства, понимаете. Хочется куда-нибудь уехать.

– Но ты ведь знаешь, что за чертой города жизни нет.

– Нет, не знаю. Я там не был. Я бы с уверенностью ответил, если бы побывал ещё где-то. А так, возможно она есть. – Я сказал это с детской наивностью.

– Джеймс, город существует тысячу лет, ты же знаешь, что планету сотворил Великий Творец, лишь с одной целью, – чтобы здесь появился город. Это идея Великого Замысла. Больше ничего нигде нет. Наш президент – сын его.

– Да? Но он ведь человек?

– Конечно человек, так нам легче его воспринимать.

– А как же звёзды?

– Звёзды? Какие звёзды и почему ты их так называешь?

– Вы же знаете, где я работаю? Так вот, однажды выполняя техническое обслуживание купола, я немного свернул с назначенного пути и увидел их. – После сказанных мною слов я почувствовал себя неловко, ведь только что сознался в нарушении кодекса.

– Кого их?

– Доктор, ну вы как маленький, звёзды, я их увидел. Эти светящиеся точки рассыпаны по всему небу. Я поднял взгляд, застыл от удивления и промолвил: «Звёзды».

– Так ты думаешь, что там есть жизнь?

– Почему бы и нет, если они мерцают, значит, кто-то там есть, там есть энергия.

– Хм… Ты меня пугаешь Джеймс.

– Доктор, Мир намного больше, чем мы его представляем. Зачем столько людей живёт в одном месте? Можно расширить город, расселив их в окрестностях.

– Там ведь нет кислорода, у нас он есть благодаря куполу. – У человека задававшего мне вопросы появилось удивление и недоумение на лице. Думаю, он считает меня сумасшедшим.

– Доктор Снауд, но я же был без маски и дышал. Мир на самом деле не такой, каким мы его видим, он такой, каким его рисует наш разум. Вот вам рассказали, что за куполом жизни нет, и всё, вы начинаете верить в правдивость чьих-то других размышлений. А ведь можно прислушаться к себе и спросить: А на самом ли деле всё так, как нам говорят?

– Всё было бы великолепно, если бы описанные тобою вещи оказались правдой, Джеймс… Понимаешь, это твой разум заставляет тебя верить в эти мгновения, которые, по всей видимости кажутся тебе реальными, воспаляя воображение. Твой мир у тебя в голове – лишь иллюзия. Это всё равно, что я буду представлять себя тем креслом, на котором ты сейчас сидишь. Мне придётся каждый день терпеть тяжесть человеческих тел и эмоций. Джеймс, всё над чем ты так долго думаешь лишь пустота.

Доктор, выслушав меня, отошёл к видеофону и сообщил одному мужчине, который был на связи.

– D-612-й предрасположен. Требует немедленной очистки памяти.

– Джеймс, ты давно читал Кодекс Города? – Подходя ко мне с пистолетом для инъекций, начал доктор.

Как только я заметил в его руках эту штуковину, у меня перед глазами начали появляться застывшие картинки из глубин памяти. Я не смог найти логичного объяснения этим воспоминаниям.

Я бегу по лесу в белом халате…

Внезапно оказываюсь с простреленной ногой под какой-то машиной…

Где-то стою и смотрю свысока на разрушенный город…

Вот я уже обнимаю красивую девушку…

Перевязываю лапу какому-то псу…

Я прищурил глаза, чтобы эти изображения исчезли, но ничего не вышло. Я резко подорвался с кресла и толкнул доктора в сторону, быстро направляясь к выходу. Как пойманная птица в клетку рвётся на волю, так я пытаюсь разорвать оковы страданий, испытывающих здесь. Это не мой Мир, я в нём чужой, нет, не я его создал, всё не так. Разум разбился о грань понимания, это слишком тяжело, чтобы быть реальностью, это сон. Я бежал по коридору что есть сил, как внезапно обрушившийся тяжелый удар, сбил меня с ног и я оказался на полу…

Я проснулся на звонок будильника. Открыл глаза, – всё как прежде. С каких это пор мне снятся сны, да ещё и такие глупые? Я направился на кухню и выпил таблетку.

Меня испугал негромкий синтетический голос, настолько, что я пролил кофе.

– Доброе утро мистер Купер!

– Чёрт возьми! Ты что такое?!

Парящее в полутора метре над землёй, со мной говорило устройство мужским компьютерным голосом, излучающие голубое свечение. Под ним, немного искажалось изображение, он летал.

– Я бытовой дрон-помощник, во всех квартирах такие же, я помогаю жителям.

– А, да, да, совсем забыл…

– Пришло время напомнить основные правила «Городского Кодекса», – Сказал дрон.

– Первое правило:

– Город 212, – это всё что есть, что когда-либо было и когда-нибудь будет…

– Да помню я, помню, не стоит! Я опаздываю.

Я решил спешно покинуть жилище, мне не нравилась компания этой штуковины. Собравшись, я вышел на балкон. Скорее это посадочная площадка для «скайбаса». Абсолютно у всех были такие, для развоза персонала компании. Ночные огни ещё не погасли в предрассветный час. Вдалеке напротив, виднеется шпиль круглой башни, мерцающий красными огнями и возвышающийся над городом. Самая высокая постройка преобладала над остальными. Под шпилем красовалась огромная надпись: