Игра в идеалы. Том II. Воскрешение

Воскрешение

10 января 1773 года. Пятница

Сегодня я пришла в контору к Питеру в одиннадцать часов дня, во время отсутствия его начальника, чтобы лично изучить выявленные им лазейки в законах. Все общежитие было в панике, когда пришел последний счет за жилье. Мы с Питером сидели в его адвокатской конторе и пытались найти хоть что-нибудь, что поможет спасти наш дом. Но мы прекрасно понимали: дело гиблое.

– Где сейчас Карл? – спросил Питер.

– С матерью, по делам поехал, – ответила я, ковыряясь в бумагах.

Мы не теряли надежды, почти молились. Три часа бессмысленного перелистывания страниц не привели ни к чему. Когда наши глаза уже совсем ничего не видели, Пит сел на диван, я же легла, положив голову ему на ноги. Ричардс откинул голову и гладил мои волосы, пытаясь меня успокоить. Он сам невероятно нервничал, и поэтому я в ответ гладила его левую руку. Стояла полнейшая тишина. Когда часы пробили пять, я спросила:

– Как у тебя дела с Салли?

– Все отлично! Ну а у тебя?

– Просто потрясающе!.. Если бы не эта проблема…

– С домом? – предположил Питер, тяжело вздыхая.

– Да… Неужели ничего нельзя сделать?

– Можно.

Питер поднял голову и посмотрел на мое заинтересованное лицо. Иронично улыбнулся и предложил:

– Заставить детей попрошайничать…

Я не оценила шутки и стукнула Питера в грудь. Тот сделал вид, будто я сломала ему ребра.

– Не смешно, – зло заявила я, вставая. – Я серьезно… Как не допустить выселения?

На какое-то мгновение между нами возникло притяжение. Я смотрела в глаза Пита, чувствуя, как по низу живота разлилось тепло от воспоминаний о его ласке. Ричардс скользнул взглядом по моим губам, в глазах его было вожделение. Подобное за пять месяцев нашего разрыва происходит не в первый раз и всегда мы находили силы остудить себя. Если бы не общие трудности и плохое настроение, то не знаю, как бы мы справились на этот раз. Наша тяга друг к другу была настолько пугающей, что мне приходилось убеждать себя: это проделки злых духов.

Пит первым тяжело вздохнул. Он притянул меня к себе – переступить грань было легко, – но юноша лишь обнял меня, подхватив под колени. Я прижалась к его груди. Позволяя себе украдкой наслаждаться его теплом и манящим запахом. Одну руку Ричардс положил мне на талию, вторую – на затылок. Нежно и обессиленно проговорил:

– Не знаю, Эли… Не знаю…

– Что же будет делать Кейт с грудничком на руках на улице?

– Не дай бог…

Обнявшись, мы сидели еще полчаса. После чего я отправилась домой.

25 января 1773 года. Суббота

В девять вечера в гостиной собрались все до единого жильцы – не на праздник, а на траур. Кейт рыдала. Я стояла рядом с Карлом – он нежно обнимал меня. На диванах сидели дети, Кейт и миссис Ричардс, все остальные стояли. Все семнадцать человек ненавидели конверт на журнальном столике – он внушал страх. Пришло письмо в пять вечера. Миссис Норрис первая прочитала его. Я была второй, потому что в то время мы вместе ужинали. Письмо уведомляло хозяйку: постоялый двор и его территория переходят во владение королевства. И всех жильцов до тридцатого января просили освободить здание. Выселение…

– Что же теперь делать?! – причитала Эмма.

– Мы не можем освободить дом, – возмущалась миссис Тайлер. – Как же дети?!

– А что нам еще остается? – нервничал мистер Браун. – Строить баррикады?

– Да хоть бы и баррикады! – рыдала миссис Норрис. – Как я могу покинуть этот дом?! Здесь все мое! Здесь даже моя память…

Карл отстранился и подошел к матери. Крепко обнял ее – глаза его тоже увлажнились: он не выносил ее слез:

– Не надо, мама… Что ты, жизнь не заканчивается…

– Потеряв дом, я потеряю все!..

– А как быть мне? – спрашивала Кейт. – Я буду рожать на улице?

Мистер Смит пытался ее успокоить словами, что нервы повредят ребенку. Мое сердце разрывалось. Я ненавидела королевство за его законы.

– Элизабет, Питер, – обратился к нам Карл. – Вы же копались в этих правилах, неужели ничего не нашли?

Я помотала головой.

– Нужно вернуть долг, – сказал Питер, – это единственный выход. А строить баррикады – по меньшей мере глупо. Нас за это могут посадить. За сколько мы задолжали?

– За полгода, – ответила миссис Норрис. – Сумма непостижимая.

– Какой толк от выплаты долгов? – спросила мать Питера. – Мы влезем в новые, и все начнется заново.

– Ваша правда, – согласился мистер Браун.

Молчание. Оно заставило многих вздрогнуть. Нас спас Питер. Ведь он работал на отличного адвоката и много знал.

– Сумма налога на недвижимость заметно сократится, если…

– Что – если? – нервно спросил Карл.

Питер задумчиво нахмурил брови и продолжил:

– Земля под домом вам не принадлежит, миссис Норрис? Я правильно понимаю?

Та кивнула.

– Потому налог настолько большой, – сделал вывод Питер. – Будь земля в частных руках, платить пришлось бы куда меньше.

– Значит, нужно выкупить землю? – уточнила Салли.

– Да. Плата за дом снизится, и мы сможем ее потянуть.

– Давайте так и сделаем! – воскликнула Кейт.

– Все куда сложнее, – возразил Питер. – Если мы не можем даже заплатить полугодовалый долг, то земля нам точно не по карману. К тому же после покупки земли долг все равно придется вернуть.

– Но лучше этой перспективы у нас нет ничего, – подытожил Карл.

– Ты можешь себе представить, какая это сумма? – иронично спросил мистер Браун.

Карл промолчал. Но в глазах всех жителей появилась надежда. Та самая, которая приходит во время отчаянья.

– Я думаю, – сказал Питер, – что сумма перевесит капитал всех нас.

Опять молчание.

– Но надо что-то делать! – простонала Эмма.

– У нас четыре дня на сбор денег, – сказал Карл. – Нас сейчас объединяет общее дело. Я уверен, что половине из нас некуда идти. Может, попытаем удачу?..

– Ты думаешь, что говоришь? – спросил мистер Браун. – Мы не сможем. Единственное, что мы успеем сделать за эти четыре дня, – собрать вещи и найти новое жилье!

– Мы понимаем, Карл, что этот дом для тебя – все, – продолжила миссис Тайлер. – Но отдать все сбережения на выкуп земли… Это безумие!

Карл был ошарашен. Казалось, он готов горы свернуть, лишь бы не упустить наследие отца. У него даже лицо задергалось:

– Вы отступаете?! Как вы смеете! Все вы!

Я подошла к Карлу, чтобы успокоить его. Неизвестно, к чему бы привела его вспышка безумия. Но Карл меня будто не замечал:

– Как вы смеете бросать мою мать! Она вас приютила, словно беспризорников… За мизерную плату! Если бы не она, вы давно бы уже сдохли где-нибудь на улице!

– Карл…

– Вы – жалкие, неблагодарные сволочи!

– Карл, пойми, всем нелегко, – попытался вразумить его мистер Смит.

– Замолчи! От тебя я такого не ждал! Вы как хотите, но я хоть дьяволу душу продам, но не допущу, чтобы дом достался королевству…

Карл со злостью ударил ногой по дивану. С яростью посмотрел на всех и тяжело вышел из гостиной. Громко хлопнул дверью. Шел так стремительно, что я не успела за ним. Дверь захлопнулась прямо передо мной. Я остановилась.

Я не держала на Карла зла – слишком хорошо понимала его. Его решимость отстоять отцовский дом восхищала меня. Но как мне хотелось, чтобы проблемы ушли от него! Я всегда хотела видеть Карла счастливым. Ради его спокойствия я тоже была готова на все. Но как выкупить дом с землей? Как?

Гробовое молчание. Миссис Норрис со слезами выбежала из гостиной. Мне тоже хотелось плакать. Я хотела помочь семье Норрис, ведь я до сих пор им так обязана. Возможно, я так свою мать не любила, как я люблю миссис Норрис. Все жители за моей спиной уже сделали свой выбор. Они думали только об одном: как бы найти чемоданы для такого количества вещей.

По моему сердцу как будто черти плясали чечетку, отбивая ритм раскаленными копытами. Я стояла спиной ко всем, когда мистер Смит сказал:

– На что он надеется? Может, думает, что деньги посыплются с неба?..

Эврика! Озарение словно сдуло танцующих чертей. Я резко развернулась к соседям – на лице уже пробивалась улыбка:

– Пакуйтесь! Съезжайте! А мы справимся…

Я опять повернулась к двери. Хотела уйти, но меня за руку взял Питер:

– Ричардсы с вами, Элизабет…

Это меня обнадежило. Я уже почувствовала победу. Я его не благодарила, а просто крепко обняла за шею.

– Даже не смей думать, что мы уйдем отсюда, – добавил Питер. – Наш семейный совет решил побороться.

Я взглянула на миссис Ричардс и Киру. Они улыбнулись мне – я ответила поклоном. Питер поправил очки и сказал:

– Лично я совсем не знаю, как спасти дом. Но наверняка у тебя есть идея? Так?

– О-о-о, да!

– Я не сомневался. В чем она?

– Неважно, – ответила я. – Я сама все сделаю.

– Нет, подожди, так не пойдет… Неужели не нужна помощь?

– Вообще-то нужна.

– Ты скажи, я все сделаю!

– От тебя требуются полезные советы, юридические ответы на вопросы. И главное – завтра же узнай, сколько нужно денег на покупку этой земли, и точную сумму нашего долга.

– Хорошо. Все сделаю.

– И вскоре ты мне очень понадобишься как юрист.

– Буду рад.

– Тогда до завтра! И вот что еще: никому ни слова!

Питер кивнул.

Я пошла к миссис Норрис. Я умоляла ее не беспокоиться, говорила, что все будет хорошо. Она не верила. Ее бы убедили факты, доказательства и печати. Но я не могла открыть ей свои карты, иначе она запретила бы мне сделать то, что я хочу.

Мой план был прост. Единственная трудность – время. И кстати, где Карл? Он ушел на улицу, и я начала нервничать. Карл в таком состоянии, что, боюсь, он совершит какое-нибудь безумие.

С миссис Норрис я провела около полутора часов, стараясь ее успокоить. Заварила чай с мятой – слезы и истерика постепенно стихли. Наступил час ночи, а Карла все не было. Я собралась пойти его искать, но хозяйка остановила меня. Уверяла, что с ним все в порядке.

Я вернулась в комнату. Пыталась уснуть, но не получалось. Каждая минута казалась пыткой. Я металась по комнате, не зная, что предпринять. Уже три часа ночи! Карла все еще не было. Где он? Наконец раздался спасительный стук в дверь. Я бросилась открывать:

– Слава богу! Карл!

Я впустила Карла. Он выглядел разбитым, измученным, потерянным. Я усадила его на кровать и строго спросила:

– Где ты был так поздно? Я места себе не нахожу!

Я всматривалась в его лицо, руки, шею – молилась, чтобы не увидеть следов побоев.

– Я чуть не бросилась тебя искать. Твоя мама меня остановила.

Карл молчал. Взял мои руки, застывшие на его лице, и тихо произнес:

– Да, мне она рассказала. Тоже не спит…

– Ты в порядке? На улице ни с кем не…

– Дрался, – закончил за меня Карл. – Нет. Я в полном порядке. И даже не пил.

Он смотрел мне в глаза. Никогда я его не видела таким. Карл был сломлен. От глубины его страдания мое сердце сжалось. Я опять почувствовала, что обязана заставить Карла забыть обо всех проблемах. Я поцеловала его, очень нежно, мягко. Гладя его шею и мочку уха, я шепотом сказала:

– Все будет хорошо…

– Нет, – отверг он, отворачиваясь. – Ничего не будет хорошо!

Я ладонью повернула его лицо к себе. Смотря ему в глаза, я убеждала его, заставляя поверить мне:

– Все будет хорошо. Я обещаю тебе.

Карл взял мою руку, нежно поцеловал ее и прижал к сердцу.

– Поверь мне, дом твоего отца не будет тронут, как дом моего отца!

На этот раз Карл посмотрел на меня куда серьезнее. Наверное, он понял, что я говорю не пустые слова.

– Я сделаю так, что никто на него не посягнет… Ты мне веришь?

Карл нахмурился:

– Как ты это сделаешь?

– Неважно.

– Нет, важно!

– Не бойся, это не преступление. Я потом тебе все расскажу. Тебе и миссис Норрис. Сейчас я прошу об одном: прошу, поверь мне! Я хочу, чтобы ты верил в меня. Ведь я тебя никогда не обманывала. Ты мне веришь? Веришь?

Карл закрыл глаза, потом открыл, улыбнулся, поправил мои волосы и сказал:

– Милая, с тобой мне так спокойно. Конечно, я верю тебе.

– Спасибо…

От этих слов мне стало очень хорошо. И Карлу вроде полегчало. В его глазах появилось стремление к жизни.

Я прикоснулась поцелуем к его открытой шее – рубашка была не до конца застегнута. По коже Карла пробежали мурашки. Его рука скользнула по моему животу вверх, к шее, едва коснувшись груди. В этот миг желание охватило нас обоих – мы поддались ему, прижались теснее. Я опустилась к нему на колени, не прерывая поцелуя. Карл ласкал меня, пока я расстегивала его рубашку. Мои ногти легко прошлись по его груди – и вот я уже на кровати. Это была наша первая ночь… Терпение у Норриса на вес золота, дорогой читатель.

26 января 1773 года. Воскресенье

Утром Карлу нужно было на работу, поэтому мы проснулись рано. Он поднялся с кровати – я тут же открыла глаза и увидела, что он одевается.

– Ты сбегаешь от меня? – сонным голосом спросила я, натягивая одеяло на плечи.

Карл как будто испугался. Он рывком обернулся. Его лицо исказила искренняя грусть.

– Нет, – протянул он.

Норрис застегнул брюки, плюхнулся на кровать и потянулся ко мне, чтобы поцеловать.

– Нет, конечно, – продолжил он, гладя мою шею. – Мне просто на работу надо, я не хотел тебя будить. Мы проспали всего полтора часа… Сейчас полседьмого, я уже опаздываю.

Застегивая рубашку, Карл сказал:

– Ты как проснешься, передай маме, что я на работе… и… – Карл блаженно улыбнулся. – Подробности можешь опустить.

Я ответила улыбкой. Он снова поцеловал меня:

– Люблю тебя.

Карл выбежал. А я, издав тихий, непонятный самой себе вскрик, растянулась на кровати во весь рост. Да, я была на седьмом небе…

Но лежала недолго – минуты три. Отдыхать было некогда. Я умылась и оделась. К миссис Норрис зашла, но она еще спала, поэтому я оставила записку, чтобы она не беспокоилась, почему нас с Карлом нет дома. Это помогло мне избежать подробностей. Сразу после этого, не позавтракав, я поднялась и постучалась к Питеру. Он открывал дверь очень долго, потому что еще спал.

– Ты знаешь, который час, а главное – какой день недели?

– Нет времени на сон, – перебила я Питера. – Хватит там греть Салли…

– Не ревнуй, – огрызнулся он.

– Ты обещал помочь, – пропустила я слова Питера мимо ушей. – Так что открывай свои сонные очи, одевайся и за дело. Сегодня в двенадцать, максимум в час, буду ждать тебя в гостиной с точной суммой долга. Понял?

Питер стоя засыпал.

– Ты понял меня? – уже со злостью спросила я.

– Да! Да… Я понял.

– Сегодня воскресенье, у всех выходной…

– Тебе не стоит об этом беспокоиться, – спокойно и уверенно проговорил Питер. – Я найду возможности.

– Хорошо. Давай, не медли.

Я пошла по коридору к лестнице. Питер крикнул мне вслед:

– А поцеловать на удачу?

– Сначала принеси мне удачу – потом все что угодно…

– Ловлю на слове.

Я послала ему воздушный поцелуй и сбежала вниз по ступеням. Пора было будить Дэвида – без его помощи мне не справиться. А значит, придется пойти на риск.

Около девяти утра я пришла к нему. Мы сидели на кухне вдвоем.

– Мне нужна твоя помощь.

Дэвид тут же очнулся. Сжал мои руки с нескрываемым сочувствием и твердо сказал:

– Карл вчера заходил… Все рассказал. Не переживай: на первое время вы можете пожить у нас. Квартирка, конечно, небольшая, но…

– Карл просил у вас пожить? – с сомнением уточнила я.

– Нет, я сам предложил. Это куда лучше, чем то, что он задумал… Срока на всю жизнь хватит! Лишь бы не сорвался… Мы уже не в том положении, чтобы играть с огнем.

– О чем ты? Что он задумал?

Дэвид понял: меня не посвятили в детали. И выбрал самый простой выход:

– Спроси у Карла сама…

Я вытащила ладони из рук Дэвида и продолжила:

– Нет, ты не понял. Вернее, я еще ничего не объяснила. Карл тебе рассказал все, как я понимаю?

Дэвид молча кивнул.

– Это хорошо. Тогда скажи: ради Карла, ради меня и миссис Норрис – ты поможешь мне?

– Конечно, – без колебаний ответил Дэвид.

– Я и не сомневалась.

– Так что случилось?

– Дэвид, ты человек слова, все это знают. Ты обещал помочь это семье – ты сдержишь слово, правда?

– Пока я не до конца понимаю… Но, разумеется, сделаю все, что в моих силах.

– Еще пообещай: не будешь задавать лишних вопросов. Все узнаешь в свое время.

– Слушаю, – твердо ответил Дэвид.

Он преобразился – теперь перед мной был тот самый Дэвид, которого все знали как надежного вожака. Я поняла: ему можно довериться.

– Тогда взгляни.

Я вынула из кармана завязанный платок. В нем лежали кое-какие ценности – я позаботилась, чтобы ничего не потерялось. Осторожно положила платок на кухонный стол: раздался звонкий металлический стук. Встала и плотно закрыла дверь. Дэвид напрягся. Не сводя глаз с платка, он спросил, что это.

– Просто платок, – ответила я. – Важнее то, что внутри.

Я села на место и тяжелыми руками развязала узел. Дэвиду открылся потрясающий вид: две золотые подвески с бриллиантами, два браслета, пара массивных драгоценных серег, перстни и мамино обручальное кольцо…

– Откуда это? – спросил, заикаясь, Дэвид.

– Если я скажу, что я не украла это, ты мне поверишь?

– Нет.

– Тогда ты задаешь лишний вопрос.

– Значит, ты это украла?

Дэвид вскочил со стула. Я тоже встала и сказала:

– Дэвид, это настоящее золото и драгоценные камни! Они не краденые.

– Откуда это у тебя?

– Если расскажу, все равно не поверишь.

– А ты попробуй.

– Я клянусь тебе, Дэвид, это мое – наследство. Мы договорились, что ты не будешь задавать вопросы, на которые я не захочу отвечать.

Дэвид понемногу успокоился.

– Садись, – сказала я и сама опустилась на стул. – Ты ведь понимаешь, сколько это может стоить?

Дэвид кивнул и жестом спросил, можно ли прикоснуться к драгоценностям. Я молча разрешила. Он внимательно разглядывал их.

– Что собираешься с ними делать?

– Продать, – без раздумий ответила я.

Я старалась выглядеть равнодушной – будто эти вещи для меня ничего не значат. Дэвид, кажется, поверил. Но я-то знала правду: внутри все дрожало. Особенно больно было думать о расставании с кольцом. И все же эта жертва того стоила.

– Зачем продавать такую красоту?

– Чтобы выкупить общежитие.

– Да за такое ты не только общежитие получишь!

– Верно, – подтвердила я. – Еще землю, на которой стоит дом. Она тоже достанется миссис Норрис.

– Миссис Норрис?

– Да. Оформим все на нее.

Дэвид одобрительно улыбнулся:

– Карлу правда повезло с тобой.

– Не хвали меня. Я практически отдаю долг.

– За что ты им задолжала?

– Люди они хорошие… Таких надо оберегать.

Дэвид снова улыбнулся, повертел в пальцах обручальное кольцо:

– Ты была права – у меня к тебе масса вопросов…

– Все расскажу позже. А сейчас прошу: сделай для меня одно дело – сегодня же.

– Какое?

– Объезди город. Найди лучший ломбард – такой, где за эти «безделушки» дадут крупную сумму одним платежом.

– «Безделушки»… Ну и скажешь.

– Только, Дэвид, – попросила я, заворачивая драгоценности в платок, – ни слова никому.

– Договорились.

Я спрятала платок в карман и поднялась со стула. Дэвид, как истинный джентльмен, тут же встал.

– Сегодня около шести я зайду к тебе. Расскажешь, что удалось выяснить.

Дэвид кивнул. Он проводил меня до двери и помог надеть пальто. Мы обнялись, и я отправилась на встречу с Питером.

Он оказался пунктуален: пришел ровно в половине первого. Поскольку в гостиной находились люди, мы решили уединиться в моей комнате.

– Вот все расписки, – сказал Питер, протягивая бумаги. – Здесь, внизу, общая сумма.

Глаза у меня невольно округлились. Питер заметил это:

– Да, немало.

– Хорошо. А где документы на землю?

– Вот. Здесь все, что надо. Все расписано по пунктам.

Я рассматривала бумаги, прикинула, во сколько это обойдется.

– Так что у тебя за план?

– А? – спросила я. – Никакого плана. Просто я хочу выкупить дом и землю…

Питер уставился на меня, словно я сказала нечто безумное, и невесело усмехнулся.

– Ты серьезно? – в его голосе звучало недоверие.

– Абсолютно.

– Тогда следующий вопрос: откуда ты возьмешь такие деньги?

– Завтра утром они у меня будут. Откуда? Ну, считай, что это наследство от родственников.

– Нет, постой! Что-то тут нечисто…

– Почему? Я убираюсь в комнате, – отшутилась я. – Все абсолютно чисто. Поверь. Объясню как-нибудь потом.

– Когда?

– Когда все утихнет… вокруг моей персоны…

Питер толком не понял, о чем речь, но это и к лучшему. Он не сводил с меня удивленного взгляда и задал наводящий вопрос:

– Так ты определись в своей легенде. Обычная девушка бежавшая от родителей. Есть ли они у тебя, или ты все же сирота?

Я посмотрела Питеру в глаза. Понимая, что мне бояться его скрытых знаний не надо, я улыбнулась ему украдкой и ответила:

– Мои отношения с родственниками таковы, что мне проще назваться сиротой.

Этот ответ устроил Питера. Он промолчал, а я продолжила:

– Сегодня я была у Дэвида. Он в курсе нашего дела – и, к счастью, на нашей стороне. Сможешь завтра отпроситься с работы?

– Только во второй половине дня.

– Хорошо. Подготовь все документы для оформления дома и земли на миссис Норрис. Справишься?

– Да, но мне понадобятся ее личные документы.

– Я их достану.

– Украдешь?

– Позаимствую, – усмехнулась я. – Завтра около двух мы с Дэвидом придем к тебе на работу. Оттуда отправимся к нотариусу.

Питер кивнул. Я глубоко вздохнула и откинулась на кровать. Он лег рядом, подложив руки под голову.

– Не переживай, Эли, все получится.

Я повернулась и пристроила голову у него на груди:

– Будем надеяться.

Странно это выглядит со стороны, наверное. Любя Карла я не отказываю себе в удовольствии проводить время с Питером. В самом прикосновении к нему я не видела никакой грязи, то свои мысли и желания уже засчитала за измену. Да, мы оба очень хотели бы спрятаться за баррикадами дружбы и ограничиться задушевными беседами, да вот наши тела тяготели друг к другу. Я уверена, что похоть я задушила бы в зародыше, но дух мой жаждал слиться с Питом. Я не знаю, как это объяснить, дорогой читатель. Не глупый человек, а слов и мочи не хватает. Казалось, мои мысли стремились обрести пристанище в Питере, словно там их исток. Ужасно: я чувствовала напористую взаимность.

Что я нашла в этом парне такого, из-за чего с таким трудом сопротивляюсь. В эту минуту я с легкостью распознала мысли Ричардса: у него в голове крутились воспоминания, как взял меня в мою, и нашу с ним, самую первую ночь прямо на этой кровати.

Отпустить Питера к Салли я смогла только благодаря горячим и таким свежим воспоминаниям о вчерашней близости с Карлом. Они вылечили во мне всякий блуд.

Как и планировала, я пошла к Дэвиду, а после, к миссис Норрис. Наш совместный ужин затянулся, и так получилось, что мы встретили Карла с работы. Мы были рады увидеть его не уставшим. Редко когда Карл возвращался с работы воодушевленным, пусть даже сонным. Когда миссис Норрис вышла из столовой, Карл повернул меня к себе и, щурясь, спросил:

– Что ты делаешь со мной?

Я поняла, что он настроен игриво. Опустила руки на его плечи, придвинулась ближе. С легкой иронией приподняла бровь:

– А что такое?

Карл невольно улыбнулся, опустил взгляд, но быстро вернул игривый настрой. Нежно обхватив меня за талию, он уже собирался поцеловать, однако лишь прошептал:

– Весь день не мог сосредоточиться… Воспоминания о прошлой ночи так будоражили.

– Тогда предлагаю добавить кое-что в твою память…

Нежно коснувшись его губ своими, я подмигнула и, двигаясь к двери, многозначительно обронила:

– Я у себя…

27 января 1773 года. Понедельник

Как и накануне, Карлу пришлось встать рано. Я тоже поднялась с рассветом. Занятия отменили: всем было не до учебы. Жители спешно собирали вещи. Зря…

Сегодня у меня ответственный день. Сегодня я должна быть на высоте, я должна быть способна на невозможное. Все мои таланты, подаренные природой и породистыми родственниками, должны проявить себя в лучшем свете.