Бархат. Темная сторона

© Оксана Шарапановская, 2018

ISBN 978-5-4490-5397-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

1880 год. Где-то в Англии.

Стояла невыносимая жара. На улице никого не было видно, ни людей, ни животных. Только одно жаркое испепеляющее солнце нещадно высушивало природу.

Джеймс Ален Реенсон шел медленным шагом, держа лошадь за поводья и наслаждаясь тенью от раскидистых веток деревьев. Из-за невыносимой убийственной духоты, парень скинул жилет и расстегнул две пуговицы на рубашке. Но его манипуляции с одеждой не принесли должного облегчения.

Так хочется почувствовать прохладу!

Джеймс подошел к дереву, попустив при этом поводья лошади и, повесив на небольшую ветку флягу с водой, прилег на зеленую шелковистую траву. Расслабившись, он закрыл глаза и начал строить планы на ближайшее будущее.

Cегодня был особенный вечер – его День Рожденья, которому он никогда не придавал особого значения. И он знал, что его друзья устроят ему что-то интересное и забавное. Как всегда это будет нечто такое, от чего ему захочется просто убежать с диким воем. И вот сейчас Джеймс лежал на траве и придумывал план побега с собственного праздника. Но его мысли были прерваны необычайно громким шумом. Не успел парень подняться на ноги, как услышал пару выстрелов. Он быстро побежал по дороге к своей лошади, и одним махом взобравшись на нее, поскакал галопом в направлении города.

Внезапно, на него налетела чья-то лошадь, и чуть было не выбив из седла, успела развернуться и поскакала прочь из города. Джеймс, почти не думая, быстро развернулся и умчался следом за преступником.

Ярость охватила его, как порыв пронизывающего ветра охватывает землю. Он ближе склонился к лошади, мчавшейся галопом, и услышал, что цокот лошадиных копыт звучит в унисон с бешеным стуком его сердца. Парень почти догнал его, но, внезапно прогремел выстрел и он увидел, что преступников оказалось несколько, и у каждого из них было оружие. Джеймс остановился и слез с лошади.

Он догадался, что они ограбили небольшой банк. Хотя, на этой недели выручка оказалась не большая, и денег в банке почти не было. Но, ему нужно было их остановить! Или, хотя бы задержать, пока не прибудет помощь и шериф Клиффенсон.

– Ей, парень, ты что, героем заделался? – со смехом спросил один их грабителей.

– Или хочешь наши деньги отобрать? – перебил его второй.

Все грабители дружно рассмеялись и посмотрели на Джеймса.

– Я, помощник шерифа Клиффенсона. Поэтому, будьте так добры, отдать деньги назад. Вернете – уедете целыми, – не торопясь ответил Джеймс и посмотрел по сторонам, так чтоб его взгляд не заметили.

Компания не отреагировали на его слова, и разразилась в ответ дружным хохотом. Но помощник шерифа заметил, что их уже окружили со всех сторон его друзья и сам шериф. Все были наготове.

И опять раздался выстрел. Кто-то не выдержал и начал стрелять раньше времени. Джеймс оказался в самом центре этого хаоса. Он попытался укрыться от пуль, но ничего не получилось. Одна пуля попала ему в руку. Испытывая ужасную пульсирующую боль, он закрыл глаза. Правая рука совершенно не слушалась, и создавалось ощущение, словно она вспыхнула обжигающим, мучительным пламенем.

Ну же, держись, ведь ничего страшного! Тут же перестрелка только в самом разгаре! – он старался о чем-то думать, пока перевязывал выше ранения руку.

Черт! Как болит! Не могу теперь нажать на курок. Прийдеться стрелять левой рукой… – выругался про себя Джеймс и взял пистолет в левую руку, постарался спустить курок.

Что ж, не то, что я ожидал, но и это сойдет!

Вдруг, он увидел, как один из преступников заскочил на лошадь, прихватив с собой деньги и пытается ускакать сам. Джейми, не долго думая, последовал за ним. Эта погоня длилась совсем не долго, но за это время они успели оказаться довольно далеко от перестрелки. Он еле держался в седле, точно прицелиться вдруг стало проблематично. Но сила воли не давала ему упасть и упустить преступника с деньгами. Незаметно для Джеймса, тот парень на ходу развернулся и выстрелил. Через минуту его уже не было, а Джеймс успел почувствовать сжигающую изнутри его боль и темноту.

Когда он очнулся, солнца уже не было. На землю медленно опускалась вечерняя прохлада. Боль не исчезла, а только усилилась. Он решил посмотреть, куда его ранили, и приподнял полностью окровавленную рубашку. То, что он увидел, ему не очень понравилось.

Ужасная слабость охватила все его тело, вплоть до скованных болью рук и ног. Очень хотелось пить и жутко знобило. Джеймс понимал, что долго не протянет. И когда его найдут, может быть уже слишком поздно: он потерял много крови и слабел с каждой минутой.

Вот так, подумать только, а у меня еще и сегодня день рожденье. Хороший же я день выбрал, чтобы умереть! Ну, что ж, с двадцати семи летием тебя, Джеймс Реенсон! – подумал он в последний раз перед тем, как утонуть в такой манящей темноте.

Кто-то или что-то легонько гладило по щеке. Джеймс открыл глаза и увидел незнакомую, но такую красивую девушку.

Если я умер, и если это рай – то я хочу остаться здесь навсегда! Ты такая красивая… ты мой ангел? – думал он, всматриваясь в неизвестную ему девушку.

– Думаю, что я смогу тебе помочь… Ты только не бойся, хорошо. Но, тебе потом будет лучше. Обещаю! – так нежно промурлыкала красавица, что он был готов на все, чтобы услышать этот голос снова.

Девушка пододвинулась к нему ближе и поцеловала в губы. Такой чудесный и такой страстный поцелуй! Она нежно спустилась губами на его шею, и Джеймс почувствовал, как его тело внезапно пронзила острая боль.

Ее зубы впились в кожу. Аккуратно прокусив артерию, она с невероятной силой вцепилась в его плечи и, притягивая к себе, облизывала укус.

По телу растекался обжигающий холод, лишая возможности мыслить. Каждый сустав, каждая клеточка медленно умирающего тела словно противилась вмешательству. Когда она выпустила его из своих объятий, Джеймс провалился в темноту, унося с собою мысль о прекрасной девушке, которая обещала ему спасение.

Глава 1

2008 год, Украина.

– Мама, ну, не получается у меня написать… Я не знаю, просто не выходит! – начала ныть Кристина, зная, что мама ее конечно слышит, но прийти и помочь не сможет. Ведь, у нее своих дел не впроворот!

Последнее время мама погрузла в школьной документации. И времени у нее ни на что катастрофически не хватало.

– Постарайся сделать это сама. А я когда освобожусь, проверю твою характеристику. Хорошо! – быстро и отчужденно крикнула мама.

– Ага, хорошо, мам. Постараюсь сама, – со вздохом пробубнила Кристина себе под нос.

Кристина Гранд сидела за письменным столом в своем небольшом доме, в котором жила с мамой уже довольно долго. Она посмотрела на кучу испорченных и помятых бумаг, которые валялись на полу возле стола и мученически вдохнула. Каждый помятый листок содержал разный текст, но суть в них была одна. Она должна написать себе характеристику, чтобы поступить учиться в университет. И каждый раз, когда она старалась писать о себе, что-то портилось и не выходило.

Ох, ну, ладно, попробуем еще раз!

Что тут они требуют, …что я должна написать о себе обязательно… ага, …о себе (внешность), родители, страна проживания, знание языков, характер.… Ну, хорошо!

Меня зовут Кристина Гранд. Я родилась в Украине, в 1984 году. Закончила школу, потом университет, по специальности я филолог. Знаю несколько языков: русский, украинский, английский, немного немецкий.

– Так, ну, думаю, этого будет достаточно, – еле слышно пробормотала Кристина.

– А внешность… что писать о моей внешности? Ну, это вообще как-то глупо, – с чувством нарастающего раздражения тихонько воскликнула девушка.

Невысокого роста, обычного телосложения, большие серо-зеленые глаза с густыми ресницами, длинные волнистые медово-русые волосы…

– Что еще можно написать о внешности… Что, если я, такая как все, даже, более невзрачней, чем другие, – продолжала говорить себе под нос Кристина.

– Так-с, дальше о родителях.… С родителями по – проще, – вздохнула она и положила локти на стол.

Мама, Наталья Ставинская, учитель младших классов, живет в Украине.

Папа, Себастьян Гранд, иностранец, живет в Великобритании, Лондон. Работает в одном из лондонских университетов, профессор кафедры иностранных языков, специализируется по мертвым языкам.

Не думаю, что стоит писать, почему мои родители живут по отдельности и в разных странах. Да, и зачем писать, кому это интересно.… Ведь, в нашей жизни случается всякое.…Многие сходиться, многие расходиться, кого-то бросают, а кто-то сам бросил.…А кто-то просто плывет по течению жизни, ничего и никого не подгоняя…

Я бы многое отдала, чтобы мои родители были вместе. Видеть их счастливыми… Возможно, даже, чтобы они поженились в конце концов. Мою маму, которая воспитывала меня сама и отдавала мне все, что только может. И отца, который узнал обо мне не так давно, и с которым я редко виделась. Иногда я приезжала к нему в гости. В город, который мне не знаком и к людям, которые меня не знают.

Но, недавно отец прислал мне письмо. В очередной раз он приглашал меня к себе в гости. И на этот раз я задумалась. Я решила, если найду две причины, благодаря которым я смогу поехать к нему – так тому и быть!

И они появились. Первая причина – я собралась продолжать учиться в университете за границей. А вторая – снова увидеть папу.

Я долго думала, советовалась с мамой, подругами, и все-таки решила, что поеду учиться в лондонский университет. В то заведение, где работает мой отец. Думаю, мне так будет легче и лучше. Лучше, потому что там работает Себастьян, и будет иногда помогать мне и поддерживать, да и я буду теперь его чаще видеть. Я написала ему ответ, и теперь он ждет меня.

Кристина сидела неподвижно и смотрела невидящим взором сквозь лежащий перед ней листок. Мысли забрались в ее голову настолько глубоко, что она даже не заметила, что ее кто-то окликнул. Она медленно привстала из-за стола, и окончательно стряхнувши последние остатки размышлений, повернулась к тому, кто позвал ее.

– Детка, с тобой все нормально? Ты какая-то бледноватая и отчужденная… – взволнованным голосом спросила ее мама.

Наталья всегда была проницательным и быстро соображающим человеком. Она всегда все видела и старалась понимать меня и принимать все как есть.

– Нет, мам, все нормально! С чего ты взяла, что что-то не так? Я тут дописывала свою характеристику и немного задумалась о будущей поездке, – быстро ответила Кристина и так же быстро развернулась, чтоб взять листок со стола.

– Вот, посмотри, только там еще я не дописала… Думаю, что это последняя и я не буду больше переписывать ее, – покачивая головой Кристина подала лист маме.

Наталья пробежала взглядом по красивому почерку дочери, и, улыбнувшись отдала его обратно.

– Знаешь, мне кажется, что тут все нормально, только допиши чуть-чуть и все, – посоветовала она. – Я тут думала о твоей поездке и немного расстроилась. Одно дело, когда ты на время уезжаешь в гости к Себастьяну, и совсем другое, когда знаешь, что ты останешься там жить на несколько лет. И я тебя не буду видеть… и остаюсь здесь совсем одна… – почти шепотом, с болью в голосе Наталья говорила своей дочери, которую совсем скоро отправит в чужой город, правда к родному ей человеку. Хотя, она ведь, роднее для Кристины! Но, дочь выбрала свой путь сама. Она всегда сама решала, как ей поступать и что делать.

– Мама, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты расстраивалась и переживала! Ты сама знаешь, что со мной все будет нормально.… И я буду тебе очень часто писать и звонить, – со сдавленным голосом Кристина старалась держать себя в руках. К горлу подступал комок, и она больше не смогла бы что-то сказать. Она просто обняла маму и мысленно прощалась с ней и одновременно просила у нее прощение, за то, что оставляет ее одну.

– Я люблю тебя, мам! – тихонько прошептала она на ухо своему самому дорогому человеку на свете.

– И я, ты же знаешь! – тем же тихим эхом зазвучал ответ.

– Ладно, что-то я расклеилась совсем… Мне сейчас уйти нужно. Вернуться в школу и дописать там некоторые бумаги. Так что, ты не скучай тут сама! А я вернусь скоро и мы, если хочешь, договорим… о твоей поездке, – Наталья отошла на шаг от дочери и быстро развернувшись, побежала к двери.

– Да, да, я сама не пропаду. Беги, а то опоздаешь! – почти выкрикнув последние слова, Кристина смотрела на закрывающуюся дверь.

Немного помедлив, девушка быстрым шагом пошла на кухню и сделала себе крепкий кофе. Он всегда ее успокаивал, когда она нервничала или переживала. На сей раз ей понадобиться по – больше крепкого напитка. Особенно сейчас, когда она на каждом шагу слышит о своем отъезде в Лондон, видит свои собранные вещи и купленные билеты на самолет.

При виде самих билетов, у Кристины щемило сердце, и болела душа. Но, девушка старалась не подавать виду и держалась, как могла. Тоже самое, она могла сказать и о маме. Наталья восприняла это, как и все, на первый взгляд нормально, но когда присмотреться по лучше, то можно увидеть ее блестящие глаза или особую обеспокоенность, или некоторую нервозность, смешанную с отчаянием. Был момент, когда Кристина не могла больше смотреть на страдания мамы и очень долго решалась отказаться от затеи уехать. Но, ее переубедила сама, же Наталья. Теперь обе знали, что она уедет и останется там жить. Может, на время, а может и навсегда.

Она сделала первый глоток крепкой густой жидкости и чуть не задохнулась… Казалось, она обожгла себе язык и горло, но проглотив глоточек кофе, щемить почти перестало и по телу начала разливаться теплая волна. Кристина посмотрела в окно и только сейчас заметила, что пошел густой снег. Она почти и забыла, что на улице зима и что все веселятся и гуляют. А она… она собирает вещи и прощается с друзьями.

Как же хочется забыть все это и побежать на улицу. Они же вчера приглашали меня на каток, а я, естественно, отказалась. Конечно, ведь у меня есть более важные дела, чем просто катание на коньках!

А, может, сходить хотя бы на часок, увидеть их всех в последний раз, поговорить, посмеяться вместе…

Нет, точно, нет. Увижу их, опять буду ходить оставшееся время в расстроенных чувствах. Нужно жалеть себя, свои нервы, нервы своих друзей и родных! Не знала, что будет так тяжело это все бросать. По началу всегда кажется просто, а когда непосредственно коснется дела… Я должна это пережить! Должна вынести то, что сама создала! Нужно только успокоиться и взять себя в руки! Постепенно и уверенно.

Мысли уносили Кристину вглубь ее сознания. И она поддалась их влиянию, но ненадолго. Ей нельзя расслабляться, если она это сделает, то никуда не уедет. А потом будет жалеть о своем поступке всю жизнь.

Допив кофе, Кристина отправилась в свою комнату дописывать характеристику. Она нехотя взяла в руки листок, быстро прочла то, что там написала и принялась за работу. Это у нее заняло чуть больше двадцати минут. Остальное время девушка потратила на то, чтобы уложить в чемодан оставшиеся неупакованные вещи и приготовить то, что должна одеть и взять с собой завтра.

Когда она взглянула на часы, то оказалось, что уже совсем поздно, и мама еще не вернулась. Но, Кристина не беспокоилась за нее, потому как Наталья часто возвращалась поздно с работы.

Было около одиннадцати вечера, как Кристина пошла в ванную комнату перед сном, чтобы почистить зубы. Примерно тогда и вернулась Наталия. Последнее время она возвращалась домой как сегодня. У нее было усталое осунувшееся лицо и глаза полные заботы. Как всегда, она зашла в комнату Кристины, чтобы пожелать спокойной ночи. Поцеловав девушку на ночь, она пошла в свою комнату. Это был последний раз, когда мама желала ей приятных снов и последний раз, когда она целовала ее на ночь.

Кристина забралась под одеяло и хорошенько согревшись, попыталась не о чем не думать, просто отключить свой мозг на пару часов и отдохнуть. Потому как завтра ей предстоит хорошее испытание. Уже завтра утром она уедет из своего родного и такого знакомого города, от своих родных и близких людей, от привычной обстановки и из своей комнаты.

Девушка видела сон. И это был хороший сон. По крайней мере, он ей понравился, потому что в нем был красивый парень. Хотя, во сне он ничего не делал, он просто смотрел на Кристину и улыбался такой ослепительной улыбкой, которую ей еще не доводилось видеть. И в ее сердце родилось странное и такое поглощающее чувство, которое она никогда не испытывала до сих пор. Кристина была уверена, что она принадлежит ему полностью. И самое странное, она почувствовала, что он любит ее. Ее душу, и разум переполняло прекрасное чувство. Ослепительное и одновременно пугающее своей новизной и тайной.

Будильник прозвонил ровно в семь утра. Но, Кристина и не думала подниматься. Она лениво перевернулась на другой бок и медленно открыла глаза. Девушка чувствовала себя на удивление хорошо выспавшейся и радостной. Как будто внутри у нее поселилось что-то, что постоянно веселило ее и держало в небольшом состоянии возбужденности. Потянувшись, она слезла с теплой кровати и быстренько оделась.

– Ей, соня, просыпайся! – услышала она бодрый голос матери.

– Слышишь, пора вставать! Ты же опоздаешь на свой рейс. Он, кстати, через два часа! – поторапливала ее Наталия, почти заходя в ее комнату.

– Да, не сплю я. Проснулась уже как десять минут! И оделась, – негромко отозвалась Кристина и улыбнулась входящей в комнату маме.

– Доброе утро, Крис! Как спалось? Хотя, давай потом расскажешь, сейчас нужно поторапливаться и выносить вещи вниз, – озабоченным тоном произнесла мама и потянулась к сумке Кристины, чтобы забрать и отнести к остальным вещам.

– Привет, мам! Хорошо! – но, она уже полным ходом направилась в кухню за остальными пакетами.

Кристина осталась стоять в комнате, и старалась в последний раз посмотреть на каждую вещицу и запомнить каждую деталь, впитать как можно больше того тепла и защищенности, которое находилось все это время и уберегало ее. Она пробежалась взглядом по всей обстановке по отдельности, а потом посмотрела на комнату в целом. Внезапно захотелось плакать! Накатила такая ужасная и мучительная грусть, что она еле сдержалась и вышла в коридор.

Все, осталось попрощаться с домом. И с наизусть изученной улицей и…

Все было собрано и ждало меня возле только что приехавшего такси. Мы быстро погрузили сумки и отправились в аэропорт. За всю дорогу никто из нас не издал не единого звука, кроме того, что мама говорила водителю адрес и расплачивалась за такси. Мы вышли возле входа в аэропорт и решили, что нужно прощаться именно здесь!

Наверное, мне нужно успокоиться и не выдать себя. Потому что мама еле держится, чтобы не расплакаться. А тогда уж точно я никуда не поеду…

– Кристи, – сказала мама, заглядывая мне в глаза, и я без слов поняла, что она мне сейчас скажет. – Береги себя, хорошо! – много раз она говорила мне эти слова.

Я посмотрела на нее, на ее натянутую улыбку и встревоженные глаза. Во мне нарастало чувство вины. Как я могу оставить моего самого дорогого человека на земле, как она будет без меня, а если я буду ей нужна, что, если с ней что-то случиться, а меня не будет рядом…

– Все, я поехала! Уже пора идти… – твердо сказала я.

– Когда будешь на месте – позвонишь мне, ладно!

– Конечно, позвоню. И не один раз!

– Тогда, передавай привет Себастьяну, – выдохнула мама и сжала плотно губы.

– Передам, – коротко ответила я

– Ты ни о чем не беспокойся, – весело сказала я. – Все хорошо будет, мама. Я тебя очень люблю!

В последний раз я посмотрела на маму. Я видела, что она старается не нервничать, и не разрыдаться. И это помогало мне. Я понимала, что нужно просто это пережить и потом прожить еще чуть-чуть, а там будет видно.

Теперь впереди многочасовой перелет в Лондон, потом встреча с отцом, которого не видела пару лет.

Еще я не очень любила летать… не то, чтобы я боялась, просто иногда становилось страшно. Хотя, я летала очень редко, но страх всегда оставался. И сейчас мне тоже как-то неуютно. И это мало радовало.

В Лондоне мы приземлились вовремя. Все время полета я была зажата. Так сказывался мой страх. Когда вышла с самолета – стало по легче. Свежий прохладный воздух, серые большие тучи плыли как-то очень медленно, может потому что не было ветра. Но, погода мне определенно понравилась. Не так как у меня дома, мороз, ужасный холод и много снега. А чуть теплее, снега поменьше, ветра почти нет, только затяжные серые облака все такие же.

Себастьян приехал за мной на своей машине. Я сразу поняла, что машина его. Иногда по машине можно судить о ее хозяине. Это была не очень шикарная и не очень страшненькая машина марки «Форд», черного цвета, очень чистая и ухоженная. Мне она понравилась. Если б и мне купить свой автомобиль… Мне же надо на чем-то передвигаться в этом большом городе.

Спускаясь по трапу самолета, я сразу же увидела своего отца. Он приближался ко мне и довольно улыбался. Себастьян обнял меня, а потом отошел на шаг, чтобы посмотреть, как я выросла.

– Как я рад тебя видеть, Кристи! – сказал он, теперь подходя на шаг ближе ко мне, – Ты так изменилась, очень повзрослела!

– Как долетела? Все нормально? Как Наталия?

– С мамой все хорошо. Я тоже рада тебя видеть, папа!

Ну, вот! Я прилетела, и мы опять встретились. Он смотрит на меня, а я не знаю даже что сказать.…О чем же мне говорить? Про что разговаривать… не знаю.…Как-то неловко это все.

Потому как погода здесь намного теплее, мне стало невыносимо жарко. У нас ведь там холодная зима! Я была одета во все теплое, теплый синий свитер, джинсы темно-синие, куртка, шарф и бирет. Теперь я пыталась стащить с себя бирет и шарф, а куртку я просто расстегнула. Хорошо, что у меня с собой есть разная одежда, не только теплая.

Мы с отцом пошли к машине и быстро забрались внутрь. В салоне было уютней и теплее. Я положила свой шарф и бирет себе на колени, а куртку сняла совсем и отложила ее на заднее сиденье. Так мне стало намного комфортней и удобней.

– Ну, рассказывай, что у тебя нового? – весело спросил отец.

– Знаешь, ничего нового особо и нет. Все мои планы ты знаешь, поэтому буду теперь все новенькое строить сама, – задумчиво произнесла я и отвернулась посмотреть в окошко автомобиля.

Мы почти доезжали до небольшого, но красивого дома. В нем так и ничего и не изменилось. Все та же калитка, та же дорожка, тот же вид дома, который я видела в последний раз, когда здесь была. Все осталось на своих местах.

– Кристи, а ведь мы сегодня приглашены на обед. Помнишь наших соседей, у которых есть сын Пит?

– Нет, – сказала я.

– Ну, мальчик, с которым ты познакомилась, когда была здесь в последний раз? Ну, вспоминай! Вы на ярмарке познакомились, ты на него тогда еще кусок пирога опрокинула? – не унимался Себастьян.

– Нет, – я действительно его не могла вспомнить.

– Вот, они и пригласили нас на обед в честь твоего приезда, – сказал он.

– А этот Пит? Он тоже будет? То есть я хотела сказать, он с ними живет, и будет присутствовать на обеде? – поинтересовалась я.

– Нет, он живет не с ними. Он учиться и поэтому снимает квартиру недалеко от университета. Но, на обед он обязательно придет, – с довольным видом сообщил отец.

Наконец мы приехали к Себастьяну домой. Он помог мне перенести мои вещи в комнату. Его видимо тоже что-то смущало, и он мало разговаривал. Он просто мне кивнул и ушел. Я огляделась. Это была та же комната, в которой я всегда жила, когда приезжала погостить у отца. Та же мебель, кроме кровати, он ее заменил на кровать по больше, тот же стол, тот же светильник. Появился, правда, на письменном столе компьютер, не скажу что он полностью новый, но на вид, ничего. На полке я увидела некоторые мои старые игрушки, кукла, мягкий плюшевый кот и пару детских книг. Больше ничего о моем детстве не напоминало.

Моя комната в папином доме. Ну, ничего в ней не поменялось, вроде как опять в детство попала. Да, здесь точно нужно что-то менять.…Или обстановку или же саму комнату. Даже не вериться, что я уже в другой стране и другом городе! Все теперь другое!

Как же там мама! Как без меня? Неужели всегда будет так тяжело и больно? Если б были силы, можно было бы и поплакать.… Хотя, нет, сегодня же этот обед. Если наплачусь, глаза будут припухлые и красные. А мне такое не идет! Может, вечером расслаблюсь, и тогда можно будет плакать…