Чужой мир. Пустыня смерти
- -
- 100%
- +
Остальные явно согласились с мнением сержанта. Всеволод незаметно перевел дух, обвинение легло бы на его плечи тяжким грузом. Он считал, что поступил правильно, но в глубине души оставалось мерзкое чувство… Он же бросил ее погибать. И если бы люди, с которыми он вынужден находиться вместе, осудили его, стало бы намного тяжелее. Карина какое-то время сидела рядом, молча смотря в окно.
– Тебе бы побриться не мешало, – поднимаясь, сказала она, – щетина у тебя выглядит просто отвратно.
– А чего ты хочешь от пьяницы? – ехидно заметил Николай.
Всеволод повернулся и наградил его презрительным взглядом.
– Люди спиваются по разным причинам. Рядом со мной не было человека, который помог бы пережить то, что терзало меня два года.
– Колян, завари свою пасть, – попросил Игорь, – пока я этого не сделал.
Коля примирительно поднял руки и заткнулся, последовав совету сержанта. Бур благодарно посмотрел на Игоря и снова уставился в окно. Снаружи по-прежнему грохотал гром и сверкали молнии. Но Всеволоду казалось, что разряды стали тише, а молнии были уже не такие яркие. Если это не галлюцинация, то гроза медленно уходила. Игорь подсел на освободившееся после Карины место.
– Слушай, Всеволод, откуда я тебя знаю, ведь еще в парке понял, что где-то видел тебя?
Бур пожал плечами:
– Может, на улице, я часто бутылки собирал, да и ваши меня пару раз запихивали в «обезьянник»?
– Не, – мотнул головой сержант. – Ты ведь воевал?
Всеволод кивнул.
– Третья чеченская?
Снова кивок:
– Морпех, тихоокеанец.
– Точно, – хлопнув себя по лбу, воскликнул сержант. – Ты – Бур! Тот самый старший лейтенант, что стрелял в генерала Донского.
Всеволод промолчал.
– Дай руку пожму, – попросил Игорь. – Мы с ребятами за тебя не одну рюмку подняли.
Бур удивленно посмотрел на сержанта.
– Не удивляйся, ты в армии легенда. Многие хотели бы быть на твоем месте. И кто-то на нем даже оказался. Ведь Донского в итоге хлопнули прямо на ступенях Министерства обороны.
– Какой смысл хранить эту тайну? – ухмыльнулся Всеволод. – Мы в такой жопе, что теперь скрывать нет никакого смысла. Я его грохнул. У одного пьянчуги купил охотничий СКС – и нет ублюдка.
– Ну ты даешь! – в восхищении воскликнул сержант. – Знаешь, я проникся уважением к тебе, когда ты на помощь женщине побежал, а теперь не знаю даже, кто ты для меня… наверное, просто герой.
– Странно, ты не похож на восторженного юнца. Сколько тебе? Двадцать пять? Мы ведь ровесники.
– Двадцать четыре недавно исполнилось, – поправил Гоша. – И дело не в восторге. Понимаешь, не знаю, как объяснить… эта мразь отправила на смерть пять тысяч парней, просто на убой, как скотину. Ему было плевать, сколько нас погибнет во время этого штурма – тысяча, пять, десять: только одна фраза – выполнить и доложить. Главное, чтобы сделано это было к определенному часу.
– И что ты мне азбучные истины рассказываешь? – поинтересовался Всеволод. – Все знали, кто такой генерал-майор Федор Донской.
– Да нет, я тебе не истины рассказываю. Просто объясняю свою реакцию. Сейчас рядом со мной сидит человек, который свершил акт возмездия. Эта мразь не сумела воспользоваться плодами наших побед и получить дивиденды с погибших ребят.
– Ты хочешь сказать, что, убив его, я расплатился за них?
Игорь кивнул.
– Тебе не кажется, что жизнь этой мрази не стоит и одного волоса с головы погибшего там срочника?
– Все, я запутался, – сдался Игорь.
– Да, я расквитался за ребят, но это не все – я просто остановил его. Через два дня президент в Кремле должен был вручить ему награду за чеченскую кампанию. Такого я допустить не мог, чтобы эта сволочь носила награду за бессмысленную смерть тысяч молодых парней. Вот в чем смысл. В первый раз мне это не удалось, второй раз я все сделал правильно. Ты знаешь, что меня представили к «герою России»? Я стрелял в него прямо на плацу перед строем, когда он объявил мне об этом, и чертов пистолет заклинило. Бывает такое, бракованный патрон перекосило. Но я доделал и даже не попался. Теперь ты видишь, чего мне это стоило. Меня выперли из армии, я спивался, от меня ушла невеста, я потерял друзей. Вот цена этого поступка. Но я не жалею. Я не герой – просто человек, который остановил одного ублюдка. Хотя это бесполезно, на место одного всегда приходит другой. Правда, я оказал ему услугу, эта мразь стала мучеником, героем страны. Вот цена моего выстрела.
Игорь встал и резко вскинул правую руку к виску, после чего по-военному развернулся и пошел к остальным.
Всеволод некоторое время смотрел в спину сержанту, потом снова отвернулся к окну. Странно, они почти ровесники, два года разницы, но мыслят совершенно по-разному. Бур устало закрыл глаза, нужно отдохнуть, впереди много дел, нельзя быть разбитым. Впервые за последнее время он засыпал трезвым, а не в стельку пьяным.
Проснулся Всеволод хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Бросил взгляд за окно, если что-то изменилось, то изменилось не сильно: стена воды, вспышки молний, гром – все было на месте.
– С добрым утром, – раздался с соседнего кресла голос Алины. Она уже не была такой грустной и подавленной, девушка просто смирилось с тем, что произошло накануне.
– А оно доброе? – улыбнулся ей Всеволод.
– Наверное, – немного подумав и бросив быстрый взгляд на окно, ответила она. – Мы живы, здесь сухо и тепло, есть куча печенья. Так что не все так плохо. Худшее, что нас ждет, отсутствие огня. Николай и Аркадий уже обсуждали, где удобней развести костер, сошлись, что самый лучший выход – это лестничная площадка. Дерева здесь немного, но мы можем рассчитывать на горячий чай или кофе хотя бы пару раз в сутки.
– Разумно, – согласился Всеволод, – там сплошной бетон, гореть нечему, а благодаря провалу на четвертом этаже будет вентиляция.
– Кому кипятку? – раздался голос Николая.
Всеволод обернулся, младший сержант держал в руках литровый металлический плафон в виде шара, из которого шел пар.
– Всем, – ответил астрофизик, – кружек у нас много, и выбор напитков большой.
Бур перебрал банки с кофе, выбрал т у, запах которой ему больше всего понравился.
– «Верок», – взяв у него банку и понюхав содержимое, прочел Аркадий, – недурственный запах, поделишься?
– Угощайся, – улыбнувшись, разрешил Бур, заливая кипяток в кружку. Сделав глоток, зажмурился, прислушиваясь к ощущениям, кофе действительно был великолепен. – Алина, ты права, утро становится реально добрым.
Все засмеялись.
День коротали за картами, больше делать было нечего, лампы, найденные Игорем, работали исправно и даже не думали угасать.
– Вроде проясняется, – заметил Спасский, ходивший курить в основной офис.
Всеволод раздвинул жалюзи.
– Похоже на то, – согласился он с профессором. – Думаю, к утру развеется.
– Дай бог, – прошептала Карина, сидевшая неподалеку.
Глава 3
Один в поле воин
Всеволод вскочил всего за несколько секунд до первого толчка, здание содрогнулось, но устояло.
– Подъем, – что было сил заорал он. – Хватайте вещи и выметаемся, еще одного толчка дом не переживет.
Сонные люди, с трудом осознавая, что происходит, суетливо принялись собираться. Бур заранее предусмотрел подобное развитие событий, каждый отвечал за свою сумку, заполненную имуществом группы.
– Живее, – надевая рюкзак, торопил он.
Они не успели. Новый толчок встряхнул здание, и люди попадали на пол. Этого удара перекрытия не выдержали, и Всеволод рухнул вниз. Все вокруг было в пыли, грудь болела, Бур попытался встать, но понял, что это нереально – прямо на нем лежала металлическая балка под тонну весом, от участи быть раздавленным его спас обломок стены, на который и пришелся основной удар.
– Есть кто живой? – заорал он. Никто не отозвался. – Выбираться придется самому, – прокомментировал тишину Бур.
Избавиться от рюкзака оказалось делом непростым. Нашарив пластиковый крепеж, он распустил лямки и, извиваясь всем телом, вытолкнул импровизированную подушку, после чего выползти из-под балки было уже делом пяти секунд. Оглядевшись, Бур понял, что находится в бетонной коробке, высота потолка чуть больше двух метров, стены из навалившихся друг на друга обломков. Откуда-то тянуло свежим воздухом. Рюкзак тут же занял свое место за спиной. Фонаря не было, зато была лампа местного производства, накануне они нашли пять штук на разных этажах. Две использовали для освещения убежища, три убрали до лучших времен. Свет лампы, которая ничуть не пострадала, с трудом пробивался сквозь пыль. Внимательно осмотрев ловушку, Всеволод нашел еще одного пострадавшего, Николай был придавлен противоположенным концом балки, и помощь была ему уже не нужна. Угол швеллера разворотил грудь, сокрушив ребра и позвоночник. Всеволод нагнулся и провел ладонью по глазам, закрывая их. Минуту посидел рядом, прощаясь, после чего взялся за обследование завала. Самым перспективным был участок из разбитых блоков, в щели между ними проникал солнечный свет. На разбор ушло больше трех часов. Ободрав руки в кровь, Всеволод выбрался наружу через метровый лаз. Это была не улица – он стоял на уровне второго этажа, на пятиметровом пяточке, от туч не осталось и следа, как, впрочем, и от города. Все, что уцелело при первом слиянии, лежало в руинах. Устоял лишь один объект: на потрескавшемся монументе, взирая на разрушения, стоял Георгий Жуков.
Вся площадь была изрыта провалами и больше напоминала великий каньон в Аризоне. Всеволод огляделся. Спуститься на землю не представляло никакой сложности, но… было одно «но».
Где-то под завалом остались люди, с которыми он два дня находился под одной крышей. Только как их найти? Без сотни человек и строительной техники тут делать нечего, разобрать завал в одиночку было нереально. Кричать, вслушиваясь в каждый шорох? Но только на крики мог прийти кто-то еще, и не факт, что это будет встреча друзей. Мир-то – новый и незнакомый…
Глянув на солнце, он попытался определить, сколько времени провел под завалами. Солнце висело прямо над головой, значит, прошло больше шести часов. Всеволод вскарабкался на ближайший блок, с него – на другой и так далее, пока не достиг самого верха. Рюкзак давил на плечи, автомат, висевший стволом вниз на груди, сильно мешал. После получасового лазания по руинам он нашел Алину и Аркадия. Два тела обнаружились под плитой, криво рухнувшей на обломки, девчонке камнем проломило череп, скорее всего, она умерла быстро, а вот Аркадию не повезло. Куском плиты мужчине раздробило ноги, на его лице посмертной маской отражались страдание и обреченность. Видимо, умирал он долго, раздавленные ноги были перетянуты самодельными жгутами, одним из которых был его собственный ремень. Значит, кто-то пытался ему помочь и был с ним в его последние минуты. Всеволоду не пришлось закрывать мертвым глаза, тот, кто был с ними, сделал это за него. Но вот кто это мог быть? Ответ на свой вопрос Бур узнал через несколько минут – на плите над телом ему оставили послание, крупными буквами написанное маркером прямо на бетоне:
«Николай, Всеволод, если вы живы, простите, мы уходим, здесь какие-то люди с оружием. Они стреляли друг в друга, их много. Попробуем отыскать схрон Всеволода. Игорь, Александр Н. С., Карина».
Всеволод быстро огляделся, упомянутых в послании посторонних в поле зрения не было, ответ на вопрос, кто спасся, получен, и больше его здесь ничего не держало.
Спустившись вниз, Бур окинул взглядом новую реальность. Земля пошла глубокими трещинами, некоторые разломы достигали в ширину метров десять – пятнадцать, да и глубина их была не маленькой. Рухнуть туда – равносильно смерти. Придется обходить.
Вскоре обнаружились следы перестрелки, о которой писали его спутники. Три тела в неглубокой трещине. Нервно оглядевшись, Всеволод все-таки решил спуститься.
То, что перед ним военные, не вызывало никаких сомнений. Хоть с трупов и забрали оружие и экипировку, но по глупости оставили довольно неплохие армейские сапоги и форму, заляпанную кровью. Двое были убиты в бою, первому очередь разворотила живот, второй получил две пули в сердце, а вот третьего явно застрелили в затылок. Форма была темно-зеленой, но эмблема и погоны с ромбами были совершенно незнакомы. Всеволод внимательно рассмотрел нашивку на рукаве – белый крест в виде меча в черном поле. А под ним аббревиатура – I.S.F.P. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять что S.F. – это Special Forces, а вот что обозначает I и P? Будучи человеком военным, Всеволод знал о многих спецгруппах вероятного противника, но такая аббревиатура попалась ему впервые. И варианта было два: либо эти ребятки местные, либо – не местные, но и не с родной Земли.
Неподалеку раздалось несколько длинных очередей, хлопнула граната, за ней еще одна. Всеволод поднялся по склону провала и аккуратно высунул голову. Стреляли в развалинах, раскинувшихся метрах в трехстах с противоположенного края площади.
Все, что хотел, Всеволод выполнил, сидеть рядом с трупами не имело никакого смысла. Пройдя вдоль разлома метров пятьдесят, он выбрался наружу прямо среди руин пятиэтажки, закинутой слиянием со старушки Земли. От укрытия к укрытию Бур двигался прочь от площади. Встречи с вооруженным, хорошо экипированным и подготовленным противником он совсем не жаждал, поэтому предпочитал сохранить инкогнито, а не ввязываться в непонятные разборки.
Контакт состоялся неожиданно. Обогнув один из разрушенных домов, Всеволод нос к носу столкнулся с парнем в точно такой же форме, какая была на трупах. Тот выходил из подъезда и был ошарашен не меньше Всеволода. На мгновение все замерло, они смотрели друг другу прямо в глаза, взвешивая шансы. То, что стрельбы не избежать, бывший морпех понял по взгляду противника.
«Интересно, когда это я ему успел в суп плюнуть? Или на него моя форма так действует?» – спросил Всеволод сам себя.
– Разойдемся? – предложил незнакомец, причем сказал он это на чистом английском, без всякого акцента.
Всеволод понял, хотя и с трудом, он мог составить предложение со словарем, многое со времен школы просто забылось. Бур кивнул, соглашаясь с предложением, но ни на мгновение не верил в то, что они разойдутся миром. Такой испепеляющей ненависти он не видел даже в глазах афганских наемников. Продолжая держать противника на мушке, Всеволод сделал шаг назад. Все произошло одновременно: Всеволод метнулся вбок, уходя с линии огня, еще в полете нажав на спусковой крючок и выдав короткую очередь в три патрона. А его противник, дав длинную очередь от бедра, прыгнул обратно в подъезд.
Пуля рванула рукав камуфляжа, едва не зацепив самого Бура, и, срикошетив от разбитой машины, с визгом ушла в небо. Остальные просвистели в стороне. А вот пареньку в зеленой форме не повезло, все три пули попали в спину: первая расколола пластину бронежилета, две другие угодили уже в тело. Парень лежал лицом вниз на ступенях, подогнув под себя ноги. Всеволод быстро поднялся и потер ушибленное о камень плечо. Нужно быстро осмотреть труп и сваливать, пока сюда не нагрянули дружки «зеленого».
Короткоствольный автомат, сделанный по системе «булл-пап», был совершенно незнаком, хотя чем-то напоминал виденный в энциклопедии опытный автомат ТБК. Что касается формы… те же погоны с ромбами, тот же белый меч-крест на рукаве. Всеволод быстро стащил с трупа разгрузку и кое-как запихал ее в рюкзак (к счастью, там высвободилось место после того, как доели рационы), закинул на плечо чужой автомат. Приходилось действовать по принципу: «не оставляй трофей врагу». В нагрудном кармане убитого нашлась маленькая пластиковая карточка с фотографией убитого. Кое-как прочитав текст на английском, Всеволод выяснил, что есть такое – I.S.F.P. Полностью название читалось как Inquisition Special Forces Рaradise. Необязательно быть знатоком английского, чтобы перевести эти четыре слова.
Специальные Войска Инквизиции Рая.
Весь осмотр занял около двух минут. Помимо оружия, боеприпасов и документов, Всеволод стал обладателем небольшого зеленого цилиндра непонятного назначения, какой-то хрени, которая оказалась зажигалкой, и шприц-тюбика с мутноватой жидкостью. Все это он быстро рассовал по карманам, в надежде разобраться в деталях после. Выглянув из подъезда и не обнаружив никакого движения, Всеволод быстро побежал прочь, стараясь отойти от места перестрелки как можно дальше. То, что парня будут искать, не вызывало сомнений. В этом мире становилось все более неуютно. Стычка оставила неприятное впечатление и вырванный клок из рукава. А парень был толковым, только не повезло ему. Если здесь таких много, то жизнь Бура сильно осложнится. Да и сколько продлится эта жизнь? Всеволод насчитал пока два слияния, и последствия их были весьма не слабыми. Что же будет после десятка таких встрясок? То, что слияние, произошедшее утром, не последнее, и ежу понятно. Полуразрушенные строения радовали разнообразием, родные пяти– и девятиэтажки мешались с домами этого мира, но прибавилось множество руин, которые попали сюда во время утреннего слияния. В основном это были трехэтажные дома, сделанные из красного старого, крошащегося от времени кирпича, и больше всего они напоминали бараки. Всеволоду давно было ясно, что второе слияние притянуло к этому миру еще один, следующий в цепочке. Оставалось молиться, чтобы все ограничилось двумя.
Получалось, что количество группировок увеличивается: есть ребята в темно-зеленой форме, представляющие инквизицию, и явно есть их противники (Всеволод сомневался, что Игорь стал бы казнить пленника выстрелом в затылок, для этого нужно чувство ненависти, впитанное с молоком матери, или просто надо быть полным отморозком). Вряд ли кто-то из землян мог хладнокровно застрелить пленника, не тот менталитет. Хотя «чехи», наверное, так бы и сделали, но – откуда им здесь взяться? Всеволод разговаривал со всеми своими спутниками, все они были из Владимира, а «духов», бегающих по улицам с автоматами, в этом городе отродясь не водилось. Значит, тот, кто кончил инквизиторов, воюет с ними очень давно.
Медленно, но верно Всеволод пробирался по городу в сторону окраин, от дома к дому, от подъезда к подъезду, избегая широких улиц и открытых пространств. Город был не таким уж и маленьким, есть где развернуться мародерам. Сильно затрудняли движение возникшие после бури завалы из деревьев и стихийно образовавшиеся гигантские лужи, где под водой запросто мог скрываться открытый люк или глубокая яма. Приходилось обходить такие препятствия, выбираясь на открытое пространство.
Несколько раз Всеволод видел в развалинах людей. Наблюдая за ними в бинокль, он сделал вывод, что это рабы. Пятеро оборванцев, бритые наголо, в гражданской одежде, которую бы постеснялись надеть даже бомжи, лазали по руинам, что-то собирая. Внизу, рядом с их добычей, стояли три инквизитора, раздавая ближайшим беднягам пинки и затрещины. Бинокль, совмещенный с дальномером, показывал, что до «собирателей» и их надсмотрщиков метров четыреста. Стояли «зеленые» удачно, двумя прицельными очередями можно было бы срезать, если постараться, а то и ближе подойти. Хотя ближе двухсот метров все равно не подобраться. Всеволод некоторое время держал их на прицеле, борясь с желанием нажать на спусковой крючок. Но в руках было незнакомое оружие. Одно дело – свалить «зеленого» почти в упор, и совсем другое – стрелять из только что приобретенного ствола на четыреста метров.
Тяжело вздохнув, Бур незаметно перебрался на противоположенную сторону улицы. Сейчас нужно дойти до схрона и, если там не окажется его спутников, думать, что делать дальше. Сидеть в городе, где начались боевые действия, было глупо, так можно запросто оказаться в плену или стать трупом.
На этот раз Всеволоду удалось первым заметить противника. Троица «зеленых» вышла из-за угла. Шли расслабленно, автоматы висели на груди, словно это была их законная территория и никто за ними не охотился. Это настораживало. Бур залег за чудом уцелевшими густыми кустами и достал бинокль. Обшарив оптикой руины, нашел два секрета, устроенных в развалинах домов. Сделано было толково, и службу часовые тащили исправно. Если бы он прошел еще метров тридцать, его бы точно засекли, и, если бы у них хватило терпения подождать, пока он не выйдет на небольшой открытый пятачок, его судьба была бы решена.
– Зачем ставить секреты в мертвом городе? – спросил сам себя Всеволод. И сам ответил: – Затем, что у них где-то здесь временный лагерь.
Теперь нужно решить – обойти зону обитания «зеленых» по широкой дуге или же посмотреть на жителей «рая» поближе. Любопытство победило осторожность. Всеволод, где пригнувшись, где ползком, обошел секрет и затаился в развалинах в десяти метрах от часового. Он не ошибся. За руинами на небольшой площади были люди, много людей, несколько сотен. Одного взгляда на этот лагерь хватило, чтобы понять, как должен выглядеть «рай» в понимании «зеленых». Полсотни автоматчиков держали под прицелом больше двух сотен лысых рабов. Что же, неплохой отличительный признак, волосы быстро не растут, а головные уборы рабам явно не положены.
Часть заключенных строили из подручных материалов забор, другие пытались соорудить что-то типа сторожевых вышек. Похоже, инквизиторы решили окопаться в этом городе, пока не выгребут из руин все, что может пригодиться. Хоть они и были, по мнению Всеволода, подонками, но подонками они были хорошо организованными. Разглядывая поселение в бинокль, Бур наткнулся на двоих мужчин с длинными волосами, собранными в хвост. На каждом из них была белая мантия, на груди большой крест. Понаблюдав за этой парочкой, Всеволод понял, кому здесь все подчиняется. Любой приказ этих «святош» выполнялся со всевозможной тщательностью и предельной скоростью. Рядом с ними стояло пятеро автоматчиков в черной форме и с огромными белыми крестами на спине и на груди. С точки зрения маскировки – бред, с точки зрения определения статуса – идеальное решение. Отдельно от всех на земле сидела группа людей, растерянно взирающих на все происходящее. У них были на месте волосы, у всех отобрали одежду, оставив только нижнее белье, и смотрели за ними лучше, чем за лысыми. Охраняли эту группу полтора десятка автоматчиков. Всеволод стал вглядываться в лица пленников и довольно быстро разобрался, кто они такие. Прямо посреди группы, сверкая ярко-рыжими волосами, сидел Игорь. К нему жалась Карина в довольно красивом кружевном лифчике, рядом сидел Александр Николаевич, у которого рука чуть пониже плеча была замотана пропитавшимися кровью тряпками. Да и у Игоря на теле было множество ссадин и синяков. Видимо, при захвате ребят обитатели «рая» не особо церемонились.
Теперь нужно было решать, что делать. Если бы не Игорь, Карина и профессор, Всеволод бы просто ушел. Ввязываться в бой с превосходящими силами противника, который прекрасно вооружен и находится на своей территории, – это полное безумство. Но… там, в плену, люди, которых он знает, судьба которых на какое-то время была тесно связана с его судьбой. Бросить их он не мог. Бур понимал – если он уйдет, то никогда не сможет себе этого простить.
Это чувство ему было хорошо знакомо, оно до сих пор жило в нем. Он видел, как «духи» захватили в плен двух бойцов его роты, но ничего не мог сделать. Он видел, как их резали на куски, а то, что осталось, приколотили к кресту. И сколько бы он себе ни твердил, что тогда ценой двух жизней спас множество других, черное пятно на душе оставалось. И теперь Всеволод знал: лучше сдохнуть, пытаясь освободить своих спутников, чем жить, зная, что просто бросил их на произвол судьбы. Теперь оставался самый важный вопрос: как выполнить задачу и не умереть?
Бур почти час наблюдал за лагерем в бинокль. Часового рядом с ним сменили, благодаря смене караулов удалось вычислить все секреты, их оказалось восемь. Два часа прошло с того времени, как бывший старлей занял эту позицию, а в голову ничего путного так и не шло. Огромным недостатком было незнание собственного оружия. Всеволод даже приблизительно не знал ТТХ АД-03. Он не представлял, на что способен автомат: кучность на дальних дистанциях, предельная дальность, схема автоматики, надежность, а эти факторы нужно было обязательно учитывать в бою. Полезная информация, полученная им за этот время, сводилась к одному: секреты меняются раз в два часа. У «зеленых» не было никакой бодрянки, переклички, проверок, а значит, если убрать часового, то в течение двух часов его никто не хватится. А часового по-любому придется убрать, это Бур знал наверняка.
Лагерь обустраивался быстро. Каким-то образом «зеленые» и их рабы, которые, скорее всего, в том мире были обычными жителями, оказались в одном месте и хорошо понимали друг друга. С соотечественниками Бура картина была другая.
К вечеру лагерь наполнился людьми. Вернулись поисковые и караульные команды, именно в этот момент Всеволод полностью осознал масштаб трагедии. «Зеленых» было около трехсот человек, их пленников – в два раза больше. Но… это было стадо, послушное, безголосое, затравленное, безвольное. В лагерь стащили кучу полезных вещей, своим ходом пригнали десяток чудом уцелевших автомобилей, несли канистры с топливом, коробки с едой, нашелся даже один БТР. Точно такой же, как тот, что недавно был подчищен Всеволодом.