Искушения любви. Сеул. Книга 2

Редактор Татьяна Шарапова

Корректор Алла Белозерова

Ответственный редактор Валерий Моисеев

Компьютерная верстка и оформление Надежда Локоткова

© Лидия Шарапова, 2019

ISBN 978-5-0050-3816-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0050-3108-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие мои Читательницы!

Позвольте мне предложить Вашему вниманию второю книгу трилогии

«Искушения любви».

Должна признаться, что меня очень порадовало Ваше внимание к моей первой книге, и я искренне надеюсь, что ее продолжение доставит Вам не меньшее удовольствие.

Я приглашаю Вас в новое головокружительное путешествие по запутанным лабиринтам неразгаданной женской души, в поисках счастья и любви.

Проживите вместе с моей героиней незабываемые минуты радости и печали, и Вы ощутите всю хрупкость и беззащитность такого великого чуда, как Любовь.

Я надеюсь, что нотка романтичности еще долго будет звучать в Вас после прочтения этой книги. И Вы вновь и вновь будете искать на ее страницах успокоение своей души.

Желаю Вам наполнить свою жизнь любовью!

Посвящается

Валерию Моисееву —

Моему надежному другу,

соратнику и незаменимому

партнеру во всех начинаниях

Огромный Боинг, ровно гудя моторами, неспешно пошел на посадку. Я сладко потянулась в удобном кресле, подняла спинку и пристегнула ремни. Вокруг услужливо сновали стройные улыбчивые стюардессы, каждую минуту готовые исполнить любой каприз дорогих пассажиров, дорогих в прямом смысле слова, так как билет в салон первого класса стоил немалых денег.

Я посмотрела в иллюминатор. Небо чистое, поэтому очень рельефно внизу проступает земля, а дальше до самого горизонта простирается море. На приземление, в общем, потребуется не более часа, и я буду в Сеуле, столице Южной Кореи, где в этот раз проводится Международная книжная Ярмарка. Немного утомленная девяти часовым перелетом я устало прикрыла глаза. Мысли, воспоминания, сменяя друг друга, тут же начали крутиться в моей голове.

Как в калейдоскопе менялись картинки: вот я в Египте, теплое море, мягкий песок. Улыбчивые глаза Омара… Папик в нелепой шляпе и шортах в цветочек… И снова папик, но уже в строгом костюме и при галстуке… Округлившиеся от зависти Лилькины глаза, когда она узнала о моих приключениях в Египте… Нежное прикосновение мягких губ, ласкающие руки Омара… Молодой мальчишка Мухаммед, его полные слез глаза… И последняя встреча с папиком в его кабинете, где он давал мне последние наставления перед важной поездкой в Сеул…

На следующее утро после моего возвращения из Египта, не дав мне даже как следует выспаться, в квартиру влетела заинтригованная Лилька. Она страстно желала услышать от меня всю историю о моих похождениях. Взглянув на меня словно рентгеном, она тут же сделала ошеломляющее заявление:

– Наташка, да ты никак влюбилась. У тебя даже взгляд изменился. Стал какой-то загадочный, что ли.

– Ага, как у Монны Лизы, – сказала я с усмешкой, – влюбишься здесь с папиком, как же. Прилетел как тигр разъяренный: где здесь у тебя кто прячется под кроватью или в шкафу?! – я сделала такой страшное выражение лица, что мы с Лилькой обе прыснули от смеха.

Лилька уютно устроилась в кресле, показывая всем видом, что не уйдет пока не выслушает все в деталях и в подробностях. Обычно я от нее ничего не скрывала, но все мои секреты до поездки в Египет теперь выглядели просто детской шалостью. Я взяла тайм аут, отпросившись ненадолго под душ.

Вернувшись, я приготовила кофе, настроившись на долгий разговор.

Вспоминая о том, что произошло со мной в Египте, я снова пережила все прекрасные и необычные моменты встречи с Мухаммедом, молодым арабским парнем. Ведь именно он разбудил дремлющий глубоко внутри вулкан страстей. Потом совершенно неожиданно в моей жизни появился Омар. Непохожий ни на кого, с кем я виделась раньше, он буквально покорил меня своей манерой общаться, нежностью и огненным темпераментом. Рассказывая о них Лильке, я, конечно, скрыла некоторые пикантные подробности нашего общения. Она слушала, ловя каждое слово и не сводя с меня своих больших томных глаз.

– Ну, и почему ты отказалась стать его третьей женой? – недоуменно спросила она, когда я рассказала о предложении Омара.

– Третьей женой? – переспросила я, будто ослышалась, – а ты бы согласилась жить третьей женой в гареме?

– Конечно, хоть третьей, хоть четвертой только бы выйти замуж когда-нибудь. Я бы у них, конечно, стала бы самой главной. С моим-то опытом, – она засмеялась.

– Но сейчас я, к сожалению, не смогу осчастливить твоего Омара, – Она заговорчески на меня посмотрела, – У меня появился мужчинка.

– Мужчинка? – заинтересованно переспросила я,

– А почему не мужчина твоей мечты? И когда это он успел у тебя появиться? – я удивилась. Обычно Лилька не скрывала от меня своих мимолетных увлечений.

– Ну, месяца три назад, – смущенно призналась она.

– И все это время ты от меня скрывала? – Возмутилась я. Хотя это было так похоже на Лильку. Скорпион по знаку зодиака, она отличалась скрытностью и никогда не открывалась полностью. Я с пониманием относилась к этой черте ее характера, зная, что когда-нибудь плотину прорвет, и она непременно приоткроет мне завесу своей тайны. Так произошло и на этот раз.

Она загадочно взглянула на меня и, наконец, произнесла:

– Ну, понимаешь с ним все не так просто. Я сейчас тебе все расскажу.

Устроившись поудобнее с чашкой кофе, Лилька поведала мне о том, как три месяца назад она попала на корпоратив к друзьям и обратила внимание на приятного, немного полноватого мужчину, который покорил ее своей мягкой застенчивой улыбкой. Он первый пригласил ее танцевать и не отпускал до самого конца вечеринки. Потом они долго гуляли по ночному городу, обнимались, целовались, и Лилька уже ждала предложения «продолжить приятное знакомство в каком-нибудь уютном местечке», но так и не дождалась. Он был очень нежен и галантен: проводил ее до дома, поцеловал на прощанье, остановил такси и был таков.

Только спустя неделю он позвонил и робко предложил встретиться, предположив, что «такая яркая девушка, как Лиля», не может заинтересоваться таким мужчиной, как он. Лилька растерялась: привыкнув к совершенно иному отношению мужчин, она ждала преследования, бурных выражений эмоций, страстных объяснений в любви, но никак не недельного отсутствия после первой же встречи. Поэтому она даже обрадовалась этому звонку и согласилась на свидание. Но опять все повторилось: мужчина был нежен, по его глазам она ясно видела, что нравится ему, но вечером он прощался и исчезал. Так они встречались довольно долго, и Лилька уже успела привязаться к нему, но ее охотничий инстинкт не давал ей покоя: почему он не сдается, как другие, после первой же встречи, покоренные ее красотой, манерой общаться, сексуальностью, наконец? Она лезла из кожи вон, чтобы покорить его, но он не поддавался. Ее гордость не позволяла ей самой сделать первый шаг и предложить ему перейти на более близкие отношения. Страстная и темпераментная, она с трудом переносила их платонические взаимоотношения, но уже не могла никого видеть кроме своего Михаила. Он пробудил в ней интерес, задел за живое. Она начала бояться уж не болен ли он, но, чувствуя во время объятий его твердый возбужденный член, она отвергла это предположение.

Немного спустя, пригласив Михаила к себе на чай, Лилька первая завела разговор о сексе, о том, как вредно длительное воздержание сказывается на женском организме, да и на мужском тоже. Тогда, в перерывах между страстными поцелуями и объятьями, он поделился с ней своими проблемами с женщинами. Признался, что он почти импотент, что ему очень трудно дается близость. Именно поэтому несколько лет назад он развёлся с женой. Расстроенная Лилька тут же решила помочь ему, горячо уверяя, что эта проблема почти у всех мужчин, и согласилась стать ему сексопатологом.

В этот же вечер она продемонстрировала ему чудеса нетрадиционной медицины. Она сама удивилась, как быстро ее усилия были вознаграждены. После жаркого секса и восторгов, высказанных в ее адрес, Лилькин избранник воспылал к ней преданной любовью. Лилька ощущала себя Пигмалионом, сотворившим собственную Галатею.

Я не узнавала ее: она вся светилась, ни о чем не могла говорить, только о своем «Медвежонке», как ласково называла она его.

Я глубоко вздохнула: вот и Лилька обрела свое счастье. Нарожает кучу детей, будет иметь семью, мужа…

«Боже мой, неужели я завидую своей лучшей подруге?» – перебила я свои воспоминания. «Но у меня же есть папик, я ведь не одинока», – убеждала я сама себя. И тут же вспомнила последние дни до отлета.

Я проводила почти все время на работе, готовясь к ярмарке, и собирая материал для папика к его поездке в Париж. Мне было очень обидно, что туда он едет не со мной. Домой я не торопилась: что мне делать в одинокой, пустой квартире? Из-за своих частых разъездов я была не в состоянии завести даже цветы, не говоря уже о кошке или собаке. У меня никогда не было много подруг, да и те со временем рассеялись: кто-то вышел замуж, и отягощенные бытом, выбираются из дома только по большим праздникам; кто-то уехал за рубеж; с кем-то просто прервались не слишком тесные взаимоотношения. Оставалась только преданная Лилька, которая всегда была со мной рядом, но и та теперь отдалилась из-за своей встреченной любви.

С мамой у меня никогда не было взаимопонимания, и даже редкие встречи с ней никогда не приносили мне душевного облегчения. И в результате, из всех самых близких людей в моей жизни остался только папик. Я опять глубоко вздохнула, открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Земля приближалась. До посадки самолета осталось недолго. Я опять погрузилась в воспоминания. Вспомнила последний день в офисе. Папик вызвал меня в свой кабинет, чтобы познакомить с переводчиком с французского и передать ему подготовленные мною бумаги.

Я захватила папку с документами и поднялась на лифте в кабинет директора. Несмотря на огромные размеры помещения, в кабинете было очень уютно. Папик, он же генеральный директор издательства иностранной литературы, Федоров Геннадий Сергеевич, восседал за обширным столом, заставленным множеством телефонных аппаратов, документов и книг. Перед ним на кресле сидела молодая девушка. Короткая стрижка, маленькая грудь и мальчишеская фигурка делали ее похожей на подростка. Только изящные позолоченные очки в металлической оправе, большие удлиненные серьги и открытая улыбка делали ее образ более женственным.

– Знакомься, Наташа, это – Валерия, она будет сопровождать меня в поездке по Франции. – Он поднял на меня глаза. Вид у него был замотанный и усталый. Мешки под глазами подчеркивали его возраст. В последние дни он был очень занят по работе, да тут еще и дочка собралась рожать почти на месяц раньше срока, определенного ей врачами. Он метался между больницей, работой и домом, совсем забыв про меня.

Я подошла к девушке, протянула руку:

– Наташа.

Девушка вскинула на меня свои зеленые глаза.

– Лера. – Она улыбнулась. Ей очень шла улыбка. Я испытала уколы ревности.

К нам подошел Геннадий Сергеевич:

– Наташа, забирай Валерию к себе – у меня здесь будет совещание. Вечером я зайду дать тебе последние наставления, – при этих словах он уже садился за стол и снял трубку мелодично поющего телефона.

Мы вышли в коридор и направились к лифту…

Лера прекрасно владела французским языком. Она все схватывала на лету, и долго объяснять ей ничего не приходилось. Мне стало очень грустно: «Вот и замена пришла», подумала я. Простившись с Лерой, я поставила чайник, достала печенье и стала ждать, когда придет папик.

Через час он буквально влетел в кабинет:

– Девочка моя, у меня всего несколько минут. Сашка-то моя, родила!!.. Мальчика! Представляешь, я – дед?!

Он был очень взволнован и счастлив. Я вскочила, обняла его и поцеловала. Я искренне была за него рада. Во мне боролась целая гамма чувств: ревность, радость, обида, зависть, наконец.

«Ты опять мимо кассы, Наташа», – с грустью подумала я про себя. Я вспомнила, как мечтала родить ребенка от папика. Мне казалось, что тогда он оставит семью, и будет жить с нами. Я очень хотела девочку, дочку, с голубыми как у него глазами и светлыми, как у меня, волосами. Но время шло, а мечта моя так и осталась невыполнимой. Папик успокаивал меня как мог:

– Зачем мне еще ребенок, если у меня есть ты. Посмотри на меня, я же ему в дедушки буду годиться.

Видя у меня в глазах слезы, он не уставал повторять:

– Маленькая моя, не надо, не расстраивайся. Значит, именно так должно быть.

«Это моя плата за прошлую жизнь», – казнила я себя.

Я так глубоко погрузилась в воспоминания, что совершенно не слышала, что говорил папик:

– … Малыш, я очень тороплюсь. Я верю, что ты со всем справишься сама.

Я подняла на него полные слез глаза:

– Почему ты летишь не со мной? Я не могу спокойно отпустить тебя с этой юной девушкой.

Папик удивленно приподнял бровь.

– Наташа, малышка моя, что я слышу: ты меня ревнуешь?! Мне, конечно, это льстит, но поверь мне: эта девочка совершенно не в моем вкусе. Мне нравятся девушки яркие, сексуальные, с характером. Если бы я встретил кого лучше тебя, меня бы давно уже здесь не было… Ну, успокойся и лучше думай о том, как нам заполучить эксклюзивный контракт на последнюю книгу мадам Невё «Месть изгнанных из Рая». Ты как никто другой понимаешь всю серьезность ситуации в издательстве: во всем виноват кризис, бедность народа, Интернет с его играми и фильмами… Все очень изменилось. Люди стали меньше читать, а те, кто еще читает, старается сделать это бесплатно в Интернете. В этой ситуации нас может спасти только эксклюзивное владение каким-нибудь бестселлером-миллионником. Поэтому езжай и помни: судьба нашей компании в твоих руках.

Он ласково поцеловал меня на прощанье, дал мне последние наставления перед поездкой и поспешно исчез: ему надо было многое успеть. Я даже не предложила ему заглянуть ко мне вечером. Я еще долго сидела за столом в своем кабинете, уставясь в одну точку, даже забыв про чайник, который давно вскипел и уже успел остыть…

От грустных размышлений меня оторвал голос диктора по динамику самолета:

– Внимание, самолет произвел посадку в международном аэропорту Инчхон. Температура в Сеуле плюс двадцать пять градусов…

Я поднялась и медленно пошла к выходу, где пассажиров первого класса выпускали в первую очередь.

Едва ступив на корейскую землю, я словно очнулась от грустных воспоминаний и тревог. Южная Корея – страна, жители которой в основном исповедуют буддизм. Созвучно этой философии в мозгу билась одна и та же мысль: у меня все будет хорошо! Жизнь только начинается! Я глубоко вздохнула и улыбнулась идущим навстречу людям, ярким впечатлениям, ждущим меня в этой необычной и неизвестной для меня стране.

Вид аэропорта произвел на меня непередаваемое впечатление. Построенный из легких металлоконструкций и стекла, он казался творением будущего. Круглые своды стеклянных потолков уходили высоко вверх, туда, где мерцало бесчисленное количество лампочек, а днем солнечные лучи ярко освещали необъятное помещение и отражались в огромных плитках светлого блестящего кафеля. Тут и там встречались островки зеленых растений, создававших искусственные оазисы среди бескрайних просторов здания аэропорта.

Сам аэропорт построен на острове в двадцати километрах от Сеула, но всевозможные виды транспорта (в том числе и паром) легко и быстро могли доставить вас в любую точку города.

После получения багажа я направилась к выходу, где меня должен был встречать Чанг. Чанг Ли – очень милый молодой кореец. Он работал в довольно крупном корейском книжном издательстве. Мы с ним познакомились лет пять назад в Москве, куда он приезжал с делегацией на Московскую книжную ярмарку. Интересы наших компаний пересеклись, и мы стали довольно часто встречаться. Даже папик заметил неоднозначное отношение ко мне Чанга и постоянно грубо подшучивал над ним:

– Наташа, посмотри на Чанга: он просто сходит с ума по твоей заднице, – в его словах сквозила ревность.

Я смущалась от этих слов, но не воспринимала Чанга всерьез: мне казалось, что азиатам нравятся практически все русские девушки со светлой кожей и большими, в отличие от азиатских, глазами.

Теперь я прилетела в Южную Корею, где меня с нетерпением ждал Чанг. В данный момент он являлся представителем организаторов Сеульской книжной ярмарки.

Едва выйдя из дверей аэропорта, я сразу попала в его объятия. Круглое лицо корейца светилось от радости, узкие щелочки глаз сияли от непередаваемого восторга:

– Натаса, как я рад тебя видеть! Как ты поживаешь? Как мистер Федоров? Ты прилетела одна?

Я не могла скрыть своей радости и удовольствия при виде Чанга: небольшого роста, довольно плотного сложения, жесткие волосы коротко подстрижены и торчат ежиком. Его смешной английский язык и хроническое неумение произносить шипящие звуки напомнили мне о наших счастливых и интересных встречах в Москве.

Я нежно поцеловала его в щеку. Он взял мои вещи, и мы направились к стоящей невдалеке машине, продолжая разговор.

– Как ты долетела? Устала с дороги?

Я с трудом привыкала к его манере говорить по-английски. Немногие переводчики берутся работать с азиатским английским языком. Они говорят по-английски почти также как вьетнамцы на наших рынках по-русски, с таким же акцентом и произношением.

Я улыбнулась этому сравнению.

– Да, устала немного. Особенно убивает разница во времени. У вас уже день, а у нас еще ночь.

– Как тебе наш аэропорт, понравился?

Я восхищенно согласилась.

– Да, очень.

Он радостно засмеялся.

– Ты еще не все видела. Там есть круглосуточная сауна, бассейн, гостиница и много- много другого, – чувствовалось, что он гордится своей страной, которая за несколько десятилетий из небольшой захолустной деревни превратилась в ведущую электронную державу.

Я вежливо улыбнулась, поддерживая разговор.

– Хорошо, что ты прилетела одна. Без своего ангела-хранителя, – засмеялся Чанг, меняя тему разговора.

– Да уж, теперь придется тебе стать моим ангелом-хранителем, – ответила я шутя.

– Натаса, а почему ты так поздно приехала, ведь выставка уже открылась? Я не заметил стенда вашего издательства на ярмарке.

– Мы в этом году представлены крупным торговым домом «Эсперанто», почти вся печатная продукция которого производится нашим издательством. Я, конечно, буду им помогать, но прилетела я по особому поручению господина Федорова.

Только сейчас я обратила внимание на то, как ярко светило июньское солнце, какая чистота на улицах. Кругом сновали люди. Женщины и мужчины в основном были одеты в джинсы и легкие футболки. Я обратила внимание на стройные мальчишеские фигурки девушек: узкие бедра, маленькая грудь, красивые с гладко натянутой кожей лица, на которых блестели узкие, чуть раскосые глаза. Все улыбались, встречая друг друга поклонами. В основном все небольшого роста, я чувствовала себя среди них великаншей.

Мы подошли к ждущей нас машине. Аккуратно одетый водитель, улыбаясь, поприветствовал нас легким поклоном, сложив ладошки домиком у груди.

Мы сели в машину, на подголовниках и сидениях которой были надеты белоснежные чехлы. Машина быстро покатила по ровному покрытию автобана.

По дороге я рассказала Чангу о цели своего приезда. О том, что мне необходимо встретиться с мадам Невё и получить право на эксклюзивное издание ее последней книги «Месть, изгнанных из Рая». Чанг очень внимательно меня слушал, изредка кивая головой. Когда же дело дошло до мадам, Невё он меня прервал:

– Мадам Неве не приехала в этот раз на ярмарку. Ее интересы представляет литературный агент мсье Ришар. Я думаю, что тебе надо встретиться с ним в первую очередь и обсудить условия подписания контракта.

При этой новости я где-то в глубине души облегченно вздохнула. Мне очень не хотелось встречаться с мадам Невё. У меня остались не очень приятные воспоминания о ней с момента нашей последней встречи. Чопорная, холодная француженка не очень охотно вступала в разговор. Весь ее надменный и немного отстраненный вид будто говорил: я написала книгу, берите ее, читайте, издавайте, продавайте, делайте все, что вам заблагорассудится, только оставьте меня в покое. Поэтому я даже обрадовалась новости, что ее не будет на Ярмарке. Месье Ришар был мне не знаком, но обычно я легко находила общий язык с мужчинами любого ранга и любой национальности.

– Чанг, помоги мне, пожалуйста, встретиться с месье Ришаром.

– Конечно, Натаса, даже не волнуйся. Но, – он хитро улыбнулся, – ты будешь передо мной в долгу, договорились?

Я засмеялась.

– Ох, и хитер же ты, братец Лис. Там видно будет. Как звезды будут стоять, – я посмотрела в его смеющиеся щелочки глаз.

– У нас в Корее звезды стоят не так как в России, – сказал Чанг, и мы оба расхохотались.

Далее Чанг поведал мне много интересного про ярмарку, рассказав, что приехало очень много представителей из разных стран, в том числе и из России. Всех их разместили в небольшой уютной гостинице недалеко от выставочного центра. Только позже я поняла, что небольшая гостиница – это всего шестнадцать этажей стекла и бетона, с бассейнами, теннисными кортами и ресторанами внутри. А в основном все здания в Сеуле достигают тридцати и более этажей.

Незаметно за разговорами мы добрались до отеля. Он действительно оказался очень уютным и удобным. На пороге нас встречали милые девушки в национальных кимоно и с черными волосами, традиционно собранными в пучок, который закреплялся на голове красивой темной заколкой, похожей на толстую спицу. Девушки были очень миниатюрными, с узкими бедрами и красивыми кукольными личиками. Тонкими мелодичными голосками с низким поклоном они поприветствовали нас на корейском языке, и преподнесли маленькие рюмочки с безалкогольным сладким напитком, стоящими на небольшом золоченом подносе.

На улице был еще день, но разница во времени доконала меня окончательно и я, едва разобрав вещи, упала на широченную кровать и сразу провалилась в глубокий сон.

Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Проведенная в самолете ночь, и разница во времени сыграли свою роль, и в моем организме перепутались все ощущения реальности. Но оглядевшись вокруг и увидев уютную обстановку номера, я сразу вспомнила о своем приезде в Корею, а самое главное, о цели приезда. Взглянула на стоящие на тумбочке часы-будильник: пять часов утра по местному времени. Спать больше не хотелось. Я и так проспала как пожарник, зато проснулась свежей и бодрой. Быстро выскочила из постели, раздвинула шторы: в Сеуле было раннее утро, поднимающееся солнце ярко освещало лениво просыпающийся город. Для звонка от Чанга было еще рано, завтракать – тоже. Оставалось только принять душ, привести себя в порядок и ждать.

Я только что вышла из-под душа, навела марафет и устроилась поудобнее в кресле, чтобы, коротая время, порешать кроссворды, как вдруг громко зазвонил телефон. Я взглянула на часы. Было ровно семь.

На том конце провода Чанг радостно поприветствовал меня и сообщил, что он еще вчера вечером договорился с месье Ришаром о нашей встрече, но не решился позвонить мне, так как предположил, что я устала с дороги и легла спать пораньше.

– Так вот, – продолжал он радостно, – месье Ришар очень рад встретиться с тобой и обсудить все интересующие тебя вопросы. Я предложил ему ресторан-буфет, то есть ресторан, работающий по принципу шведского стола. Думаю, вам понравится, – добавил он возбужденно.

– Спасибо, Чанг. Ты мне очень удружил. А во сколько будет встреча?

– Ресторан начинает работать с двенадцати утра, сеанс длится три часа.

– Сеанс? – переспросила я, смеясь, – это что кино?

– Нет, это не кино. Просто посетителям отводится ровно три часа на разграбление ресторана, после этого заходит другая группа гостей. Это очень интересное место. Там будет возможность вкусно поесть и поговорить. И, кроме того, там не дорого. Просто оплачиваешь билет при входе, а ешь, сколько влезет.

Я очень обрадовалась звонку Чанга. Мы договорились, что он заедет за мной в одиннадцать часов. У меня осталось совсем немного времени, чтобы подобрать соответствующую случаю одежду.

Я открыла шкаф: легкий золотистый халатик из блестящего шелка, темный строгий костюм – брюки, пиджак и юбка до колен с небольшим разрезом сзади; блузки на все случаи жизни, начиная от классической белой и заканчивая полупрозрачной сиреневой с рюшами вдоль борта. Особенно мне нравилось мое вечернее платье: серебристое, облегающее с сильно открытой спиной и плечами. Джинсы, модный женский комбинезон и бесчисленное количество футболок и маек на все случаи жизни. Вот и все мое богатство на сегодня, которое с трудом уместилось в мой чемодан, не считая обуви, косметики и украшений.