Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4

Глава

Название: Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4

Автор(-ы): Максим Шаравин

Глава 1

Очнулся я от криков Ли Юй.

— Тише, тише, я пока ещё жив и умирать не собираюсь, — пробормотал я, делая попытки встать. Вокруг сразу стало тихо.

Открыв глаза, почувствовал, как мне помогают. Елена смотрела на меня со слезами на глазах, а Ли Юй бросала гневные взгляды. Такие они разные — но я люблю обеих.

Пошатываясь, я встал. Регенерация работала не покладая рук, пожирая восстанавливающуюся ману в ядре. Я впитал часть энергии из кольца — оно уже было полностью заполнено, — и мне сразу стало легче. Всё‑таки недостаток маны сильно влиял на моё состояние. Наверное, меня и вырубило из‑за этого.

Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в специальной комнате для раненых, которую Елена и лекари оборудовали перед нашим штурмом здания «Ордена Чёрного пламени». Сейчас тут были только Елена и Ли Юй — та стояла в дверях, словно цербер, никого не пуская.

— Ли Юй, я как‑то не вовремя отключился. Расскажи, что было дальше и как я тут оказался? — уже более бодрым голосом произнёс я.

— Вас нашёл князь Бельский. Вытащил из пожара в кабинете, который вы там устроили, пока мы зачищали здание, — начала Ли Юй. — Не знаю, что там у вас произошло, но в какой‑то момент члены ордена перестали активно сопротивляться. Мы по инерции почти всех перебили, но десятерых взяли живыми. Только смысла от этого нет: они вроде живые — и не живые. Глаза стеклянные, смотрят всё время прямо, как будто сквозь тебя.

Я вспомнил, как в начале боя вокруг главы ордена закружились тёмные силуэты. Может, это были души порабощённых магистров? Возможно.

Князь Голицын, увидев, что Ли Юй отвлеклась, просочился через двери и, обогнув девушку, подошёл ко мне.

— Хватит валяться, как тряпка, князь, — он дружески хлопнул меня по плечу. Рука у него была настолько тяжёлой, что у меня ноги чуть не подогнулись, но я устоял. Видно, слабость ещё не прошла. Регенерация продолжала работать на полную мощность, восстанавливая моё тело.

— Сколько я тут пробыл? — спросил я Елену.

— Не больше тридцати минут, князь. Ваша регенерация творит чудеса. Я даже не вмешивалась, — ответила она, вытирая слёзы и обнимая меня.

— Ладно, всё уже хорошо, — я поцеловал девушку, и на её лице проступила улыбка.

— Князь, надо обсудить результаты нашей операции и решить, что делать дальше. Родовые замки всё ещё в осаде, — произнёс Голицын.

— Вы правы, пойдёмте. Как я вижу, раненых тут нет. Что с потерями? — я внимательно посмотрел на князя Голицына.

— На удивление, все живы. Как сказал мой сын, твой Беркут — прирождённый полководец, — усмехнулся князь.

— Это хорошо. Тогда идём: смоем с себя всю грязь и обсудим результаты. Ли Юй, отправь все группы по своим родовым замкам. Сообщи князьям — через час собираемся в гостиной, - произнёс я, посмотрев на Ли Юй.

Девушка кивнула и вышла за дверь вместе с князем Голицыным.

— Елена, распорядись, пожалуйста, пусть Маша подготовит гостиную и накроет стол. А я пока искупаюсь, — открыв портал, я сразу переместился в нашу ванную комнату.

Сняв пустые накопители маны, я деактивировал браслет «Единства стихий», оставшись полностью обнажённым, и, набрав воды с пеной, улёгся в ванну.

Это было блаженство. Мышцы расслабились, и я прикрыл глаза, прокручивая в голове бой с главой ордена. Кто он такой? Явно не человек. И что он там нёс про какого‑то хозяина? А его магия? Она явно не из этого мира — я такой тут не встречал. Тёмная энергия, поглощающая души и, скорее всего, питающаяся за счёт их духовной силы… Надо поговорить с хранителем леса. Возможно, он знает, что это за пакость.

Через тридцать минут я был полностью здоров и готов идти в гостиную. Браслет создал мне шикарный костюм — наподобие тех, что я покупал у Альберта. Полюбовавшись собой в зеркало и сочтя одежду вполне приемлемой для встречи с князьями, я открыл портал в гостиную.

Маша занималась сервировкой стола, ругаясь на поваров за нерасторопность.

— Добрый день, Маша. Можно мне кофе, пока мы ждём остальных? — вежливо попросил я.

Что мне нравилось в Маше — она точно знала, что и когда мне необходимо. Вот и сейчас я сразу получил кофе и тарелку с её булочками. Правда, булочку я успел съесть только одну: Елена и Ли Юй тоже к ним пристрастились. А ещё Мишка — не успел войти в гостиную с Ярославом, как первым делом подошёл ко мне и со словами:

— Маша тебе ещё сделает, — забрал у меня последние две булки.

Хорошо хоть совесть у него есть в отношении брата: одна булочка ушла Ярославу.

Я посмотрел на пустую тарелку и, поставив её на стол, пробормотал:

— В следующий раз буду есть один и в темноте. А то никаких булок на вас не напасёшься.

Грустно вздохнув, я допил кофе и открыл порталы в родовые замки князей.

К тому времени, как все собрались, стол уже был накрыт. По глазам князей было видно: они уже привыкли завтракать, обедать и ужинать в моём замке. «Пора с них брать плату, как в ресторане», — мелькнула мысль.

Ели мы в основном молча, изредка перебрасываясь словами на отвлечённые темы.

После еды я взял кофе и, откинувшись в кресле, посмотрел на князей.

— Давайте подведём итоги последних событий. Итак, «Орден Чёрного пламени» мы уничтожили, но он может возникнуть снова. К моему сожалению, я не смог уничтожить его главу — он успел сбежать. Побитый, обессиленный, без своих артефактов, но тем не менее сбежал. Как быстро он вернёт силы и сможет восстановить орден, я не знаю.

Все удивлённо смотрели на меня. А что я им ещё должен был сказать? Пусть знают правду.

— Но как он смог? Когда я нашёл вас, кабинет был в огне — да там и от кабинета‑то ничего не осталось, — произнёс князь Бельский, видимо, удивлённый больше других.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Вы видели моё состояние. Его магия… — Я замолчал, обдумывая, как им объяснить, но решил сказать то, что видел. — Я такой не видел. Тёмная энергия, кружащиеся вокруг него поглощённые души, сильная ментальная атака, которой я чуть не поддался. Да и победить я его смог только за счёт… — Я опять замолчал и вздохнул: мне не хотелось полностью раскрывать свои силы. Хотя какая уже разница — они всё равно узнают рано или поздно. — Я победил за счёт слияния пяти стихий в чистый свет. Мой свет против его тьмы. И ещё: он не человек.

Я не просто удивил князей своим ответом — я их шокировал.

Первым отошёл князь Долгоруков:

— Пять стихий? Этого не может быть! — произнёс он, но тут же добавил: — Князь, я не говорю, что вы врёте, просто это…

— Невероятно! — подхватил Ярослав.

— Тем не менее это правда, — твёрдо сказал Голицын.

— И мы это знаем точно, — подтвердил князь Одоевский.

— Это значит, что вы, князь Драгомиров, — архимаг!!! — воскликнул Шаховский.

— Ну, если вас только это интересует, то да. Я архимаг — точнее, стану им, когда наберу для этого силу. Сейчас мой уровень — демиург. До старшего демиурга, то есть архимага, я ещё не дорос по мощи, — улыбнулся я. — Я так понимаю, больше вас ничего не смущает?

— Отчего же, смущает ваш рассказ про главу ордена. Но нам просто нечего вам сказать — как и нечего спросить. Мы сами о таком слышим впервые, — ответил Ярослав. — Тем более не ясно, когда он сможет восстановить орден и сможет ли.

— Давайте обсудим осаду наших родовых замков, — предложил Одоевский, обводя взглядом князей. — У кого какие предложения? А то мы ждём решения наших проблем от князя Драгомирова, а сами ничего не предлагаем и не предпринимаем.

Князья одобрительно загудели, начиная выдвигать разные варианты. Но все их идеи сводились к тому, что надо крепко вдарить и гнать эту погань до самой Москвы.

Я снова налил себе кофе, слушая очередные бредовые идеи князей. В голове невольно пронеслось: «Словно дети, впервые взявшие в руки мечи».

— Ваши сиятельства, среди вас есть полководец? Не тот, который выигрывал войну между родами, а тот, кто участвовал в крупных конфликтах, составлял стратегию войны и при этом руководил большой армией?

Все молчали. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь позвякиванием серебряной ложечки о чашку. Князья переглядывались, отводили взгляды, нервно поправляли манжеты — видно было, что вопрос застал их врасплох.

Только князь Голицын отреагировал:

— При старом императоре как‑то раз гонял степняков. Но это так, мелочи. В основном все мы, участвуя в императорских конфликтах, выполняли то, что нам прикажут.

— Ясно. Тогда вам придётся довериться мне и Беркуту. Есть возражения? — спросил я, отпивая пару глотков кофе.

Взгляд скользнул по лицам собравшихся. Кто‑то хмурился, кто‑то нервно теребил перстень, но ни один не решился поднять руку. Даже самый горячий спорщик — князь Шаховский — лишь поджал губы и уставился в столешницу.

— Хорошо, что возражений нет, — продолжил я, чувствуя, как в голосе проступает сталь. — Значит, так: никаких самостоятельных рейдов, никаких «геройских» вылазок. Полное подчинение плану. Кто не согласен — может покинуть гостиную прямо сейчас, портал я открою.

Тишина стала почти осязаемой. Затем, один за другим, князья медленно кивнули.

— Вот и славно. Во‑первых, Великие князья Ярослав и Михаил, вы должны будете всё время заниматься координацией между нами, а также собирать и полностью владеть всей информацией, которую будете доносить нам на очередных совещаниях. Ярослав, Михаил, есть у вас возражения? — я посмотрел на великих князей.

Они переглянулись, и Ярослав ответил:

— Если будет необходимость, то можем даже дежурить.

Я кивнул и продолжил:

— Во‑вторых, князь Бельский, на вас — логистика и закупка провизии. Нужно обеспечить бесперебойную доставку продуктов в мою крепость для снабжения осаждённых родовых замков. Ли Юй, ты будешь помогать князю и открывать порталы. Составьте график поставок совместно с Великими князьями и с князьями осаждённых замков. Каждый должен знать, когда ждать провизию. Если что-то необходимо помимо продуктов, заказ делать отдельно через Ярослава и Михаила.

Князь Бельский выпрямился, на лице — сосредоточенность:

— Будет исполнено.

— Сразу хочу сказать всем: война — дело дорогое, и вы это знаете. Князь Бельский сейчас промолчал, на какие средства он будет делать закупки такого огромного количества продуктов, но этот вопрос возникнет обязательно. Предлагаю для начала скинуться по десять миллионов золотых червонцев. Можем открыть счёт в «Императорском банке Китая» на Ярослава или Михаила, либо можем воспользоваться моим счётом в этом банке. Всю отчётность по расходам будет вести Елена. Что скажете?

Князья быстро переглянулись, и за всех ответил Долгоруков:

— Переведём на твой счёт, князь.

Я кивнул, подтверждая, что вопрос закрыт.

— В‑третьих, князь Долгоруков, ваша разведка показала себя с лучшей стороны. Нужны точные данные по двум родовым замкам князей Бокеевых: сколько сил там сосредоточено, какие артефакты используют, есть ли слабые звенья в их обороне.

— Сделаем, — коротко кивнул Долгоруков.

— Беркут вам поможет, наша разведка тоже работает в этом направлении, — я посмотрел на Беркута, и он кивнул.

— Князья Голицын и Одоевский, а также снова Долгоруков — мы с вами займёмся вплотную снятием блокады с ваших замков.

Князья кивнули.

— И наконец, князья Шаховский, Трубецкой и Оболенский, — я выдержал паузу, глядя на них, — вам отводится особая роль: вы с Беркутом займётесь захватом крупных городов и поселений согласно моему плану. Действовать будете от имени Великих князей, истинных наследников престола.

Шаховский хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло уважение:

— Ну хоть кому‑то доверили что‑то интересное. Будет сделано.

— Бестужев, — я перевёл взгляд на Сергея Родионовича, — сообщи нашему представителю в Совете Великих Родов: необходимо завтра с утра сделать заявление.

«С сегодняшнего дня истинные наследники престола, Великие князья Ярослав Романов и Михаил Романов, объявляют войну узурпатору при поддержке следующих княжеских родов: Драгомировы, Голицыны, Трубецкие, Одоевские, Долгоруковы, Бельские, Шаховские, Оболенские. Любой княжеский род, примкнувший к узурпатору, будет также считаться врагом истинных наследников престола».

— Князья, прошу довести эту информацию сегодня до ваших представителей в Совете Великих Родов. Они должны выступить с единым заявлением, — я обвёл взглядом собравшихся.

В каждом движении — собранность, в каждом взгляде — понимание: шутки кончились.

— Напоминаю: никаких самовольных решений. Каждый шаг — через наших координаторов, Великих князей Ярослава и Михаила. А теперь — за работу.

Князья поднялись, коротко перебросились фразами, затем один за другим начали покидать гостиную. Я остался сидеть в кресле, глядя, как угасают закрывающиеся порталы.

Где‑то там, за стенами замка, враг готовился к новому удару. Но теперь у нас был план. И, что важнее, — воля его исполнить.

Когда все ушли, я поднялся с кресла. В гостиной повисла непривычная тишина — та самая, что наступает после бурного совещания, когда эхо голосов ещё звучит в ушах, а мысли уже перескакивают к следующему шагу.

Я подошёл к окну. За стеклом простирались владения моего рода — земли, которые я обязан был защитить. Вечернее солнце окрашивало башни замка в багряные тона, а вдали, на горизонте, клубились тяжёлые тучи. Погода словно вторила настроению: затишье перед бурей.

«План есть, — мысленно повторил я. — Но хватит ли сил его исполнить?»

Из коридора донеслись приглушённые голоса — Беркут раздавал первые распоряжения своим людям. Значит, механизм уже запущен. Теперь главное — не дать ему застопориться.

Я открыл портал и вышел возле озера. Хранитель леса крутился возле своей будущей подруги — деревца, которое я обещал питать маной, а потом вдохнуть в него жизнь.

— Приветствую тебя, демиург, — произнёс хранитель, поворачиваясь ко мне.

Я молча протянул ему кольцо с маной, погружённый в свои мысли. Тревога сжимала грудь: события последних дней не давали покоя, а впереди ждали ещё более тяжёлые испытания.

Хранитель быстро забрал необходимое количество маны и стал вливать её в дерево. Тонкие ветви вздрогнули, листья заиграли изумрудным сиянием, словно покрытые утренней росой. По стволу пробежала едва заметная волна — будто само древо затаило дыхание в предвкушении.

— Оно откликается, — тихо сказал хранитель, не отрывая ладоней от коры. — Чувствуешь?

Я приблизился и положил руку рядом с его рукой. Под пальцами запульсировала жизнь — робкая, но настойчивая. В этом биении я уловил что‑то знакомое: ритм пяти стихий, сплетающихся воедино.

— Да, — выдохнул я. — Она готова?

— Не совсем, — возразил хранитель. — Требуется ещё несколько недель роста и подпитка маной. Тогда она будет готова принять твой дар и ожить. Стать моей подругой.

— Хорошо, — я забрал кольцо и, внимательно посмотрев на хранителя леса, спросил: — Тёмная энергия… Она поглощает души, питается духовной силой. Что ты знаешь об этом?

Хранитель вздрогнул, его глаза замерцали ярким зелёным светом:

— Это враг. Враг, который захватил мой мир. Злой, коварный, страшный.

— Кто он? — я продолжал смотреть на хранителя, не отводя взгляда.

— Это другие сущности… из другого мира или из другого плана, — хранитель на миг задумался, его пальцы непроизвольно сжались, будто пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Я не знаю точно. Знаю лишь, что один из младших демиургов нашего мира ставил какие‑то эксперименты, а потом случился прорыв. Твари ринулись из него, захватывая и уничтожая всё подряд. Демиурги назвали их демонами. А войну — демонической.

Он сделал паузу, и в лесу словно потемнело — даже свет звёзд будто приглушился.

— Но я не знаю, кто они на самом деле. Наверное, никто не знает. Они пользуются совершенно другой магией — той, которую ты описал. Не нашей. Чужой.

— Чем она отличается?

— Наша магия — это свет, это жизнь, это стихии, это природа. Мы можем создавать. Их магия — тьма. Она вытягивает жизнь, не оставляя ничего взамен. Она не спрашивает, не торгуется, не ищет равновесия. Она просто берёт.

Я ощутил, как по спине пробежал холодок:

- Спасибо, хранитель.

Открыв портал, я вышел в спальне. Тишина обволокла меня, словно плотный кокон — ни шороха, ни дыхания ночи за окном.

Я опустился в кресло у окна, ожидая возвращения своих девушек.

Глава 2

Беловежская пуща. Тронный зал королевы.

— Королева, предсказание сбывается. Всё идёт своим чередом, — произнёс Беркут с глубоким почтением, стоя на одном колене перед Марией.

— Хорошо. Не вмешивайся. Нельзя изменять последовательность событий, — задумчиво проговорила Мария. Её взгляд скользил по причудливым узорам живой древесины тронного зала — природным лабиринтам, дополненным искусной резьбой.

— Будет исполнено, моя королева, — Беркут поднялся и направился к выходу.

— Он ещё не навещал мою сестру Юнь Си? — вдруг спросила Мария. Голос её прозвучал тише, но не менее властно.

Беркут развернулся:

— Нет, моя королева. Иначе я бы знал.

— Они должны встретиться не раньше, чем он приведёт к власти потомка предателя. Но… Если он вдруг соберётся встречаться с ней, не мешай. Ты понял меня? — строго спросила Мария, и в её глазах мелькнул тревожный отблеск.

— Но почему? Если он встретится раньше срока, предсказание может не исполниться! — удивился Беркут, не скрывая сомнений.

— Оно исполнится, но с другим результатом. И, возможно, этот результат будет лучше для нашего мира. Пусть всё идёт так, как идёт. Мы с тобой слишком много знаем, мой друг. И это может навредить, — Мария вздохнула, и в этом вздохе прозвучала тяжесть веков. — Ли Юй должна была узнать, что Юнь Си — её мать, ещё два года назад. Но этого не произошло. Сестра увидела иной путь и отказалась открыть правду своей дочери. Возможно, Ли Юй теперь никогда не узнает истину. Решение моей сестры Юнь Си улучшило результат для нашего мира, хоть это и далось ей очень тяжело. Ты понимаешь, от чего она отказалась ради нашего мира?

Беркут кивнул, смотря на свою королеву. Он полностью доверял ей и никогда не нарушал её приказов, но сейчас сомнения терзали его душу. Встреча с Юнь Си раньше срока могла сильно повлиять на молодого демиурга, изменить его решения — и не в лучшую сторону.

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять тревогу, и молча вышел из тронного зала.

Коридоры древнего древа дышали прохладой и древними тайнами. Живые стены, покрытые мягким мхом и узорчатым плющом, хранили шёпот столетий, а в воздухе витал едва уловимый аромат лесной росы и цветущих лиан. Беркут шёл, погружённый в раздумья, пока не остановился перед массивной дверью — естественным изгибом древесных ветвей, искусно дополненным резьбой в виде переплетённых корней и листьев.

«Другой результат… Лучше для мира…» — мысль крутилась в голове, словно птица в клетке.

Ли Юй не знала, что Юнь Си — её мать. Она вообще ничего не знала: ни о предсказании, ни о том, что её судьба уже сплетена в узор, который никто не в силах полностью разгадать. И даже там, в Пекинском разломе, когда Юнь Си специально жила в том месте лишь ради того, чтобы встретиться с демиургом, Беркут не допускал мысли, что всё может измениться и пойти по‑другому.

Он открыл дверь из древесного чертога и тут же остановился. Перед ним стояла Юнь Си. В воздухе витал её едва уловимый аромат — жасмина и дождя.

Она была в платье цвета утреннего тумана, с волосами, уложенными в сложную причёску, но всё равно выбивающимися непокорными прядями.

— Беркут, — Юнь Си улыбнулась. — Ты видел Марию?

— Да. Она в тронном зале, — Беркут смотрел на неё и хотел было спросить про Ли Юй, но передумал.

Юнь Си кивнула, будто ожидала этого, и внимательно посмотрела Беркуту в глаза.

Он невольно напрягся:

— Что случилось?

— Пока ничего, мой друг. Но помни: мы не можем знать наверняка, какой путь приведёт к лучшему исходу, — тихо ответила Юнь Си.

Они стояли молча, вслушиваясь в пение лесных птиц и шелест листвы над головой. Где‑то вдали раздался крик хищной птицы — резкий, тревожный.

— Мария верит, что всё идёт так, как должно, — наконец произнёс Беркут. — Она сказала: «Пусть всё идёт так, как идёт».

Юнь Си улыбнулась:

— Она всегда была мудрее меня.

Беркут поклонился. Юнь Си прошла через открытые двери и направилась в тронный зал.

***

На следующий день, после сделанного заявления в Совете Великих Родов, мы начали активные действия — устанавливать свою власть в крупных городах и прилегающих к ним территориях Российской Империи.

Первым лёг к нашим ногам Красноярск. На удивление, мы не встретили сопротивления. Можно было сказать, что люди были рады возвращению истинных наследников. Городовые и местный гарнизон сразу перешли на нашу сторону, как и администрация города.

Пока князья Шаховский, Трубецкой и Оболенский занимались Красноярском и окрестностями, я собрал в своей гостиной князей осаждённых замков.

— Мы не можем одновременно нанести полноценный удар по всем трём армиям — надо выбрать одну. Я предлагаю уничтожить армию Кутеева: сейчас она наиболее уязвима. Тем более что после моих ночных мероприятий против Кутеева его армия до сих пор не пришла в себя. По данным нашей разведки, рядовые солдаты высказывают недовольство отсутствием стационарного стихийного щита и даже иногда бунтуют против магистров — те закрывают только свою стоянку. Уничтожив эту армию, мы высвободим достаточно большой гарнизон князя Одоевского, который сможет начать захват близлежащих территорий.

Я обвёл взглядом князей и остановил свой взор на Михаиле.

— Мне сложно принять решение или что‑то посоветовать, — задумчиво проговорил Михаил, увидев, что я смотрю на него. — Я понимаю, что, как будущий император, мне необходимо вникать во все эти тонкости и проблемы. Но, как заметил в своё время мой брат Ярослав, моё отставание в обучении слишком серьёзное. Хоть я сейчас и учусь постоянно, знаний мне не хватает.

Я видел, что ему тяжело признаваться в этом, но мне захотелось поддержать друга.

— Не надо принимать решений, мой друг. Просто выскажи своё мнение. Оно так же важно, как и мнение остальных.

Михаил задумался, даже пододвинул к себе карту, которую теперь постоянно приносил Ярослав и выкладывал на стол во время наших совещаний. Он долго смотрел на неё, водил пальцем и что‑то бормотал себе под нос.

— А если нам атаковать не армию Кутеева, а ударить по войскам узурпатора? — Михаил поднял на меня глаза. — Смотри: родовой замок Голицыных находится вот здесь, — он ткнул пальцем в карту. — Далее — замок князя Долгорукова, где стоит армия Бокеевых, вот здесь.

Все встали и подошли к карте.

— Ещё у нас есть Карельский разлом — от него тоже исходит опасность, и до Голицына оттуда рукой подать. А замки Одоевского и Шаховского не так уж далеко от столицы, но, скорее всего, эта часть, — Михаил провёл рукой по карте, — закрыта заслоном, и мы там без затяжных боёв не пройдём. А двигаться назад, — Миша показал направление, — нельзя: тогда мы оставим без защиты и Одоевского, и Шаховского с Трубецким.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, затем продолжил:

— Я думаю, можно поступить следующим образом. Родовые замки Оболенского и Бельского находятся почти посредине страны. Мы можем начать занимать территорию от твоей крепости на восток и на запад — в сторону Бельского и далее к Оболенскому. А вот здесь, — Миша ткнул пальцем в родовой замок Голицына, — если уберём отсюда армию узурпатора, заберём всю северную часть земель и сможем спокойно блокировать Карельский разлом. Далее, двигаясь в сторону родового замка Долгоруковых, огибая Санкт‑Петербург, мы займём полностью всю эту территорию. К тому времени мы должны будем уже атаковать армию Бокеевых и освободить гарнизон Долгорукова. Объединившись с Голицыным, они захватят Санкт‑Петербург. Одоевскому придётся потерпеть. Либо до него дойдут Оболенский, Бельский и присоединившийся к ним Трубецкой, либо, если будет возможность, мы сами снимем блокаду.