Чудак. Искатель неприятностей
- -
- 100%
- +
Пролог
Зал был настолько высоким, что казалось, будто его потолок и есть небо. Там даже клубились облака, сквозь которые проглядывали звезды.
«Кто-то слишком часто смотрел фильмы о юных волшебниках», – подумал Келевур, переводя взгляд от готически небесного потолка на арену.
Как звали человека-мага в реале, здесь, кроме него самого, никто не знал; для остальных он был чародеем, специализирующимся на стихии огня с эксклюзивной дополнительной профессией повелителя металла. Заказчик предлагал взять профессию некроманта, но Келевур решил, что это перебор – заниматься тайными делами в столь мрачной упаковке. Тем более что боевые качества персонажа для его дела особого значения не имели.
Стараясь не показывать своего восхищения потолком-небом, маг приблизился к огромной воронке в полу зала, которая использовалась в качестве арены. От взгляда на то, что там творилось, Келевура немного покоробило, но щепетильность здесь ни при чем. Его родиной была маленькая деревушка в стране, которую только географически можно было назвать Европой. Совсем недавно там одни религиозные фанатики резали других, не забывая прицепом отправлять к праотцам кучу мирного населения. Таким было детство будущего наемника, и именно оно сделало его тем, кем он стал сейчас. И все же жестокость исключительно ради развлечения казалась наемнику изрядной глупостью и потаканием своим нездоровым наклонностям.
По периметру амфитеатра были расставлены мягкие кресла, в которых расположились гости хозяина этого замка – огромного орка с непонятным именем Вырых.
В данный момент зеленокожая туша восседала на самом настоящем троне и восторженно рычала в моменты, когда ситуация на арене обострялась.
Келевур с равнодушием посмотрел вниз и увидел, как человек-варвар резким ударом достает быстрого и гибкого эльфа. Почти достает: двусторонняя секира лишь вспарывает бледную кожу на не особо обремененной мышцами груди сына леса. Но этого было достаточно, чтобы брызнула кровь. Потоки алой жидкости заставили немногочисленных зрителей разразиться воплями восторга. В этой ситуации было много странного, и дело даже не в кровожадности зрителей, а в том, что на арене вообще лилась кровь. По игровым законам ни в обычных боях с монстрами, ни на дуэлях крови не могло быть по определению. Кроме того, лицо эльфа исказила гримаса, явно вызванная сильной болью – что также противоречило правилам игры.
Впрочем, Келевур уже ничему не удивлялся. Его заказчик доказал, что может в этой игре очень многое. Раздражало другое – зачем тратить дополнительное могущество на удовлетворение своих низменных желаний? Но это еще цветочки. Сидящий по правую руку от хозяина дворца квар использовал те же возможности, но намного жестче – его развлечения с пленниками обоих полов можно объяснить только совсем уж больной психикой.
При первой встрече заказчик прежде всего познакомил Келевура с пристрастиями своего главного помощника и был удовлетворен реакцией наемника, которого мало волновали чужие извращения.
Не откладывая дело в долгий ящик, маг подошел к креслу с гогочущим орком и в который раз поразился странному контрасту. Дело в том, что, проверяя нанимателя, наемник отследил его в реале и был сильно удивлен тем, как сильно не похож шумный и вечно что-то жрущий орк на утонченного аристократа из семьи с очень древними корнями.
Наверное, правы психологи, считая, что нет ничего более приятного и в какой-то степени полезного, чем на время стать полной противоположностью самому себе. Хотя их более маститые коллеги-психиатры наверняка выскажутся, что это не так – просто наружу лезет зверь, скрывающийся за маской интеллигента. И на самом деле ничего не меняется.
Некоторое время орк не замечал гостя, точнее – делал вид, что не замечает, а затем все же повернулся к Келевуру:
– Ну что еще случилось? – В этот момент зрители взревели, и орк поспешил вновь посмотреть на арену. – Черт! Пропустил самое интересное.
Быстрому как ласка эльфу все же не удалось уйти от топора, и голова с острыми ушами уже катилась по набухающему кровью песку.
– Посмо́трите в записи, – равнодушно пожал плечами наемник.
– Ты ничего не понимаешь! – раздраженно рыкнул орк.
– В точку, – вновь равнодушно пожал плечами наемник. – Абсолютно ничего.
В первые дни их сотрудничества раздражение огромного орка порой влияло на Келевура – очень уж реалистично все было представлено, но сейчас новизна ушла и габариты зеленокожего варвара, да и его зубы уже не впечатляли. Хотя восторг от некоторых ощущений и представленных в игре красот еще остался.
«Кто его знает, возможно, скоро и мне захочется чего-то недозволенного как здесь, так и в реале. Хотя до уровня этой жабы я точно не опущусь», – подумал наемник, покосившись на квара, но вслух сказал совсем другое:
– Я рекомендовал бы использовать запасную Слезу.
– Рекомендовал бы он! – фыркнул орк. – Я тебе за что плачу?
– За работу, которую я делаю хорошо. Но это не мною были привлечены столь ненадежные исполнители и не я использовал в реальности простых бандитов.
– Хорошо, мы обсудим твое предложение. Но поиски не оставляй. Мы уже готовы заплатить этому уроду, осталось только его найти. Хуже всего именно неизвестность. Если найдешь, операцию по обмену Слезы на деньги проведешь лично.
– Это понятно.
– Понять мало, – зарычал орк, – нацарапай себе на лбу, потому что, если и в этот раз сорвется…
– Угрозы на меня не действуют, – оборвал пламенную речь нанимателя Келевур, – вы это знали, когда посылали предложение найма. Лучше скажите, стоит ли предпринять попытку по задержанию объекта после передачи?
– Да! – Теперь эмоции орка выдало не только рычание, но и перекошенная морда. – Я лично порву его на куски. Сначала здесь, а затем в реале.
– Хорошо, – кивнул маг, и это относилось не к желаниям зеленокожего заказчика, а просто ставило точку в неприятном разговоре.
Орк понял это и повернулся к арене, на которой по-прежнему стоял залитый кровью варвар.
– Хочешь заработать еще сто золотых?! – крикнул он варвару и, получив в ответ недовольный, но все же утвердительный кивок, обратился к охране у решетчатых ворот: – Выпускайте!
Решетка с грохотом поднялась, и на арену, перебирая лапками, выскользнули пять скорпионов размером с большую собаку.
Зрители взорвались одобрительными криками.
– Тарахамар! – выдал подправленное системой ругательство варвар, и завертелся на одном месте, стараясь не пропустить атаки окружавших его тварей.
Орк оглушительно захохотал. Заметив, что наемник так и не ушел, он, не отрывая взгляда от арены, спросил:
– Что еще?
– Можно личный вопрос?
– Давай.
– Если вам тут так хорошо, зачем уничтожать этот мир?
С явным нежеланием орк оторвал взгляд от арены и повернулся к наемнику. На мгновение он опять стал жестким и утонченным аристократом.
– Сынок, ты действительно мало что смыслишь в этой жизни. Власть и азарт намного важнее всего, что может дать в плане развлечений и этот мир, и реальный. К тому же это лишь иллюзия; вот Хуртар, – кивнул орк в сторону квара, – жалуется, что даже игроки кажутся ему резиновыми куклами… Всё. Уходи, ты мне мешаешь.
Келевур уже понял, что перешел границы дозволенного. Он напоследок посмотрел на ухмыляющегося квара и еле сдержал желание плюнуть на пол.
Впрочем, все его антипатии не имели ни малейшего значения – моральные принципы умерли в его душе вместе с семьей на улицах маленького сербского городка.
Часть первая
Кошатник
Глава 1
Уже ставший привычным радужный водоворот с легкостью затянул мое сознание в виртуальный мир, наполнив тело легкостью и силой. Я и в реале был еще молод и силен, но в Сэкаи все равно ощущения были другие. Не хуже и не лучше – простодругие.
Разноцветные полосы замедлились и сложились в обстановку игрового кабинета. Из ростового зеркала в простенке между двумя узкими окнами на меня взглянуло мое и одновременно не мое отражение. Если честно, оно мне нравилось больше, чем реальный облик: чуть удлиненные и заостренные уши эльфа-полукровки, собранные в хвост пепельные с ржаным оттенком волосы, более тонкие, чем в реале, черты лица и глаза, чей цвет находился на шаткой грани серого и голубого.
Облик эдакого красавца чуть портила одежда простого старославянского кроя странной камуфляжной расцветки. У меня, конечно, был еще и выходной наряд, красивый и при этом бесполезный, но – сойдет и так. Нам, скоморохам, не привыкать. Чтобы довести картинку до абсурда, осталось надеть на нос свои очки.
Неизменная деталь образа сельских докторов начала двадцатого века, как ни странно, внесла во внешность полуэльфа Зацепа пикантную нотку. Возможно, все дело в моем восприятии, потому что простенькие очки являлись очень мощным артефактом, повышавшим мое самое полезное умение ровно в два раза.
Закончив любоваться собой, я иронично хмыкнул и направился к двери, даже не заглянув в характеристики персонажа. В отличие от большинства игроков, мне была чужда маниакальная страсть к отслеживанию изменений каждой циферки в статах. Во-первых, в Сэкаи подобная информация не так критична, как в других играх, а во-вторых, подобные действия меня утомляли. То, что важно для игры, я и так помнил наизусть: уровень – хоть людям не показывай – четырнадцатый; профессии – взломщик, фальшивый алхимик и скоморох. Перечень умений тоже плотно сидел в памяти, а знание точных данных ни ловкости, ни силы не добавляли. Да и времени на подобную ерунду не было – дел выше крыши.
Эта неделя была очень утомительной, и субботний полдень в Славии я встретил полностью вымотанным. Физическую усталость можно было снять эликсирами, а вот истрепанные нервы ничем не залечишь.
Все началось с похода по ломбардам. Никогда не любил торговаться, поэтому попытки не дать облапошить себя всяким барыгам, как игрокам, так и неписям, утомили сверх всякого предела. Зато удалось собрать необходимую сумму для расчета и с помощницей Хранительницы, и с алхимиком. А главное, не пришлось расставаться со своей прелестью. Очки искателя сокровищ, дающие +4 к взлому, открывали очень заманчивые перспективы, и отказываться от них я не собирался.
Сейчас у меня получалось взламывать замки восьмого уровня, но чтобы к ним попасть, нужна была мощная и надежная группа, которой я не имел. Вообще-то сильных групп хватало, а вот в плане надежности – как-то бедненько.
Еще неделю назад мне казалось, что вполне можно положиться на Шалых – штурмовую рейдгруппу клана Живых. Увы, с обладателями ников благотворительного светло-синего цвета у нас случилась маленькая размолвка. Меня хотели кинуть, но получалось наоборот. После этого инцидента на моем игровом балансе перевешивают друг друга редчайший артефакт-очки и целый клан, находящийся в статусе если не врагов, то уж точно недоброжелателей.
Сестра пыталась навести мосты как минимум между мной и Нифигессой – лидером группы, но пока ничего не получилось. Я вроде остыл, но отправившая десяток писем и не дождавшаяся ответа девушка в свою очередь тоже закрылась.
Что касается моей сестрички Томы, наши с ней радужные планы если не накрылись медным тазом, то ушли в далекую перспективу. Чтобы создать действенную группу «взломщик-ведьма», заточенную на тайные походы по сложным и главное – богатым локациям, потребуются месяцы усилий. Знакомство Томы с Шалыми, конечно, сильно сокращало сроки, но и разводило наши с сестрой пути.
Да и без этого хватало проблем – остаток недели я судорожно пытался заработать недостающие до полной суммы полторы сотни золотых монет, а это – на секундочку! – пятнадцать тысяч вечнозеленых бумажек с давно усопшими президентами. И как ни странно, мои усилия увенчались успехом. Трижды меня пытались убить и дважды – просто кинуть, но подарок Хранительницы справедливости разрушал подлые оковы, а шипастый шар-шокер доставлял моим врагам много неприятных сюрпризов.
И вот вся сумма, которую я был должен лично помощнице Хранительницы, у меня в руках. Честно говоря, отдавать почти сто тысяч долларов не хотелось до дрожи в коленках. Так и подмывало добежать до ближайшего банка, вывести деньги в реал и улететь на теплые острова. Но, учитывая, что в банке я должен еще сто сорок тысяч тех же долларов, выданных мне в виде тысячи четыреста золотых монет ссуды на две игровых капсулы, затея изначально была безнадежной.
Нервное напряжение давило на мозг, грозя толкнуть на неверные поступки. Поэтому лучше остановлюсь и с наслаждением вдохну в себя наполненный весенними ароматами воздух Славии. Я прекрасно понимал, что никакого воздуха нет, да и сама столица Лукоморья – лишь набор цифрового кода, но, черт возьми, как же хорошо! Лучистое солнце над головой словно подмигнуло мне. Напряжение, вот уже несколько часов вызывавшее призрачную головную боль, постепенно уходило, и когда я медленным шагом добрался до обители Хранителей, ловя улыбки прохожих и раздавая их сам, настроение пришло в норму.
Туилиндэ явно ждала своего названого брата, потому что, как только моя нога перешагнула порог отделения Хранительницы справедливости, в воздухе материализовалась точеная фигурка эльфийки.
– Ты не сильно спешил! – с укоризной заявила Туи.
– Были дела. Пытался наскрести на полную сумму долга.
– Лучше бы я сама продала вещи… – удрученно вздохнула эльфийка и посмотрела на меня как на слабоумного.
– Кто бы возражал… Ладно, хорошо то, что хорошо заканчивается.
– Насчет хорошего конца… – нахмурилась помощница Хранительницы. – Что там стряслось в реале? Тебя хотели убить?
– Ну, хотеть не вредно, – фыркнул я.
– Это не смешно.
– Знаешь, мне тоже, поэтому очень надеюсь, что администрация вашей чудесной игрушки больше не позволит всем подряд рыться в закрытой информации. Боюсь, еще парочку таких гостей я не переживу.
Туи нахмурилась, и я мысленно пнул себя за слишком резкие слова. Во-первых, девушка ни в чем не виновата. Она хоть и работает на компанию, но все же не является ее владельцем или влиятельным администратором.
– Не обижайся, просто неделька выдалась тяжелой.
– Ну да, наверняка пришлось объясняться с владельцем капсулы, которую ты незаконно присвоил, – сузив глаза, заявила Туи.
Было видно, что она забросила удочку наугад и сразу же промахнулась, потому что в момент моих не совсем законных действий этот самый владелец был уже мертв; к счастью – без моей помощи.
– Что за ерунда?! Это был подарок, который ушел в никуда, потому что чей-то отдел кадров работать не умеет.
Туи поняла, что я раскусил ее игру, и недовольно нахмурилась. Крыть ей было нечем, потому что сейчас-то я владею новой капсулой вполне законно и в игру зашел со спокойной душой.
– Что-то ты темнишь, Зацеп…
– Почему темню? – сделал я совершенно невинное лицо. – Все честно, вот даже золото принес. Принимай казну, красавица, – улыбнулся я Туи, протягивая левую руку.
С тихим звоном бешеные бабки покинули мой кошель для ценностей, оставив и в нем, и в моей душе черную дыру.
Где-то на краешке сознания теплилась надежда, что умиленная моим благородством помощница Хранительницы расщедрится на что-нибудь этакое, но не все коту масленица.
– Ты молодец, беда только в том, что глупенький.
Нежно погладив меня ладонью по щеке, эльфийка растаяла в воздухе. Вместе с такими деньжищами, блин!
Так, Зацеп, хватит ныть! Жизнь вообще так устроена, что чаще всего красивые девушки растворяются в воздухе как раз с огромными деньгами. Одно радует – забрав золото, остроухая красавица не разбила мне сердце.
Выйдя из обители Хранителей, я почувствовал себя абсолютно свободным. С Туи разобрался, а долги за две капсулы пока висели в воздухе и не давили на макушку.
С другой стороны, совершенно непонятно, что делать дальше. Таинственную Темную Слезу я упрятал в банковскую ячейку и сейчас усиленно пытался забыть о ее существовании. Так что в неприятно пустом кошеле для ценностей кроме очков находился только амулет с кошачьим глазом. Интуиция подсказывала, что с этим предметом связано много интересного, так что пришло время отправиться на поиск приключений.
Политика администрации Сэкаи резко ограничивала выход информации в глобальную сеть, и в некотором смысле это было очень хорошо, ведь иначе как минимум половина впечатлений и новизны рубилась на корню. Но иногда сильно напрягало, что приходится действовать почти вслепую. О Раухане – городе-государстве миуров – игровая энциклопедия рассказывала очень мало. В сети гуляли редкие фотографии, но они все равно не подготовили меня к открывшейся после выхода из портальной дымки картинке.
М-да…
Если пару минут назад название Пушистые заросли вызывали вопросы, то сейчас они полностью отпадали – представшее передо мной зрелище иначе и не назовешь.
Единственная ассоциация, которая приходила в голову, – гигантский клубок спутанной проволоки. То, что здесь росло, нельзя назвать ни кустами, ни деревьями. Лианы, имевшие практически одинаковый диаметр по всей длине, переплетались друг с другом огромными кольцами, оставляя между собой приличные промежутки. Солнца за этим плетением не было видно, и лишь рассеянный свет угадывался где-то очень высоко. Но и сумраком общую обстановку Пушистых зарослей тоже не назовешь – так, вечный вечер. Метровой толщины стволы несли на себе минимум зелени, но иногда между сплетениями лиан виднелись какие-то заросли шарообразной формы.
Забыв обо всем на свете, я уткнулся в свиток-наладонник и узнал, что таким образом миуры выращивают полезные растения. Просто и без особых затей они прищепляли нужные им культуры прямо на стволы вьющихся лиан, которые и кормили этих симбионтов.
Минут пятнадцать я приходил в себя и только после этого принял решение осмотреться более внимательно, начав с наземного поселения.
Порой не совсем здоровая, зато очень красочная фантазия разработчиков Сэкаи давала сбои. Вот и здесь казалось, что вполне обычную деревушку каким-то волшебным образом забросило в гущу зарослей диковинных лиан. Временами изогнутые стволы проходили над самыми крышами, но чаще имелся как минимум трехметровый зазор.
На поляне, заросшей чуть желтоватой травой, живописно расположились три десятка приземистых домов в германском стиле. Среди домиков вполне буднично сновали игроки и неписи разных рас, совершенно не обращая внимания на нависавшую над ними массу сплетенных лиан. Здесь все было стандартно: небольшой рынок с информационным столбом, два трактира, отделение лиги наемников, ну и конечно же обитель Хранителей, правда, очень скромных размеров.
Вот чего здесь не было, так это самих миуров. Странно, конечно: особенно учитывая, что я нахожусь посреди их столицы.
Разумнее было бы начать расспросы на рынке, но меня неудержимо тянуло наверх. Живописные кружева, в которые сплетались лианы, были словно созданы для гимнастических упражнений. А вот обычному игроку двигаться по ним явно неудобно, даже с хорошо прокачанной ловкостью. Конечно, временами лианы располагались горизонтально, но тут же переходили в дугу, направленную куда угодно, но только не параллельно земле.
Чтобы забраться на первый уровень, не пришлось даже прыгать. Рядом с поселком из земли торчало основание одной из лиан, которая, как и ее соседки, росла не вертикально, а под углом. Короткая пробежка, словно по пандусу, занесла меня на нижний ярус зарослей. А уже затем я начал перепрыгивать с лианы на лиану как заправский Тарзан.
Сначала меня заинтересовали огороды миуров, благо их никто не охранял, так что все удалось рассмотреть вблизи. Энциклопедия не врала. Двадцатиметровые участки двух растущих рядом лиан были утыканы густыми кустами, на которых виднелись небольшие ярко-красные ягоды. Пробовать их я не стал – мало ли, вдруг сочтут за воровство; к тому же не факт, что это не отрава.
Любопытство занесло меня уже метров на триста от земли, а верхнего яруса зарослей так и не было видно, зато удалось рассмотреть кое-что более интересное.
Среди ажурной вязи толстых лиан начали проглядывать белые шары. Издали они были похожи на пушистые шарики мороженого, но вблизи стало понятно, что это знаменитые жилища миуров. Белоснежные сферические корзины крепились своими макушками к выгнутым участкам лиан, и кажется, вход в них располагался снизу. Рассмотреть точнее мне не удалось.
– Че-е-елове-е-ек… – тягуче, как мартовский кот, провыл спрыгнувший откуда-то сверху миур.
Это был первый представитель кошачьего народа, которого мне доводилось видеть вблизи.
На картинках они смотрелись как загримированные для карнавала люди, но вот так, вживую, внешность кошака уже не выглядела искусственной. Те участки тела, которые не были закрыты одеждой, показывали, что короткая шерстка покрывала не все тело миура. Спереди – лицо, грудь, живот и передняя часть бедер – были как у всех людей гладкими, а вот сзади, начиная с головы, по спине и до самых ног шла короткая шерсть. При этом масть отражалась и на шерсти, и на гладкой коже.
На вполне человеческих руках имелись изрядной длины когти, а голова являлась гибридом кошачьей и человеческой. Лицо было гладким, но особые припухлости даже без наличия усов делали его очень похожим на кошачье. Сходство дополняли характерные уши и вертикальные зрачки.
Кстати, хвоста у моего собеседника не было.
– Что ты здесь забыл, челове-е-ек? – оторвал меня от раздумий миур и очень плавно перетек на соседнюю лиану. Через мгновение я заметил, что мы уже не одни. Еще с десяток его родичей обоих полов начали окружать меня со всех сторон. Должен сказать, что откровенные наряды миур вызывали двойственные чувства. С одной стороны, очень сексуально, с другой – мысли о возможной близости тут же натыкались на некий барьер. Очень уж неоднозначным было сходство этих существ с обычными женщинами.
Все находившиеся рядом со мной миуры явно принадлежали к одной компании, потому что имели приблизительно одинаковые уровни – от тридцатого до тридцать пятого. Так что с моим никчемным четырнадцатым ссориться с ними явно не стоит. Впрочем, для моей ветви развития персонажа что четырнадцатый уровень, что девяносто четвертый – без разницы. Защита от любых видов урона – не прочнее картона. Именно поэтому, в отличие от множества других игроков, я не встречал каждый левел-ап криком восторга и не заглядывал поминутно в характеристики персонажа.
В Сэкаи повышение уровня игрока влияло только на его запас очков жизни. Все остальное нужно было зарабатывать по́том и кровью, прокачивая основные характеристики и умения.
А вот с умениями у меня как раз все в порядке.
– Ты оглох? – начал терять терпение кошак.
– Нет, со слухом у меня все нормально, – ответил я и присел на лиану, свесив ноги вниз. – Простите, не понял вопроса.
– Шалит переводчик? – совсем по-кошачьи наклонил голову миур.
– Нет, только непонятно, почему я должен перед кем-то отчитываться?
– А ты наглый, человечишка, – протянул миур, над которым после моего пристального взгляда вспыхнул ник. Любопытного кошака звали Меулак.
– Какой есть; но и ты не особо скромен, человечишка в кошачьей маске, – глядя в щели зрачков, сказал я.
– Я не человек! – вспыхнул Меулак.
Его товарищи сердито зашипели.
М-да, похоже, тараканы в головах у этих ребят намного крупнее, чем мне казалось на первый взгляд.
– По-моему, вы здесь совсем уж заигрались… – проворчал я, начиная искать глазами маршрут для быстрого спуска.
– Хорошая идея, – непонятно чему обрадовался кошак. – Давай поиграем, человек.
После этого заявления миур выжидающе уставился на меня.
Ну и чего он ждет?
На этот вопрос ответил мигнувший камень информационного браслета. Сообщение гласило, что мне предлагается вступить в игру «кошачьи гонки». Рука уже потянулась нажать кнопку отмены, но содержание второй части сообщения остановило этот порыв.
«Кошачьи гонки – излюбленное соревнование миуров, принять участие в котором часто предлагают чужакам. В течение десяти минут вы должны убегать от группы миуров, не давая им возможности схватить себя или сбить уровень жизни до одного процента. Урон от одного удара составляет не более двух процентов запаса здоровья, вне зависимости от уровня участвующих в игре миуров. В случае снижения уровня жизни до одного процента вы считаетесь проигравшим. Штраф отсутствует. В случае отказа от игры миуры имеют право отправить нарушителя границ ареала своего обитания на перерождение».
Вот оно что! Оказывается, я – нарушитель.
Ребята явно ждали моих попыток вывернуться из ситуации, но я лишь улыбнулся Меулаку и, нажав на кнопку согласия, завалился назад. Обратный кувырок позволил мне спрыгнуть на ветку десятком метров ниже. Затем последовали рывок в сторону и короткая пробежка по горизонтальному участку лианы.