Чудак. Искатель неприятностей

Животный мир Пушистых зарослей был представлен без особого разнообразия. Временами по ветвям скользили змеи. За ними пробегали похожие на мангуст и куниц зверьки, а внизу шуршали какие-то грызуны. И все это – до десятого уровня. В общем, бедненько. Даже поохотиться не на кого. Так что прогулка по лианам получилась больше ботанической, чем охотничьей. Разнообразие ассортимента плодов на висячих огородах было впечатляющим.

То, что близится вечер, я узнал по выставленному в наладоннике будильнику – переплетения лиан полностью отрезали наземных обитателей от солнца, погружая все вокруг в вечный вечер. Судя по таймеру, до начала праздника осталось меньше часа, так что следовало поспешить. Благо нужная точка была нанесена на карту, иначе в этих мегакустах можно было бы блуждать до скончания века.

Как ни странно, возле дома старейшины было безлюдно… или как там можно сказать в отношении миуров?.. И все же кое-кто там был – на одной из лиан вольготно расположилась Парда.

Она что, издевается?!

На миуре из одежды присутствовала только узенькая набедренная повязка.

Интересно, а как же игровые законы про обнаженку и обязательное белье? Или для чокнутых закон не писан?

Вопреки всем моим усилиям, взгляд сам собой постоянно возвращался к шикарной груди миуры.

– Нравится? – не преминула поиздеваться Парда, качнув бюстом.

– Если скажу, что нет, ты же все равно не поверишь?

– Не поверю, – улыбнулась мозгоправка, показав весь набор своих острых зубов.

– Неужели для меня расстаралась?

– От скромности ты не умрешь. Миуры на праздник ходят только в таком виде.

– Угу, – только и смог сказать я.

Похоже, гулянка сегодня будет веселой. Ох, чует мое сердце, что ничем хорошим она не закончится… Впрочем, это как посмотреть.

Безлюдность обжитого уровня объяснялась просто – миуры предпочитали праздновать под открытым небом.

Над Пушистыми зарослями полыхал закат. Хоть это и немного высокопарное заявление, но иначе и не скажешь. Алый свет заливал весь небосклон, подкрашивая верхушки лиан. Только теперь я понял, почему этот странный лес называется пушистым. Прошедшие длинный и извилистый путь от земли к небесам лианы на своих кончиках распускали полусферические зонтики, похожие на половинку одуванчика. Конечно «пушинки» были не такими уж легкими и тонкими, но снизу казалось, что лианы упираются в облака.

Многие из побегов перед финальным рывком к небу делали дополнительный зигзаг, и можно было даже взобраться на самый верх – казалось, что стоишь по пояс в облаке и никакого леса под тобой нет.

Странное, скажу я вам, ощущение.

Закат медленно умирал, и с такой же неспешностью разгорался праздник миуров. По мере того как все вокруг окутывала тьма, на лианах загорались фонарики, очень похожие на китайские. Осмотревшись, я увидел, что практически вся перспектива облачной верхушки леса заполнена миурами.

Неслабо: навскидку, их здесь собралось несколько сотен! Это что, все из прайда Быстрые Лапы или подтянулись другие члены общего клана?

Как и Парда, все были одеты только в набедренные повязки. Миуры не стали раскрашивать себя рисунками по примеру диких племен земли – хватало природных узоров на телах.

Хрипло заголосили трубы, похожие на лихо закрученные трембиты. Только звук у них был, как у кошака, которому дверью защемили хвост.

Надрывая легкие, трубачи стали выводить какую-то мелодию. По ветвям скакали молоденькие миуры-неписи, на спинах которых имелись объемные корзины с узким горлышком. По мере передвижения разносчиц миуры выхватывали из корзин нечто похожее на кокосовые орехи. Один такой сосуд достался и мне.

– Пей, – сказала Парда, запрокидывая голову и прикладываясь к небольшой дырочке в сосуде. Благодаря тому что губы у нее были вполне человеческими, не пролилось ни капли.

Я повторил ее действия и понял, что это уже знакомое мне молоко с травками. Причем запах валерианы был намного интенсивнее, чем в напитке из таверны.

Это что, замена алкоголя?

Несмотря на то что на меня это пойло никак не подействовало, догадка все же подтвердилась. Минут через пять глаза Парды заблестели, и в них появились хитрые искорки.

От обилия вокруг меня странных, обнаженных и начинавших хмелеть миуров мне стало как-то очень неуютно. К счастью, эти мысли были прерваны началом следующего этапа праздника.

Внезапно рев труб утих и на своеобразный облачный холмик выбрался старейшина.

– Закончился еще один день полной радости жизни миура. Мы веселы и беззаботны! Пусть так будет всегда. Пусть начнется праздник, в котором к нам присоединится новый друг. – После этих слов он ткнул появившимся на пальце когтем в мою сторону.

По толпе прошло шипение и мяуканье. Кто-то отреагировал с любопытством, а кто-то с недовольством.

– Он скучный! – крикнул кто-то из толпы.

– Он челове-э-эк! – вторили другие. Причем первое замечание явно было более весомым.

– Что скажешь на это, человек? – промурлыкала мне на ухо Парда, прижимаясь ко мне всем телом.

Вот сволочь. Понимаю, что подначивает, но все равно ведусь.

– Говорить не буду, а просто покажу! – крикнул я, обращаясь к старосте.

Натягивание веревки между двумя изгибами лиан заняло меньше минуты. Запрыгнув на канат, я осмотрелся – на небе загорались звезды, а из подсвеченного фонариками облака торчали сотни кошачьих голов.

Закончив с подготовкой снаряжения, я быстро сменил яркий, но совершенно бесполезный наряд на перекрашенные в камуфляж одежки скомороха. Своего колпака с бубенцами я немного стеснялся, поэтому он остался в сумке.

Ладно, будет вам веселье!

Первые три прыжка постепенно увеличили амплитуду, а на четвертом я взмыл в небо, уходя в сальто назад с раскинутыми руками. Затем пошел повтор, но теперь в небо взлетели горящие шары. Толпа зашипела, словно на огромную сковороду бросили гигантский кусок отбивной.

Погасив колебания тем, что пропустил канат мимо ног и схватился за него руками, я рывком вновь встал на канат и успел поймать падающие шары. Дальше амплитуда колебания каната была минимальной, как и мои прыжки, но в воздухе завораживающую вязь плели горящие снаряды. Миуры шипели без остановки. А вот взлетевший в небо и лопнувший фейерверком шар заставил их на секунду задержать дыхание. А затем воздух задрожал от не самого приятного воя сотен кошачьих глоток.

Подорвав остальные шары, я быстро закончил выступление. В нем больше не было смысла, потому что миуры пошли в разнос. Стало реально жутко. Похоже, яркие вспышки и изрядная доза валерьянки сорвали с резьбы и без того расшатанные мозги.

Я уже начал искать пути к отступлению, когда рядом появилась Парда:

– Не бойся, все идет по плану.

– По какому, блин, плану?! И почему я о нем не знаю?

– Тебя это не касается, поэтому… – Внезапно Парда осеклась, прислушиваясь к изменениям во всеобщем оре. – Нам туда.

Миура рванула на звук, ловко огибая родичей, беснующихся в очень похожем на корчи эпилептика танце.

Я успевал за ней с трудом, пару раз столкнувшись с захмелевшими кошаками и один раз едва вырвавшись из объятий рыжевато-серой миуры.

Место, куда стремилась Парда, резко отличалось от окружающей обстановки. Казалось, что находящиеся здесь миуры резко отрезвели. И было от чего.

На лианах висели несколько тел миуров, и выглядели они не очень приятно. На телах имелись жуткого вида разрезы. Если бы не игровое ограничение, здесь все было бы залито кровью.

Так как это была схватка между игроками, тела не думали таять, дожидаясь извлечения добычи. Причем простая логика подсказывала, что еще несколько погибших миуров попросту свалились вниз.

Тот, кто сотворил все это, застыл над изрезанным телом. Мощное тело пепельно-серого миура выгнулось в агрессивной позе. Из клыкастого рта вперемешку с пеной вырывалось злобное шипение. В глазах миура не было ничего, кроме звериной ярости.

Над головой кошака полыхал красный ник, окруженный похожей на череп полупрозрачной печатью Каина.

Мне это показалось или когти обезумевшего кошака действительно на порядок длиннее, чем у остальных, и похожи на главный инструмент Фреди Крюгера?..

– Вот ты и попался, Ричард, – с показным спокойствием сказала Парда, хотя было видно, что она очень волнуется. – Я знала, что ты хитрая бестия.

Что здесь, черт возьми, происходит?

– Тварь! – заорал бешеный кошак и прыгнул в сторону Парды. – Убью!

Уровень безумца был вдвое ниже, чем у Парды, но помня не совсем стандартные игровые законы Сэкаи, с выводами спешить не стоило.

То ли боевой опыт миура был запредельным, то ли ему помогало безумие, но двигался он быстрее Парды и бил очень сильно. От удара моя новая знакомая пролетела метров пять, с трудом цепляясь за одну из лиан.

А почему остальные не помогают?

После взгляда вокруг мое удивление стало еще больше – вместо того, чтобы тупо затоптать безумца, миуры начали разбегаться кто куда.

Теперь нас осталось трое: хилерша и взломщик против слетевшего с катушек боевого миура. Уровень психа ниже, чем у Парды, но при этом втрое выше, чем у меня, и это, как говорит один мой друг, – не есть гуд.

Вторая атака миура оказалась менее результативной, чем первая, потому что в его лоб впечатался мой шар. Поэтому прыжок кошака закончился не на выбранной им лиане, а десятком метров ниже. И уже там его затрясло от электрического разряда. На мне не было тактических очков, поэтому, сколько прошло урона, пока неясно.

Шар втянул шипы и послушно прыгнул обратно мне в руку. Запустив снаряд еще раз, я быстро достал очки взломщика и водрузил их на нос.

Несмотря на всю ярость, кошак не растерял сообразительности.

Или это уже обострившиеся инстинкты?

За мгновение до того, как мой шар должен был врезаться ему в грудь, миур, уже находясь в прыжке, ногой оттолкнулся от ближайшей лианы, тем самым меняя траекторию полета.

Пришлось срочно вытягивать руку в направлении улетевшего снаряда, чтобы не остаться без главного довода в «беседе» с очень шустрым и злым соперником.

Шар поймать я успел, а вот увернуться – уже нет. От удара голова дернулась так, что казалось, вот-вот оторвется, а щеку обожгло дикой болью.

Меня снесло с лианы, и только поэтому миур не смог закончить схватку вторым ударом.

Хватило бы и простого пинка, потому что в глазах поплыло, а мышцы скрутила судорога – верный признак, что уровень моего здоровья упал ниже десяти процентов.

Внезапно, растворяя боль и сгоняя судороги, по телу пробежала теплая, даже горячая волна. Борозды на лице защипало. По натяжке кожи стало понятно, что разрезы сошлись и затянулись.

Как же хорошо работать в паре с хилером! Еще секунду назад мои руки с трудом могли зацепиться за лиану, и вот уже ноги мощно распрямились, запуская меня в полет.

Навстречу падал кошак. Встретились мы в воздухе. Метательный шар остался на поясе, а затянутые в кольчужную перчатку пальцы застыли, не сжавшись до конца в кулак, словно я удерживал рукоять невидимого ножа. Через мгновение эта условность исчезла, и в ладони оказался подарок преступного авторитета – кинжал с очень выразительным названием Змеиный Зуб.

Мы с кошаком врезались друг в друга и обнялись, как родные братья. Мою спину обожгло болью от появления десяти глубоких борозд, но и для миура эта «нежность» не осталась без последствий – между его ребер торчал ядовитый кинжал.

Хорошо помня особенности своего оружия, я не стал вырывать его из раны и просто отпустил рукоять.

От удара о лианы мы расцепились. Дико завывая, миур все же ухватился за лиану и попробовал вырвать выжигающий его нутро кинжал. Эту сцену я наблюдал в полубреду, падая еще ниже.

Угу, флаг в руки – если за рукоять тянул не я, там появлялись такие зазубрины, что кинжал выйдет только вместе с половиной внутренностей.

Эта мысль была последней, потому что удар о лиану добил крохи моей жизни, и цветной вихрь унес меня на перерождение.

Так как я погиб не от руки врага, а по сути – от несчастного случая, долго дожидаться своего тела не пришлось, но тут же навалилась слабость от жесткого дебафа.

Погибать в игре не так страшно, как в реале, но приятного все равно мало.

Я уже собирался выйти из игры, но увидел, как мигнул браслет.

«Не уходи, встретимся в таверне», – гласило послание от Парды.

Насчет разумности продолжения дружбы с миурой у меня имелись смутные сомнения, но поговорить все же стоило. Да и выходить в реал, не вернув кинжала, не хотелось.

Заглянув в логи, я увидел, что именно мое оружие стало причиной смерти чокнутого кошака. Вряд ли, конечно, обошлось без вмешательства Парды, но опыт за убийство все же перешел ко мне. То, что я сделал в бою, можно было бы считать глупостью, но все прошло на голых инстинктах. После удара Зубом наносился единичный урон, но у него была еще одна функция – находясь в ране постоянно, отравление пожирало жизнь в пятикратном размере.

Покряхтывая, как старый дед, я поднялся с кровати и побрел к двери. Жаль, что пришлось продать все крутые эликсиры из коллекции моего предшественника – долгов и так выше крыши, так что не до жиру.

Спуск по лестнице был еще тем испытанием, и когда мне все же удалось добрести до ближайшего столика, из груди вырвался облегченный вздох.

Рядом тут же оказалась девушка-подавальщица.

– Чего желаете? – с явным сочувствием в голосе спросила она.

– Водки, – сам не понимая почему, сказал я.

– Не нужна ему водка, – послышался от двери голос Парды. – Принесите два ореховых напитка и мясные шарики.

И как она успела не только закончить драку с маньяком, но и добраться до таверны? Впрочем, если по вертикальной прямой, то вниз лететь всего с десяток секунд. К тому же женщины, если им это нужно, могут действовать со скоростью света.

Хорошо хоть миура больше не блистала соблазнительными частями своего тела, потому что в таком состоянии подобное зрелище могло лишь вогнать меня в депрессию. На ней был уже знакомый мне наряд с мультяшным псом.

Добравшись до стола, Парда не стала присаживаться, а обойдя его, положила руки мне на плечи. По телу пробежала волна свежести, сгоняя противную слабость и ломоту в костях. Прежние возможности моего персонажа баф хилерши не вернул, но самочувствие значительно улучшилось. Настолько, что я опять порадовался тому, что Парда удосужилась надеть хоть какую-то одежду.

– Спасибо тебе, – прошептала миура и чмокнула меня в щеку.

– Да ладно, чего уж там… – немного смутился я, наблюдая, как миура грациозно обходит стол и садится напротив.

И все же покладистое поведение психиаторши не снимало всех вопросов. Но их пришлось отложить, потому что появилась официантка, к тому же миура выложила на стол мой кинжал.

– Ты тут кое-что обронил, – мурлыкнула Парда и принялась с явным удовольствием забрасывать в рот небольшие шарики с принесенного официанткой блюда.

Меня еда пока не интересовала, потому что в кинжале обнаружились некоторые изменения.

Раньше это был простой, полностью сделанный из кости кинжал с кривым обоюдоострым лезвием. Из украшений там с обеих сторон гарды был вырезан глаз с вертикальным зрачком.

Странной в кинжале была только выемка в шаре-противовесе. Сейчас эта странность усилилась, потому что в вышеупомянутой выемке блистал своими гранями кроваво-красный кристалл.

Интересное дело…

– Кстати, очень интересный камешек, – сказала Парда, расправившись с очередным мясным шариком, приговорив уже половину подноса.

И главное, не боится растолстеть, зараза!

Хотелось быстро спрятать кинжал, чтобы не нарваться на еще одну просьбу о подарке, но любопытство оказалось сильнее.

Камень легко вышел из выемки и остался в моей левой руке, а кинжал послушно растворился в воздухе прямо в хватке пальцев правой ладони.

Итак, что принесла нам неожиданная особенность кинжала?

Перемещенный в сумку камень тут же высветил свои характеристики:

«Кристаллизированная кровь миура. Алхимический ингредиент».

И все.

– Не хочешь подарить своей подруге эту безделушку?

– Подругам дарят цветы и мягкие игрушки, – с максимальной простотой на лице улыбнулся я, пряча камень в сумку. – Драгоценности преподносят только любовницам.

– Это легко исправить, – потянулась всем телом миура, заставляя маечку натянуться на изрядной груди. Мультяшный пес оскалился еще больше. Но я уже видел эти прелести без прикрытия, поэтому не впечатлился.

Образ миуры стал более привычен, но возникли подозрения насчет искренности и простоты этой мадам. А такие вот прелестницы всегда берут плату за все, даже игривые улыбки, не говоря уже о сексе. Причем проделывают это без злого умысла, просто по своей натуре.

– Ты мне зубы не заговаривай, – тряхнув головой, посерьезнел я.

– А что такое?

– Да ничего, просто никогда не поверю, что эта история с праздником и слетевшим с катушек кошаком произошла случайно.

– Ты меня в чем-то подозреваешь? – с видом обиженной блондинки заморгала миура.

Захлопать ресницами ввиду отсутствия оных у нее не получилось. Как и состроить глазки – в зале было достаточно светло, чтобы зрачки миуры имели вид вертикальных щелей.

– Будешь держать меня за дурачка – наше сотрудничество закончится, так и не начавшись.

Слово «сотрудничество» явно сбило ее с нужного настроя.

– Хорошо, – посерьезнела Парда. – План начал вырисовываться, когда я узнала, что ты скоморох. В сети есть пара роликов с твоими выступлениями. Но все равно шансов на успех было мало, поэтому ничего тебе и не рассказывала. Я уже несколько лет консультирую в клинике закрытого режима. У меня там есть пациент, которого обвинили в убийстве собственной жены. Считалось, что он проделал это в состоянии аффекта. Но у меня имелись серьезные подозрения, что курс лечения на него не действует. Мне удалось договориться о его вводе в игру, но эта сволочь целый год вела себя безукоризненно. И только после изрядной дозы коктейля и твоего представления со вспышками его прорвало.

– Это похоже на подставу… а как же клятва Гиппократа?

– А ты уверен, что подобные условия не сложатся у него после выхода из клиники? В таком случае пострадают не просто аватары и нервы игроков, прольется реальная кровь! – Вопрос явно беспокоил Парду, потому что она начала заводиться.

– Успокойся, я на твоей стороне. Главное, чтобы ты была честна со мной, а вопросы этики всегда можно обсудить, – выставил я вперед ладони. – Теперь этого психа запрут до конца его дней?

– Нет, просто продлят срок и изменят курс лечения.

– Ну это ваши мозгоправские дела, я все равно в них ничего не понимаю.

Дальше вечер прошел, так сказать, в непринужденной обстановке, изрядно сдобренной флиртом миуры, но даже после ее откровений я все равно не доверял этой кошке.

Бытует мнение, что люди делятся на кошатников и собачников, причем даже те, кто не держит домашних животных. Что касается меня, то определиться до сих пор не удалось. Верность собак мне импонировала, но в то же время казалась немного чрезмерной. Такое же двойственное чувство возникало в отношении кошек, чьи черты явственно проявлялись у Парды. Свободолюбие и непредсказуемость хороши, но только в меру.

Сэкаи и здесь провела разделительную линию – в реале я был собачником, а в виртуале, можно сказать, начал становиться кошатником.

Поняв, что заморочить мне голову не получится, Парда попрощалась и при этом напомнила, что завтра нужно сходить к старейшине за обещанным заданием…

Реальность встретила совсем еще не поздним вечером. Ждать снятия дебафа смысла не было, поэтому, как говорилось в известной поговорке – делать мне было совершенно нечего. Можно, конечно, посидеть с Бимом у камина, тем более погода к этому располагала, но эта зараза Парда своим приставанием довела меня до взвинченности, и возникшее напряжение нужно было куда-то сбросить.

За всеми недавними перипетиями и игровым процессом моя личная жизнь отошла на второй план, так что реанимировать хоть что-то из запущенных отношений будет трудно. Поэтому появилась идея создать новые.

В поселке мест для знакомства с девушками не было, так что нужно ехать в город. Транспорта у меня не имелось, но это не проблема. Требовался только телефон и нужный номер.

– Алло, проходная?

– Да, слушаю вас.

– Есть сегодня кто на колесах?

– Имеется такое дело.

– Хорошо, тогда пусть подъедет к бывшему гостевому домику Лосева. Знаете, где это?

– Конечно.

Дежурящие возле поста на въезде в поселок частные извозчики – это, конечно, не таксисты, хотя в некоторых случаях даже лучше.

Не скажу, что являюсь заядлым тусовщиком, но определенный опыт имеется, и мой выбор сегодня пал на ночной клуб с названием «Черный кот». Возможно, сработало подсознание, опиравшееся на недавние приключения. Внутри клуба оказалось довольно уютно, хотя, скорее всего, сказывался контраст с мерзкой погодой снаружи.

В будний день посетителей было не очень много, но от этого обстановка только выигрывала. Приземлившись на барный стул, я заказал себе виски с яблочным соком и осмотрел «охотничьи угодья». Взгляд тут же зацепился за симпатичную шатенку с коротким каре, которое хоть и делало ее образ немного мальчуковым, но отнюдь не умаляло очарования. Черное короткое платье выгодно открывало ноги до нужного предела, находясь на грани приличия.

Очень даже ничего.

– Вы позволите? – спросил я, подходя ближе, но тут же натолкнулся на встревоженный взгляд.

– Извините, но я жду парня.

– Это вы меня извините, – мягко улыбнулся я и шагнул назад.

Увы, просто уйти мне не дали.

– Э, чё за дела? – послышался возмущенный вопль от двери в туалет.

Девушка побледнела.

Блин… как говорил один советский киногерой: «Вечер перестает быть томным».

– Все нормально, я просто подошел познакомиться, и мне отказали.

Увы, слова здесь были бессмысленны, парень явно искал повода для ссоры и, скорее всего, – именно со своей девушкой, мне же достанется за компанию. И бить меня будут скопом, потому что из-за дальнего столика поднялась парочка ребят.

– Витя, успокойся, – попыталась успокоить ревнивца девушка.

– Заткнись! – окрысился Витя.

– Я извинился и поэтому просто уйду, – сделал я еще одну попытку спустить все на тормозах.

– Этого мало, ты еще на коленях не ползал, урод! – тут же вклинился в разговор один из группы поддержки.

Ошибка. Парни, конечно, не являлись гопниками, но на то, что им кажется слабостью, отреагировали стандартно – как раздразненные псы.

– Только давайте на улице, – со вздохом предложил я.

В принципе, мне все равно, где получать по морде, но не хотелось иметь проблемы еще и с попорченным имуществом клуба. А в том, что его спишут на меня, можно было не сомневаться – бармен явно хорошо знал эту компанию.

Сам не знаю почему, мне не было страшно. Возможно, потому что подельники ревнивца ну никак не дотягивали по грозности ни до слепцов, но тем более до кошака-маньяка. Даже зубастые кролики в стартовой локации были пострашнее троицы скучающих придурков. Правда, стоило учитывать, что боль будет реальной, как и синяки.

Конечно, дядя кое-чему меня научил, но так и не смог превратить в настоящего бойца. Впрочем, мои соперники тоже не выглядели королями кикбоксинга.

Так, пора вспомнить еще одно нехитрое правило от дяди-предводителя местечковых шерифов – чтобы не иметь лишних проблем с законом, бить первым нельзя, но первый удар противника должен быть контролируемым.

– Ты чё, падла, чужих девок лапаешь?! – начал заводить себя один из подпевал, в то время как второй старался зайти мне за спину.

Говорить здесь было не о чем, поэтому я просто оттолкнул напиравшего на меня забияку. Причем сделал это не классически – толчком в грудь, а схватил пятерней за лицо и пихнул.

Пламенный защитник интересов местного Отелло был оскорблен до глубины души. Выдав короткую матерную тираду, он попытался ударить меня, причем на удивление неуклюже. Или это мне удается проявлять чудеса ловкости?

С легкостью увернувшись от летящего кулака, я ухватил соперника за ушедшее вперед по инерции плечо и потянул его тело на себя, при этом выбросив левое колено вверх.

Удар в живот получился неслабым: кажется, даже хрустнуло ребро. Меня тут же попытались взять захватом сзади.

Ну, это совсем просто…

Резкий удар головой назад вызвал ослабление хватки и болезненный вскрик. И тут же послышался испуганный вопль за спиной:

– Витя, нет!..

Волна нехорошего предчувствия пробежалась морозом по спине. Разворачивался я быстро, но все равно не успевал. И тут, практически как в игре и случае с атакующим бандитом на даче, тело сработало автоматически. Пальцы перехватили правую руку Отелло с зажатым в ней ножом.

«…ножом?! – запоздало запаниковало сознание. – Вашу ж мать!»

Дальнейшее прошло на автомате. Толчок плечом вывел соперника из равновесия. Он попытался устоять на ногах, при этом ослабив внимание и напряжение в кистях рук.