Станционный смотритель. Долг платежом красен

Пролог

Широкая улица, не уступавшая размахом главным проспектам самых крупных городов Земли, зияла глубокими рытвинами и бугрилась огромными баррикадами из обломков окрестных зданий. Глядя на пеньки и огрызки некогда величественных дворцов и высоток, ценитель архитектурного искусства испытал бы шок, но те, чья нога в тяжелом ботинке изредка ступала на покореженную мостовую, ценителями прекрасного не являлись.

Ну, может быть, где-то глубоко в душе. Очень глубоко.

Здесь и сейчас их интересовало только истинное серебро, спрятанное в порушенных тысячелетиями невообразимых катаклизмов зданиях. Даже удивительное небо Запределья уже давно не волновало души ушкуйников, и только самые неопытные иногда поднимали взгляд вверх, чтобы еще раз увидеть завораживающие переливы огненных сполохов на фоне ярко светящегося, безумного цветового хаоса, растянутого на весь небосвод. Да и то ненадолго – резкая команда старших ушкуйников быстро приводила в себя ротозеев.

В этой группе новичков не было. Истинный боярин Загорский по прозвищу Бурелом уверенно вел боевую звезду ушкуйников по загодя проложенному маршруту. Они все дальше уходили от Портального сектора, где десять минут назад в ореоле молний исчез «Скарабей». В этот раз огромный корабль, похожий на спрятавшуюся в своем панцире черепаху, не оставил после себя даже убогой обманки, потому что сегодня он вернулся на вокзал Нью-Китеж-града, а не отправился дальше – на Землю.

Боярин плыл впереди четверки бойцов, едва касаясь мостовой. Обычным же ушкуйникам приходилось топать собственными ножками. Конечно, они могли бы также левитировать с помощью артефактов, благо энергии вокруг просто завались, но этот процесс хоть и не сильно, но все же отвлекал и рассеивал внимание, а развалины Запределья небрежности не прощали.

Что же касается боярина, то он, как истинный маг, мог позволить себе и не такие излишества. А вот в плане одежды Бурелом не особо выделялся – колоритное разнообразие нарядов осталось за границей миров, здесь же царила унифицированная броня, в которой все члены команды выглядели как близнецы-инопланетяне. Плотно облегающая тела керамопластиковая броня серебристо-серого цвета и шлемы с тонированными забралами делали ушкуйников похожими на космонавтов из фантастического фильма.

Что касается оружия, то, как и в прочих артефактах, боярин в нем не нуждался, а вот подчиненные ему маги-пустышки сжимали в руках несуразно смотревшиеся на фоне футуристической брони артефактные барабанные ружья, увитые цепями рун. Конечно же в барабанах не использовались пороховые патроны. Там находились специальные носители конструктов, но и они имели определенные ограничения и нуждались в откате – отсюда и барабанная система.

С широкого проспекта группа ушла через десять минут, свернув на более узкую улицу. Впрочем, узость ее была относительна – если идти посреди пусть и развороченной, но вполне проходимой дороги, то до ближайших домов оставалось не менее пятидесяти метров. Так что пока здесь было безопасно.

Ну, почти безопасно.

– Засечка на два с полтиной, – внезапно подал голос ушкуйник с позывным Пророк. – Пауки. Пять штук.

Напрягшийся было Бурелом тут же расслабился:

– Волк, займись.

Мурза Аксагов по прозвищу Волк – ближник боярина и лучший из его ушкуйников – активировал пространственный артефакт и размытой тенью переместился к зданию справа от двигающегося отряда.

Существа, которых поисковик группы назвал пауками, больше походили на призрачных осьминогов. Смысл такого названия стал понятен, когда эфирные твари, пробравшись сквозь щели между обломков здания и вытащив оттуда мягкие конечности, вдруг преобразились. Щупальца утратили гибкость и стали похожи на сегментированные лезвия. Вот в таком виде твари действительно напоминали пауков.

Несмотря на то что таких, как Мурза, истинные чародеи презрительно называли магами-пустышками, в сочетании с артефактами и благодаря изобилию энергии Волк становился более опасной тварью, чем все эти паукообразные вместе взятые.

Барабанное ружье так и осталось в спинных зажимах ушкуйника. Такой противник не представлял серьезной угрозы, и необходимости в использовании главного калибра не было. Пусть артефактные ружья и не производили много шума, но мощные всплески изменяемой энергии могли привлечь хищников покрупнее.

Походы в Запределье – это совсем не компьютерная игра. Ушкуйники шли сюда не за победами и адреналином, а чтобы отыскать драгоценный металл. И если удавалось вообще не вступать в схватки с эфирными тварями, то поход можно было считать очень удачным.

В руках Волка заискрились энергетические клинки. Еще один рывок бросил ушкуйника в самую гущу сгруппировавшихся пауков. Издавая тихое гудение, клинки с одинаковой легкостью рассекали и призрачные тела, и каменные обломки здания.

Воздух заполнил визг эфирных тварей, но эти звуки ничем не нарушали хаотической гармонии удивительного мира.

Через десять секунд все было кончено, и ушкуйник тут же побежал, догоняя ушедшую вперед группу – Запределье могло быть чем угодно, но точно не местом для одиночных прогулок. И каким бы бесшабашным ни был Мурза в обычной жизни, основные законы «мира в пустоте» были вбиты в него на уровне инстинктов.

Еще через полчаса отряд все же добрался до места, на которое боярину указали аналитики. Они планировали каждый выход, предлагая истинному магу несколько вариантов маршрута. Сегодня его выбор пал на маршрут с конечным пунктом, помеченным на карте как Колизей. Конечно, на творение древних римлян этот объект походил мало, но общая овальная форма центральной площадки и нечто похожее на ступени по периметру все же присутствовали. Правда, для размещения зрителей эти ступени точно не предназначались.

Впрочем, боярина такие нюансы не волновали. Его внимание притягивала к себе небольшая будочка у восточного края овальной площадки, а чувство опасности пробуждало странное состояние «футбольного» поля. Казалось, его перерыли в поисках чего-то ценного, и не один раз. И рыли далеко не люди, потому что отвалы своими размерами приближались к шахтерским терриконам.

– Спускаемся, – скомандовал боярин и все же ступил ногами на твердь планеты.

Дальше потребуется полная концентрация.

Его опасения оказались вполне оправданными. Как только команда сошла по широченным ступеням к основному полю, и без того перепаханная земля вздыбилась волнами каменной крошки, выпуская наружу здоровенного эфирного монстра.

– Медвед! – заорал Пророк.

Ну, тут прорицателем быть не нужно. Да и подавший сигнал ушкуйник не имел склонности к предсказыванию грядущего, а был всего лишь отрядным сенсом – магом, обладающим особым талантом к работе с поисковыми артефактами.

Всем и без его подсказки были хорошо знакомы повадки полупрозрачного существа, внешним видом похожего на земную медведку, а размерами – на железнодорожную цистерну.

Монстр оглушительно заревел, заставив пространство вокруг себя испуганно завибрировать.

– Разошлись, – спокойно скомандовал боярин, и ушкуйники попарно сместились в обе стороны от него.

Наведенные на тварь ружья заискрились и выдали по быстро летящей шаровой молнии. Сам истинный маг ударил толстым жгутом высокочастотного разряда.

– Толстый, зараза! – ругнулся в шлем боярин и пожалел, что в небытие ушел один из самых простых способов убийства медведа и ему подобных тварей.

Раньше каждая команда тащила с собой «живца». Так называли взятого в нагрузку свеженького мага-пустышку. В случае необходимости его скармливали эфирному монстру, и пока тот переваривал чужую душу, пребывая в неком состоянии прострации, опытные ушкуйники разбирали полупрозрачное тело до уровня, в котором оно уже не могло удерживать энергию в материальном состоянии.

Сейчас таких вольностей чертов посадник и не менее раздражающая истинного мага Боярская дума не позволяли. А жаль.

Конечно, истинный боярин не особо оглядывался на законы и даже предпринял попытку привлечь в команду новичка, которым можно было бы при случае пожертвовать. Пришлось бы делать это не явно, потерпев его общество энное количество времени, но оно того стоило. Увы, новичок, доставшийся клану князя Савельева по распределению, оказался слишком шустрой рыбкой и сорвался с крючка. А все потому, что из Волка рыбак-рекрутер получился даже хуже, чем балерина из купчихи.

И все-таки они развоплотили медведа, пусть и потратив на это почти час. Еще час зачищали всякую мелочь, явившуюся на шум боя. Разбор приметной будочки и подвала под ней занял минут пятнадцать, зато двенадцать килограммов проводки из чистейшего истинного серебра стали достойной наградой за труды.

В Портальный сектор возвращались уставшие, но довольные. И что главное, возвращались вовремя.

Всего через пять минут после прибытия на место воздух над одной из гигантских круглых площадок портальных контуров заискрился и «Скарабей» явил себя этому миру во всей красе.

– Прошу на борт, господа ушкуйники! – через громкоговоритель оповестил Харон три команды добытчиков, с нетерпением ожидавших его появления.

Далеко не всем повезло в этом выходе – люди князя Шарапова несли с собой два тела. И это несмотря на то что в составе их усиленной команды из семи человек двое были в дорогущей полуторасаженной маго-механической броне. Когда истинный боярин Назаров по прозвищу Зубр снял свой шлем, Бурелом понял, что не только потери опечалят сегодня князя, но и скудость улова.

Злорадную улыбку удалось скрыть не до конца.

Загудев и заискрившись, «Скарабей» разорвал ткань мироздания и прыгнул из одного мира в другой.

Два княжеских броневика дожидались добытчиков прямо у грузовых ворот Скарабея, так что пересадка прошла быстро, и ушкуйники сразу направились к родной башне князя Савельева. На доклад к сюзерену боярин пошел как есть, в грязной броне – Бурелом знал предпочтения своего господина и не собирался его разочаровывать.

То, что в кабинете кроме князя будет присутствовать третий по значимости человек клана, боярина ничуть не удивило.

Эрнест Янович Хольд смотрел на Бурелома со смешанными чувствами. Впрочем, князь вызывал у него похожие эмоции – два сапога пара. Парочка адреналиновых наркоманов раздражала его своей безрассудной лихостью. И уж точно он не имел ни малейшего желания уподобляться этим отморозкам. Вся соль в том, что именно из-за отсутствия проклятой лихости Хольду не суждено было стать князем, по крайней мере, пока в клане есть Бурелом. Впрочем, финансист и делец в этом не особо-то и нуждался – ему нравилась его роль серого кардинала.

И все же Хольду пришлось однажды поучаствовать в вылазке на Запределье, получив при этом весьма неприятный опыт и не слишком уж звучное прозвище Хитрец. Но статус истинного боярина, а значит, место в Боярской думе стоило того. Причем эти двое так и не поняли, почему тот поход стал для Хольда первым и последним.

Они вообще мало в чем разбирались, кроме своих экстремальных развлечений. Вон как разошелся Бурелом, живописуя бой с медведом. Князь смотрел на него горящими глазами. И оно понятно: ведь легендарный Мангуст, что внешностью, что повадками похожий на шустрого и не всегда адекватного зверька, лишь немного недотянул до круглого пятисотого выхода в Запределье.

И вот зачем Бурелом дразнит его?

Внезапно Хольда кольнула мысль, что боярин специально подначивает князя, чтобы тот сорвался. А ведь всем – и в клане, и вообще в городе известно, что из Запределья старик уже не вернется. По крайней мере, в здравом рассудке. Да и не пустит его туда никто. Харон хоть и строит из себя клоуна, но на своем «Скарабее» – удивительном творении запредельцев – он практически всесилен. И уж точно капитан не повезет обратно в родной город окончательно свихнувшегося истинного мага уровня князя пустоты.

Пока Хольд катал в голове эти мысли, Бурелом закончил свой рассказ, а значит, пора переходить к делам менее интересным, но значительно более важным. Так уж повелось, что главной заботой управляющего делами клана было подчищать за этими двоими.

– Володя, – обратился он к недовольно нахмурившемуся боярину, – тут вот какая закавыка. Мой человек в почтовой службе в обход меня сообщил твоему цепному волку о возвращении в Китеж некоего Никиты Зимина. Своего человека я накажу, интереснее другое – зачем Волку этот строптивец?

– А кто это? – разыграл непонимание Бурелом.

– Вот только не надо… – сморщился Хольд. – Ты прекрасно понял, что я имею в виду пустышку, выставившего твоего Мурзу дураком. Я вообще был против того, чтобы тратить нашу квоту на новичков для создания приманки, но кто бы меня слушал…

– Да какое мне вообще дело до жалкой пустышки!? – опять же делано возмутился Бурелом.

– Володя, – потеряв терпение, зашипел Хольд, – эта пустышка теперь человек посадника. Окороти своего волчонка. Пусть смирится с неудачей и живет дальше. Если не успокоится, то накличет проблемы не только на свою лихую голову, но и на весь клан.

– Да что ты несешь! – внезапно вспылил князь. – С каких это пор всякая грязь под ногами способна доставить нам хоть какое-то беспокойство?!

Увы, уже много времени старик жил в своем выдуманном мире. Слишком долго подхалимы нашептывали ему в уши сказки о величии, которого давно нет и в помине. Точно так же, как и канувшей в небытие власти князей в этом городе. За шесть лет работы на князя Хольд прекрасно понял, что попытки открыть глаза старику не просто бесполезны, но и опасны. Тут нужен другой подход.

– Ваше сиятельство, вы совершенно правы, но зачем нам искать эту самую грязь по всему городу? Чтобы вляпаться в нее, а после долго и нудно оттирать ботинки? Пусть себе воняет где-нибудь на задворках. Ну а если мои советы для вас пустой звук, то скоро заканчивается вассальный договор и я с радостью уйду на вольные хлеба. Давно хочу открыть свою консалтинговую фирму.

Хольд мог себе позволить подобную дерзость. Эти два бузотера понимали, что клан до сих пор не обанкротился только благодаря усилиям гениального управленца. И сколько бы Бурелом ни приносил истинного серебра, это ничего не изменит.

– Ладно, – раздраженно отмахнулся князь. – Бурелом, не трогай пустышку. Не стоит оно того.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – поклонился истинный боярин и вышел из зала.

Вызванный по телефону Мурза нашел своего господина в личной раздевалке оружейного хранилища клана.

– Хозяин? – поклонился Волк.

– Ты же ведь все равно не успокоишься, пока не додавишь того строптивца?

Ответом боярину был хищный оскал ушкуйника.

– Но имей в виду, Хитрец запретил трогать эту мразь. Так что работай аккуратно. Напортачишь, будешь расхлебывать сам.

– Жаль, – не очень-то смутился Мурза, – я хотел нарезать урода на тонкие ремни, но можно провернуть все иначе. Есть у меня очень хитрая дамочка, умеющая делать гадости людям.

– Я тебя предупредил, – равнодушно отмахнулся боярин, давая понять, что разговор окончен.

Часть первая