- -
- 100%
- +
Принтер, усердно трудившийся почти полчаса, вытолкнул последний лист и умолк. Высокий седовласый человек в роговых очках с толстыми стеклами положил лист поверх объемной бумажной стопки и перенес ее на истертое от времени зеленое сукно старинного стола из мореного дуба.
–Ну вот, Эйвинг, – сказал человек, – все готово. Завтра можно отправить рукопись в издательство. Ты согласен?
Большая черная птица, которая, нахохлившись, дремала на спинке кресла, ожила, подняла голову и взглянула на него умными агатовым глазами .
–Разумеется, Профессор, – ответил ВОрон довольно приятным человеческим баритоном.– А что вам сказал Детектив Кварк?
–Он думает, что большинство людей посчитает это просто сказкой. Но будут и серьезные читатели. Они станут внимательней относиться к домашним питомцам и другим живым существам, узнав, как сложно общаются они друг с другом на разных языках.
–Но ведь в наше время это не должно быть новостью! – заметил ВОрон Эйвинг.– Когда-то давно ваш отец показывал мне книгу Марвела «Киска и ее язык», изданную еще в конце девятнадцатого столетия.
–Разумеется. В наше время в Google Play и AppStore есть даже приложение, которое переводит с кошачьего на человеческий и наоборот. Кроме этого, ученые научились понимать, о чем разговаривают между собой слоны и дельфины, и даже составили словарь хрюканья диких свиней. Однако далеко не все люди относятся к этому серьезно.
– Но я все же надеюсь, что читатели смогут по достоинству оценить доброту, отвагу, благородство и ум моих друзей, которые они проявили, отыскивая и спасая похищенную злодеем сиамскую кошку ЛУну. Я знаком со всеми участниками описанных событий, сам был свидетелем многих из них и готов отвечать за каждое напечатанное здесь слово.
Профессор кивнул в знак согласия, и оба они посмотрели на первую страницу рукописи, где было написано:
Приключения сиамской кошки ЛУны и ее друзей на острове Сардинка, записанные Профессором со слов ВОрона Эйвинга, потомка Тормунда из Тауэра
Действующие лица:
Господин Начальник Почты – Димитриос Гераклидис и его домашние питомцы: Сэм – королевский питбультерьер с добрым нравом, а также ЛУна и малыш Ди – кошки сиамской породы.
Мурра – дикая кошечка с независимым характером и двумя котятами.
Мурлыка – ее супруг
Сорока
Деревенская Ласточка
Зимующий Баклан
«Жан-весельчак» (он же «худышка Жанно» в детстве) – владелец катамарана «Веселая блошка»
Пилот гидроплана «Попрыгунчик»
Девица Бетси – почтовая служащая на должности «расторопного юноши при почте»
Ури-Хамм работник «Зеленной лавки» с плохим характером
Коршун
Господин Удод с Поляны землероек
Рекс— дворовый пес-охранник
Племянник господина Начальника почты
Улица «Семь пескарей» в пять домов
Дом «Зеленый стручок» Начальника Почты
Матушка Крибли – хозяйка пансиона «Кошки-мышки» и ее пять кошек: Матильда – мудрая трехцветная кошка;
маленькая Ю-Ю; Эби – боб-тейл (без хвоста); Грэси-Ройс – с пушистым хвостом; Жанетт— черно-белая домоседка
Вурр – отважный камышовый Кот
Старый ВОрон из Гавани забытых кораблей
ВОрон Эйвинг – его сын
Окапи Ушастый
А также многие другие двуногие, четвероногие и пернатые герои
Господин Гераклидис – Начальник Почты на мысе Улитка острова Сардинка
Господин Гераклидис всю жизнь провёл на мысе Улитка в поселке с таким же названием. Рядом с Маяком. Как его отец, отец его деда, дед его отца и… Кажется, мы немного запутались. В общем, много-много поколений Гераклидисов обитало на прекрасном острове Сардинка, омываемом водами трех тёплых морей и одним океаном… с краю. Все они служили на почте, собирали марки с видами руин Древней Греции и, как положено грекам, гордились предполагаемым родством с самым знаменитым Героем Эллады Гераклом*!
Шагая по дорогам Сардинки с почтовой сумкой через плечо, почтальоны Гераклидисы сносили множество ботинок и истёрли до дыр добрую сотню дюжин велосипедных шин. И только последний Гераклидис сделал головокружительную карьеру и стал обладателем кабинета Начальника Почты на втором этаже муниципального здания. Второе десятилетие предки благосклонно взирали на своего потомка с многочисленных фотографий на столе. А сам он каждый день с печалью глядел на пару крепких туфель, подошвы которых не знали износа, и думал, что поменяет их разве что из-за устаревшего кроя.
Ах, да! Портрет героя! Ну, что же! Признаемся по секрету, что господин Начальник почты старался не смотреться в напольные зеркала и больше всего любил собственную тень в ранние утренние часы, когда косые лучи солнца рисовали на песчаной дороге фигуру стройного длинноногого пешехода. При росте в пять футов и два дюйма (один метр и пятьдесят семь сантиметров) ему нелегко было бы состязаться в резвости не только с ланью, которую догнал Геракл, но и с пони хозяина «ЗеленнОй лавки». Впрочем, профиль у него был истинно греческий: лоб и нос находились на одной прямой, выразительный рот имел красивый рисунок с приподнятыми уголками пухлых губ, а большие с поволокой голубые глаза немного печально смотрели на мир из-под копны курчавых темно-рыжих волос.
Ветер странствий
С утра до вечера Начальник Почты принимал по факсу и раскладывал по папкам приказы, распоряжения и инструкции самого главного почтового отделения Сардинки, изредка поднимая голову, чтобы посмотреть через стекло на белый парус в лазурных водах моря (или океана, потому что никто не знал, где они перемешиваются). Затем звон двух сдвоенных ударов в рынду* на пришвартованном баркасе*, восемьдесят ступенек вниз и четыреста семьдесят шагов до виллы «Зеленый стручок». На пороге дома его встречал верный Сэм – королевский питбуль с добрым нравом и голубоглазая кошка ЛУна со скверным характером и избалованным сыном, малышом Ди. Господин Гераклидис надевал уютные клетчатые тапочки, наливал в плошку молоко для ЛУны с отпрыском и доставал вкусную говяжью косточку для Сэма. Побаловав себя чашкой крепкого чая с пудингом, начальник почты погружался в объятья любимого кресла, покрытого истёртым искусственным мехом, покрашенным под шкуру леопарда. Сэм услужливо приносил ему очередной номер журнала «Ветер странствий», и Начальник почты отбывал в мир географических грёз и занимательных кроссвордов.
Начальник Почты получает письмо с гербовой печатью
Утро одного из дней начиналось как обычно. Сэм легким шлепком выдворил из домашних туфель хозяина заспавшегося котенка и, дождавшись, когда стрелки будильника покажут семь часов, тихим ворчанием разбудил хозяина. Сигнал будильника вызывал у пунктуального мистера Гераклидиса приступ панической атаки.
У дверей почты господина Начальника Почты встретила востроносая девица Бетси, выполняющая обязанности «расторопного юноши». Введение такой должности в штатное расписание почтового отделения Сардинки произошло давным-давно. Говорят даже еще при Царе-горохе. Первый принятый на службу «Расторопный юноша» со временем обзавёлся женой, пятью детьми и приступами падагрических болей, но должность не покинул. Не оставила штатное расписание и сама должность: при Главном почтовом отделении обязан был состоять служащий для мелких поручений. Множество мужчин и женщин разного возраста побывали в этой должности, и все они назывались в ведомости по зарплатам «расторопными юношами».
Бетси полагалось первой отпирать дверь почты, сметать с крыльца сухие виноградные листья, сражаться с сорняками на клумбе в виде почтового конверта с адресом и гербом Сардинки на марке и проводить влажную уборку помещения.
Приняв по факсу и записав в журнал пять распоряжений Главного почтмейстера и пять разъяснений к ним Главного заместителя Главного почтмейстера, господин Гераклидис, по-привычке, посмотрел в окно. Из него виден был причал с пришвартованным катамараном* «Весёлая блошка», о который плескались волны, прибегающие от далёкого горизонта. Тёмно-синие у его ровной черты, они постепенно светлели, обретая оттенок бирюзы. Небесная голубизна была разбавлена отражением лёгких слоистых облаков. Начальник почты вздохнул и собрался заняться раскладыванием бумаг в папки согласно степени важности. Но тут его внимание привлекла некая тёмная мушка, появившаяся на горизонте. Он росла, росла и весьма скоро превратилась в маленький гидроплан. Его Пилот развлекал в столице любителей дальтопланов* и прилетал на Улитку только в особых случаях, когда кому-либо из жителей нужно было вручить лично в руки важное сообщение. В последний раз это была старушка мисс Пончик, кузина которой прислала в большом конверте отпечатки всех четырех конечностей своего новорожденного внука.
«Если и теперь, в год десятилетия внука, кузина собралась сделать ремейк* своего послания, то там, вероятно, опечатки футбольных бутс и пары бейсбольных перчаток», – подумал господин Начальник почты и вздохнул. Годы просто-таки набегали один на другой, как волны, и исчезали, оставив в памяти лишь невнятные следы своего краткого пребывания.
Нет, повода для посещения почты Пилотом гидроплана не было.
«Развлекает какого-нибудь любителя воздушных прогулок»,– решил Начальник почты и принялся складывать бумаги в верхний выдвижной ящик необъятного письменного стола. Каково же было его удивление, когда не прошло и получаса, как на лестнице послышался шум и хихиканье Бетси, а на пороге появился Пилот в неизменной шотландской юбочке-килте в красно-черную клетку.
–Ай-ай! – приветствовал он начальника почты по-шотландски. Предки Пилота жили на Сардинке семь столетий, считали себя шотландцами, но ни один из них так и не побывал на родине. Однако в праздники Пилот всегда надевал юбочку и на радость туристам исполнял национальный «танец на саблях». Подпрыгивал он высоко и ловко перебирал ногами в грубых башмаках и клетчатых гольфах, за что и получил своё прозвище «Попрыгунчик».
–Вам письмо, господин Начальник Почты! – продолжил он, доставая из сумки увесистый пакет.– С Гербовой печатью!
«Не может быть!» – хотел было воскликнуть Начальник Почты, но во-время осёкся и принял послание с невозмутимым видом человека, который только и делает, что каждый день получает Правительственные сообщения из рук специальных курьеров.
На пакете альбомного размера с какими-то вложениями было наклеено шесть больших марок с изображением всех континентов. Начальнику почты, разумеется, хотелось тотчас же его распечатать. Но длинный нос Пилота придвинулся так близко, что он заставил себя выдвинуть верхний ящик стола и аккуратно положить туда пакет. Попрыгунчик чихнул от расстройства и протянул Начальнику почты квитанцию для подписи.
Что было в письме
Господин Гераклидис, гдядя в окно, дождался, когда Пилот показался на причале и обменялся приветствием с хозяином «Веселой блошки» Жаном.
Начальник Почты знал Жана, который в профиль походил на гвоздь с ушами, столько же, сколько помнил себя. В школе они были неразлучны. «Худышка Жанно» или «Жанно-весельчак» был сильно привязан к «Гекли» возможностью ежедневно списывать домашние задания.
Итак, пришло время ознакомиться с содержанием загадочного послания.
В конверте, адресованном господину Димитриосу Гераклидису из Сардинки от Межконтинентального Географического Общества, была вложена… Грамота Победителя Юбилейного Всемирного Турнира Любителей Географии.
К Грамоте прилагалось письмо, где сообщалось, что, согласно Уставу, Победитель, он же господин Гераклидис, получает возможность совершить на средства Общества кругосветное путешествие за восемьдесят дней в память о бессмертном подвиге Фелиаса Фогга, героя всемирно известной книги Жюль-Верна*.
Когда в предобеденный час Бетси заглянула в кабинет, Начальник Почты сидел в той же позе, какую принял, распечатав конверт. И это объяснялось не только тем, что известие было столь же неожиданным, как гром с ясного неба. Дело в том, что господин Начальник почты за это время мысленно совершал путешествие по маршруту знаменитого англичанина, представляя все возможные катастрофы на воде, земле и в воздухе. А поскольку от природы он был награжден не только бурной фантазией, но и крайней осторожностью, то в результате находился в состоянии некоторого оцепенения. Фантазия и любовь к географии звали его поскорее отправиться в столицу Сардинки Киттаун для получения подорожных документов, а осторожность, за которую его звали в школе «трусишкой Гекли», цепями приковала к служебному креслу.
«У Мартовичка»
Вечер того же дня Начальник Почты провел в таверне*«У Мартовичка», хозяином которой был старый «морской волк» Базиль, когда-то самый удачливый рыбак мыса Улитки. Улов крупных мартовских бычков* дона Базиля был таков, что перегруженный рыбой сейнер обычно тащили в бухту два буксира. Рядом с Начальником почты, насторожив большие уши, подобные локаторам, сидел Жанно-весельчак. Содержимое таинственного пакета, доставленного на почту из столицы, не давало ему покоя. И он готов был сам заплатить за самую большую бутылку Вишневого Эля, лишь бы развязать язык старине Гекли. Но тот лшишь вздыхал и не торопился с откровениями. И только когда трактирщик положил на их стол вторую связку сушеных бычков-песочников и поставил вторую бутылку темного Вишневого Эля, тревоги и сомнения «трусишки Гекли» стали изливаться на «дорогого Жанно» подобно потокам Ниагарского водопад. Когда таверна стала пустеть, связка бычков-икрянчиков и третья бутылочка эля позволила Жанно начать свою сольную партию. Направляясь по домам, которые стояли рядом, друзья пели уже дуэтом. При этом в партии Жанно появились некоторые нотки сомнения, а в мелодии Гекли – бравурные маршевые звуки.
Господин Начальник почты спал с улыбкой на устах, а «тощий Жан» крутился в постели, мысленно укоряя Географическое Общество в том, что оно не внесло в сценарий кругосветного путешествия роль верного товарища Фогга – плутишку Паспарту*. Уж конечно, Гекли непременно отдал бы его своему верному школьному приятелю. Ах, какое дивное путешествие совершили бы они вдвоем!
Новые сомнения
На протяжении следующей недели настроение господина Начальника Почты менялось, как погода на Сардинке. Безоблачное утро, полное предвкушения будущих удовольствий, с появлением вечернего «морского» бриза сменялось легкой тревогой от ожидания возможных неудобств от непредвиденных обстоятельств. Тучи сомнений разгонял вечерний визит неунывающего Жанно, и сон Начальника Почты опять был крепок и спокоен. Но вдруг, на третий день, вечером, составляя список вещей и предметов для дорожного саквояжа, Димитриос был поражен мыслью, а как же дорогой Сэм, ЛУна и малыш Ди?! Ведь их не приглашали?! Что же станет с ними в его отсутствие?! Он огляделся и впервые заметил, что глаза сидящего рядом Сэма полны печали и даже затаенного страдания. ЛУна не нежится, как обычно, на любимой диванной подушке, а в позе кошки фараона* застыла на подставке для цветов. И даже котенок забился в угол и не играет со своим хвостом.
И Начальник почты отложил список в сторону.
Жанно-весельчак находит выход
-В чем проблема, Гекли?! Лично мне будет приятно составить компанию старине Сэму при утренней и вечерней пробежке. А Леди ЛУну с сынком устроим у матушки Крибли! Одна милая кошечка к её пяти?! Шесть кошечек на радость старушке! Всего и делов-то!
–Семь!– уныло поправил его господин Начальник почты. – Ты забыл малыша Ди. К тому же ЛУна привыкла к изысканной пище и невероятно чистоплотна. Она не станет есть из чужой плохо вымытой плошки и скорее погибнет от жажды, чем выпьет несвежую воду.
– Прикупим говядину по-флорентийски и за разумную плату договоримся с доброй старушкой о содержании леди ЛУны в особых условиях.
Ури- Хамм подозревает неладное
Уриэль Хаммонд, по школьному прозвищу Ури -Хамм, с сестрой Молли и её дочкой жил по соседству с господином Начальником Почты, своим одноклассником. Молли была веселой толстушкой, а крошка Полли – славной болтушкой пяти лет от роду. И никто не мог понять, как они уживаются со сварливым и завистливым Ури. Но Молли всегда защищала брата. «А что вы хотите от человека, у которого в детстве были глисты?! – говорила она. – Доктор всегда предупреждал, что это ужасно портит характер».
Так вот этот Ури, работник Зеленной лавки «Три морковки», особенно не любил господина Гераклидиса, который, по его мнению, всегда и у всех пользовался незаслуженным успехом.
В третьем классе Ури тайком забрался в сад Учителя, где росло грушевое дерево редкого заморского сорта. Молодое деревцо украшали три необыкновенные желтые груши, похожие на золотые китайские фонарики. Они предназначались для конкурса садоводов на осеннем празднике в столице. Учитель, господин Глобус, ими очень гордился и разрешал любоваться сказочными плодами только себе и то издали. Так вот, Ури сорвал одну из груш и сунул ее в коробку для домашних завтраков задаваки Гекли. Юный Начальник Почты уже в те годы мог без запинки перечислить столицы всех государств, нанесенных на карту мира, и был любимцем господина Глобуса. Но каково же было удивление Ури, когда добрый Учитель, увидев грушу в руках озадаченного любимого ученика, не рассердился, а только вздохнул, и сказал с грустью: «Вероятно, вы были очень голодны, мой друг».
Впрочем, очень скоро настоящий воришка был уличен и получил по заслугам. Перелезая через изгородь, Ури выронил из рюкзака линейку, на которой была выведена его фамилия. Именно этой линейкой ему и досталось от отца. Не за грушу, а за гадкий бесчестный поступок по отношению к товарищу.
Так вот, визит Пилота на почту с таинственным пакетом и ежедневные посиделки Гекли и Жанно в «Мартовичке» не могли не пробудить в Ури желание сунуть свой любопытный нос в дела нелюбимого соседа. Он пустил в ход все свое умение подслушивать, подглядывать и выспрашивать и вскоре узнал его секрет. И теперь желание любым способом испортить настроение Гекли-везунчику не давало ему покоя ни днем, ни ночью.
Самуэль Лодли( Самуэь «Благородный») собственной персоной
Сэм (в паспорте— Самуэль Лодли), королевский питбуль , пользовался заслуженным уважением всех домашних и диких животных не только на улице Семи пескарей, где стояло пять домов, но и на всем Мысе Улитка.
Он попал к господину Начальнику Почты рослым и упитанным двухлетним щенком, который притащил за собой на поводке худосочного юнца. Юноша приходился Начальнику почты троюродным племянником. Его мать передала Гераклидису слезное послание с материка, в котором умоляла разрешить ее сыну провести лето на Сардинке. «Мальчик, – писала кузина, – влез в интернет, и не вылазит из него ни днем, ни ночью. Потерял сон, аппетит, испортил зрение и теперь носит очки со стеклами толстыми, как лупы. В день совершеннолетия мы подарили ему щенка. Думали, что песик научит мальчика ходить или даже бегать. Но получилось наоборот: щенок днями напролет сидит у него на коленях и не спускает глаз с монитора. Помоги, дорогой брат».
Племянник поселился в летнем павильоне и был благоразумно изолирован от домашнего компьютера. Затем Начальник Почты составил для племянника распорядок дня, который включал в себя исключительно морские купания, пляжные забавы и оздоровительные прогулки по берегу. Довольный собой, дядюшка и не подозревал, что в первый же день, оставшись в одиночестве, племянник достал из рюкзака мини ноутбук, из куртки – два планшета разных размеров, а из кармана брюк современный чудо-гаджет «Супер – Х- фон». Душевное равновесие подростка было восстановлено! Отныне, уединившись в прибрежных кустах или лежа на надувном матраце среди волн, или под звездами на веранде летнего павильона – везде и всегда юноша по-прежнему находился в цепких объятьях всемирной паутины. А вот с его щенком произошло чудесное преображение. Казалось, он вернулся домой после долгого заключения. Радостно повизгивая, Сэм полюбил мчаться по кромке прибоя в брызгах соленой воды, которая отдавала во рту приятной горчинкой. Душистые травы наполняли его ноздри незнакомыми ароматами. Он весело носился по прибрежным лугам, играя с бабочками и стрекозами, стараясь уберечь свой нежный нос от сердитых шмелей. Здесь он впервые познакомился с Сорокой. Болтливая птица была поражена его познаниями в области языка птиц, которые он почерпнул из интернет лекций знаменитого орнитолога В. Е. Принцева*. Сама она, обладая большой любознательностью и прекрасными фонетическим слухом, умела понимать язык местных собак, который, впрочем, весьма отличался от изысканной речи ее нового друга. Сорока представила Сэма господину Удоду с Поляны Землероек, и они стали большими друзьями. А признание господина Удода (Основателя Школы «Общего Языка») дорогого стоило! Но настоящим героем Мыса Улитки Сэм стал после того, как прогнал злобного кривоногого пса и спас Фазанью курочку, которая сама совершила подвиг. Она прибежала из камышовых зарослей с гроздью диких маслин в клюве на морской берег, чтобы навестить подругу— раненую Чайку. .
Когда пришла пора прощаться, пожелать Сэму доброго пути захотело много новых друзей: прибежали Фазанья Курочка и застенчивая кошечка Мурра с сыновьями, прилетела Сорока, которая принесла на хвосте привет от Господина Удода. Через лаз в изгороди удалось просунуть голову соседскому песику Рексу, который застенчиво протявкал свои прощальные пожелания. Настороженно наблюдала за происходящим, стараясь не выражать своих эмоций, только Леди ЛУна, элегантная кошка сиамской породы. ЛУна была дамой средних лет и жила у Начальника Почты шестой год. Свои младенческие лета она провела на коленях матушки Начальника Почты и считала себя хозяйкой дома. Присутствие гостей в летнем павильоне не доставляло ей особого удовольствия. Однако она должна была признать, что один из них – господин Сэм— был похвально учтив и приятен… на расстоянии.
Какова же была радость всех перечисленных друзей, когда через день к дому Начальника Почты подъехала полицейская машина, из которой выпрыгнул Сэм в сопровождении офицера. Оказалось, что юный Племянник отплыл на материк, по забывчивости оставив на причале своего четвероногого спутника и рюкзак с планшетом.
Леди ЛУна
В конце концов, учтивость и воспитанность королевского питбуля сделали его присутствие в доме Начальника Почты приятным для всех его обитателей.
Господин Начальник почты получил в его лице не только друга, но и заботливого опекуна. Сэм приносил ему тапочки, собирал и приносил к гардеробу разбросанную одежду, а также деликатно напоминал хозяину о том, когда наступала пора просыпаться и заниматься утренним туалетом.
Что касается Леди ЛУны, то разговорчивая Сиамская принцесса* обрела в лице молчаливого Сэма терпеливого и снисходительного слушателя. А это так много для утонченных дам! К тому же питбуль не посягал на территорию диванных подушек, которая принадлежала ЛУне. Он любил дремать на коврике у ног хозяина.
Их отношения стали переходить в дружбу на десятой серии «Королевских кошек», которую она смотрела на планшете, забытом Племянником. Надо сказать, что господин Начальник почты оставил планшет милому песику как память о первом хозяине. Он посчитал его чем-то вроде мячика для забавы. Между тем Сэм не один раз подавлял в себе желание помочь своему хозяину, когда тот не справлялся с компьютерными технологиями. Ему не хотелось уязвлять самолюбие человека, проявившего к нему такую душевную доброту. Но, когда хозяина не было дома, Сэм коротал время, путешествуя по интернету. Узнавал новости, смотрел передачи о жизни и культуре самых разных животных и не брезговал просмотром популярных сериалов, героями которых были кошки или собаки. Раздумывая над тем, как расположить к себе ЛУну, Сэм воспользовался советами знаменитого психолога КарДеги*. Он выбрал сериал о светской жизни известных кошек и стал ежедневно оставлять включенный планшет на диване.
Вначале ЛУна проявляла не то, чтобы страх, но… некоторое беспокойство, прислушиваясь к звукам необычных кошачьих диалектов. Потом стала бросать, как бы невзначай, беглые взгляды на экран. И, наконец, пришло время, когда она стала с нетерпением ожидать очередную серию.
Вскоре они с Сэмом уже были большими друзьями. Именно ему она доверяла сердечные тайны и тревоги, связанные с воспитанием и здоровьем сына.
Господин Начальник Почты прощается со своими питомцами. Леди ЛУна в отчаянии
Накануне дня отъезда господин Начальник Почты был особенно нежен со своими домочадцами: Сэмом, ЛУной и непоседой малышом Ди. Он перемыл все плошки, закупил множество пакетов с их любимой едой, каждого приласкал и сказал: «Я буду скучать по тебе!» ЛУна при этом была безутешна, котенок – беспечен, а королевский питбуль предавался серьезным размышлениям о том, как в отсутствии хозяина он сможет утешать подругу и поддерживать порядок в доме.