- -
- 100%
- +
Чуть позже после того, как был выпит крепкий куриный бульон, а мое самочувствие улучшилось, под оханье и аханье Долорес, я отправилась в душ. Стоя под горячими упругими струями воды, с наслаждением намылила все тело мягкой губкой, на которую предварительно нанесла душистую пену. Подняв флакон с гелем, посмотрела на состав: мята, тимьян, древесная композиция. Так вот что за запах витал в комнате. Теперь я пахну им, хозяином дома… Непроизвольно поёжившись, подумала о том, какой он – этот сеньор Ольсен? От горячей воды тело как будто оживало, скованные до этого жутким напряжением мышцы расслабились. Несколько раз вымыв волосы, я сполоснула их от пены, промыв до такого состояния, что пряди буквально скрипели от чистоты в моих руках. Теперь мне определённо лучше.
Выйдя из душа, нерешительно протянула руку к стопкам с полотенцами. Сомнения длились пару секунд. Я взяла первое, что лежало сверху, чтобы завернуться в него.
В комнате я обнаружила, что женщина ушла, забрав с собой всю посуду. Сделав пару несмелых шажков, потянулась к дверной ручке. Не успев взяться за неё, проворно отскочила назад, наблюдая, как она повернулась и в распахнутую дверь вошла итальянка.
– Сеньорита Катриэль! Мне нечего вам предложить из одежды. Вот, пока наденьте это. Хозяин попросил передать вам компьютер, чтобы вы сами заказали, что вам нужно, все расходы он берет на себя, – заканчивая речь она кивнула на стоявший на столике ноутбук.
Неловко переступая с ноги на ногу, я с благодарным кивком приняла предложенную мне одежду и отправилась переодеваться. Он так добр… А вдруг он такой же, как Берех Бен Ходж? Вдруг потребует что-то взамен?! От страха горло свело судорогой. Тело еще помнило жесткие пальцы мужа, который чуть не задушил меня. Быстро растирая руки сверху вниз, сделала несколько судорожных вдохов. Я должна найти дядю Антона. Я могу доверять лишь ему. Опомнившись, горько усмехнулась, напоминая, себе о том, что именно он отдал меня в жены Бен Ходжу.
Развернув мягкую очень приятную ткань, увидела, что это мужская футболка. Какая огромная! Быстро нырнув в нее, я обнаружила, что новая одежда достает лишь до середины бедра. Привыкшая к длинным юбкам и блузам, я сразу почувствовала себя беззащитной. Прежде, чем выйти, несколько раз смущённо попробовала натянуть пониже ткань. Она поддавалась, но при этом сильно обтягивала округлые груди, через ткань сильно обозначая соски. В любом случае ткань возвращалось в своё исходное положение. Понимая бесполезностью своих усилий, махнула рукой на свои тщетные попытки выглядеть более прилично.
Быстро выскочив из ванной комнаты, наткнулась на Долорес. Она закончила менять постельное белье за время моего отсутствия и теперь ставила свежие цветы в вазу на столе.
Я сразу почувствовала, как щеки опалило жаром.
– Мне так неудобно, – забормотала я, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Женщина погрозила мне пальцем и прищёлкнула языком.
– Не к чему такая гордыня, сеньорита! Вы же не хотите одеть обратно ту рубаху, в которой приехали, – многозначительно посмотрев на меня, сказала Долорес. Протянув мне ноутбук, она заметила мое смущение. – Что такое? – удивленно спросила женщина.
– Я… не умею пользоваться.
На секунду она растерялась от моего заявления, но направилась ко мне, держа в руках последнее слово техники.
– Сейчас мы с тобой во всем разберёмся. Мне как-то сеньор Ольсен показывал. Я пару раз, даже сама находила видео рецепты.
Это и впрямь оказалось совсем не сложно. Долорес ответственно отнеслась к выбору одежды, заказав мне пару блузок и несколько юбок. Предварительно она принесла в спальню измерительный метр, чтобы наверняка знать мои параметры. Я сама выбрала пару комплектов белья. Они были скромные, я обращала внимание лишь на состав ткани. Нас прервал входящий звонок на телефон Долорес. Увидев имя звонившего, она поспешила ответить:
– Да-да, сеньор! Она проснулась, – Долорес окинула меня ласковым взглядом и продолжила. – Чувствует себя хорошо, все заказали, – на пару секунд она замолчала, слушая собеседника. – Хорошо, сеньор Ольсен, – как-то недовольно ответила, прежде чем закончить разговор, после чего разразилась беспорядочных итальянских слов.
Я терпеливо ждала, когда моя новая знакомая успокоится.
– Прилетит завтра! Остался у этой своей… прости, Господи, – нахмурив широкие тёмные брови, женщина посмотрела ещё раз на экран, убедишь, что точно выключила телефон. – А теперь, отдыхайте! – ее нахмуренный лоб разгладился, добродушное выражение лица вернулось обратно.
– Спасибо, Долорес, вам за все! – сказала я, видя, как женщина направляется к выходу.
Итальянка тепло улыбнулась и кивнула.
– Вы хорошая девочка, я сразу это поняла, если что-то понадобится, зовите меня, я сразу же приду.
Тихо затворив за собой дверь, она оставила меня одну полную сомнений и страхов за свою дальнейшую судьбу. Переживания так вымотали меня, что я почувствовала сильную сонливость, а может ещё препарат не плотностью вышел из моего организма…
Я спала глубоким спокойным сном, пока не почувствовала, как матрас рядом со мной прогнулся. Сон сразу как рукой сняло. Сжавшись всем телом, я начала медленно поворачиваться в сторону лежащего справа от меня человека. Часто задышала, разглядывая сквозь темноту очертания крупного мужчины, что лежит на спине, закинув руки за голову.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть, – тихим предостерегающим голосом сказал он, даже не поворачивая мою сторону головы.
У него был приятный голос, с бархатными нотками, от него мурашки побежали вверх по моим рукам. Его голос совсем не сочетался с тем тоном, которым он говорил со мной.
Чуть поменяв положение, я вытащила руку из-под покрывала и тут же замерла, придавленная тяжелым мускулистым телом.
Щёлкнул выключатель.
Растерянно хлопая ресницами, я посмотрела в находящееся в паре сантиметров от моего лицо с мужественными чертами. Никогда не видела такой необычной внешности. На моей родине, в Румынии, почти все мужчины тёмные и кареглазые. Да и в Албании за те пару не долгих дней, что я провела перед свадьбой, я в основном видела жгучих брюнетов. К тому же, они любили носить длинные ухоженные бороды, закрывающие на половину их суровые лица.
Этот же молодой мужчина лет двадцати пяти, имел белокурые волосы, необычного светло-русого оттенка. Он был очень красив, с аристократичными высокими скулами и невероятными голубыми глазами. Несмотря на их потрясающий цвет, они были холодны, как арктический лёд. Он смотрел внимательно и колко. Его глаза опушали неожиданно длинные, чёрные, густые ресницы, которые, несомненно, смягчали всю суровость его взгляда. Закончив рассматривать этого великолепного мужчину, я отметила, что он не брился пару дней. Об этом говорили заросшие легкой щетиной щеки и подбородок, на котором волоски имели слегка рыжеватый оттенок. Вскинув глаза, я попала в плен холодного взгляда незнакомца.
Скатившись с меня, он лениво приподнялся на одном локте, разглядывая мое напряженное лицо. Хищный прищур прошёлся по оголенным участкам моей кожи. Задержавшись на шее, взгляд опустился к обнаженному правому плечу, с которого сползла футболка из-за того, что горловина была сильно широкой.
Неловко поправляя футболку, я замерла от его следующих слов.
–Ну что, Катриэль Бен Ходжа, расскажи, как тебе удалось сделать то, к чему я стремился более десяти лет и терпел одни лишь неудачи? – спросил он.
Не в силах скрыть ужаса, испуганно подняла на него покруглевшие, похожие на два блюдца, глаза. Меня пробрала дрожь, когда он обратился ко мне не так, как я привыкла – Антонеску, а по фамилии умершего от моей руки мужа. Бен Ходжа. Катриэль Бен Ходжа…
Глава 8
Голубые глаза неотрывно следили за мной. Словно дикий зверь, наконец, загнавший свою добычу, почувствовал победу и теперь забавляется игрой в гляделки.
– Советую отвечать честно, как на исповеди, – глумливо продолжил блондин. – Иначе, – он бросил выразительный взгляд на мою грудь, обтянутую серой футболкой, – я посчитаю, что мне срочно нужна моя вещь… обратно, – закончил он, неожиданно весело сверкнув глазами.
Мне трудно было понять его настрой, глаза говорили об одном, но его тон…
– Кто тебя подослал к албанцу? «Вы с Милошем кому-то помогали?» —спросил он требовательно.
Я прикусила нижнюю губу и медленно покачала головой.
– Спросите у дяди Антона. Это вышло случайно, – я почувствовала, как глаза наполнились слезами. – Я не виновата! Он набросился на меня, – я нервно сглотнула, прикоснувшись инстинктивно к груди. К тому месту, куда два дня назад меня ударил Бен Ходж. – Я боялась, что он меня убьёт. После того, как он меня начал душить, я воткнула в него нож, – я всхлипнула и разразилась безудержными рыданиями.
У меня словно что-то внутри оборвалось. Невидимая ниточка моего терпения и выдержки. Прижимая ладони к лицу, я вся сотрясалась, пока не почувствовала себя крепко прижатой к широкой груди. Под моей щекой гулко стучало чужое сердце. Рука блондина несколько раз прошлась в успокаивающем жесте по моим волосам, как-то неловко и грубовато, словно я кошка.
Затем он пробормотал негромко:
– Ну, все. Хватит разводить здесь болото, – ворчливый голос не вязался, с его ставшими мягкими прикосновениями к моей голове. – Обычно женщины не плачут в моей постели, – икнув пару раз, я подняла на него взгляд. От слез его образ расплывался. – Если только от наслаждения, – уже дерзко добавил он.
От его слов я рванулась прочь из его объятий.
Он фыркнул, но все же отпустил меня.
– Какая-то ты дёрганная. Может, хочешь выпить?
Я отрицательно замотала головой, от чего мои волосы каскадом разметались по плечам.
Мужчина улыбнулся одним кончиком губ, его улыбка выглядела кривой и дразнящей.
– Не пьёшь, не куришь. Может, ты ещё и девственница? – насмешливо спросил он с заметным сарказмом. Заметив, как изменилось мое лицо, он лениво протянул: – Да, лаааднооо?!
Прижимая к себе, покрывало, вцепилась в него так, что костяшки пальцев побелели. На бледных щеках вспыхнул румянец. Я чувствовала, как горит моя кожа, предательски подтверждая, что он во всем прав.
Он странно на меня посмотрел и осторожно встал с постели.
– Я пойду в другую комнату. Совсем забыл, что положил тебя здесь и от усталости завернул по привычке сюда, – сказал он, а в его глазах мелькнула какая-то тень.
– Слушай, извини за это … – махнул он куда-то в сторону того места, где на подушке остался отчетливый след от его головы. – Сейчас такое время, что никому нельзя доверять. Особенно, прелестным женщинам, попавшим в беду, – закончил он.
Он стоял такой высокий и сильный, напротив кровати, на которой притихшая и натянувшая по самый нос покрывало сидела я. Чувствуя вину за то, что выгнала из собственной комнаты хозяина дома, я смущенно улыбнулась, не зная, как себя вести.
– Сеньор! – обратилась к нему. – Скажите, где мой дядя?
Он приподнял бровь, как будто удивлённый моим обращением.
– Просто, Алекс! Ни к чему все эти официальные штучки, – упирая руки в бока, он продолжил. – Сегодня оставайся в этой комнате, а завтра я подумаю, куда тебя переселить.
Возле двери он остановился, на щеке проступила ямочка и его хриплый голос, скорее всего заслуга частого курения, полоснул по моим напряженным нервам:
– Никогда не думал, что рыжие волосы так красиво смотрятся на чёрных простынях.
Я замерла, не зная, как реагировать на это возмутительное заявление и очнулась лишь тогда, когда за мужчиной захлопнулась дверь. Устало опустившись на постель, вздохнула и, повернувшись на бок с удовольствием слушала, как воздушное покрывало хрустит под моими руками. Опять я не узнала ответ на вопрос о том, где мой дядя. Он так мастерски увел тему разговора в другое русло, что я вспомнила об этом только теперь. А что, если дядя Антон бросил меня на попечение этого Алекса? Он ведь уже отдал меня однажды чужому человеку. Такой странный этот мужчина, столько в нем противоречий… Долорес описала его, как щедрого внимательного хозяина, но его поведение в спальне характеризовало сеньора Ольсена совсем с другой стороны. Прижав ладони к вспыхнувшим горящим щекам, я поймала себя на том, что до сих пор чувствую на себе приятную тяжесть его тела. И еще – запах. Пьянящий аромат мяты, смешанной с табаком – удивительная смесь, пробуждающая во мне какие-то новые ощущения, тайные желания.
Мотнув головой, словно желая сбросить с себя наваждение, вспомнила его растерянное выражение лица на мои неожиданные слёзы, что хлынули потоком, намочив его белоснежную рубашку. Как неудобно! Как я завтра посмотрю ему в глаза? Разозлившись, одернула себя, напомнив, что сейчас не время думать о мелочах. Главное то, что план дяди Антона удался, значит, мне не стоит роптать на судьбу. Завтра обязательно мы с ним встретимся, и он скажет мне, каковы наши дальнейшие действия. Интересно, сможем ли мы остаться во Флоренции? Я слышала от дяди рассказы о том, что здесь, в Италии, живут очень эмоциональные люди, приветливые.
Для меня родившейся в глухом селе в Румынии, где каждый второй не то, что поздоровается или улыбнётся доброжелательно, а, скорее, подозрительно посмотрит. Да ещё таким взглядом, как будто в душу заглянет, проведя многозначительно вилами по земле… Не любят у нас чужаков!
Добродушная Долорес своим искренним отношением ко мне, лишь подтвердила слова дяди Антона. За один этот день она подарила мне больше улыбок, чем все, кого я знала, за всю мою жизнь. Так, может, пора начать все с чистого листа? Отбросить все страхи и предрассудки, чтобы открыться чему-то неизведанному, непривычному моему мировоззрению? Может быть, дядя был как никогда прав, когда поменял свой план, изменив наше место встречи? Ведь в первую очередь меня бы искали именно в Румынии. Со связями и возможностями Драко меня через несколько месяцев уже бы нашли даже в самой глухой деревне. А там уж, как не крути, меня ждал бы один конец…
Вздрогнув, я прижала к себе подушку и, обхватила ее крепко руками, прижимаясь лицом к наволочке. В лёгкие ворвался аромат… Я глубоко вдохнула его ещё сильнее и прижала подушку к себе. Подушка, на которой лежал сеньор Сандро. Алекс… Алекс… Сердце гулко забилось. Казалось, я даже слышу его ритм в своих ушах. Почему я так реагирую на его запах? Может, все дело в моей усталости? Я просто сама не своя. Но должна признать, что красивее мужчины я не встречала в своей жизни. С ним по красоте, наверное, может только соперничать Эмир Бен Ходж по кличке Драко, хотя глупо сравнивать двух столь разных мужчин. Один красив, как ангел со своими белокурыми необычного оттенка волосами и кристально чистыми голубыми глазами; второй же, блистает во истину дьявольской привлекательностью. Я сама видела, как в их родовом поместье горничные головы сворачивали вслед своему господину, которого, казалось, вовсе не волновали томные вздохи и пылкие взгляды девушек.
Как только мысли вернулись к Эмиру, я почувствовала, как снова на глаза набегают слёзы. А что, если он меня найдёт? Что, если он и впрямь такой могущественный, как все говорят? Я так и уснула, прижимная к себе подушку со следами слез на щеках.
Глава 9
Наутро, проснувшись, как не странно бодрой, я поспешила умыться. Заметив на стуле несколько пакетов и коробку с непонятной надписью, остановилась и нерешительно заглянула внутрь. Как оказалось, это нижнее белье, что я вчера заказала по каталогу интернет-магазина. А где же верхняя одежда? Догадавшись посмотреть в огромном шкафу с зеркальными дверцами, направилась к нему. В нерешительности замерла на пару секунд и, наконец, протянула руку, открывая резную дверцу.
Несколько блузок и юбок висели аккуратно на вешалках с левой стороны шкафа. Справа находилась мужская одежда, пробежавшись пальцами по мужским костюмам, я отдёрнула руку. Выхватив первую попавшуюся блузу глубокого изумрудного цвета и коричневую юбку с завышенной талией на пуговках, которые начинались от самого верха и заканчивались в нескольких сантиметрах от края подола. Из очередной коробки я извлекла легкие лодочки на невысоком каблуке. Положила свои обновки на кровать и опрометью бросилась в ванную, когда заметила на настенных часах, что уже ни много ни мало, целых десять часов утра.
В своём селе я привыкла вставать рано, почти с рассветом, ведь матери надо было помогать по хозяйству. Потом, после ее смерти, вовсе все свалилось на мои плечи.
Умывшись и кое-как приведя яркую копну волос в приличный вид, я быстро облачилась в одежду и только после того, как лодочки из приятной замши оказались на моих ножках, решилась посмотреть в зеркало. Вроде бы все скромно и со вкусом, я провела влажным от беспокойства ладонями по бёдрам и кинула последний взгляд в зеркало, придирчиво поправляя прядь возле лба.
Ну, а теперь пора найти хозяина дома, чтобы узнать хоть что-то о своей дальнейшей судьбе. С твёрдым настроем я открыла дверь из комнаты и смело шагнула за порог. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь на втором этаже. Дом был красивый, но без вычурности, присущей дому Бен Ходжа. Здесь были тёплые коричневые оттенки, что создавали ощущение уюта, кремовые дорожки лежали на полу коридора, добавляя лёгкости восприятия дизайна помещения. Положила руку на витиеватые перила, быстро, стараясь не шуметь, спустилась вниз по лестнице. Отметив, что один из голосов, доносящихся откуда-то справа из комнаты с приоткрытой дверью, принадлежит Алексу, я уже подняла руку, чтобы постучать, но что-то остановило меня.
– Девушку я забираю к своим родителям. Твои возражения напрасны, Алекс, и совсем не аргументированы. Там моя сестра, ее одногодка, а здесь, что? Твои шакалы будут ходить возле неё, как кобели возле течной…
– Слушай, Шаман! – прервал его раздраженный голос хозяина дома. – Мы так не договаривались! Почему это девчонке будет там лучше?! Здесь я могу ей предоставить защиту и комфорт. К тому же, ты не забывай, что это МЕНЯ, Милош перед смертью попросил присмотреть за его родственницей!
От неожиданности услышанного я громко охнула, прижимая трясущуюся руку к груди. Глаза мгновенно заволокло слезами. Дядя Антон мёртв. Я осталась совсем одна. Всхлипывая, я не сразу сообразила, что случилось, когда крепкая мужская рука затащила меня в комнату.
Стоя посреди гостиной, я растерянно переводила взгляд с Алекса на темноволосого мужчину с ярко-зелеными глазами. Я даже почувствовала, как затрепетало мое сердце от полной уверенности в том, что я смотрю в глаза не человека, а хищника. Его взгляд был внимательный, пытливый. Он как будто видел меня насквозь. Твёрдо сжатые губы слегка расслабились, выпуская на волю мягкую улыбку.
– Не бойся, Катриэль, – голос Алекса был успокаивающий и такой уверенный, что я мигом расслабилась, хоть и с подозрением окинула высокую спортивную фигуру стоящего напротив брюнета.
Если бы не его глаза я бы подумала, что он, определенно, один из самых красивых мужчин, что я видела за свою недолгую жизнь. Мужчина сделал шаг, тут же остановился и, слегка поклонившись, сказал:
– Алекс верно вам сказал, меня не стоит бояться, Катриэль, – его голос был приятный, с необычным низким тембром. При других обстоятельствах его можно было бы слушать часами, но сейчас я стояла, как натянутая струна, не зная, чего ожидать от незнакомца. – Позвольте представиться? Меня зовут Андре Конти, но вы можете просто обращаться ко мне по имени, – сказал молодой мужчина. – Я так полагаю, вы услышали наш разговор с Алексом? – мягко заметил брюнет и посмотрел на друга, который уже плеснул себе в бокал виски и с деловитым видом посмотрел в окно, делая вид, что ему ничуть не интересен разговор. Но я заметила его напряжение, потому как крепко его пальцы обхватили бокал с напитком.
– Простите… Дверь была приоткрыта! Я услышала, что вы сказали. Мой дядя… что дядя Антон мёртв, – переводя дыхание и, сжимая пальцы, закончила я.
Мужчина кивнул и, тоном, не терпящим возражений, попросил меня присесть на диван.
– Катриэль, присаживайтесь. Я скажу вам без прикрас, не стану скрывать, что у вас очень трудное положение.
Я метнула взгляд на Алекса и успела заметить, как он поморщился на словах «трудное положение».
– Андре, к чему пугать девушку? – начал он возмущённым тоном, но мужчина его прервал.
– Алекс, она должна знать и понимать, что происходит, и как мы планируем поступить.
Блондин резким движением опрокинул бокал с напитком и плеснул ещё одну небольшую порцию. Алекс подошёл вплотную к Андре и проскрежетал сквозь зубы:
– Мы?! Хм! Не знал, что теперь мое мнение даже не учитывается.
– Прекрати, Алекс! Не будь эгоистом, – недовольно начал Андре. – Конечно же, Катриэль будет лучше у моих родителей и – точка.
Наконец, Алекс, оттолкнувшись от стола, направился в нашу сторону. Мягкие слегка пружинящие шаги совсем не соответствовали крепко сжатому рту и желвакам, играющим на его скулах.
– А может девушка сама скажет, где предпочтет остаться? – он переместил на меня взгляд своих голубых глаз. Затем блондин сложил руки на груди, обозначая этим движением крупные мускулы на руках. – Что скажешь, Катриэль?
Я вспыхнула под его пристальным взглядом. Нервно сглотнув, разгладила несуществующую складку ладонью на юбке. Заметив, как Алекс проследил за моим движением, касаясь взглядом моего обтянутого шелком бедра, поспешно отдернула руку.
– Наверное, сеньор Андре прав, – еле слышно пробормотала я, не зная, куда деться от испытывающего взгляда Алекса. – Будет лучше, если я поживу у его родных, – мое решение вызвало тень разочарования на его лице или мне показалось?
Алекс сделал большой глоток, которым осушил сразу весь бокал, а затем кивнул, как будто сам себе.
– Да, наверное, так будет лучше всего, -без эмоциональным голосом согласился он.
Андре направившись к выходу, на ходу отдавая инструкции. По его поведению было видно, что этот человек привык приказывать, а от всех остальных ожидал подчинения.
– Катриэль, через час за тобой приедет машина, так что поторопись собрать вещи. Не волнуйся, родных я уже предупредил о твоём приезде.
Алекс громко хмыкнул, показывая этим, что он не удивлён, что Андре заранее все решил.
– Чего и следовало ожидать, – грубо бросил он вслед Андре. Спина брюнета напряглась, но он ничего не ответил на это и быстрым шагом вышел за дверь.
– Ну что, не могла сказать, что хочешь остаться здесь?! – нахмурив брови, возмущено спросил блондин. – Теперь мне на расстоянии придется о тебе заботиться, – закончил он, выругавшись.
Я благоразумно промолчала на его выпад, наблюдая за его метаниями сквозь опущенные ресницы.
– Чего встала? Иди, собирай шмотьё! – велел мужчина, вытаскивая смартфон из кармана спортивных брюк.
Я быстрым шагом пошла прочь, лишь бы не видеть его возмущённый и осуждающий взгляд.
– Катриэль… – я резко замерла от того, что он ко мне обратился. Повернулась и вопросительно посмотрела на него. – Запиши мой номер и если что-нибудь случится, сразу звони мне. Вообще звони, даже если ничего не случилось, а там, например … в общем, звони. Я на связи. Все разрулю, – переминаясь с ноги на ногу, закончил он.
– Алекс? – я нерешительно позвала его по имени.
– Что?
– Дело в том, что я не позвоню.
От моих слов его брови тут же съехали к переносице, и я смущенно продолжила.
– У меня просто нет телефона.
Складка между его бровей медленно разгладилась, и он кивнул, давая понять, что понял меня. Повернувшись ко мне спиной, Алекс задумчиво произнес:
– Иди, Катриэль. Тебе пора собираться, дом родителей Андре находится на другом конце города.
Я тихо прошла по пушистому ковру и, выйдя в коридор, мягко закрыла за собой дверь, чувствуя не понятную необъяснимую тяжесть на сердце.
Наверху, в своей комнате, точнее, комнате Алекса, я принялась собирать вещи обратно в магазинные пакеты, стараясь уложить их так, чтобы ничего не помялось. Управившись, я прошлась по комнате прощальным взглядом, задержавшись на огромной кровати. Подошла, чтобы поправить покрывало, когда услышала негромкий стук в дверь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.