Невеста Джинна

Глава 1

…полумрак темного помещения скудно освещали трепещущие огни свечей. В затхлом воздухе висел терпкий аромат парафина…

Я попыталась провести ладонью по лицу, но потерпела поражение и застонала, не в силах поднять тяжелые веки. Что-то холодное удерживало меня, сковывая движения. В ужасе подскочив, рванула путы. В панике распахнув глаза, увидела лишь сизый мрак. Громкий лязг цепей поднял из глубины души дикое чувство страха. Казалось, горло сжала невидимая безжалостная ладонь, перекрывая кислород. Закашлявшись, все же смогла подняться на ноги. Колени дрожали и подгибались. Оглянувшись по сторонам, тяжело перевела дыхание. Грязно, темно, холодно…

Зябко обхватила себя за талию – единственное, что получилось в моем положении. Ощущение нереальности не оставляло ни на секунду. Казалось, все это дурной сон. В обратном убеждали холодные железные браслеты на запястьях. Это реальность! Жестокая и беспощадная. А ведь совсем недавно я была дома, где все знакомо и привычно… Моя родина – высокие заснеженные горы и бескрайние просторы – Потерянный мир. Как страшно осознавать, что меня постигла страшная участь, как и всех сирен. Я была последняя из рода, кто жил на свободе. Алчные души существ из других миров не успокоились, пока не переловили всех красавиц-сирен. Ведь девушки-птицы славились своими волшебными голосами и не менее волшебной красотой. Обладать сиреной – это престиж. Однако, враги не учли одного: сирена в неволе и без истинной любви погибает. Искра жизни в один прекрасный момент просто гаснет в ее груди. Всхлипывая, я поняла, что тоже обречена на мучительную смерть.

Скрип двери вызвал неконтролируемую дрожь во всем теле. Это он! Мой похититель… В темницу вошёл мужчина среднего роста, патлатый, с неприятным запахом от давно немытого тела. Свинья! Еле сдерживаясь, чтобы в отвращении не отвернуться в сторону, я с некоторым злорадством отметила, что враг держится на приличном расстоянии, опасаясь подходить слишком близко. Ещё бы! Ведь я почти откусила ему палец по самое не балуйся. Не смотря на внешнюю хрупкость женственных сирен, которой многие обманывались и продолжают обманываться, мы – самые настоящие хищницы! Сощурив глаза, я с вызовом посмотрела на похитителя, гордо поднимая вверх подбородок.

– Что, нравятся новые апартаменты? – с ехидной ухмылочкой поинтересовался охотник, обнажая жёлтые крупные, как у коня зубы. – Привыкай! Тебе здесь самое место… птичка.

Я сжала кулаки, стараясь выровнять дыхание. Гад!

– И… да, – добавил он, – не расслабляйся. Завтра с утра выдвигаемся в путь.

Как бы я не старалась выглядеть безразличной, в глазах моих заплескалось беспокойство. Что ещё задумал этот изверг? На какие мучения хочет обречь?!

– Не понимаю, что находят в таких, как ты, – почти выплюнул мужчина, презрительно оглядывая мою сжавшуюся от холода фигурку, облаченную в чёрное платье. – Толи дело эльфийки! А сирены что… Тощие, мрете от всего вокруг… одни убытки, – мужчина сплюнул на пол, покрытый старой соломой. – Поскорее бы сбагрить тебя с рук. Получу целое состояние за последнюю из вашего пернатого рода. Уверен, твоим хозяином станет какой-нибудь жирный толстосум, любитель невинных дев, – тёмные глаза врага алчно заблестели в предвкушении.

Сжимая челюсти, я сузила глаза. Прищурившись, я окинула его холодным взглядом.

– Я тебя уничтожу, запомни мое обещание, – мой хриплый голос прозвучал достаточно зловеще в стенах темницы. – Ты умрешь.

Как бы охотник не хорохорился, я видела, что мои слова произвели впечатление. Да, уже он знает, что с такими, как я, шутки плохи, а если забудет – ему напомнит об этом отсутствие указательного пальца.

– Посмотрим-посмотрим, – еле сдерживаясь от бешенства, проскрежетал мужчина. – Я очень сомневаюсь. Слишком будешь занята, ублажая своего нового хозяина.

Эти слова заставили потерять самообладание. Рванувшись вперёд, я со злостью зашипела, но цепи не дали достать до врага, крепко удерживая на месте. Мне лишь оставалось смотреть, как охотник издевательски ухмыльнулся, направляясь к двери.

– Спокойной ночи, Габриэль. Завтра нас ждёт долгий путь на невольничий рынок, где, несомненно, ты будешь звездой.

Железный замок громко клацнул, оставляя меня в полном одиночестве. От этого звука подкосились ноги. Упав на колени, я прижалась лбом к сухой затхлой соломе. Хотелось рыдать и проклинать судьбу за ту несправедливость, что приключилась со мной. Тяжкий груз лег на мои хрупкие плечи. Смахнув злые слёзы со щёк, крепко сжала губы. Я – Габриэль, последняя из своего рода. Я не позволю сломать себя!

Громкий свист тяжелой плети, мелькнувшей в воздухе, заставил инстинктивно дёрнуться в сторону. В спину вдавились холодные прутья решетки, вызывая дискомфорт в обнаженных лопатках.

– Хантер?

Мой мучитель обернулся на звук голоса, что позвал его по имени. В помещение специализированного типа, чем-то похожего на склад, вошёл молодой паренёк. Долговязый, неухоженный, с сальными светлыми волосами… Что же они все тут такие зачуханные?!

– Агнес говорит, что пора выводить девчонку на торги. К пристани подплыли корабли.

Я видела, как охотник нахмурился, почёсывая заросший темной щетиной подбородок. Задумчивый взгляд мужчины задержался на мне, словно взвешивая все «за» и «против».

– Слуг Люцифера не видел? – поинтересовался охотник, что-то решая про себя. Мужчина достал из кармана кусок чёрной смолы, повертел тягучую субстанцию в руках и закинул ее в рот ловким движением пальцев.

Какой же он все-таки отвратительный! Я передернула плечами, слыша чавкающие звуки.

– Неа, – протянул сообщник. – Тихо все. Самое время толкнуть девку, выручить пару десятков золотых и свалить в туман, – неряшливый парень откинул голову назад и зашёлся в сухом лающем смехе.

Охотник хитро сощурился, становясь похожим на облезлого корсака.

– Пару десятков? Дурак что ли?! Эта девчонка самая настоящая золотая жила! Бери выше – пару десятков тысяч золотых.

– Теперь понятно, почему ты решил обвести вокруг пальца самого Люцифера, – хохотнул парень. – Только учти, дядя, это я договаривался с Агнесс, а значит, имею право на долю!

Охотник возмущённо втянул воздух, широко раздувая крылья носа, словно не ожидал от племянника такой прыти.

– Ах ты… щенок! – воскликнул Хантер, злобно глядя на паренька из под широких густых бровей. – Ещё молоко на губах не обсохло, а уже долю ему подавай.

– Ты же хочешь уйти красиво от правосудия, дядя? Значит, надо делиться, – ехидно промолвил племянник.

Неудобно согнувшись в тесной клетке, я слушала разговор этих двух беспринципных чудовищ. Они стоят друг друга! Оба похожи на шакалов. В животе громко заурчало, отвлекая мужчин от делёжки «шкуры неубитого медведя». Хантер подошёл к столу и, отломив кусок от буханки хлеба, наколол его на железный прут. Просунув хлеб в клетку, он раздраженно пробасил:

– Давай, быстро жри! Ещё не хватало, чтобы ты своим бурчанием клиентов разогнала.

Не смотря на то, что очень хотелось есть, я в бешенстве кинула сухой чёрствой коркой в обидчика, показывая этим, что приказы для меня ничего не значат.

– Ну, ты и дрянь! – злобно заключил враг. – Свэн, тащи клетку наружу. Пора показать товар во всей красе.

Мои щеки вспыхнули румянцем негодования. А ведь охотник специально подбирает такие слова, чтобы сделать побольнее. Товар… Я тебе покажу! Настороженно наблюдая за тем, как ко мне с двух сторон подступаются мужчины, я от всей души сожалела, что не могу ничего им сделать. Через минуту, кряхтя, они взвалили железную клетку себе на плечи.

– Правильно, что есть не стала. Ты глянь, какая тяжёлая, а по виду-то не скажешь!

Хантер покрутился так, чтобы положение было более удобное.

– Свэн, ты недоумок! Клетка из железа, поэтому и тяжело.

Стоило нам оказаться на улице, как в лицо ударили безжалостные лучи солнца. Вскинув руки, я прикрыла ладонями глаза. Установив клетку на деревянном помосте, мужчины отряхнули руки и довольно переглянулись.

– Ну, все, осталось дело за малым, – крякнул, блестя глазами, охотник.

Подоспевшая Агнесс наслюнявила подушечки пальцев и извлекла из кармана фартука толстую пачку денег.

Торговка живым товаром! Если бы я могла, то плюнула бы в круглую морду с пятью подбородками. Ее толстые, как сосиски, пальцы замелькали в воздухе, пересчитывая монеты куда проворнее любой денежной машинки.

– Восемьсот золотых! – объявила она, пряча деньги за широкий пояс, что удерживал ее объемный живот на месте, не давая расплыться подобно желе.

«Похожа на ведьму!» – подумала я, замечая большую бородавку на крючковатом носе.

– Продала Пегаса, – сообщила женщина, довольная прибылью, что получила за редкое живое существо. – Я тебя быстро пристрою, – алчно блестя глазками-бусинками, пропыхтела Агнес, внимательно разглядывая меня.

Женщина неожиданно выбросила кулак вперёд и сильно ударила по железным прутьям, заставляя сделать шаг назад, в поисках безопасности.

– А ну, выпрямись, девчонка! Сюда идут покупатели, не смей прятать лицо! – злобно заверещала она, видя, как чёрные спутанные пряди упали мне на лоб.

Оглянувшись туда, куда указывала Агнесс, я едва сдержалась, чтобы не застонать в голос…

Глава 2

К помосту продвигалась целая процессия. Впереди всех шёл одетый в синий шёлковый халат с восточной золотой аппликацией тучный мужчина. Шёлк лишь подчёркивал отвратительную бледность кожи, будто он тысячу лет не выходил на свежий воздух, пряча свои телеса от прямых лучей солнца.

– Дело в шляпе! – гнусаво забрюзжала Агнесс, глядя на приближающегося толстосума. – Симпатичный какой, – дала свою оценку женщина. – Ещё благодарить меня будешь. Оденет, как куколку, цацки подарит. Будешь у него, как у черта за пазухой.

Скептически посмотрев на женщину, я, не удержавшись, сунула-таки шпильку:

– Симпатичный? Да у шимпанзе пятая точка и то симпатичнее будет.

Агнесс, изловчившись, просунула руку за решетку клетки и больно ущипнула меня за бедро.

– Больно! – завопила я, растирая кожу, которую будто опалило огнем.

– Не дерзи, дурная! Красота в глазах смотрящего, – сумничала Агнесс, растягивая полные губы в заискивающей улыбке перед уже почти поравнявшимся с нами мужчиной.

Рыбий глаз – вот какую я дала кличку неприятному существу. Бледно-голубые, почти лишенные пигмента выпученные глаза лениво обратились на мне. Мужчина, переваливаясь, остановился возле клетки, выпятив нижнюю лоснящуюся от слюны губу.

Я готова была поклясться, что он смотрит на меня, словно на неодушевлённый предмет. Будто вещь, не более… Отвечая на его взгляд, я оскалилась, показывая остроту передних клыков.

Пухлые унизанные разноцветными перстнями пальцы зашевелились, от чего драгоценные камни ярко заиграли в лучах солнца. Стражники, охраняющие своего хозяина, замерли в ожидании приказа, как хорошо выдрессированные псы.

– Что умеет? – спросил «рыбий глаз», скользя взглядом по моей фигуре и милостиво проигнорировав мой выпад в его сторону. По мутным радужкам сложно было понять, какие эмоции правят этим существом в данный момент.

Не выдержав столь наглого осмотра, словно я Пегас (только ещё осталось в зубы заглянуть!) я бросила с ненавистью в голосе:

– Шкварки делать.

Агнес вздрогнула, бросая в меня взгляд полный обещания мучительной смерти.

– Да–да, готовит дева замечательно, господин Бурсак! – выкрутилась из сложной ситуации работорговка.

«Рыбий глаз» что-то булькнул в ответ и начал копошиться в объемной коричневой сумке, что была пришита к его ремню.

– Меня не интересует, как она готовит, для этого у меня есть специально обученный персонал, – пыхтя и задыхаясь, проговорил толстосум. – Мне сирена нужна для иных целей, – он медленно поднял голову, словно ядовитый варан и неожиданно меж пухлых губ, мелькнул длинный раздвоений язык-жало.

Я отступила на шаг и сморщила лицо в отвращении. По зажегшимся оранжевым сполохам в блеклых глазах поняла, что ему доставила удовольствие моя реакция на мерзкий язык. Короткие пальцы с десятой попытки подцепили золотые монеты.

Агнесс жадно облизнулась, глядя на заветные дукаты.

– Три тысячи золотых дукат, – объявил толстяк, бросая на меня мимолетный взгляд, будто решая в последний раз, стою ли я таких денег.

– Если не хотите брать, я возьму! – раздался скрипучий голос позади «Рыбьего глаза».

Толстяк нахмурился, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы увидеть столь наглое существо, у которого хватило смелости перебить самого господина Бурсака. На мой взгляд, выглядел новый потенциальный покупатель ничем не лучше чем «рыбий глаз». Второй претендент был одет в белые шаровары и длинную чёрную тунику. Ярко красные глаза все время бегали из стороны в сторону. Я знала, что такое явление называют тремором глаз. Кожа, покрытая темной чешуей, и вовсе вызывала чувство гадливости.

– Ооо, господин Снэк! Вы тоже здесь, какая честь.

Похожий на змею мужчина, перевел насмешливый взгляд на торговку.

– Я думал, что являюсь вашим привилегированным клиентом, но, как вижу, ош-шибался, – прошипел оскорблено Снэк.

– Я ее первый увидел! – Бурсак отреагировал неожиданно громко, упираясь массивными кулаками в необъятные бока. – Уйди с моей дороги, жалкий червяк!

Мужчины схлестнулись взглядами, позабыв про меня. Казалось, они готовы были вцепиться друг другу в глотки, лишь бы доказать, кто из них солиднее и богаче.

Охотник, что все это время стоял в стороне, открыто забавлялся происходящим. А вот Агнесс, в отличие от него, напряжённо следила за двумя лучшими клиентами, переживая, как скажется на бизнесе, столь большая оплошность с ее стороны.

Стараясь не терять времени даром, я оглянулась по сторонам, надеясь найти хоть какую-нибудь возможность сбежать из заточения. Обведя взглядом помосты для рабов, к своему удивлению обнаружила, что они все пусты. Должно быть, сегодня выходной и торговка живыми душами решила провести сделку лишь с проверенным клиентом, коим являлся толстяк Бурсак. Вся площадь была покрыта мелким белым песком, что переливался, словно брильянтовая крошка, а вдалеке виднелся причал, где стояли пришвартованные корабли. Я отчаянно дёрнула цепи, что так крепко держали в плену запястья, но ничего этим не добилась.

– Именем Люцифера прекратить это безобразие! – резанул по чувствительным перепонкам громкий зычный голос.

Словно из ниоткуда со всех сторон стали появляться стражники в чёрных одеяниях. Клиенты замерли от страха, забыв о своей вражде. Один из мужчин в чёрном одеянии скинул с головы капюшон. Молодой, привлекательный… Он строгим взглядом обвёл всех присутствующих, прежде чем остановился черными глазами на лице охотника:

– Хантер Фокс, вы обвиняетесь в хищении королевской собственности. Полномочиями, данными мне Люцифером, приговариваю вас к пожизненной казни.

Я опешила, думая, что ослышалась, но когда поняла всю суть наказания, потеряла дар речи. Изощренная пытка…

– Это какая-то ошибка! – истошно закричал мужчина, чувствуя приближающийся конец.

– Нет, не думаю, что ошибка, – возразил страж. Мужчина скользнул рукой в правый рукав темной мантии и извлёк на свет светло-желтый пергамент. – Вы узнаете договор, Мистер Хантер? Можете ознакомиться. Вам заплатили за поиски сирены из Потерянного мира и доставку девушки в замок Люцифера, а вместо этого вы решили продать редкое государственное достояние.

Глаза Хантера панически забегали. Мужчина явно отчаянно пытался выдумать хоть что-то в своё оправдание.

– Я…

– Вам не давали слова, – отчеканил красавец в плаще. – Увидите его! – приказ прозвучал хлестко, как смоченная в воде плеть.

Хантер испуганно завертел головой в поисках помощи. Мой взгляд зацеплялся за его племянника. Он прятался за пустой палаткой, подготовленной для продажи фруктов.

– Он мой сообщник! – истошно закричал Хантер, сдавая парня со всем потрохами.

Скрутив преступников, люди Люцифера утащили брыкающихся мужчин прочь. Незадачливые клиенты, видя, что происходит вокруг, решили, что даже сирена не стоит таких проблем. Что не говори, а голова дороже любой прелестницы.

– Передавайте мое почтение, – зашепелявил Снэк, обращаясь к начальнику стражи. – Если бы купил сирену, то непременно подарил бы темному князю, даже не сомневайтесь.

– Ещё одно слово, – пригрозил главный страж, – и вы отправитесь в темницу за оскорбление тёмного князя и…

Снэк так быстро ретировался, что охранник даже не успел закончить фразу.

Главнокомандующий указал пальцем на Агнесс, которая пыталась скрыться.

– Взять ее!

Пойманная на месте преступления, она горько заплакала.

Я не чувствовала жалости ко всем этим существам.

– Чего вы хотите от меня? – смело спросила я, встречаясь взглядом с главой охраны.

– Вас велено доставить в замок Люцифера, госпожа, – неожиданно вежливо произнёс мужчина.

Глава 3

Не могу поверить, что меня снова засунули в клетку! Отличие было лишь в том, что на этот раз в золотую. Вместо железных безобразных цепей теперь на руках красовались розовые пушистые наручники. Бросив на них испепеляющий взгляд, я снова почувствовала клокочущую в глубине души ярость. Где они только эту гадость откопали?! Я разглядывала это розовое безобразие, когда клетка неожиданно качнулась. Не удержавшись на месте, я сильно ударилась коленной чашечкой – так, что боль пронзила до самого копчика.

– Ай! – вскрикнула, хватаясь за ушибленное место.

– Потерпите, госпожа, мы уже почти на месте, – тут же отозвался сочувственный голос охранника за плотной белой тканью, что была накинута поверх клетки.

Называют госпожой, а по факту обращаются, как с каким-то попугаем! Я покачала головой, аккуратно пробуя разогнуть ушибленное колено.

– Отойдите! Да не мешайтесь же под ногами! – властно отдавал распоряжения незнакомец не терпящим возражений тоном.

Вероятно, шишка какая-то высокородная – заключила я, ожидая, что будет дальше. Совсем рядом послышались торопливые тяжёлые шаги, как от армейских сапог. Резкое движение и надежно скрывающая меня от чужих глаз ткань полетела в сторону, заставляя испуганно сделать шаг назад.

– Хороша! – первое, что я услышала, встречаясь взглядом с яркими зелёными глазами мужчины. – И как тебя зовут, сирена?

Я с подозрением воззрилась на молодого незнакомца. Красивый… по-дьявольски привлекательный. Неужели это и есть…

– Люцифер, – высокомерно представился брюнет, обращаясь ко мне. – А твоё имя, дитя тьмы? Назови его или я сам подберу подходящее тебе на мой взгляд.

Я выпрямилась, словно натянутая тетива и неохотно ответила:

– Габриэль.

Дьявол усмехнулся, пристально разглядывая мое лицо, задерживаясь взглядом на розовых приоткрытых губах.

– Определено, тебе оно подходит… Габи.

Я поджала губы, непокорно приподнимая подбородок вверх. Габи – так называли меня только родные… до того, как их всех изловили и продали в рабство. Однако, любопытство перевесило чашу весов, заставляя кинуть заинтересованный косой взгляд на Сатану. А ведь так и не скажешь, что перед тобой отец лжи и боли. По страшным рассказам сородичей, всегда казалось, что владыка – жестокий зверь, порождение геенны огненной! А по факту симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, не больше.

Люцифер оценивающе прошёлся взглядом по моим стройным ногам, поднимаясь все выше, пока не остановился на узкой талии, прикрытой тонкой чёрной материей платья. Послышался лёгкий смешок, когда дьявол заметил, что я точно так же пристально изучаю его.

– А ты дерзкая, с характером! – Люцифер спрятал руки глубоко в карманы узких светло–голубых джинс. – Мне тут одна птичка принесла на хвосте… что тебе палец в рот не клади, – глаза его зажглись красными танцующими сполохами, а улыбка обнажила белоснежные зубы с острыми клыками. Как ни странно в этом взгляде легко читалось что-то похожее на уважение. – Ты определённо подходишь для моих целей, девочка моя, – вынес вердикт Люцифер, после пристального осмотра.

Не понимая, о чем идёт речь, я нахмурилась, дотрагиваясь пальцем до замка, что висел на дверце клетки. Как бы намекая на свободу, я несколько раз провела острым ноготком по замочной скважине и, не желая ходить вокруг да около, прямо посмотрела в глаза дьяволу:

– Для чего вы приказали похитить меня? Какие у вас планы? – я сощурилась, испытывающее сканируя лицо с идеальными аристократическими чертами.

Люцифер сделал невинное лицо, (если это конечно возможно!) прежде чем ответить:

– Всему своё время, моя дорогая. Всему своё время… – темный князь протянул руку в клетку и с каким-то трепетом провёл кончиками пальцев по моим скованным наручниками рукам.

Как всегда, чувствуя раздражение от чужих прикосновений к себе, я отступила назад вглубь клетки.

– Иуда Фаддей?! – громко с требовательными нотками в голосе крикнул Люцифер, отдёргивая пальцы назад.

В помещение ворвался запыхавшийся курчавый брюнет, внешне похожий на цыгана. В ухе блеснула золотая серьга в форме кольца, привлекая мое внимание. Черные, словно угли, глаза мазнули быстрым взглядом по мне, а затем устремились на своего господина.

– Вы звали, хозяин? – после вопроса, мужчина вновь устремил на меня взгляд, словно не веря своим глазам. – Это настоящая живая сирена?

Я непроизвольно нахмурилась, не зная, как реагировать на слово «живая». Но восхищение и обалдевший взгляд Иуды, слегка смягчил брошенную им ранее фразу.

Люцифер, словно забавляясь, смотрел на поданного.

– Да, Иуда! Сирена, причём, самая последняя в своём роде, – в голосе темного князя сквозила такая гордость, как будто он лично поймал меня в Потерянном мире.

– Так, нет времени объяснять, клетку с птицей поставьте в моих апартаментах.

Птицей?! Это определение не просто взбесило меня, а выбило все остатки терпения и самообладания. Помимо воли наружу вышли острые клыки…

Не прощаясь, Люцифер ураганом покинул помещение, оставляя после себя лишь запах морского прибоя и какой-то недосказанности.

«Черт! Кажется, я здесь и впрямь на птичьих правах», – подумала я, встречаясь взглядом с личным помощником Люцифера Иудой Фаддей.

В покоях Люцифера оказалось все так, как я и предполагала. Чего ещё ждать от высокомерного тёмного князя, повелителя тьмы? Роскошь. Помпезность. Все чересчур, все через край! Дорогие персидские ковры, резная мебель – все это очень предсказуемо. Единственное, за что зацепился взгляд – это электрическая гитара, что стояла надежно спрятанная от чужих глаз за массивным шкафом в стиле ренессанса. Мои глаза вспыхнули восхищением. Сатиновый шоколад – оттенок инструмента, который придавал гитаре очень солидный и привлекательный вид, манил прикоснуться ладонью к гладкой лаковой поверхности. Я с трепетом отметила, что корпус гитары выполнен из красного дерева с топом из клена. У меня почти задрожали пальцы в болезненном желании провести по упругим струнам гитары. Как давно я не пела… Без пения сирена, как без воздуха! В Потерянном мире я никогда не отказывала себе в любимом деле. Для этой сволочи, скорее всего, гитара служит ничем иным, как простой вычурной подставкой под кофе, чтобы пускать пыль в глаза гостям.

Сейчас, в полном одиночестве, уставшая от переживаний и страха, я впервые дала волю слезам. Гордость не позволяла показывать похитителям, как я напугана за свою судьбу. Нет, лучше уж умереть, чем дать слабину. Услышав, как кто-то копошится возле двери, быстро смахнула со щёк солёные капли, от которых уже начало пощипывать чувствительную нежную кожу лица.

В комнату вошли близняшки-служанки, похожие как две капли воды. Их милые треугольные ушки, были так похожи на кошачьи, что непроизвольно захотелось почесать за ухом каждой из них.

– Госпожа, тёмный князь велел помочь привести вас в порядок, – низко поклонившись, сказала та, что была ближе ко мне.

Поспешно поднявшись на ноги, я нетерпеливо наблюдала, как одна из служанок возится с замком от клетки. Девушка так старалась поскорее открыть замок, что даже от усердия прикусила свой по-кошачьему розовый язычок. Как только замок подался, я распахнула дверцу. Сейчас, когда свобода была так близка, я неожиданно растерялась. Но это была лишь секундная заминка. Гордо выпрямившись, расправила крылья, почти закатывая глаза от наслаждения. Чёрные крылья, все это время сложенные за спиной в неудобном положении, изрядно примялись.

– Как красиво! – воскликнула служанка, с восторгом прикасаясь к темному перу, что оторвалось от правого крыла. Казалось, оно светилось внутренним сиянием, переливаясь от светло-серого жемчужного до чёрно-угольного цвета.

Девушка благоговейно держала перо на ладони, а затем и вовсе прижала его к груди. Не знаю почему, но этот жест меня тронул, заставляя проникнуться симпатией к милой юной служанке.