Годы и люди. Рассказы

Охранник

Сегодня концерт прошёл на ура. Элю несколько раз вызывали на бис. Она пела самозабвенно. Когда концерт закончился, на сцену посыпались цветы. Букеты цветов. Публика была в восторге, долго аплодировала новой звезде эстрады.

На сцену уверенной походкой вышел солидный человек с квадратным лицом, небольшой лысиной и большим букетом. Он подошёл к Эле, поцеловал ей ручку, вручил букет и тихо произнёс:

– Вы мне очень понравились. Надеюсь встретиться с Вами в ближайшее время.

Затем он сунул в букет свою визитку и, откланявшись, сошёл в зал.

В гримерной Эля спросила своего импресарио:

– Василий, ты не знаешь, кто этот человек с квадратным фейсом?

– Череповский. Хозяин рынков города. Личность тёмная. Кличка Череп. От него надо быть подальше.

Но подальше не получилось. Когда она выходила из театра, её подхватили два амбала со свиными рожами и, по-собачьи улыбаясь, потащили в стоящий рядом джип.

– Вы куда меня тащите? – возмутилась Эля. – Немедленно отпустите! Вася! Куда ты девался?!

Но импресарио Вася никуда не девался. Чувствуя опасность, он, выходя из театра, позвонил в полицию, притворившись, что на него напали. Эля активно сопротивлялась. Вася с одним из благодарных посетителей концерта пытались помешать бандитам, но, получив по паре хороших ударов, сошли с дистанции. Когда Элю уже дотащили до джипа, на площадке перед театром появилась машина с мигалкой, из неё выскочили два полицейских. К ним подскочил Вася, и как раз в этот момент Эля закричала: «Помогите! Помогите!»

Бандиты бросили Элю, нырнули в джип, и тот рванул с места, взвизгнув покрышками.

– Что у вас тут? – спросил полицейский.

– У нас чуть было не совершилось похищение человека, – сказал Василий. – Это я вам звонил.

– А кто на вас напал?

– Я импресарио, отвечаю за артистку Элю Золотовскую, которую на ваших глазах чуть не утащили в резиденцию Черепа… простите – Череповского. Я прошу прощения за экстренный вызов. Вот вам компенсация.

И он сунул в руку старшему лейтенанту полиции две купюры по тысяче рублей.

– Ладно, – сказал старший лейтенант, обращаясь к своему напарнику, – эксцесс исчерпан. Поехали.

И полицейская машина уехала вслед за джипом.

Василий Петрович подвёз Элю на своей машине до дома и на прощанье сказал:

– Дело серьёзное. Эти так не отвяжутся. Надо нанимать охрану. Хотя бы на время этого сезона. Дальше видно будет.

– А сколько это будет стоить?

– Дорого, – коротко ответил Василий.

В обществе Эли появился сопровождающий Костя Ломов. Фамилия его соответствовала внешнему виду. Рост был под два метра. Волосы – рыжий бобрик. Кулачищи – с Элину голову. Нос, скулы, лоб – будто сработаны топором дровосека. Разговаривал басом. Своё общество не навязывал, находясь всегда на несколько шагов сзади. На окружающих он производил неизгладимое впечатление: «Уди! Уди!» Неудивительно, что после появления Кости попыток похищения красавицы Эли больше не повторялось.

Однажды у Кости что-то случилось. Он позвонил своему товарищу Альберту с просьбой подменить его на этот вечер в качестве охранника певицы.

Встретились на набережной Невы. Костя с Элей вышли из машины и стали ждать.

– А он кто? – спросила Эля.

– Ничего особенного. Просто хороший парень. Достаточно крепкий, чтобы уложить в нокаут двух-трёх среднестатистических бугаёв.

Простой парень подъехал на джипе. Эля увидела перед собой среднего роста блондина с голубыми глазами, крепкого телосложения. Бросилась в глаза военная выправка Альберта, несмотря на то что он был одет в штатскую одежду. Хорошо скроенный серый костюм, светло-голубая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, до блеска начищенные чёрные ботинки и какая-то уверенность в походке, движениях и словах. Представился Эле: «Альберт», поздоровался с Костей. Когда представлялся Эле, произошла пятисекундная заминка: они встретились глазами, и Эле показалось, что она утонула в прекрасном голубом озере его глаз. Кроме спокойствия и уверенности, в них была какая-то завораживающая солнечная радость, радость встречи, которую они долго-долго ждали.

– Альберт, – обратился Костя, – если успею, подъеду к концу торжества. Если нет – отвези Элю домой и сразу мне позвони.

– Хорошо, – ответил Альберт, – не беспокойся.

Он открыл дверцу джипа и пригласил Элю занять место рядом на переднем сиденье.

– Спасибо, – сказала Эля, кокетливо тряхнув локонами спадающих на плечи волос.

– Куда едем?

– На Фонтанку.

И Эля назвала адрес, где сегодня в большом зале собирается цвет санкт-петербургской публики. Презентация новой книги известного поэта, выступления продвинутых артистов, фуршет и показательные танцы под музыку известного инструментального оркестра.

Когда показательные танцы профессиональных танцоров закончились, публика закружилась в вихре вальса. Элю приглашали. Она много танцевала. Альберт стоял у окна и наблюдал за своей подопечной. Наконец объявили белый танец. Дамы приглашают кавалеров, как в старые добрые времена. Эля подошла к Альберту и пригласила его на танец. Грянула музыка, и они закружились в толпе таких же молодых пар.

Эля с первых секунд почувствовала уверенность и силу своего партнёра. Она расслабилась и полностью подчинилась ему. Круги, которые они делали, становились всё шире и шире, по мере того как заинтересованные их танцем пары расступались, освобождая пространство. Эля порхала бабочкой. Ей казалось, что она уже оторвалась от гладкой поверхности паркета и удерживалась в воздухе сильными руками Альберта.

Вдруг расстояние между ними увеличилось, а затем резко сократилось, и они закружились, как фигуристы на льду. Миг, и она взлетела в воздух, как ей показалось, высоко-высоко, вращаясь уже без опоры. Публика, давно превратившаяся из танцующих в зрителей, ахнула. Прокрутив свой волчок, Эля снова оказалась в руках Альберта. Она не успела понять, что это было, уставилась на него и впервые увидела, как он улыбается. Скорость их вращения пришла в соответствие с ритмами вальса, и музыка умолкла. Альберт встал на одно колено и в таком положении проделал по инерции последний оборот, закончившийся поцелуем маленькой туфельки Эли.

Бурные аплодисменты. Теперь и Эля улыбалась, ведомая своим кавалером туда, откуда начинался их танец, – к окну.

Вечер прошёл удачно. Костя так и не появился. Нужно было возвращаться домой. Спускаясь по лестнице к выходу, Эля посмотрела на Альберта, который считал теперь возможным вести её под ручку.

– А мы с Вами ещё встретимся? – спросила она, с сожалением констатируя, что праздник кончается.

– С удовольствием, – ответил Альберт, – если Вы позволите.

И снова от его обворожительной улыбки у Эли захватило дыхание.

– Вот моя визитка.

– А вот это моя, – Эля вынула из сумочки визитку и вручила Альберту.

Они уже выходили, когда какой-то невежливый человек разделил их своим грузным телом, и в этот момент двое других схватили Элю и закинули её на заднее кресло жигулей. Альберт успел ухватить обеими руками задний бампер машины и приподнять её вместе с сидящими пассажирами. Водитель газанул, задние колеса закрутились, но машина не сдвинулась с места. Рассвирепевший бугай выскочил с правой стороны из машины. Водитель выключил зажигание. Альберт подбежал к передней дверке, рванул её на себя. «Слава Богу – не заблокировано», – подумал он. Выхватил ключ из замка зажигания и выбросил его в Фонтанку. В это время сзади подскочил бугай, и тут, не разворачиваясь, Альберт ударил правым каблуком ботинка ниже пояса нападавшего. Пока тот, согнувшись, переживал неожиданный удар, Альберт схватил его за шиворот одной рукой, за штаны – другой, приподнял и бросил в Фонтанку принимать водные процедуры. В это время нарисовался второй из тех, кто тащил в машину Элю. В его руке сверкнула сталь пистолета. Альберт резко отклонился в сторону и одновременно ногой выбил пистолет из руки бандита. Раздался выстрел, который был уже направлен в небо. Туда же полетел и пистолет. Альберт ухватил обеими руками правую кисть бандита так, что два больших пальца упёрлись в тыльную часть этой кисти. Резкий поворот кисти налево и вперёд. Одновременно с треском ломаемых костей раздался истошный вой. Второй бугай последовал за первым через барьер в Фонтанку.

«Купайтесь», – подумал Альберт, открывая переднюю дверку автомашины. Там с дрожью в коленках сидел водитель.

– Выходи, – сказал Альберт, – поедем в моей машине.

Эле показалось, что она теряла сознание. Очнувшись, она ничего не поняла. Поняла только то, что до смерти испугалась.

– Эля выходи из машины, поедем с нами.

Альберт взял перепуганного водителя за локоть и подвёл к своему джипу.

– Садись за руль.

Расселись: рядом с водителем – Альберт, на заднем сидении – всё ещё не пришедшая в себя Эля.

– Куда ехать? – спросил водитель.

– Туда, куда ты хотел её везти.

– К Черепу, что ль?

– А у твоего Черепа позвоночник есть?

– Наверно, есть.

– Вот мы сейчас из его позвоночника бантик сделаем.

Поехали. Эля так была потрясена происходящим, что принимать какое-либо участие в решении своей судьбы просто не могла. Она могла только дрожать.

Подъехали к многоэтажному зданию. Альберт взял у водителя ключ от своего джипа, протянул руку Эле, и они втроём пошли к входу в фирму Черепа.

– Куда мы идём? – наконец решилась спросить Эля.

– К Вашему новому знакомому.

– А зачем?

– Ну, он хотел свидания с тобой. Вот мы ему и предоставим такую возможность. Только в моём присутствии.

Подошли к входной двери.

Два молодых парня из службы охраны Черепа распорядились:

– Вы и вы, – показали они на водителя и Элю, – проходите. А вы подождите здесь.

– Согласен, – ответил Альберт, – с коррекцией вашего текста. Мы пройдём, а вы подождёте здесь.

Два удара по животам – согнулись. В согнутом состоянии соударение лбами.

«Вот так дерутся бараны», – подумал Альберт и уронил охранников в разные стороны от входа.

Прошли на второй этаж. Внизу послышался шум.

– Вот его кабинет, – сказал водитель.

– Открывай, а сам оставайся здесь.

Водитель открыл дверь. Альберт с Элей вошли. В скважине ключ, за столом Череп.

Альберт запер дверь.

– Ждали? – спросил Альберт Черепа.

Раздался звонок. Череп взял трубку и через пару секунд вытаращил глаза:

– Что?!

«Ага. Снизу звонят или из Фонтанки выползли», – подумал Альберт.

В дверь стали стучать. Потом – грохотать. Череп сунул руку в стол, но поднять её уже не успел. Быстрое движение – и в его руку, выше запястья, пролетев несколько метров, вошло лезвие специального плоского ножа. Пистолет упал на пол.

– Гражданин Череповский, – обратился к нему Альберт, – прекратите этот балаган. Мы с вами серьёзные люди. Прикажите, чтобы в коридоре перестали шуметь. Давайте, я вам руку перевяжу. А то, пока разговариваем, кровью истечёте.

Пока Альберт туго перевязывал Черепу раненую руку куском шторы, тот позвонил по сотовому телефону, и шум прекратился.

– Чего вы хотите? – спросил Череп.

– Ничего материального. Только духовное. Прекратите, мягко говоря, ухаживать за моей невестой.

– Иначе?

– Иначе… очнётесь в питомнике для обезьян где-нибудь на Сейшельских островах.

– А вы кто?

– Я не могу вам это сказать. Не имею права.

Молчание.

– Ну, так договорились? – обратился к Черепу Альберт.

– Хорошо, договорились.

– Тогда позвоните, чтобы нам не мешали выйти. Честно говоря, мне жалко, если с вашими ребятами что-нибудь случится.

Череп набрал номер.

– Валет, выпусти их. Нет-нет. Безо всякой ответной контрибуции.

– Извините, я, пожалуй, подстрахуюсь, – сказал Альберт и тоже позвонил: – Алло. Лохматый, разберись, где дача Черепа. Если со мной что-нибудь случится, сожги её, а самого хозяина – на шашлык овчаркам. Простите, – снова обратился он к Черепу, – такова жизнь. Прощайте. Надеюсь, больше не встретимся.

Альберт вынул из кармана ключ от кабинета, открыл дверь, и они с Элей вышли в коридор, где по стенкам выстроились ощетинившиеся, как цепные псы, охранники шефа. Когда отъезжали от здания фирмы Черепа, Эля уже окончательно пришла в себя и спросила:

– А что это за Лохматый, который делает из людей шашлык для собак?

– Это я выдумал. Как говорится, для понта.

– А про то, что я Ваша невеста, тоже для понта?

Альберт остановил машину, включил аварийные мигалки, взял её руку в свою и, глядя на Элю своими голубыми, глубокими, как бездна, глазами, сказал:

– Нет, Эля. Не для понта. У меня голова кругом идёт, когда я гляжу на Вас.

У Эли на глазах появилась слезинка. Она смотрела на него так, как смотрит человек всю жизнь искавший и наконец нашедший своё счастье. Резкий контраст от безумного страха до ощущения огромного счастья сломили её, и она, уткнувшись в его грудь, разревелась, содрогаясь всем своим хрупким телом.

Подъехавший к ним автоинспектор представился, потребовал документы. Альберт показал ему какую-то книжку, и тот, козырнув, поехал дальше.

Василий Петрович прыгал от радости. От охранного агентства можно было отказаться. Опасность по крайней мере со стороны одного из «соблазнителей», отпала.

На одной из вечеринок на даче дочки мультимиллионера средней руки собралась золотая молодёжь. В основном здесь были сынки и дочки денежных мешков, но там же сверкали своими талантами и молодые люди искусства, которые, обладая природными дарованиями, достигли высокого эстетического воздействия на людей. Среди них была и Эля. А там, где Эля, часто рядом появлялся совершенно непонятный человек лет тридцати, обладающий выдержкой, скромностью, прекрасной выправкой, и с добрым светом голубых глаз.

На этот раз хозяйка вечера предложила каждому попытаться чем-нибудь удивить собравшееся общество. Кто-то из сынков обеспеченных родителей попытался сжечь стодолларовую купюру, подражая дореволюционным купцам конца девятнадцатого начала двадцатого века. Общество прекратило фокус в самом начале. Резюме: глупостью не удивишь. У фокусника отняли опалённую купюру и предложили придумать что-нибудь поэстетичней. Вариантов было много. Среди присутствующих даже оказался один парень, который безошибочно умножал трёхзначные числа в течение пяти секунд. Кто-то встал в стойку на руках и два раза отжался. Кто-то загадывал загадки, которые никто не мог отгадать, кроме автора, и так далее и тому подобное.

Эля с надеждой посмотрела на Альберта, который не собирался участвовать в этой игре. «Чего она хочет? Чтобы я ударом по шее вырубил вон того толстяка?» – подумал Альберт. Но молчаливая просьба сделала своё дело. Он вышел на середину зала. Оценил расстояние от стены до люстры и попросил обычную половую щётку. Щётки не оказалось. Нашли в сарае дворника грабли. Альберт увидел на плечах одной девушки лёгкий шарфик. Попросил, заверив, что ничего с ним не случится, надел шарфик на конец рукоятки граблей, поднял грабли вверх и навесил шарфик на крючок люстры. Высота четыре метра. Допрыгнуть невозможно.

Все с интересом ждали, что будет дальше. Альберт подбросил грабли и ребром ладони резко ударил по рукоятке. Та разлетелась пополам. После этого он обратился к окружающим:

– Кто достанет без лестницы и каких-либо подставок?

Все озадаченно молчали.

Тогда он снял ботинки, пиджак, отошёл к дальней стенке зала, упёрся ногой в стенку, нагнулся и, оттолкнувшись, побежал, набирая скорость. Казалось, он сейчас разобьётся о противоположную стенку. Добежав до стены, он на полусогнутых, не теряя скорости, пробежал по стене и по инерции выбежал на потолок. Три-четыре шага по потолку и, вытянувшись, уже в падении снял шарфик с крючка. Сделав сальто в воздухе, приземлился на пол, встряхнул шарфик и возвратил его девушке.

Аплодисменты означали, что теперь этот молчаливый скромный парень раскрыл перед ними свои таланты.

– Ой! Вы ниндзя? – спросила одна брюнетка.

– Нет. Я хуже.

– А Вы летать умеете?

– С крыльями – да.

– Вы мастер спорта? – поинтересовался спортивного вида парень.

– Да. По трём видам спорта.

– Ой! По каким видам? – снова спросила брюнетка.

– По парашютному, по лёгкой атлетике и по вольной борьбе.

– Вы, наверное, какой-нибудь чемпион? – полюбопытствовала ещё одна девушка.

– Нет. Я с восемнадцати лет не участвую в открытых соревнованиях.

– А что? Разве есть закрытые?

– Разве Вы не поняли, в каких соревнованиях мы сейчас участвуем?

– Ха, ха, ха! А вы шутник.

– Ну что Вы. В основном я человек серьёзный. Правда, Эля?

– Правда, правда, – ответила Эля, гордая тем, какой ловкий и сильный у неё ухажёр.

Альберт пропал на целых три дня. Мобильный телефон недоступен. Эля взволновалась. Сначала в голову лезли тяжёлые мысли: «А вдруг с ним что-нибудь случилось, и он лежит где-нибудь в реанимации без сознания». Затем, как молния, сверкнула мысль: «Нет. Он меня не любит. Недели знакомства недостаточно, чтобы понять и полюбить друг друга». Сомненья мучили её, и она уже готова была впасть в глубокую депрессию, как вдруг ей позвонил какой-то Вовик:

– Алло, это Эля?

– Да.

– Я Вовик, коллега Альберта. Он передаёт Вам привет. Завтра прилетает из загранкомандировки.

– А почему он сам мне не позвонил?

– Вылет был экстренный. А уж из-за рубежа не мог звонить по объективным причинам.

– А завтра он позвонит?

– Конечно. Он поручил мне привезти Вас с Костей завтра в полдень на показательные соревнования. Позвоню в десять.

Сомнения рассеялись. Мучительный комок в груди исчез, зато сердце запрыгало от радости. «Завтра! Завтра! Надо дожить до завтра».

Утром Эля в волнении не отходила от телефона. Ровно в десять раздался звонок:

– Алло. Это Вовик. Мы подъехали, стоим на парковке. Выходите, встречаем у подъезда.

Через пять минут Эля уже выбегала из кабины лифта на первом этаже. У входа в подъезд её ждали друг Альберта Костя и незнакомый черноволосый парень с такой же выправкой, как Альберт, в военной форме старшего лейтенанта каких-то непонятных войск. Когда сели в машину, раздался звонок мобильного телефона Эли.

– Здравствуй, Эля. Это Альберт. Извини, что не смог позвонить перед отъездом. Так сложились обстоятельства.

– Как ты себя чувствуешь?

– Очень соскучился. Всё время думал о тебе.

Эля зарделась румянцем. От прежних переживаний не осталось и следа.

– Я очень рада. А что сейчас будет?

– Вовик всё расскажет. А мы с тобой встретимся после показательных соревнований.

Только Эля закончила разговор с Альбертом, как позвонил Василий:

– Эля, завтра концерт в Пскове. Прибытие сегодня. Жду тебя в двенадцать.

– Нет, нет! – закричала Эля. – Я заболела.

– Эля, не капризничай. Это серьёзно.

– Если серьёзно, то я приеду поздно вечером.

Василий озадаченно помолчал.

– Ладно. Жду тебя в двадцать два. Поедем на машине ночью. С гостиницей я договорюсь.

Ехать по лесным дорогам до места проведения соревнований пришлось часа полтора. Наконец лесной массив распахнулся, и взгляду открылась огромная площадь военного городка со своими магазинами, больницей и прочей инфраструктурой. При въезде в городок – проверка документов. На окраине города – большой стадион с незнакомыми спортивными снарядами. С восточной стороны стадиона – трибуны для высокопоставленных наблюдателей и три ряда сидячих мест вдоль всей восточной стометровки.

Вовик заскочил в какой-то павильон, выскочил с биноклем в руке и повёл своих новых друзей к стадиону. Когда подошли, трибуна была заполнена военными с генеральскими погонами. Все сидячие места вдоль стадиона были заняты.

– Пошли к трибуне, – предложил Вовик, – там интересней будет.

У трибуны гудела толпа, наполовину одетая преимущественно в военную форму. Все напряженно ждали чего-то, поглядывая в небо.

– А что сейчас будет? – спросил Костя.

– Сейчас будет сюрприз, – ответил Вовик. – Через десять минут в воздухе появится самолёт, из которого выпрыгнет человек без парашюта, оснащённый лёгкими крыльями. Приземлится здесь, на противоположной стометровке.

– Господи, так ведь он разобьётся! – воскликнула Эля. – А вы знаете его?

– Знаю. И очень хорошо, – хитро улыбнулся Вовик.

Народ всё прибывал и прибывал. Весь городок собрался посмотреть на аттракцион, выполняемый всенародно впервые.

– Летит! Летит! – зашумела публика.

Вдалеке показался спортивный винтомоторный самолёт. Высота – километра полтора. Когда самолёт приблизился к городку, от него отделилась маленькая точка.

– Держите, – вручил Вовик бинокль Эле.

Эля стала смотреть и наконец поймала в окуляры летящего человека с раскрытыми крыльями, укреплёнными на вытянутых в разные стороны руках с какими-то небольшими удлинителями. Сзади крылья были укреплены к щиколоткам. Человек был похож на летучую мышь или летягу.

– Дай, дай посмотреть! – не терпелось Косте взглянуть на летящего к стадиону человека.

– Он в какой-то маске, – разглядел Костя.

Летящий человек, умело управляя крыльями, парил в воздухе, используя воздушные течения. Всё ближе и ближе. Вот он опускается, пытаясь попасть на начало западной беговой дорожки. На расстоянии десятков метров от стадиона он вдруг распахивает крылья поперёк направления полёта. Кажется, вот сейчас он коснётся земли и покатится кубарем на большой скорости. Но человек резко бьёт ногами об землю, расправляет крылья и вновь взлетает на десяток метров в высоту. Снова распахивает крылья поперёк движения. Скорость падает, и в конце беговой дорожки он сбрасывает крылья и, сложившись, катится колесом за стадион. Через некоторое время он выбегает на беговую дорожку, пересекает травянистое поле стадиона, подбегает к трибуне с генералитетом, сбрасывает защитные очки, облегающий голову шлем и…

«Альберт!!» – не верит своим глазам Эля.

– Товарищ командир спецгруппы «Салют», – докладывает Альберт, – Ваше задание выполнено. Полёт прошёл успешно.

Но Эля не слышит слова, которые произносит Альберт. Она видит только его лицо – это родное, любимое лицо. Слёзы катятся по её щекам. На стадионе – громкие аплодисменты, овации, заглушающие ответное поздравление генерала и рыдания хрупкой Эли на груди у Кости.

Альберт увидел в толпе своих друзей, помахал им рукой и скрылся в раздевалке.

«На старт вызывается отряд курсантов спецгруппы», – сообщил диктор.

Через несколько минут справа от трибун в конце стадиона выстроились солдаты с полной боевой выкладкой.

– Что они будут делать? – спросил Костя Вовика.

– Сейчас увидите.

Дан старт первому из участников, он пробежал тридцать метров, запрыгнул на бревно длиной в двадцать метров, установленное параллельно грунту на стойках метровой высоты, пробежал по нему, спрыгнул. Затем подбежал к деревянной стенке шириной и высотой в шесть метров, цепляясь за выступы, забрался на вершину, прыгнул с другой стороны в яму, наполненную водой. Выбравшись из ямы, пробежал ещё двадцать метров, занял обозначенную позицию, выстрелил три раза из пистолета в фанерные макеты противника, расположенные в тридцати метрах, подбежал к стойке в конце стадиона и нажал финишную кнопку.

– При попадании в голову макета, – объяснял Вовик, – на ней зажигается светодиод. За каждый промах – десять штрафных секунд.

«Номер семнадцатый, результат сорок пять секунд», – объявил диктор.

Участников было десять. Лучший результат оказался тридцать восемь секунд. Худший промазал из пистолета два раза, результат в шестьдесят три секунды.

«А сейчас вы увидите, как будут работать эти курсанты через год. На старт вызывается номер одиннадцатый – старший тренер спецгруппы», – сообщил диктор.

– Это снова Альберт, – сообщил Вовик.

– А почему их называют по номерам? – снова полюбопытствовала Эля.

– Здесь не принято называть имя и фамилию участников на общественных мероприятиях. Только по номерам.

Альберт приготовился. Стартёр дал старт. Альберт быстро набрал скорость, на расстоянии одного метра до бревна оттолкнулся, запрыгнул на бревно, пробежал по нему, разогнался и, не цепляясь руками за выступы стенки, пробежал по ней вверх четыре метра, уцепился руками за верхнюю кромку стены, взлетел на неё и, сильно оттолкнувшись, перелетел через яму с водой. В полёте сделал три оборота, стреляя при этом на лету в головы фанерных макетов. Приземлившись, подбежал к стойке с финишной кнопкой и нажал её.