Звездные облака. Часть вторая. Система Рыжего карлика

Планета Орлан системы красного карлика Эрлих

Лекционный зал лицея планеты Орлан полон. До начала лекции еще пять минут, а в зале, несмотря на стопроцентное заполнение, тишина, нарушаемая слабым гулом перешептывающихся лицеистов. Сегодня четвертая лекция известного академика, пилота-космонавта, заслуженного астронома, участника первых звездных экспедиций Василия Афанасьевича Крылова.

Первые три лекции, прочитанные старшим лицеистам о втором этапе освоения космоса, произвели огромное впечатление. Лицеисты средних и даже младших классов обратились к руководителю лицея с просьбой разрешить им послушать этот цикл лекций. Однако пробиться к нему удалось только на третий день после первой лекции академика.

Дело в том, что руководитель находился в некоторого рода прострации. Оказывается, наблюдательные старшеклассники заподозрили в нем робота в самом начале первой лекции. Когда руководитель с глубочайшим уважением к академику представлял его лицеистам, те подготовили сюрприз. Они изготовили устройство дистанционного воздействия на нервную систему руководителя и вынудили его в самый торжественный момент, когда он с почтением глядел на улыбающегося академика, непроизвольно скорчить глупую физиономию и гоготнуть. Эффект был для него настолько неожиданным, что он не нашел ничего лучшего, как исчезнуть с глаз долой под аплодисменты малолетних изобретателей.

В первый день после этого события, поручив свои обязанности заместителю, он не знал, что делать. На второй день он подключил свой искусственный интеллект к автоматизированной многофункциональной системе знаний: физических, математических, биологических, медицинских, психологических и других, замешал достижения всех этих наук в единый искусственный мозг и поставил задачу разобраться в возможных вариантах технических средств, созданных лицеистами, а также в возможных средствах защиты. Полученный ответ вполне удовлетворил руководителя.

На четвертую лекцию Василия Афанасьевича были приглашены все желающие. Не попавшие в переполненный лекционный зал слушали лекцию в других помещениях лицея по объемной связи, ощущая себя рядом со счастливчиками, попавшими в зал.

И вот он, долгожданный звонок. Пространство рядом с трибуной на полуметровой высоты сцене потемнело, окуталось туманом, который, сконцентрировавшись, проявился в виде двух людей. Рядом с улыбающимся академиком вновь, как и на первой лекции, стоял руководитель лицея.

– Дорогие лицеисты, – прозвучал его голос, – лекции нашего уважаемого академика Василия Афанасьевича Крылова очень заинтересовали всех учеников нашего лицея. И не только их, но и многочисленных педагогов. Мы перепрограммировали расписание занятий, и теперь весь коллектив нашего лицея с удовольствием будет слушать продолжение увлекательного курса лекций Василия Афанасьевича.

В группе старшеклассников замешательство.

– Что у тебя там, Тимур?

– Да я нажал на кнопку, а реакции нет.

Руководитель посмотрел в сторону шептунов и хитро улыбнулся. Обратившись к академику, он сказал:

– Итак, я покидаю вас, желаю приятно провести время с вашими слушателями.

В это время обладатель устройства дистанционного воздействия на психику руководителя еще раз нажал кнопку. Руководитель попрощался и исчез в тумане. Лицеист с устройством вдруг почувствовал, что в животе у него что-то заурчало. Он вытаращил глаза, а через пару секунд уже летел к выходной двери.

– Это у вас староста что-то забыл? – спросил Василий Афанасьевич, указав на дверь, за которой скрылся лицеист.

– Да, да, староста, – ответил рыжий на первой парте.

– Ну, ничего. Послушает лекцию по объемной связи.

Но там, куда убежал изобретатель, держась за живот, устройства связи не было. Зато в коридоре было слышно похохатывание руководителя лицея.

– Итак, второй этап освоения космоса – этап с непосредственным участием человека, начавшийся еще в двадцатом веке, когда люди впервые высадились на Луну, продлился в двадцать первом. Как я уже говорил, в двадцать первом веке человек практически побывал на всех интересующих его планетах Солнечной системы и их спутниках. На многих из них была создана производственная база, как трамплин для дальнейшего движения в космос.

К концу двадцать первого века человек решил ряд задач. Во-первых, он гарантировал себя от случайных космических катастроф, подтверждением которых являются многочисленные кратеры на космических телах, в том числе на прародительнице человечества Земле. Это не однажды приводило к резкому изменению климата и вымиранию большинства животного и растительного мира. Теперь цивилизации не грозило полное уничтожение. Во-вторых, созданы предпосылки для проведения экспедиций в далекий космос к ближайшим звездам: альфа Центавра, Барнарда, тау Кита, Эпсилон Эридана, Эпсилон Индейца и ряду других. Энергетическое обеспечение таких путешествий было создано путем освоения атомной энергии (разделение тяжелых ядер) в двадцатом веке и освоения синтеза тяжелого водорода (дейтерия) в гелий, наподобие множества звездных печек, окружающих нас в космосе. Неуправляемая реакция синтеза водорода легла в основу водородной бомбы еще в двадцатом веке. Управляемая реакция в тороидальной магнитной камере получена в первой половине двадцать первого века. Вскоре после этого был освоен метод получения антиматерии (позитронов и антипротонов), что позволило значительно повысить энергетические возможности путем использования аннигиляции материи и антиматерии по известной вам формуле взаимосвязи энергии и массы материи.

Василий Афанасьевич прошелся по сцене, собираясь с мыслями, и продолжил:

– Прежде чем приступить к рассказу о звездных экспедициях, я бы хотел отметить некоторые факторы нашего восприятия космоса, нашего знания и незнания его.

Во-первых, та масса Вселенной, которую мы воспринимаем нашими средствами наблюдения, это масса, состоящая в основном из так называемых барионов, то есть протонов, нейтронов, из которых состоят ядра всех химических элементов. (Электроны не в счет, в связи с их очень малой массой). Так вот, масса этих веществ составляет всего десять процентов массы материи во Вселенной. Остальное – скрытая масса в виде легких элементарных частиц. Из тех десяти процентов барионной массы мы видим только часть. Особенно, если средствами наблюдения являются оптические телескопы. Тогда мы не видим тела, излучающие инфракрасное, ультрафиолетовое, рентгеновское, гамма-излучения. Причина проста. В ходе истории у людей развивались те органы чувств, в частности, зрение, которое реагировало на диапазон частот электромагнитных волн, проникающих через атмосферу Земли. Инфракрасные, ультрафиолетовые, рентгеновские, гамма-лучи значительно задерживаются атмосферой, и видеть человеку того, чего нет, не было необходимости. Радиочастотное излучение, как самое проникающее, тоже не ощущалось человеком, потому что энергетически эти сигналы очень слабы. И только когда разум человека достиг уровня, при котором он стал открывать явления природы, не ощущаемые органами чувств, тогда только он постиг радиочастотные сигналы. Почти также на кончике пера открыл он и антиматерию и многое другое.

Во-вторых, даже разработав радиотелескопы, телескопы инфракрасного, ультрафиолетового диапазона, рентгеновских и гамма-лучей, мы тем не менее не видим ту барионную материю, которая скрыта от нас благодаря концентрации под воздействием огромной гравитации. Это остывающие белые карлики, нейтронные звезды-пульсары и черные дыры. Когда действующая звезда, состоящая в основном из водорода, благодаря огромному внутреннему давлению в миллиарды атмосфер и температуре в ее недрах до десятков миллионов градусов разогревается за счет вспыхнувшей внутри печки синтеза водорода в гелий, она светится в широком спектре частот, и мы ее видим на очень далеких расстояниях. Но вот с течением времени водород выгорает. Водородная оболочка вспыхивает, звезда сбрасывает эту оболочку, и ее масса схлопывается до размеров небольшой планеты. Плотность массы звезды увеличивается в сотни тысяч раз. Сила притяжения тоже увеличивается. Звезда превращается в белый карлик с площадью поверхности в десятки тысяч раз меньшей площади прежней звезды. Несмотря на то, что температура поверхности такого карлика может быть значительно выше температуры поверхности бывшей звезды, излучение его, пропорциональное площади, становится несравнимо малым. Такого карлика на достаточно далеком расстоянии зарегистрировать трудно. Со временем этот карлик остывает, становится красным, как наш Эрлих, а через миллиарды лет – коричневым.

Если исходная звезда была больше, например, известного нам Солнца, то процесс сжатия может продолжаться до радиуса в несколько километров. Плотность материи в ней увеличивается в сотни миллионов раз. Возникает пульсар. За счет сохранения момента количества движения звезда начинает вращаться вокруг своей оси со скоростью до сотых и тысячных долей секунды за оборот. Обнаруживаются пульсары по радиоизлучениям электронов, разгоняемых в магнитных полях пульсара.

В результате взрыва гигантских звезд массой в несколько раз большей массы Солнца гравитационный коллапс приводит к такой силе притяжения, что даже свет не может преодолеть ее, и звезда превращается в черную точку, пожирая силой своей гравитации все, что ее окружает.

Исследование космоса с использованием безынерционной связи запрещено с целью исключения непредвиденного удара по планетам, населенным людьми.

Расчеты массы Вселенной показывают, что объекты большой массы и малых габаритов – карликов, нейтронных звезд и черных дыр, явление не редкое. Большинство потухших звезд пришло в состояние карликов, и как показали исследования, их во Вселенной большинство.

Для того, чтобы воочию на практике увидеть во что превратится через четыре с половиной миллиарда лет Солнце, необходимо было изучить карлик Проксима в тройной звезде альфа Центавра, карлики Сириус В и Процион В, обращающиеся в парах с действующими звездами Сириус А и Процион А, в том числе и согревающий вас красный карлик Эрлих.

После пятиминутной перемены я расскажу вам…

– Василий Афанасьевич, – поднял руку рыжий лицеист.

– Слушаю вас.

– А не могли бы вы рассказать нам о первом в вашей жизни путешествии?

– Э… первое мое путешествие было в зверинец. Меня провожал туда мой товарищ и учитель ПИП.

– А что такое ПИП?

– Прекрасный Искусственный Повар. Это был робот, выполняющий, кроме всего прочего, функции повара. В первое космическое путешествие мы с ним летали вместе в составе прославленного экипажа.

– Расскажите, расскажите, – зашумели лицеисты.

– Хорошо. После перемены.

2082 год, утро 9 ноября

Рано утром 9 ноября 2082 года весь мир потрясло трагическое известие. На краю Солнечной системы при пересечении орбиты планеты Нептун взорвался межпланетный корабль дальнего действия, управляемый восемью профессиональными космонавтами. В восемь часов утра все средства массовой информации объявили о трагедии, последовавшей в результате аварии, возникшей на корабле. Все увеселительные программы были отменены. Объемное телевидение показывало героев, погибших при выполнении своего профессионального долга. Рядом со зрителями в парках, театрах, в жилых секторах прогуливались веселые парни и девушки, которым посчастливилось стать участниками первой экспедиции на самый край Солнечной системы. Увы, это были лишь голограммы тех, кто погиб несколько часов тому назад там, на расстоянии более четырех миллиардов километров от Земли, там, где Солнце светит, как маленький шарик размером в мячик от настольного тенниса, согревая своими лучами в тысячу раз слабее, чем на Земле.

Люди узнавали космонавтов. Ведь совсем недавно, всего год назад, эти веселые молодые ребята приветственно махали им с экранов телевизоров и заверяли о том, что порученные им задачи они обязательно выполнят. Командир корабля, восьмидесятилетний «космический волк», избороздивший на своем веку множество космических дорог, участник строительства первых обитаемых станций на Луне и Марсе Арсений Георгиевич Василенко обращался тогда к зрителям: «Земляне, мы гордимся доверием, которое вы оказали нам. Эта экспедиция будет важным шагом освоения человеком всей нашей Солнечной системы. Для меня это главная, но, к сожалению, последняя экспедиция. Имейте в виду – я везунчик. А это значит, что мы свою задачу выполним и благополучно вернемся».

По телевидению делились своими впечатлениями люди, которые в семь часов утра наблюдали, как вспыхнула и погасла яркая звездочка в космической бездне. В десять часов председатель Совета по космическим исследованиям доложил в средствах массовой информации обстоятельства трагедии: «В два часа десять минут на корабле произошло нарушение системы дозирования дейтерия в камеру синтеза водорода. В рабочем режиме движущей силой корабля является дейтерий, который поступает в камеру синтеза дозами в миллиграммы. Причиной сбоя системы дозирования могло послужить столкновение корабля с метеоритом. За счет резкого увеличения объема рабочего вещества, поступающего в камеру синтеза, корабль получил резкое ускорение. Одновременно вышла из строя система контроля работы атомного реактора, выполняющего функцию энергетического жизнеобеспечения корабля. Резкое повышение температуры реактора грозило взрывом радиоактивных компонентов, что, в свою очередь, могло привести к неуправляемой реакции синтеза водородных запасов для двигателя корабля. Робот остановить процесс дестабилизации системы работы реактора не смог. В нашу сторону электромагнитным способом была направлена информация о случившемся. Эта информация поступила к нам только в шесть часов тридцать минут за счет большого расстояния между кораблем и Землей. Командир корабля передал управление одному из своих помощников и дал команду экипажу покинуть корабль, а сам двинулся в ядерный реактор. Этот несовместимый с жизнью поступок позволил остальным семерым космонавтам оставить корабль на тактическом аварийном космолете. Через полчаса произошел взрыв, который был зафиксирован нашими средствами наблюдения космоса в семь часов по Гринвичу. Информации по безынерционной и по электромагнитной связи с аварийного космолета не поступало. Предположительно космолет погиб в лучах взрыва корабля. Этот взрыв, подобный взрыву сверхмощной водородной бомбы, можно оценить в пятьдесят гигатонн тротила, то есть в тысячу раз мощнее взрыва водородной бомбы, взорванной сто двадцать лет тому назад на Земле. Тем не менее, все средства наблюдения, в том числе и безынерционная связь, включаются в поиск аварийного космолета».

После этого выступления атмосфера Земли наполнилась траурной музыкой. По объемному телевидению показывали участников экспедиции, их детство, жизненный путь. Вот Арсений Георгиевич Василенко – участник первых шагов в строительстве подземной базы на Марсе, а затем подледной базы на спутнике Юпитера Ганимеде. В то время ему было всего сорок лет, но он уже обладал большим опытом пилотирования космических кораблей. А вот энергичный Николай Григорьевич Красовский, освоивший за свои сорок пять лет почти все профессии космонавта. Пилот, астроном, электромеханик, главный специалист по эксплуатации двигателей на базе синтеза водорода в гелий – вот далеко не полный перечень его специальностей. Рядом с ним улыбающийся Юрий Федорович Смирновский – космонавт, пилот высшего класса. А вот всегда улыбающийся молодой пилот тактических средств перемещения в космосе, в атмосфере, а также водитель средств передвижения по поверхности космических объектов, шутник и балагур, двадцатипятилетний Александр Андреевич Павлов или просто Шурик. Всегда серьезный радиофизик Вадим Аркадьевич Зорин и молодая девушка Машенька – Мария Ивановна Поплавская – химик, биолог и по совместительству бортовой врач, в свои двадцать три года уже заслуженный мастер спорта – авиатор. И, наконец, еще две женщины: убеленная сединами доктор наук, специалист-астроном Эсфирь Яковлевна Флаксман и Ольга Евгеньевна Соболева – агроном и животновод.

Картины жизни космонавтов сменяли одна другую, убеждая зрителей в том, что Совет по космическим исследованиям неслучайно выбрал именно их для участия в ответственной экспедиции.

Трагедия за орбитой планеты Нептун

Корабль «Система-1» успешно выполнял программу. К моменту его запуска со сборочной станции на Луне почти все планеты Солнечной системы и их наиболее интересные спутники уже избороздили различные ползающие по поверхности, летающие в атмосфере и вгрызающиеся в грунт механизмы. На основе накопленных материалов готовилась теоретическая база прямого освоения космических объектов Солнечной системы. Однако, принятие решений об освоении планет и их спутников принималось только после посещения их непосредственно людьми. С этой целью и была предпринята экспедиция на корабле «Система-1» к самой далекой планете Плутон.

Время старта корабля было рассчитано так, чтобы пересечь орбиты Юпитера и Сатурна в непосредственной близости от этих планет с высадкой группы космонавтов на самый крупный спутник Сатурна Титан. Далее предстоял полет по дуге к Нептуну с изменением направления движения почти в обратную сторону относительно стартового направления, с разгоном до скорости в десять тысяч километров в секунду. Затем перемещение по инерции и, наконец, торможение – с тем, чтобы, потеряв скорость, приблизиться к Плутону с его спутником Хароном, находящимися почти в самой удаленной точке эллиптической орбиты вокруг Солнца. На месте следовало принять решение о возможности и целесообразности посадки на эту планету тактического космолета с людьми с целью проверки данных, полученных автоматами при изучении поверхности, недр и газовой атмосферы планеты.

Космонавты успешно выполнили почти все запланированные задачи. Вышли на орбиту вокруг Юпитера и с помощью тактического беспилотного космолета отправили на спутник Юпитера Ганимед уникальное оборудование для строящейся подледной базы: семена растений с Земли для оранжерей, новейшее оборудование, медикаменты и многое другое.

Достигнув Сатурна, корабль вышел на орбиту вокруг Титана на высоте несколько тысяч километров и направил экипаж тактического космолета на его поверхность. Атмосфера красно-оранжевого цвета оказалась совершенно непрозрачной для видимого света. Наблюдение поверхности велось с помощью радиолокационных средств. Атмосфера оказалась значительно мощнее Земной. Обращаясь вокруг Титана, космолет постепенно приближался к поверхности, усеянной многочисленными морями и озерами жидкого метана и этана, над которыми возвышались горные образования из водяного льда, метана и других затвердевших газов.

На одной из возвышенностей, рядом с ледниковым хребтом высотой в километр, космолет совершил посадку, и началась выгрузка рабочего оборудования будущей станции. Давление двухсоткилометровой атмосферы, состоящей в основном из азота с добавлением аргона и метана, составляло величину в полторы атмосферы. Поверхность на глубину в сотни километров состояла изо льда. Группа из трех космонавтов, несмотря на тяжелые скафандры, непривычно подпрыгивала в условиях силы тяжести, в семь раз меньше Земной. На поверхность выбрались два робота, которым предстояло посвятить себя строительству обитаемой станции. Выгрузили портативную атомную электростанцию, средства перемещения по поверхности спутника и в его атмосфере, средства связи. Заработала машина, вырубающая глубокую пещеру в вертикальном сколе горного хребта. Когда все оборудование оказалось под километровой крышей льда, космонавты вернулись на корабль. Дружная пара роботов, периодически подпитываясь от электрогенератора, приступила к долгосрочной работе по расширению своего обиталища. Высадка на Титан показала, что, несмотря на очень низкую температуру минус 180 градусов по Цельсию, на этом спутнике можно создавать базу, подобную базе на Ганимеде, о чем и были направлены материалы на Землю.

Затем путь корабля лежал сначала к Урану, расположенному под прямым углом к первоначальному движению корабля, и далее к орбите Нептуна с его замечательным спутником Тритоном. Корабль за две недели покрыл расстояние до Нептуна, догнав его по его орбите, разогнавшись при этом до скорости в десять тысяч километров в секунду. Экипаж сделал несколько снимков поверхности Тритона, состоящего из водяного льда и затвердевшего азота, после чего продолжался полет к последней планете Солнечной системы.

За орбитой планеты Нептун начинался пояс Койпера, состоящий из астероидов и большого количества малых тел.

Теперь целью экспедиции была самая малая планета Солнечной системы – Плутон, обращающийся по вытянутой эллиптической орбите вокруг Солнца за 248 лет. В настоящее время он перемещался в сорока годах полета от максимальной точки удаления (афелия), которая находилась в семи с половиной миллиардов километров от Солнца. Кораблю предстояло пролететь некоторое время по инерции с выключенным двигателем, затем в режиме торможения еще несколько миллиардов километров вдогонку за Плутоном. Конечно, можно было бы дождаться, когда Плутон окажется в ближайшей точке от Солнца (перигелии), но ждать пришлось бы 160—165 лет. Планета обращалась вокруг Солнца по орбите со скоростью всего около пяти километров в секунду.

После того, как корабль перешел на режим торможения, он неожиданно попал в зону разреженного облака мелкого льда. Лазерные пушки непрерывно расстреливали крупные ледяные метеориты. Электомагнитная защита расшвыривала мелкую взвесь в стороны. Скорость корабля была очень высока, и автоматизированные средства защиты, реагируя на крупные объекты, не успевали зафиксировать мелкие частицы. Командир корабля приказал включить максимально возможное для людей торможение. Каждый из космонавтов стал в три раза тяжелее. Через час опасность миновала, и корабль вновь перешел к обычному торможению с ускорением в десять метров в секунду за секунду, соответствующему силе тяготения на Земле. И в это время раздалось несколько щелчков. Корабль пронзили достаточно тяжелые метеориты. Индикаторы состояния основного двигателя показывали нарушение системы дозировки дейтерия с увеличением поставки его в камеру синтеза. Синхронизация пульсации лазерного поджига плазмы с подачей тяжелого водорода нарушилась. Сразу же возникло повышенное торможение корабля, сопровождающееся сильными толчками. Появилась угроза разноса, а потом и разрушения двигателя. Одновременно зазвучал сигнал опасности выхода из строя средств управления компенсирующими стержнями атомного реактора, предназначенного для жизнеобеспечения корабля. Температура в реакторе стала увеличиваться. После одного из толчков зазвучал предупреждающий сигнал утечки в первом трубопроводе жидкого металлотеплоносителя реактора, что, по-видимому, привело к разрушению его оболочки. Автомат-оператор попытался срочно опустить в рабочую зону реактора аварийные поглотители, чтобы заглушить его работу. Но автоматика не сработала. Для того, чтобы опустить замедляющие реакцию компенсационные и аварийные стержни, в рабочую зону был направлен робот по ремонту электромеханического оборудования. В условиях крайне повышенной радиации робот просуществовал полминуты и вышел из строя, не выполнив задания.

Ситуация назревала катастрофическая. И командир включил сигнал экстренного сбора. Во всем корабле по радиосвязи прозвучал его голос:

– Внимание! Аварийная ситуация! Всем срочно покинуть корабль на аварийном космолете «Аврал». Командиром назначаю вас, Николай Григорьевич. Если все будет в порядке, вернетесь. Срок пять минут. Набирайте максимальную скорость удаления от корабля.

– Арсений Георгиевич! А вы? – прозвучал голос Николая Григорьевича.

– Прощайте, ребята. Время пошло.

Через пять минут, преодолевая возросшую искусственную тяжесть, космонавты разместились в аварийном космолете, и он ушел в сторону от корабля, набирая скорость. Командир выверил направленность пучка электромагнитного сигнала в сторону Земли и передал срочную радиограмму о происшествии. Включать безынерционную связь для прямого разговора с диспетчером на Земле было уже некогда. Командир разблокировал вход в помещение реактора и вошел в смертельно опасную зону. Рядом лежал робот. Его электронная система управления вышла из строя от мощной радиации.