Монстр. Часть I. Созерцание

© Елена Шашкова, 2022

ISBN 978-5-4474-2182-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Его терзали сомнения. Метод анализа плюсов и минусов не помогал разобраться в ситуации. С одной стороны, задуманное выглядело слишком ужасающе, с другой – возбуждало и будоражило сознание. Одна ошибка могла навсегда изменить судьбу, но перспектива, наконец, стать собой, перевешивала все возможные последствия.

Логическое мышление в решении данной дилеммы, похоже, совсем отказало. Больше ни о чем думать не хотелось.

Он остановил машину возле небольшого магазинчика, зашел внутрь, взял бутылку минеральной воды без газа и направился к кассе.

– Максим Игоревич, здравствуйте, – услышал он позади себя голос, обернулся, увидел элегантно одетую женщину средних лет и улыбнулся:

– Здравствуйте, Антонина Петровна. Как самочувствие?

– Благодаря Вам очень хорошо. Я словно на десять лет помолодела. С внучкой каждый день гуляю, в магазин хожу за продуктами, в общем, веду активный образ жизни. Вот, подумываю еще записаться на сеансы.

– Пока не нужно. Должно пройти время. Хорошего, как говориться, понемножку. Приходите через полгода.

– Обязательно приду.

Максим расплатился на кассе, попрощался с Антониной Петровной, вышел из магазина, сел в машину и поехал.

Неожиданная встреча с пациенткой немного охладила былой пыл, но решимости не убавила. Чем ближе он был к осуществлению своей мечты, тем быстрее отходили на задний план другие мысли.

Джип несся в ночи по дороге освещенной редкими фонарями. Встречных автомобилей становилось все меньше…

Максим направил машину на проселочную колею. Примерно через полчаса он понял, что, наконец, прибыл на место. Мужчина заглушил мотор, опустил стекло и вдохнул прохладный воздух. Еще было время передумать, все отменить и вернуться к прежней жизни, но притворяться больше не хотелось. Лавров решительно вылез из внедорожника и открыл багажник. Внутри лежала без сознания красивая девушка в коротком белом платье. Мужчина осторожно взял ее на руки и понес в дом.

Глава 1. Красная линия

Открыв глаза, Аня обнаружила, что привязана к креслу и не может пошевелиться, рот заклеен. Кто-то снял с нее платье, оставив в одном нижнем белье. Девушка огляделась, серые обшарпанные стены и затхлый запах наводили на мысль, что в этом месте давно никто не живет. Рядом с креслом находился старый деревянный стол с разложенными хирургическими инструментами.

Аня вспомнила, что возвращалась домой после занятий с репетитором. На улице уже стемнело. Она шла по безлюдному переулку, услышала позади себя шаги, оглянулась, и тут ей зажали рот влажной тряпкой. Девушка инстинктивно вздохнула, и потеряла сознание.

«Меня похитили, и, судя по окружающей обстановке, собираются пытать!» – от ужасной догадки сердце забилось так часто, словно хотело выскочить из груди, ладони вспотели. Сейчас больше всего на свете девушке хотелось, что бы все оказалось сном, просто ночным кошмаром.

Скрипнула дверь и в комнату вошел мужчина в костюме хирурга: голубом комбинезоне, шапочке, маске и перчатках.

– Вижу, ты уже очнулась, – сказал он мягким голосом, направляясь к девушке. – Хочу кое в чем признаться: ты у меня первая, поэтому я еще не знаю, на что способен. Но обещаю – скучно не будет.

С этими словами мужчина взял скальпель и медленно провел им по Аниному предплечью. От боли девушке захотелось кричать, но из заклеенного рта послышалось только мычание. Сквозь слезы она увидела, что маньяк замер и с восхищением наблюдает за тем, как кровь медленно стекает по ее руке. В тот же миг девушка с ужасом осознала, что небольшой порез это только начало. В глазах мужчины горел бешеный огонь, он снова опустил скальпель, и теперь алая струйка потекла по Аниной груди. Острое лезвие, в его руке, двигалось все быстрее, и нажимало все сильнее…

****

«Черт, мы попали в засаду. Проклятые чеченские боевики. Надо срочно что-то предпринять», – с этими мыслями капитан спецназа Николай Заколяев занял оборону в полуразрушенном доме, но перевес был явно на стороне противника. Неожиданно он почувствовал, что-то неладное, посмотрел на крышу соседнего здания и увидел гранатометчика. Ствол оружия был направлен в сторону его укрытия. Николай выпрыгнул в окно и в ту же секунду дом за его спиной взорвался, спецназовца завалило осколками….

Сознание возвращалось к капитану медленно, в голове гудело, в горло набилась пыль. Он кое – как выполз из-под завала и попытался подняться на ноги, но упал. Послышался топот, кто-то подбежал к нему и присел рядом на корточки:

«Держись капитан, все уже позади подкрепление подоспело вовремя, мы бандитов этих скрутили», – услышал Николай голос Витька, своего боевого товарища. – «Сейчас ребята носилки притащат, мы тебя в больницу быстренько на вертолете доставим, там твою ногу залатают, как новенький будешь».

Николай еще плохо соображал после взрыва. Он почти не чувствовал своего тела, поэтому слова друга вызвали удивление:

«Что у меня с…», – но он не успел задать вопрос, подоспела помощь. Солдаты аккуратно приподняли капитана, положили на носилки и он увидел, что левая нога и рука превратились в кровавое месиво.

Зазвонил будильник. Николай проснулся, сел, взял со стоящей рядом с кроватью тумбочки графин с водой, налил в стакан и выпил. Откинул одеяло и посмотрел на культю, которая осталась от левой ноги, и покалеченную, покрытую шрамами, руку. Как бы он хотел, чтобы это был всего лишь сон, но восемь лет назад все произошло на самом деле. Тогда в больнице врач сказал, что его спасла военная выучка и мгновенная реакция, выпрыгни он из окна секундой позже – все было бы кончено.

Николай взял протез, прислоненный к тумбочке, пристегнул его к ноге, встал, подошел к аккуратно повешенной на стуле рясе и начал одеваться.

****

Максим положил скальпель на стол и посмотрел на девушку: она потеряла сознание. Видимо последний порез был сделан слишком глубоко. Оставшиеся сомнения о правильности этого поступка рассеялись словно дым. Голова была ясной, мозг работал как часы, по телу струилась энергия. «Что поделаешь, наш мир устроен так, что если одному человеку хорошо, то другому должно быть плохо, закон равновесия действует всегда», – подумал он, взял шприцы и сделал девушке сначала укол снотворного, потом – сильного обезболивающего. Убедившись, что она крепко спит, развязал ее, и положил на кровать, промыл раны антисептическим раствором и забинтовал. Собрал все инструменты, вышел из комнаты и замкнул дверь. Переоделся, спустился на первый этаж, сел на улице в машину, и поехал домой.

Но мысли все возвращались к прошедшему событию. Впервые он испытал подобные ощущения в 14-ти летнем возрасте. Они гостили в деревне у бабушки. Мачеха убирала в саду сухие листья и напоролась рукой на ржавый гвоздь, торчащий из старых досок, которые лежали возле сарая. Тетя Маша закричала, и он выбежал из дома посмотреть, что случилось. Мачеха стояла со слезами на глазах, а по ее правой руке скользила алая струйка. Это было незабываемое зрелище. Тетя Маша тогда подумала, что он испугался вида крови, потому что замер на месте и смотрел на нее немигающими глазами. Она, забыв о боли, начала его успокаивать:

«Максим, ничего страшного, это всего лишь царапина, иди в комнату».

Мальчик послушался, но потом еще долго вспоминал этот сладостный момент. Максим был тогда уже достаточно взрослым, что бы понять, что он не такой как все, поэтому тщательно скрывал свои желания и старался не выделяться из общей массы ребят.

Там, в старом доме, он впервые за много лет почувствовал себя цельным человеком, как будто две половинки личности, наконец, соединились в одну. Максим ощущал такой сильный прилив энергии, что готов был свернуть горы. Впереди длинный, скучный день, но вечером он обязательно вернется, чтобы снова вознестись на небеса.

****

Протоиерей Николай отслужил заутреню, сварил крепкий кофе и сел на лавочку возле своего дома. Церковь Пресвятой Богородицы, настоятелем которой он являлся, недавно была духовным центром поселка Васильки. Жителей этой деревушки переселили в благоустроенные многоэтажки. Землю выставили на продажу. Планировалось, что в ближайшее время здесь начнется строительство элитных коттеджей. Экологически чистые места с лесом и речкой сейчас были в большой цене. Так что без паствы Божий храм не останется.

Протоиерея совсем не тяготило временное одиночество. Он продолжал жить в небольшом домике, располагавшемся на церковном дворе, и совершать все необходимые богослужения, а в свободное время занимался домашним хозяйством. Николай был мастером на все руки и в одиночку поддерживал Божий храм в хорошем состоянии. В город он ездил редко, в основном за тем, чтобы купить продукты и лекарства. Воду брал из целебного источника, расположенного неподалеку. Николай хлебнул горячего кофе. Сегодня дочке Верочке исполнилось 15 лет, но он сможет поздравить ее только по телефону. Отчим подарил девочке недельный тур в Париж, и сейчас она со своей мамой гуляет по Елисейским полям.

Заколяев достал из кармана мобильник и набрал номер Веры. Пошли гудки, но никто не брал трубку. Священник пробовал три раза, каждая попытка завершилась неудачей.

Николай забеспокоился и позвонил своей бывшей жене. Ольга ответила сразу.

– Здравствуй Коля, – сказала она мягко.

– Доброе утро Оленька. Хотел Верочку с днем рождения поздравить, она, почему-то трубку не берет. С ней все в порядке?

– Спит она еще, телефон в режиме вибрации включен, поэтому звонка не слышно. У Парижа с Москвой разница два часа. Забыл?

– Ой, действительно. Я тебя получается, разбудил?

– Нет, ты же знаешь, я рано встаю.

– Я тогда попозже перезвоню, – сказал священник.

– Хорошо, – согласилась Ольга и положила трубку.

С бывшей женой Николай познакомился, еще в школе. Ольга училась в параллельном классе. Он полюбил ее с первого взгляда. Все вокруг говорили: «Какая красивая пара». После школы они поступили в педагогический институт, она – на преподавателя истории, а он – иностранных языков. Когда они учились на третьем курсе, девушка узнала, что беременна. Коля чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Молодые поженились. Стали жить на съемной квартире. Родилась Верочка. Поначалу Коля пытался совместить учебу и работу, но денег в семье не хватало. Он перевелся на заочное отделение, а потом совсем бросил институт. Поработав некоторое время на заводе, решил уйти служить по контракту, чтобы собрать денег на квартиру. Пять лет Коля воевал в «горячих точках» и отсылал деньги семье, приезжая домой очень редко. Наконец они обзавелись собственной жилплощадью. Молодой человек решил послужить Родине еще немного, чтобы приобрести машину, но этим мечтам не суждено было сбыться. Оля примчалась в больницу сразу, как узнала о его ранении, успокаивала и не отходила от мужа ни на шаг. Через несколько месяцев он пошел на поправку, но судьба нанесла новый удар. Супруга сказала, что не может больше скрывать от него правду. Уже целый год она встречается с другим мужчиной. Ольга давно поняла, что Коля – не тот человек, с которым она хотела бы провести всю свою жизнь. Подростковая влюбленность, принятая из-за не опытности за большое и сильное чувство, давно прошла. Женщина долго пыталась сохранить их брак ради дочери, но, когда встретила Владимира, поняла, что это и есть настоящая любовь. Она давно хотела рассказать мужу правду, но боялась, что эта новость окончательно подорвет его здоровье. Николаю ничего не оставалось, как подать на развод. Он не винил жену, в конце концов, она была честна с ним, и поддерживала во время лечения. Но понимание ситуации не уменьшало душевную боль. Николай мечтал, что вернется на гражданку и будет все свободное время проводить с семьей, а теперь он лишился всего. Кому нужен безногий калека, живущий на пенсию по инвалидности. При разводе жена оставила Николаю квартиру. Ольга больше не испытывала нужды в деньгах. Ее новым мужем стал банкир Владимир Шатохин. Он удочерил Веру потому, что не мог иметь своих детей. Николай поначалу противился такому решению, но бывшая супруга его уговорила, ведь теперь их дочь стала богатой наследницей.

Капитан в отставке не знал, что делать. Он часами сидел неподвижно и смотрел в окно. Лишь редкие встречи с дочкой приносили радость. Однажды он брел по улице, просто так, лишь бы как-то убить время. Проходил мимо церкви и увидел, что туда идет много людей. Неожиданно для себя Николай пошел следом за ними. Раньше он никогда не ходил в Божий храм и считал себя атеистом. Капитан смотрел на светлые лики икон, ему стало хорошо и спокойно, душевная боль, мучавшая каждый день, отступила. Николай стал посещать церковь очень часто. Батюшка заприметил высокого, грустного богатыря, с копной соломенных волос на голове. Подошел к нему и как – бы невзначай завел разговор. Тут обычно скрытного Николая, привыкшего все держать в себе, словно прорвало. Он рассказал о своей жизни и о том, что не видит в ней больше смысла. Батюшка спросил мужчину, что он умеет делать, и тот ответил, что ему под силу любые строительные профессии. Колю воспитывала тетя, у нее было слабое здоровье, поэтому на мальчика почти с раннего детства легли все домашние хлопоты. Протоиерей Георгий сказал, что им как раз нужен плотник, и предложил Николаю работу, тот с радостью согласился. Вскоре молодой человек поступил в семинарию, после окончания которой, протоиерей Георгий взял его на работу уже в духовном сане.

****

– С кем ты так громко разговаривала? – недовольно спросила Вера, выходя из своей комнаты. – Ты меня разбудила.

– Прости, милая, я не думала, что у тебя такой острый слух. Папа твой звонил, хотел с днем рождения поздравить, – ответила Ольга.

– Он бы еще в пять утра позвонил, – пробурчала дочка.

– Хватит дуться, у тебя же сегодня праздник, совсем взрослая стала.

Ольга подошла к дочке, нежно обняла и поцеловала в щеку.

– Как будем праздновать? – спросила она Веру.

– Не знаю, я еще не проснулась, – сонно ответила девушка. – Сейчас приведу себя в порядок и подумаю.

Дочка пошла в ванную, а Ольга занялась приготовлением завтрака. Она терпеть не могла отели и гостиницы, поэтому Владимир снял в пригороде Парижа небольшой уютный двухэтажный коттедж.

Наслаждаясь великолепным видом на озеро, который открывался из окна кухни, Ольга сделала четыре сэндвича с курицей и налила два стакана апельсинового сока.

Через пятнадцать минут вернулась Вера. Она села за стол, взяла бутерброд и откусила.

– Доченька, когда твой папа будет перезванивать, пожалуйста, разговаривай с ним повежливее не так, как прошлый раз. Он тогда очень расстроился, – попросила Ольга.

– Я с ним вообще общаться не хочу. Подумать только, мой отец – священник. Да я друзьям об этом даже говорить боюсь. Они если узнают, засмеют. Будут называть поповской дочкой, – резко сказала Вера.

– Как тебе не стыдно, ты должна гордиться своим отцом. Он у тебя ветеран боевых действий. В горячих точках воевал, Родину нашу защищал. Ногу потерял и руку покалечил.

– Если он такой хороший, что же ты с ним развелась и за олигарха замуж вышла? —

уколола Вера.

Разговор пошел совсем не в праздничное русло.

– Верочка, я же тебе уже объясняла. С твоим папой мы поженились очень рано. Это была подростковая влюбленность. А к дяде Вове у меня настоящее сильное чувство. И тот факт, что он банкир, в данном случае не играет никакой роли, давай лучше подумаем, как будем твой день рождения отмечать, – попробовала сменить тему Ольга.

– Ты бросила папу, вскоре после его ранения. Он тогда очень нуждался в твоей поддержке, – не унималась Вера. – Я помню, у него был такой потухший взгляд. Это из-за тебя он стал священником.

– Неправда! – Ольга начала злиться. – Я всегда поддерживала твоего отца. В больнице от него ни на шаг не отходила. Я рассказала ему правду, о том, что люблю дядю Вову. Он отнесся к этому с пониманием. А то, что он нашел утешение в Боге это его полное право. Я тут не причем! Служить Господу очень почетно. Если ты этого не понимаешь, то мне очень жаль!

Ольга замолчала. Ее сердце бешено колотилось. Настроение окончательно испортилось.

– Мама, я, кажется, слегка перегнула палку, прости меня, пожалуйста, – тихо сказала Вера. – Обещаю, я постараюсь разговаривать с папой вежливо, когда он позвонит.

– Ладно, у тебя сегодня день рождения, все-таки, – Ольга немного смягчилась. Хотя на душе по-прежнему было неспокойно. – Так куда пойдем?

– Давай пока просто погуляем, а потом определимся, – предложила дочка.

– Хорошо, – поддержала Ольга, взяла сумку и стала собирать необходимые в дороге вещи.

****

Максим зашел в элитный ювелирный магазин и направился к витрине.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – спросила продавщица – высокая, худощавая блондинка, продемонстрировав великолепную профессиональную улыбку.

– Мне нужен подарок на юбилей для женщины 50-ти лет. Сумма не имеет значения, – ответил Лавров.

– Можно задать уточняющий вопрос? Кем она Вам приходится: коллегой, начальницей, мамой?

– Это моя мачеха.

В присутствии знакомых людей Максиму всегда приходилось называть Марию Ивановну мамой, но сейчас он мог позволить себе немного расслабиться.

– Что конкретно бы Вы хотели? У нас можно приобрести эксклюзивные наборы, серьги, кольца браслеты, подвески, цепочки, колье, броши, заколки и часы.

Мария Ивановна была неравнодушна к дорогим изящным украшениям. Отец часто дарил ей бриллианты в золотой оправе. Максим подумал, что брошь с драгоценными камнями никогда не будет лишней в гардеробе женщины.

– Давайте посмотрим броши, – сказал он.

– Золото или платина? С какими камнями? Можно с бриллиантами, рубинами, изумрудами, сапфирами или все вместе.

– Мне нужна уникальная вещь, стильная и изящная. Она должна быть не слишком большой, но и не маленькой.

– Я поняла. Сейчас покажу.

Продавщица стала по очереди демонстрировать элитные ювелирные украшения. Просмотрев несколько вариантов Максим, наконец, выбрал наиболее подходящий на его взгляд.

Девушка упаковала подарок в красивую коробочку, Лавров расплатился, вышел из магазина, сел в машину и поехал на юбилей. Присутствовать на торжестве, ему крайне не хотелось, но он не мог не прийти. Максим не испытывал к мачехе теплых чувств хотя она всячески старалась сблизиться с ним, своих детей из-за перенесенной в молодости болезни женщина иметь не могла.

Родная мать Максима умерла от рака, когда ему было семь лет. Отец очень тяжело переживал ее смерть. Он начал пить, забросил свою предпринимательскую деятельность и чуть не загубил дело всей своей жизни. А потом появилась она, «святая Мария», как называл ее отец. Эта женщина помогла Игорю Лаврову вылечиться от алкоголизма и восстановить бизнес. Он полюбил ее всей душой и очень хотел, что бы сын испытывал то же самое, но желанию отца не суждено было сбыться.

По дороге Максим решил, что пробудет на юбилее ровно столько, что бы, не нарушать правила приличия. А потом он поедет в заброшенную деревушку с полуразрушенными домами в стороне от автострады. Это место Максим нашел случайно. Хотел купить участок земли и рассматривал подходящие варианты. Именно тогда, он приметил старое двухэтажное здание с заколоченными окнами. Сейчас, там, на кровати, лежит накаченная снотворным молодая девушка. Три раза все шло по одному сценарию. Максим начинал медленно проводить скальпелем по руке или ноге своей жертвы и от этого в его теле словно загорался огонь, движения ускорялись. Останавливался он только когда, девушка теряла сознание. Но вчера что-то изменилось. Он порезал девушке шею от уха до плеча, но она казалось этого не почувствовала, в голубых глазах направленных на него были страх и… удивление.

Максиму больше ничего не пришло в голову, как поджечь сигарету и воткнуть ее девушке в руку. Комната наполнилась запахом горелой плоти, глаза жертвы стали похожи на два блюдца, но она даже не вздрогнула. Тут его осенила странная догадка: девушка больше не чувствует боли, видимо произошел какой-то сбой в организме и мозг заблокировал неприятные ощущения. Такой поворот событий мужчину совсем не устраивал, огонь в теле стал постепенно угасать, и надо было что-то делать. До этого момента он никогда не трогал ее лицо, видимо остались какие-то последние предубеждения, но, похоже, время пришло.

– Вижу тебе уже не больно, – мягко сказал Максим, – странный феномен, никогда о таком не слышал. Но страх, он никуда не делся, ведь так? Поэтому я скажу, что сделаю завтра. Я вырежу тебе левый глаз.

Девушка побледнела еще сильнее, она вжалась в кресло, а в глазах замелькали искорки безумия. Максим почувствовал, как энергия захлестнула его с небывалой силой, еще чуть – чуть и внешняя оболочка тела лопнет, и он сольется с окружающим миром.

– Нет, пожалуй, я начну сегодня, – он коснулся скальпелем нежной кожи и стал рисовать узор, холодная сталь скользнула вдоль глаза…

Максим достиг цели своей поездки. Юбилей мачехи отмечали в элитном загородном клубе. Почти все гости уже приехали. На стоянке практически не было свободных мест. Лаврову не без труда удалось втиснуть свой внедорожник между двумя почти такими же машинами.

Территория клуба охватывала несколько десятков гектаров. Здесь был разбит великолепный парк, в искусственном озере плавали белые и черные лебеди. Максим прошел по изящному кованому мосту к центральному зданию. Марию Ивановну он увидел издалека. Это была красивая, стройная женщина со светлой, словно светящейся изнутри, кожей. Элегантное бирюзовое платье великолепно подчеркивало ее изящную фигуру. Густые, каштановые волосы струились волнами по плечам. В свои пятьдесят она выглядела на тридцать пять. Отец стоял рядом, как всегда солидный и уверенный в себе. Папа был на десять лет старше своей жены.

Максим подошел к мачехе поцеловал ее в щеку, вручил подарок и сказал:

– Мама, ты сегодня такая красивая. Я тебя очень люблю, – он старался, чтобы последние слова звучали искренне. Судя по реакции Марии Ивановны, ему это удалось. Женщина засияла от счастья. Отец улыбнулся и одобрительно кивнул.

Началась торжественная часть. Гости заняли свои места за столами. На сцену вышел ведущий, вроде какой-то знаменитый современный актер. Максим в них не особо разбирался. Предпочитал смотреть классику.

– Сегодня мы чествуем замечательную женщину, жену и мать, Марию Ивановну Лаврову, – начал ведущий. – У нее юбилей, но это чисто формальная дата, так как после восемнадцати понятие «возраст» для представительниц прекрасного пола перестает существовать. И первым, кто поздравит именинницу, будет, конечно же, ее супруг. Игорь Викторович, Вам слово.

Ведущий подошел к столику, за которым сидели отец, мачеха и Максим и дал папе микрофон. Тот встал и начал говорить:

– Дорогая моя Маша. Не секрет, что я называю тебя «святая Мария». Для меня ты ангел, спустившийся с небес. Мы вместе уже 24 года, – гости зааплодировали. – Да, скоро будет еще один юбилей – 25 лет нашей совместной жизни. Каждый день я благодарю Бога за то, что он послал мне тебя. Я счастлив. Люблю тебя до безумия. Желаю тебе здоровья. Его, порой, не купишь ни за какие деньги.

Мачеха тоже встала и они с отцом поцеловались.

Поздравления сыпались как из рога изобилия. Гостей было 100 человек. Конечно, Игорь Лавров – глава фармацевтической кампании, мог позволить себе пригласить гораздо больше людей и отметить праздник с широким размахом, но Мария Ивановна не любила слишком шумные и помпезные вечеринки.

Максим посмотрел на часы и решил, что пора ехать.

– Мама, папа я, пожалуй, пойду, – сказал он шепотом, потому, что очередной гость выступал с поздравительной речью.

– Сынок, что так рано? – спросила Мария Ивановна.

– Я сегодня очень устал. Было много пациентов, да и завтра тяжелый день.

– Хорошо, иди, отдыхай.

Максим чмокнул мачеху в щеку и направился к выходу из зала. Он не шел, а почти бежал на автомобильную стоянку. Лавров не старался спрятать улыбку и горящие от предвкушения глаза, думал, что никто не обращает внимания, но он ошибался.

– Куда спешишь с такой счастливой рожей? – Максим услышал грубый, чуть хрипловатый мужской голос, остановился как вкопанный и посмотрел на возмутителя спокойствия.

Им оказался бывший однокурсник Виктор Козлов. Последний раз Максим его видел лет десять назад. За это время мужчина довольно сильно изменился в плохую сторону: поправился и как-то осунулся. Было заметно, что он не равнодушен к алкоголю.