- -
- 100%
- +
© Елена Шашкова, 2022
ISBN 978-5-0050-0185-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Шагаю в зал в лучах яркого света,
В красное платье она одета.
Смотрят зеркальные лица богов,
На того, кто убить ради жизни готов.
Она будто спит, но ладонь холодна.
Был далеко и моя в том вина.
Открою дверь для нее в новый мир.
Там жестокий, кровавый устрою пир.
Рука не дрогнет, не упадет слеза.
Справлюсь, она – откроет глаза.
Авт.
Глава 1
Кровь и немного конфет
– Алексей Михайлович, Вы точно уверены, что стоит тратить время и силы на пришивание пациентке такой поврежденной конечности?
Лежащая на столе оторванная рука напоминала красную тряпку, которую скрутили для того, чтобы выжать воду.
Виктор Павлович смотрел исподлобья, тяжелым взглядом, ожидая ответа. Он не отличался мягкостью характера и слыл занудой, но хирургом был высококлассным. И если уж в чем-то сомневался, то к его мнению стоило прислушаться, но я не мог этого сделать, поэтому спокойно сказал:
– Да.
Коллега неодобрительно покачал головой. Весь вид его как будто говорил: «Я предупреждал, а меня никто не послушал. Сам потом локти кусать будешь». Но вслух он больше ничего не сказал.
Медсестра покатила столик с рукой в операционную. Мы направились следом.
У меня сегодня уже третья операция. На удаление большой опухоли с позвоночника 45-летнего мужчины пришлось затратить много энергии. Еще одно новообразование размером с голубиное яйцо, я вырезал из мозга 50-летней женщины.
«Сил осталось очень мало. Может не хватить. В работе хирурга сложные случаи бывают каждый день, надо всегда быть к ним готовым…. Жизнь ничему не учит…. Опять дотянул до последнего…. Нужно создать видимость хладнокровия. Коллеги не должны видеть волнения… Вечером надо поехать в „Бетси“… Да, если смогу ходить самостоятельно», – сердце колотилось в такт скачущим мыслям.
Холодная атмосфера операционной как всегда подействовала успокаивающе. Бригада высококвалифицированных медиков уже была на месте. Я привычно обвел взглядом закрытые на половину лица, чтобы проверить психологический настрой. Молодые, перспективные хирурги Антон Скрябов и Павел Сотников были вполне уверенны в своих силах. Анестезиолог Алина Детятина, несмотря на десятилетний опыт, немного волновалась, я посмотрел ей в глаза на секунду дольше, чем коллегам и мысленно произнес короткое заклинание. Женщина сразу успокоилась. Так-то лучше. Остались две операционные медсестры Ирина Соловьева и Анна Мирохина. С первой проблем не возникло, а вот со второй было явно что-то не так. Она часто моргала, и я вдруг понял, что она с большим трудом старается не заплакать. Анна Павловна работала в отделении почти 20 лет. Ее состояние никак не могло быть связано с предстоящей операцией. Что ж разберемся с этим позднее. Сейчас дорога каждая минута.
Понадобилось более сильное заклинание, чтобы привести женщину в чувство. Она глубоко вздохнула и расправила плечи. Теперь все готовы. Можно начинать.
Конечно, с одной стороны кажется нерациональным растрачивание оставшейся энергии на приведение в чувство сотрудников, но я давно понял одну важную вещь – слаженный коллектив, который работает как часы – залог успешной операции.
Пациентка, 18-летняя Ирина Позднякова. Утром девушка победила в чемпионате России по каратэ, а вечером попала с другом в страшную аварию. 20-летний водитель погиб на месте, она – поломала в своем теле все, что можно было сломать и, вдобавок, осталась без правой руки.
Работа предстояла ювелирная. Вначале под микроскопом нужно было собрать кости и восстановить кровообращение в конечности, затем соединить мышцы и порванные ткани.
Свои действия я скреплял заклинаниями, запуская процесс медленной, но верной регенерации.
Можно было вылечить несчастную девушку за считанные минуты, но тогда пришлось бы потратить в десять раз больше энергии, а к процессу восполнения ресурсов за 20 лет я так и не привык и если уж совсем честно, не хотел привыкать, и не собирался. Каждый визит в «Бетси» отдается болью в сердце и будит…, поэтому на 90 процентов я делаю операции сам, добавляя только небольшие капли магии. Это позволяет соблюдать баланс в жизни и находить компромисс с совестью.
В глазах на секунду потемнело – первый признак того, что силы почти на нуле. Ужасно чувствовать себя разряженным аккумулятором. Если энергии нет, смерть, конечно, не наступит, но глубокий обморок гарантирован. Коллеги засуетятся, вызовут врача. Проведенные исследования, которым я, в связи с состоянием, не смогу препятствовать, покажут мою очень редкую группу крови, не имеющую аналогов в этом мире ни у одного человека. А дальше, даже страшно представить, что будет дальше…
Я продержался еще два часа, потом ноги подкосились. Виктор Павлович вовремя подхватил под локоть.
– Что с Вами? – спросил он обеспокоенно.
– Голова закружилась, – вяло ответил я.
В таком состоянии помогать пациентке было невозможно. Но успокаивала мысль, что основная работа почти закончена, теперь коллеги справятся сами.
Чтобы выйти из операционной, пришлось держаться за стену. Давненько я не доводил себя до такой степени физического истощения. Теперь, о поездке в «Бетси» не могло быть и речи.
Постовая медсестра всплеснула руками.
Алексей Михайлович, Вы такой бледный! – взволнованно воскликнула она. – Мне позвать врача?
Она была молодая, довольно хорошенькая и, насколько я разбирался в женщинах, неровно ко мне дышала. Впрочем, как, наверное, и девяносто процентов представительниц прекрасного пола, работающих в этой больнице. Замкнутым поведением я невольно создал атмосферу таинственности вокруг своего образа. Эдакий, загадочный рыцарь в сияющем белом халате. Данное нескромное положение временами начинало тяготить, но сейчас было как раз на руку.
Медицинская форма хорошо сидела на ее стройном теле, выгодно подчеркивая все достоинства. Длинная, русая коса спускалась через плечо на пышную грудь. Большие, голубые газа смотрели подобострастно и выжидательно.
– Ничего страшного, Дашенька, мне только нужно немного отдохнуть и принять лекарство. Помоги, пожалуйста, добраться до кабинета, – мой голос звучал очень слабо.
– Да, да, конечно, – она сделала на встречу робкий шаг.
Ростом девушка доходила мне до плеча. Я попытался сохранить равновесие, но по факту, навалился всем телом. Она мужественно выдержала. Настоящая медсестра.
До кабинета, находящегося в конце коридора, мы, казалось, шли целую вечность.
Я морально готовился, собирал остатки сил и, понимая неизбежность ситуации, пытался в очередной раз договориться с совестью.
Ночью в отделении было очень тихо, только под потолком на последнем издыхании мигала и щелкала люминесцентная лампа. Крашенные в бледно-голубой цвет стены, покрытый линолеумом пол – обстановка практически неизменившаяся за 20 лет, стала почти родной.
Остановившись у двери, я ватными пальцами с трудом достал из кармана ключ и не без усилия вставил в замок.
Выключатель располагался внизу, на уровне опущенной руки. Я нажал на него. Под потолком загорелась лампочка в круглом плафоне.
В моем кабинете, как и в других кабинетах, заведующих отделениями, недавно был сделан ремонт и установлена новая мебель. Получилось довольно уютно: стены цвета кофе с молоком, шторы в тон, светлый платяной шкаф, большой письменный стол, высокое кресло с чехлом из кожзама, диван с такой же обивкой, овальный журнальный столик.
Даша помогла доковылять до дивана, и когда я совершенно обессиленный, плюхнулся на мягкое сидение, вздохнула с нескрываемым облегчением.
– Алексей Михайлович, может, я все-таки позову врача? – снова осторожно предложила она. – В терапевтическом отделении сегодня дежурит Ольга Аркадьевна.
Я хорошо знаю эту женщину, высококлассный специалист, но в данной ситуации, она ничем помочь не могла.
– Замкни, пожалуйста, дверь, – тихо попросил я, пристально глядя медсестре в глаза.
Девушка несколько секунд внимательно изучала мое лицо, потом легкая улыбка тронула ее алые, пухлые губки.
Нарочито медленно она продефилировала к двери и слегка нагнувшись, повернула задвижку.
– Подай, пожалуйста, мою сумку. Висит на крючке в шкафу.
Она двигалась плавно и грациозно, как танцовщица, наверное, раньше занималась в соответствующей студии, немного замешкалась у шкафа, а когда повернулась, то три верхние пуговки на ее форменной кофточке были уже расстегнуты. Сквозь образовавшуюся щель соблазнительно выглядывало молодое тело.
С трудом заглушив, очередной укор совести, я постарался изобразить радость на своем лице.
– Подойди, пожалуйста, сядь рядом.
Она выполнила просьбу, скользнув бедром по моему боку.
Взяв борсетку из ее рук, я расстегнул молнию, нащупал ослабевшими пальцами четырехугольный, металлический пенал, достал, раскрыл.
– Что это? – удивленно спросила Даша, увидев содержимое.
– Коготь, – я надел серебряный инструмент на указательный палец правой руки, а левой взял девушку за запястье.
Медсестра смотрела на эти действия с любопытством, не подозревая, о том, что должно произойти дальше.
– Прости, пожалуйста, – тихо произнес я и, прежде чем она опомнилась, черкнул острым концом по белой коже.
Девушка вскрикнула, отдернула руку, но я успел припасть губами к разрезанной вене, и как только вместе с кровью в тело проникла энергия, бросил мысленный сигнал: «Все в порядке. Спи».
Она моментально обмякла.
Искры удовольствия полыхали в моем мозгу.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…. Нужно считать глотки, чтобы вовремя остановиться.
В голове стремительно разгорался огромный костер, жар начал распространяться по всему телу…
«Как же хорошо! Как хорошо! ХОРОШО!!!»
Ритмичный звук проник в затуманенное эйфорией сознание.
Тук-тук-тук.
«Да, точно, стучат в дверь. Кто? Где? Ох, нет! Сколько я уже выпил?»
С ужасом осознав, что давно сбился со счета, я оторвал губы от запястья и мысленно произнес заклинание. Порез сразу затянулся.
Глаза жертвы были закрыты, пышная грудь медленно поднималась и опадала.
В дверь больше не стучали. Наверное, подумали, что в кабинете никого нет. Нужно быстро замести следы, пока везение не закончилось.
Дашина кисть была испачкана, пятнышки алели на ее белой кофточке и брюках, пол возле дивана «украшали» красные разводы.
Я подошел к раковине, смыл кровь с лица и ладоней, потом достал из нижнего ящика стола упаковку влажных салфеток, очистил ими кожу на руке девушки и вытер линолеум.
А вот следы с форменного костюма медсестры так просто не убрать. Здесь нужна стирка или… магия. Тратить драгоценную энергию на хозяйственные дела показалось кощунством.
«Поэтому и нельзя дотягивать до последнего, а ездить в „Бетси“, два раза в месяц», – в очередной раз укорил я себя, касаясь пальцами испачканного участка. Ткань снова стала белой.
В дверь опять постучали.
– Алексей Михайлович, – раздался взволнованный голос Виктора Павловича. – С Вами все в порядке?
Со мной, то да, но, что делать со спящей Дашей. Пришлось раскошелиться на заклятие невидимости. Тело на диване стало прозрачным.
Преодолев комнату за два шага, я оказался у двери, открыл защелку и распахнул створку.
– Фуух, – с облегчением выдохнул коллега. – Я уже хотел вызывать МЧС, чтобы они вскрыли замок. Во второй раз стучу.
– Простите меня, прилег на диван и задремал.
– Как Вы себя чувствуете? – спросил Виктор Павлович, буравя маленькими глазами помещение за моей спиной, словно чувствовал подвох. Его взгляд остановился. Он, что-то заметил. Что?
«Коготь!», – осенила внезапная догадка.
«На столе нет никаких необычных вещей», – мысленно произнес я.
Врач два раза моргнул и теперь обратил все внимание на меня.
– Спасибо, гораздо лучше. Операция уже закончилась?
– Да. Пациентку отвезли в палату интенсивной терапии.
– Хорошо. Зайду к ней минут через десять.
– Тогда я домой?
– Конечно, отдыхайте.
Виктор Павлович попрощался.
Коготь, с испачканным кровью концом, поблескивал в холодном свете лампы, напоминая о совершенном насилии. Вытерев инструмент салфеткой, я положил его в футляр и убрал в сумку.
Теперь вроде все чисто.
Я сел рядом с невидимой медсестрой, одним заклинанием «проявил» ее, другим – привел в чувство.
Девушка открыла глаза, увидела меня и… завопила.
Об этом следовало подумать заранее.
– Дашенька, все нормально. Тебе просто приснился дурной сон, – вкрадчиво
произнес я, обволакивая, каждое слово магией и молясь Великой Дюжине, чтобы в данный момент никто не проходил по коридору мимо моего кабинета.
Она закрыла рот, посмотрела на свое запястье и, убедившись, что пореза нет, нервно всхлипнула.
– Сон был таким реальным… Как вообще я заснула? Помню, что помогла Вам
дойти до кабинета, потом Вы попросили замкнуть дверь, а потом…
Я изобразил на лице виноватую улыбку.
– Ты помогла мне дойти до дивана и… упала в обморок, наверное, из-за…
переутомления. Нелегко тащить на себе стокилограммового мужчину. Прости – это моя вина.
Без магии она бы вряд ли поверила такой, притянутой за уши истории, но теперь доверчиво кивнула.
– Как самочувствие?
– Голова немного кружится.
Я встал, подошел к столу, вынул со второго ящика квадратную коробочку с шоколадными конфетами, презент от благодарных пациентов, вернулся и протянул девушке.
Она посмотрела на меня с удивлением.
– Тебе нужно поесть сладкого, чтобы повысить уровень глюкозы в крови, – пояснил я. – Да, и завтра не занимайся физическими нагрузками.
Даша обняла коробку двумя руками, как родную. Лицо ее было грустным, губки немного надутые, глаза слегка влажные. Она напоминала ребенка, который обиделся, но не может объяснить на что.
Я осторожно взял ее под локоть, проводил до двери, открыл защелку, распахнул створку и выглянул. Никого не было.
– Теперь ступай на рабочее место. У тебя много дел, – пришлось опять применить свои способности.
Девушка встрепенулась и быстро пошла по коридору.
Перед тем как навестить пациентку, я решил поговорить с Анной Павловной. Действие заклинания должно уже было закончиться и если у нее серьезная проблема, то она сейчас находится в тяжелом моральном состоянии. Нужно выяснить, что случилось и по возможности помочь.
Я набрал на радиотелефоне номер комнаты отдыха медсестер и попросил, взявшую трубку Дашу, это ж надо было попасть именно на нее, чтобы Мирохина пришла в мой кабинет.
Есть мне не хотелось. После криминально-экстремального процесса пополнения энергии, аппетит отбился, надолго, но вот на мысли о чашечке кофе желудок реагировал нормально.
Цикл приготовления напитка как раз подходил к концу, а я у распахнутого настежь окна прогонял через легкие уже третью порцию сдобренного никотином дыма и любовался подсвеченными фонарями пышными соснами в больничном дворе, когда раздался осторожный стук…
Спустя несколько секунд дверь открылась, и мои опасения подтвердились: Анна Павловна была очень бледна, глаза лихорадочно блестели.
Остановившись напротив, она кинула нервный взгляд на лежащую, на подоконнике пачку.
Я достал сигарету и протянул ей, помог прикурить.
Она делала частые мелкие затяжки, руки с длинными, изящными пальцами, дрожали.
Отделение нейрохирургии располагается на пятом этаже. В плотном рабочем графике нет времени выходить на улицу, поэтому я на свой страх и риск, разрешаю коллегам курить у окна подсобного помещения, ну а сам, на правах начальника, по вечерам и ночью делаю это прямо в кабинете.
Вместе со свежим ветром, какой бывает только в начале, еще не раздобревшего от жары, лета, в комнату залетал аромат хвои. Если прикрыть глаза, то можно представить, что находишься в Гортенском лесу, через который проходит дорога в Ваалор… Временами я так и делал, но сейчас сигаретный запах развенчивал красивую иллюзию.
Конечно маги и колдуньи 12 миров, как черные, так и белые для получения пророческих видений вдыхают дым из смесей специальных трав.
Но только жители 13 мира – Земли возвели курение в своеобразный культ. И за многие годы я тоже к нему пристрастился, слился, так сказать, с местным социумом.
– Анна Павловна, вижу – с Вами случилось что-то очень серьезное. Расскажите,
мне, пожалуйста, возможно я смогу помочь, – начал я прямо, без предисловий.
– Простите, я не хотела, чтобы мое состояние было заметно окружающим, тихо ответила она. – Но это чувство… безысходности так и рвется наружу… Как представлю, что моей девочки, возможно уже нет в живых, так и…
Медсестра часто задышала, лицо пошло красными пятнами, из глаз ручьями потекли слезы.
Начавшаяся истерика была подобна буре. Пришлось срочно применить заклинание, чтобы ее остановить.
– Пожалуйста, объясните, что произошло с Вашей дочкой, – настойчиво попросил я.
Мирохина сделала глубокую затяжку. Теперь ее взгляд был уверенным и сосредоточенным, как во время работы.
– В субботу Варя пошла с подругой Милой в новый ночной клуб «Оранжевый крокодил». Как она говорила – это самое крутое место для тусовок. Знаете, у меня еще было какое-то дурное предчувствие, тяжесть ощущалась, вот здесь, – женщина прижала левую ладонь к груди. – Очень не хотелось ее отпускать. Но никакого мало-мальски подходящего повода, чтобы не разрешить дочке идти гулять, у меня не нашлось. Варя сдала летнюю сессию на отлично и имела полное право отметить свои успехи в учебе. Она такая умная, целеустремленная, талантливая – звезда всех студенческих спектаклей. Ее ведь даже в кино пригласили. Съемки начнутся через месяц. Простите, я немного отвлеклась. Но на самом деле рассказывать особо и нечего. Варя должна была остаться ночевать у Милы. Она живет недалеко от клуба, поэтому я и не особо волновалась, хотя спала в ту ночь плохо – предчувствие. На следующий день, часов в двенадцать, я позвонила Варе, чтобы узнать как у нее дела, но услышала: «Телефон абонента временно недоступен…». Я набрала номер Милы… и, оказалось, что Вари с ней нет. В клубе с дочкой познакомился молодой человек. Они какое-то время провели вместе, а потом неожиданно ушли в неизвестном направлении. Мила была очень обижена на лучшую подругу, что та бросила ее и даже не предупредила. Я сразу поняла, что с моей кровиночкой произошло что-то страшное. Такое поведение ей совсем не свойственно. Она слишком сознательная, чтобы связаться с первым встречным.
Я побежала в полицию. Мое заявление приняли, но посмотрели, как на сумасшедшую. Один из сотрудников покачал головой и сказал прямо: «Что Вы паникуете. Задурил паренек девчонке голову, она и растаяла, а на телефон не отвечает, потому, что батарейка села, а может специально выключила, чтобы сердобольная родительница от… любовных утех не отвлекала. Вот увидите, к вечеру объявится. У нас подобные случаи, чуть ли не через день происходят».
Меня такие слова оскорбили, но знаете, в глубине души я очень хотела, чтобы он оказался прав, что моя девочка не умерла, а просто загуляла по молодости и по глупости. Прошло уже три дня, а от Варюшки нет вестей и я уже на грани нервного срыва. Несколько минут назад думала, все, слетела с катушек, но Ваше присутствие действует успокаивающе, даже не знаю почему.
Очень большая ответственность осознавать, что человека от палаты в психоневрологическом диспансере отделяет только хрупкая заслонка из магии.
Я затушил сигарету, пристально посмотрел на худое, осунувшееся лицо Анны Павловны и закрепил действие заклинания. Теперь о ее психическом состоянии можно не беспокоиться, как минимум полгода.
– Кофе будете?
– Да, спасибо.
Проблема коллеги оказалась очень серьезной. С какого конца подойти к решению, не понятно. Но, как известно: «взялся за гуж, не говори, что не дюж». В душе женщины уже взошел маленький росток надежды, и теперь было бы большой грубостью топтать молодое растение.
– С сахаром?
– Не надо.
Кружки с ароматным напитком я поставил на журнальный столик, подошел к холодильнику, достал шоколадку и позвал коллегу:
– Идите на диван, так будет удобнее.
Она села рядом, примерно на тоже место, что и Даша. Кровавая сцена за секунду рефреном пронеслась в голове.
Я два раза моргнул, отгоняя неприятное воспоминание, и сосредоточился на текущей задаче.
– У Вас в телефоне есть фотографии дочки?
– Конечно.
– Сбросьте мне парочку.
Через минуту я уже смотрел на слегка полноватое, но милое и приятное лицо 18-летней Вареньки. На снимке она сидела за столом с белой кружкой в руке и улыбалась.
– Еще есть запись с последнего экзамена. Дочка читает отрывок из «Анны Карениной». Снимок никогда до конца не передаст характер, а видео…, Вы только посмотрите, какая она умница! – гордо произнесла Митрохина и протянула мне свой телефон.
Произведение великого русского классика Льва Николаевича Толстого, я прочитать еще не успел, но видел несколько экранизаций. Если сравнивать с ними, то Варя, несмотря на свой юный возраст, изображала душевные метания представительницы высшего света, необремененной материальными заботами, весьма убедительно.
Художественная литература – выдуманные приключения несуществующих героев – еще одно полюбившееся мне изобретение 13-го мира.
На Родине, безусловно, тоже есть книги, но в них маги заносят заклинания, летописцы – хронику событий, описывают жизни видных исторических деятелей, правителей и полководцев. Все спектакли и пьесы основаны, как здесь принято говорить: «на реальных событиях». Если что-то и приукрашивается, то только для яркости картинки. Малыши воспитываются на легендах о подвигах их соотечественников.
С самого раннего возраста дети начинают помогать взрослым, постигают тонкости ремесла, в зависимости от того, в какой семье они родились. Никому и в голову не приходит сочинять истории о выдуманных персонажах, а тем более нет времени их, потом читать.
Несколько веков назад Земляне жили также как и мы. У них этот период назывался – эпоха Средневековья, но потом они пошли по пути развития технологий. Появились автомобили, самолеты и даже космические корабли…
Видеозапись закончилась. Я вернул телефон хозяйке и сказал:
– У меня есть некоторые знакомства в правоохранительных органах. Попрошу, чтобы поиску Вашей дочки было уделено самое пристальное внимание.
Информация о связях была правдой. За долгие годы работы в больнице, кого только не приходилось вытаскивать из лап смерти. Сам я тоже собирался поучаствовать в расследовании, но знать об этом Анне Павловне совершенно не нужно.
– Большое Вам спасибо! – медсестра взяла мою ладонь и крепко сжала.
– Пока благодарить не за, что. Очень надеюсь, что смогу быть хоть немного полезным.
Мы допили кофе. Митрохина ушла. Я сполоснул посуду, прибрал в шкаф и отправился к пациентке.
Палату интенсивной терапии освещал ночник в плафоне из матового стекла, ритмично пикали приборы, мигая разноцветными лампочками.
Ирина напоминала грубую гипсовую статую, наскоро вытесанную скульптором-недоучкой. Правую руку «украшал» компрессионно-дистракционный аппарат или если проще аппарат Илизарова. Конечность была пронизана спицами, как голова демона сенобита Пинхеда из «Восставшего из ада» булавками.
Когда я впервые посмотрел этот фильм ужасов, то был поражен масштабами фантазий жителей Земли. Инженер, Темный Принц Боли, Ангел Страданий, Черный Священник Ада, Владыка Проклятых – так описывались «звания» главного злодея в «Википедии». По сравнению с ним я просто белая, пушистая овечка. Но страшная правда заключается как раз в том, что Пинхед – выдуманный персонаж, а я – реальный.
Отложив до очередного запоя болезненные и бесполезные рассуждения о нынешнем цвете своей сущности, я коснулся ладонью лба пациентки, закрыл глаза и сосредоточился.
Энергия циркулировала в ее теле медленно, но непрерывно, без сбоев. Значит все сделано правильно. Теперь можно со спокойной совестью отправляться домой.
Я вернулся в кабинет, снял медицинский костюм, надел черные брюки и темно-красную рубашку. Глянул в зеркало на худое, бледное лицо с высокими скулами и немного раскосыми глазами, причесался. Что только женщины во мне находят. Нет, конечно, я понимаю, что не урод, но до красавца явно далеко. Единственное, что внешне немного отличает меня от жителей Земли – светло-золотистая радужная оболочка. Кити как-то сравнила ее с цветом шампанского. Подобный оттенок глаз здесь встречается, крайне редко.
Повесив сумку на плечо, я замкнул кабинет, сбежал вниз по лестнице, вышел на улицу и направился на автомобильную стоянку. В напитанном свежей энергией теле не было ни капли усталости. Я решил, не ехать домой, а посмотреть, что собой представляет этот модный клуб с экзотическим названием «Оранжевый крокодил». Может, удастся, что-нибудь разузнать о судьбе пропавшей девушки.