Размазня, покажи зубки

Глава 4

Арсен Сидоров слов на ветер не бросал: сказал в мотель, значит в мотель. Сначала помурыжил её, конечно, поигнорировал, но в начале восьмого отзвонился. К тому времени Светка уже металась по комнате сама не своя, не зная, что ей делать. Одеваться или нет? Краситься или не надо? А вдруг парень передумал, и они больше никогда не встретятся? На всякий случай, она сделала лёгкий мейк и приготовила наряд, и оказалось, что это верное решение.

Телефонный звонок раздался тогда, когда она уже и не ждала, отчего по спине пробежала радостная дрожь. Он её простил! Боже мой, как же хорошо! В этот раз Светлана испытывать терпение парня не стала и ответила на второй секунде.

– Алло.

– Через пять минут выходи.

Ещё никогда медлительная Света не собиралась так быстро и уже через три минуты стояла возле белой «Мазды» с торжествующей улыбкой. Арсен неспеша опустил стекло.

– А чё губы не накрасила? Бледная, как будто больная, – он неодобрительно цыкнул, придирчиво её разглядывая.

– Сейчас накрашу, – Светка взволнованно расстегнула сумочку и принялась нервно в ней копаться, – К-кажется, я помаду дома забыла…

Какая же она рассеянная! Правильно мама говорит: «растыка»! От ужаса, что Арсен обидится на её бестолковость и забывчивость, в ушах у Светки отчаянно зазвенело.

– Блять, садись уже, хорош копаться, – парень выкинул бычок в окошко и раздражённо отвернулся.

Светка быстро запрыгнула в автомобиль, радуясь, что Арсен не разозлился. Торчать вечером субботы дома, да ещё с мамой, которая наверняка станет расспрашивать, отчего свидание не состоялось, было выше её сил. Даже в том, чтобы просто покататься на машине, сидя на пассажирском сиденье рядом с водителем, и разглядывать проплывающих мимо прохожих с их заботами и проблемами, было больше жизни, чем в том, чтобы томиться в трёхкомнатной, унылой и сумрачной квартире со всеми удобствами, таращась в монитор компа.

Увы, катались они с Арсеном недолго.

Уже минут через пятнадцать выехали за город и становились возле какой-то придорожной гостиницы с дурацкой надписью «Калинка». Хлипкое сооружение выглядело обшарпанным и нежилым, по крайней мере снаружи. Светлана зажмурилась. Если честно, уединяться с Арсеном ей не хотелось совсем. Её вполне устраивал их обычный формат поездок по городу без лишних телодвижений.

Отчего-то вспомнился простой Юлькин вопрос «Ты любишь секс?»

Светлана невольно задумалась. Что за странный вопрос? Все любят секс, и Света, конечно, тоже.

Просто немного страшновато. Если Арсену опять захочется оральных ласк, то… Она почувствовала рвотные позывы.

– Ну? – Арсен открыл пассажирскую дверь и смотрел на неё сверху вниз как на насекомое.

– Иду.

– Ты выглядишь так, как будто делаешь мне одолжение, а я терпеть не могу баб, которые делают мне одолжение, – проворчал парень, пропуская её вперёд, – Если ты из этих асексуальных баб, охотниц за успешными бизнесменами, мы расстанемся. Света, ты меня слышишь?

– Да, я слышу, – промямлила Света, не понимая, чего он от неё ждёт.

– Скажи, ты охотница за бизнесменами?

Он серьёзно?

– Нет, конечно.

Меньше всего Света походила на охотницу. Скорее уж на безропотную лань.

– Помни, что это нужно и тебе тоже. Блять, я бумажник в машине забыл. Ну, не возвращаться же. У тебя деньги есть? Потом отдам.

– Есть, на карте немного, – Света судорожно сглотнула. Теперь точно не отвертеться, и ей придётся заниматься с Арсеном сексом.

– Надеюсь, здесь принимают карты. Всегда бери с собой наличные, поняла?

Уже через несколько минут он проводил её на второй этаж под насмешливые перешёптывания двух нетрезвых тёток-администраторов, или как они называются в такой дыре.

Кровать в маленьком номере была широкая и низкая, с крепким и неожиданно надёжным основанием, поэтому почти не скрипела.

– Раздевайся, – скомандовал Арсен удовлетворённо, поелозив по кровати задницей.

– Сразу? – Света оробела. Обычно перед «актом любви» её поили вином или водкой. Но у Арсена точно не было ни того, ни другого.

– А у тебя денег до хуя? Мы пиздеть приехали или ебаться?

От обилия матных слов Света особенно испугалась и заупрямилась.

– Но я не могу так сразу.

– Блять, это не так уж и больно, Света. Просто ляжешь на спину и раздвинешь ноги. Ты же можешь просто раздвинуть ноги или это ТАК сложно?

– Могу, – Света сглотнула. Неужели он не будет требовать от неё минет?

– Вот и хорошо. Раздевайся, а я на тебя посмотрю.

Нет!

– Нет, – Светка задрожала, готовая расплакаться.

– Блять!

Арсен выругался и принялся грубо стаскивать с неё брюки.

– Не надо! Не надо! Я сама! – в голосе Светлячка послышались умоляющие нотки.

– Не бойся, маленькая, дядя Арсен всему тебя научит.

Отчего-то от «маленькая» и «дядя» Светку замутило. Звучало как извращение. Она покорно разделась, оставаясь в нижнем белье.

– Ты специально покупаешь такие скучные трусы? У меня даже хуй упал, – осуждающе покачал головой опытный «дядя».

– Они хлопковые, у меня просто…

Она хотела было рассказать ему про аллергию, но вовремя заткнулась. Кому интересны её интимные болячки?

– Ладно, – Арсен похотливо улыбнулся, – Давай сюда свою девственную пиздёнку.

Девственную? Свету перекосило. Пожалуй, лучше признаться сейчас. Или не надо?

– Я… я…

– Ты, – Арсен стащил с себя брюки и трусы и принялся яростно наглаживать свой эрегированный орган, – Только ты! Оставайся в трусиках, а сам их с тебя сниму, когда решу, что пора. – Он стащил бретельку со Светкиного плеча, грубо отодвинул простенькую ткань и вцепился в левую Светкину грудь жадными пальцами, – О-о..

От его похотливых стонов Светке стало неудобно. А что, если тётки подслушивают? Они слишком подозрительно смотрели на них с Арсеном.

– Ну, чё ты, как бревно? Тебе не нравится, что ли? Ненавижу фригидных баб! Ладно, так и быть: дам тебе кайфануть.

Он ловко расстегнул застёжку Светкиного лифчика и надавал Светки на плечи, чтобы она опустилась на корточки.

– Сейчас потекёшь, моя цыпочка, раздвинь ножки, да.

Арсен провёл по её губам головкой, оставляя на них след от смазки. Светка едва подавила приступ тошноты. От члена Арсена пахло мочой.

– Открой ротик.

Главное, думать о чём-нибудь приятном: например, о мороженом или…

Рвотный позыв накрыл Светлячка неожиданно, и её вырвало желчью прямо под ноги опешившему от происходящего парню.

На несколько секунд повисла неловкая пауза. Половой орган перед глазами Светы заметно обмяк.

– Света, как мерзко!

От грубого окрика Арсена Света чуть не упала в обморок.

– Я с-сейчас уберу. Всё у-уберу.

– Блять! Блять! Как же это мерзко!

Глава 5

Света отыскала в сумочке влажные салфетки, но отвратительную лужу на полу они не впитывали. Арсен лежал на кровати с равнодушным видом, лениво переключая кнопки на пульте от телевизора, и на девушку не смотрел. Его казавшийся безобидным обнажённый половой орган смирно покоился между покрытых чёрными волосами ног.

Даже лучше, что всё так произошло, может Арсен отстанет, и они просто спокойно уедут домой? Испуганно оглядев номер, Света приметила на спинке кровати полотенце и уже намеревалась им воспользоваться, когда Арсен заметил это и грубо её остановил.

– Ты чё? – спросил он, крепко хватая Свету за тонкое запястье.

– Полотенце хочу взять, – объяснила Света, – Вытереть, – и тут же смутилась. Вытирать рвотные массы чистым (оно же стиранное?) полотенцем было как-то неправильно.

– Оставь, тётки приберут, я им до хуя денег заплатил, пусть отрабатывают, – взгляд Арсена стал осоловевшим, и Света с ужасом услышала тихие стоны – парень включил порнушку! Нет! Только не это! – Становись рачком, будем пробовать! Давай-давай, пока у меня снова есть настроение. Ну, же!

Будто в подтверждение её слов немаленький член Арсен заметно приподнялся. Светка всхлипнула.

– Рачком не больно, честно тебе говорю! Так даже лучше, чем на спине. Снимай свои стрёмные трусишки, – парень облизнулся. Видя, что Светка колеблется, он быстро стащил с неё трусы и притянул к себе. Светлячок не успела ничего сделать, как оказалась нагнутой носом в несвежую простыню, – Прогни поясницу, прогни. Какая ты негибкая. Ну, давай же! И ноги раздвинь. Ёб твою мать, не так! Вот-вот, уже лучше.

Голая и беззащитная, повёрнутая к Арсену ничем не прикрытой задницей Света испуганно сглотнула. Ничего не происходило, и от этого было ещё тревожнее. Раздался короткий щелчок. Он её сфотографировал? Но зачем? Зачем?

– Арсен? – по Светкиным щекам потекли слёзы.

– Фото на память. Когда буду по тебе скучать, воспользуюсь. Это последнее фото твоей девственной щёлочки, невероятное фото, – Арсен был доволен собой, – Подними голову и посмотри на экран, – Я хочу сделать с тобой то же самое.

Словно заворожённая Светка подняла глаза и обомлела: на экране крупным планом сношались какие-то бледнокожие, рыхлые люди. Это было неприятно, некрасиво и мерзко.

– Нравится?

Пальцы Арсена раздвинули её половые губы, отчего стало холодно и стыдно – Светка судорожно свела ноги, пытаясь спрятаться.

– Куда убегаешь? Ладно, не буду долго томить. Блять, ты чё такая сухая? Хорошо, гандон со смазкой… О-о-о…

Он вошёл в неё почти нежно и замер, не обнаружив ожидаемого препятствия, а вместе с ним застыла и Светка. Секунда, и член задвигался в ней с невероятной скоростью, разрывая внутренности. От боли Светка взвизгнула и покрылась гусиной кожей, тщетно пытаясь поползти вперёд, но сильный Арсен её удержал.

– Не пизди, лгунья! Тебе не больно! Думала, я не пойму? Теперь я выебу тебя грубо и жёстко, как последнюю шлюху. Девственница, говоришь? Хотела на бабки меня поиметь, стерва? Стой тихо и не дёргайся, а то хуже будет! – Арсен сопел, свистел, охал и стонал, пока не излил в свой презерватив весь гнев на Светкин обман. Девушка тоже стонала, но от дикой боли, изо всех сил пытаясь не заорать и кусая губы.

Когда всё закончилось, во рту ощущался вкус крови, а внизу живота невыносимо пекло и ныло. Света кинулась в сторону санузла, чтобы укрыться там и дать волю слезам, но Арсен её и не удерживал. Он спокойно снял использованный гандон, с отвращением швырнул его на пол, вытер руки об покрывало и равнодушно достал из пачки сигарету.

Светлячок рыдала и не могла остановиться. В животе болело так, что казалось, что там всё разорвано в клочья. Какая же она дура! Нужно было сразу сказать Арсену, что не девственница, и никакого наказания не было бы. Она сама виновата, что обманула. Кого винить, кроме себя?

И всё же… Зачем так грубо? Разве она не живая? Чем она его обидела?

От жалости к самой себе стало ещё хуже.

Да, она виновата, сильно виновата, но за что… так… так грубо?!

– Свет? – Арсен толкнул дверь плечом, и Светка испуганно подпрыгнула.

– Да, – её и без того жалкий голос задрожал.

– Хватит ныть, ты сама виновата. Выходи и дай поссать!

Действительно, заняла туалет, как будто она здесь одна. Светка тут же открыла защёлку и вышла.

– Какая ты… голенькая, – взгляд Арсена снова стал масляным.

Помимо воли слёзы побежали из красивых, светло-карих Светкиных глаз рекой, а рыданья сотрясли всё худенькое тело.

– Чё ты ревёшь, будто Земля перевернулась? Блять, первый раз такую ебанутую дуру вижу, как ты на свете живёшь? – Арсен грубо выругался и скрылся за дверью санузла с громкими проклятиями, – А её в мотель привёз, номер снял, кайфануть дал, – орал он с ненавистью, – А она рыдает, как ебанутая.

Светлячок наскоро вытерла слёзы и бросилась одеваться, на секунду решившись бежать. Но только на секунду. Они за городом. Как она доберётся домой, ведь уже поздно и темно? На такси как-то боязно…

Но если Арсен опять чего-нибудь захочет, она просто не переживёт!

За номер пришлось доплатить, но Светка, радостная от того, что всё наконец закончилось, не возражала. Деньги за гостиницу Арсен ей не вернул, но напоминать ему об этом было как-то неудобно. Всю обратную дорогу он упорно молчал и на Светку не глядел.

Наверное, ему не понравилось. Ну, конечно, кому понравится то, что девушку вырвало во время секса? Теперь они с Арсеном расстанутся.

От последней мысли Светке стало совсем плохо. Мать опять скажет, что Света неудачница, а Юлька тихо хмыкнет: «Удержать мужика – большое искусство». Опять у нерасторопного и робкого Светлячка ничего не получилось.

– Чё сидишь? Иди, приехали, – толкнул её Арсен локтем, – Зарёванная мыша.

– Пока, – попрощалась Света, внутренне сжимаясь.

– Не пойму, отчего ты такая зашуганная? Тебе изнасиловали, что ли? – на секунду голос Арсена чуть потеплел.

– Нет-нет, – испугалась Света.

– Тогда вообще непонятно. Хуйня какая-то. Ладно, иди, забей, – парень равнодушно отвернулся.

Светка в задумчивости поднялась на свой восьмой этаж на лифте. На лестничной площадке её уже ждала мама.

– Светлячок, похоже, у него серьёзные намерения. Я чувствую! – торжественно объявила мать, удовлетворённо улыбаясь, – Если ты и его просрёшь, будешь последней дурой! Вежливый, с машиной, каждый вечер приезжает. Правда сегодня почему-то к тебе не поднялся. Свет? А почему он не поднялся? Ты чё опять сделала? Налажала, да? Свет, чё молчишь? Я с кем говорю? Мужиков надо хитростью брать и лаской, а не рассусоливать сопли. Чувствую, налажала ты опять! Чё молчишь, как истукан?! Просрала жениха? Просрала?

– Да отстань ты от меня! Отстань! – выкрикнула Светка в мамино лицо и бросилась домой, воя от отчаянья, – Как вы достали меня все! Достали!!!

– Ты посмотри, какая она дерзкая…

– В гроб вгоняю, да? – на Светку было страшно смотреть, – В гроб?! Да чтоб ты… чтоб ты…

Сама не своя она кинулась прямо в обуви в ванную, ощущая, как железный ком сдавливает стальными тисками бедное горло. От ужаса, что её губы чуть было не произнесли самые страшные слова, изнутри вырвался дикий, полный боли и отвращения к себе вопль.

Глава 6

Утром Светка еле переставляла ноги: в промежности саднило и всё время хотелось в туалет по-маленькому, а низ живота онемел. Насупленная мать демонстративно с ней не разговаривала, но страдающая девушка была этому только рада. В начале двенадцатого позвонил Арсен, но Света просто не взяла трубку. Впервые в жизни она просто НЕ ВЗЯЛА трубку, и не почувствовала при этом ничего, даже угрызений совести. Настойчивый парень названивал бы и дальше, но она отключила телефон: оправдываться и слушать, что сама виновата, было выше её сил. Кроме того, даже если он снова позовёт её на свидание, сегодня она ничего не сможет физически. Нет, Света не злилась: болезнь забрала все её силы, и всё вокруг стало неважным и глупым.

Дверь слегка приоткрылась, и в Светкино спальню проникли запахи тушёного мяса и ароматных трав.

– Света, ты заболела? – догадалась мать, которая уже несколько часов не находила себе места, понимая, что произошло что-то из ряда вон выходящее, – То-то ты вчера как с цепи сорвалась, – она решила нарушить свою старую добрую традицию и пойти Светке навстречу.

– Нет, всё нормально, – соврала Светка, тяжко всхлипывая.

– Не ври. Я мать, я всё вижу. Говори, чё болит? – озабоченная мать уже просочилась в её комнату, уверенно присела на край кровати и тронула дочку за коленку, – Или ты со мной разговаривать не хочешь?

Светка испугалась: единственный человек, который реально может помочь ей сейчас – это мать. Хотя бы подскажет нужную таблетку и, может быть, даже сходит в аптеку. Мама работала в психиатрической больнице и знала названия почти всех лекарств. Нет, у Аглаи Борисовны не было медицинского образования, она была работником столовой, но общение с медсёстрами отделения даром для неё не прошло: оказать первую помощь мать точно могла.

– Всё время по-маленькому хочется и… болит, – призналась Светлячок, слегка краснея. О происхождении своей стыдной болячки она предпочла умолчать.

– Цистит, – уверенно поставила диагноз мать и тут же живо вскочила, готовая помочь, – У меня такое было, когда ноги промочила. Ну, конечно, ты вчера под дождь попала! Света-Света, ну как же ты так? Мужики не любят больных, а я думаю-гадаю, чё Арсен к тебе охладел… Ща таблетки найду, если не просрочены, – затараторила она, не давая вставить Светке ни слова, – О, фурамаг, – орала она из соседней комнаты, – Ща мы тебя на ноги поставим, у тебя же свидание. Хороший парень, нельзя такого жениха просрать.

– Мам!

Слушать про «жениха» Арсена было невыносимо.

– Ладно-ладно, я ж не дура, я всё понимаю: ты не хочешь, чтоб я в твои любовные дела лезла, но я же мать, меня тоже понять нужно, – мать уже стояла перед Светкиной кроватью с таблеткой и стаканом воды в руках, – Давай, Светлячок, пей и пойдём покормлю тебя, а то худая, как скелет, мужики худых не…

– Мам!

– Всё молчу… Нет, скажу. Тебе никто правды не скажет, кроме матери. Никто, понимаешь? Я пуд соли с твоим батей сожрала, а он к моей подруге ушёл, когда я тобой ходила. Потому что… мне тогда нельзя было ничего: ни тяжёлого поднимать, ни трахаться! Очень ты мне трудно досталась. Зря я тобой забеременеть решилась, до сих пор себя корю. Говорил: «девочку мне роди», а сам Ленке, моей подружке, под юбку заглядывал. Они, Светлячок, все одинаковые: только один секс на уме. Думаешь, тебя Юлька твоя уму-разуму научит? Совет хороший даст? Она такая же, как моя Ленка, спит и видит, что Арсенчика твоего у тебя уводит!

– Мама, у Юльки есть Славик, и у них всё хорошо.

Светка покорно выпила таблетку и немного успокоилась. История про отца и мамину подружку порядком её надоела, да и о Юльке, которую стала подозревать в плохих вещах, не особо хотелось думать, но лучше уж о них, чем о проклятом цистите и о том, откуда он появился.

Впрочем, может и права мать: всё-таки вчера она и правда попала под дождь и промочила ноги.

– Хорошо? Не смеши меня! Кристинка говорит, что Юлька каждый день со своим тощим Славиком лается. Он же у неё никто, ноль, это у тебя Арсен – бизнесмен, плечи широкие, взгляд тяжёлый… Обожаю таких мужиков. А Юлькин Славик? Тощий, высокий, как жердь, ещё и в очках. Кем он у неё работает?

– Он в аспирантуре учится.

– Вот! УЧИТСЯ! Значит, нищий. Эти мальчики до старости учатся, пока такие как Арсен мир в своих руках держат. Нуждаться в деньгах ты с Арсеном никогда не будешь.

Да уж, учитывая, что на карте Светлячка осталось всего два косаря до зарплаты… Она нахмурилась. Отдаст ей Арсен деньги за проклятую гостиницу? Может, и отдаст когда-нибудь, но уже не верилось. Да и теперь-то они точно расстанутся – игнор гордый Арсен ей никогда не простит.

– Мам, а твоя подруга… ну, ты догадывалась, что они… ну, – перевела она разговор, чтобы отвлечь маму от обсуждения «бизнесмена» Арсена. Про то, что Арсен всего лишь мастер и фамилия у него Сидоров, мать ещё не знала.

– Я, Света, совсем дурой была, любила твоего отца как кошка и ничего дальше своего носа не видела… Потому и тебя хочу от ошибок уберечь. Миром правит секс, Света. А я… никогда я темпераментной не была, – мать с тоской вздохнула, – Ему трахаться хотелось, а я пироги пекла, идиотка… Я, знаешь, всегда вкусно готовила… Он бы до сих пор жрать ко мне приходил, если бы я разрешила – Ленка, сука проклятая, подружка-дрянь, она же даже яичницу нормально пожарить не умела, зато… трахалась как швейная машинка, прошмандовки кусок! Она же всех моих парней прошла… ВСЕХ, Света! Первая шалава у нас на районе была. Эхех… Всё они врут, что порядочных любят, но даже отчим твой, алкаш беззубый, от меня налево ходил. Неудачница я, Света, неудачница. Хорошо, что хоть ты не в меня: темпераментная! Лечи свой цистит и не упускай Арсена!

– Он звонил, а я трубку не взяла, – растроганная мамиными откровениями Света тоже решила открыться.

– Чё? – мать подпрыгнула, – Это всё Юлькины техники. Она тебя такой гадости научила? Признавайся!

– Нет, мам, не она, – Светка испугалась. Вот так и всегда: ляпнет лишнего, а потом плоды своей глупости пожинает. Кто, спрашивается, за язык тянул?

– Что за дурость придумали: трубки не брать, мариновать, выделываться? Пока ты тут выделываешься, ему другая подвернётся и по-всякому даст: и в рот, и… неважно. Свет, ты хоть понимаешь, сколько у Арсена возможностей? Ему любая даст. ЛЮБАЯ, Света! Таких мужиков, как Арсен, надо возле своей письки держать, чтоб ни на кого больше не глядел. Звони ему быстро и говори, что соскучилась.

Свете вспомнилось своё унижение на несвежих простынях «Калинки», как стояла голая беззащитная на четвереньках… И запах мочи на своих губах. Её передёрнуло. Ещё раз это пережить? Нет!

– Не буду, – заявила она, утыкаясь носом в подушку, – Нет.

Любит ли она секс? Простой вопрос? Такой секс, как вчера, она точно не любит! Пусть Арсену кто угодно и как угодно даёт! КТО угодно, но только не она.

– Света, ты совсем дура? – взвизгнула мать рассерженно, – Ты понимаешь, что он разозлится и больше не приедет?

Мысль о том, что Арсен больше не приедет, была Светлячку неприятна. В голове снова возникло страшное и слишком правдивое слово «растыка», от которого несло холодной постелью и одинокой старостью: ничего она, Светка, не смогла и опять перспективного парня возле себя не удержала.