Божия коровка

1. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Считается, да и получается, что первая любовь редко бывает взаимной, и уж точно заканчивается мучительным разрывом. Есть такое мнение, что это «плата за некомпетентность». Все очень просто – неопытные мы, не умеем обращаться с нахлынувшим чувством. Слишком искренни, слишком бесхитростны, слишком выкладываемся. Первая, вторая, третья любовь, глядишь, набьет на лбу кровавую мозоль, душу исполосует на ленточки, и вот уже на четвертый раз примерно мы подойдем к делу похитрее.

– Ага, – скажем мы себе. – Кажется, это она. Надо разработать план захвата медведя. Тут соврать, там подпустить тумана, немного ревности, немного интриги. Это работает.

Это действительно работает, особенно хорошо с нелюбимым. Если, к примеру, я не влюблена, то могу добиться чужой любви с таким успехом, что можно шоу на стадионе устраивать. Овации гарантированы.

А любящий, он все время прокалывается, как в первый раз. Ему в игры играть трудно, да и глаза выдают, вместе с дрожью в руках. И совершенно неважно, в какой раз.

Тем не менее, первая любовь действительно бывает особо неудачной. Не потому, что мы себя неправильно ведем, а потом будем правильно, а потому, что слишком тяжело переживаем неудачу, потом будет легче. Почти всякая большая любовь терпит неудачу и к обычной мирной жизни не имеет никакого отношения. Только первый раз не знаешь, что это не конец света. Пройдет полгода, год, два года, время сотрет память о деталях, о словах, смешках, вечере на бульварах. О том, что каждое «здравствуй» означало лишь то, что придется сказать «до свидания», каждый поцелуй был мучителен тем, что он закончится. И встреча была всегда до краев полна осознанием разлуки и того, что однажды все рухнет.

Моя первая любовь была именно такой. Она сначала горела, потом тлела одиннадцать лет, потом мы встретились, и я попыталась применить тот самый, уже накопившийся, опыт, который должен был мне помочь. Хитростей хватило на то, чтобы влюбить, но не хватило на то, чтобы удержать. Я рвала на себе волосы – зачем оступилась, зачем доверилась, почему не продолжила играть роль до победы? В чем была эта победа? Я не знаю. В романе, в свадьбе? Пусть даже в романе и свадьбе, но и в невозможности никогда сказать: «Я люблю тебя больше, чем себя. Я дышу тобой, ты моя жизнь, мой свет и мой бог». Потому что следом за этой фразой на любом этапе наступил бы провал. Так и жить всю жизнь, изображая равнодушие?

Первая любовь редко бывает удачной. Но я уверена, что если бы мне повезло, у меня была бы другая жизнь. Я бы не стала журналисткой, телеведущей, мы бы с тобой сейчас не писали эту книгу, у меня были бы другие дети… Много детей… Кто знает, может быть, я была бы счастлива…

Потому что с ним у меня был лучший секс в моей жизни. Когда он положил свою руку на мою и стал перебирать мои пальцы. Более острых ощущений у меня никогда не было. С другими оказалось стандартно – лучше или хуже. А по небу я летала один раз.

Я уже разлюбила этого человека, мне даже не интересно, что с ним происходит. Но свою первую любовь я люблю до сих пор.

Ольга: Я представила тебе, Эдуард, две версии того, почему первая любовь подобна катастрофе. Первая – в юности мы еще не умеем манипулировать людьми. Вторая – в юности мы острее переживаем драмы. Какая версия тебе ближе?

Эдуард: Мы не то чтобы не умеем манипулировать людьми, мы не умеем с ними общаться. Да и ситуация новая, неизвестно, как к ней относиться. Первая любовь производит переворот в нас, и мы совершенно не представляем, какой эффект наша любовь может произвести в другом человеке.

О.: Ой, можно подумать, что во второй раз, третий, пятый мы представляем, что внутри другого человека.

Э.: Да, но мы уже можем предположить, что нам не ответят взаимностью. Но в первый раз у нас нет этой идеи: «Мир преобразился, а он, идиот, не видит!!!».

О.: Я лично не встречала, но слышала, что первая любовь бывает взаимной.

Э.: Бывает.

О.: Но все равно заканчивается какой-то фигней.

Э.: Не всегда фигней, это зависит от обучаемости человека. Даже если любовь закончилась крахом.

О.: Что ты имеешь в виду?

Э.: Очень часто люди поддаются искушению начать новые отношения с другим человеком ровно с того места, на котором прервались старые. Перенести плохое и хорошее, взлеты и травмы, а новые отношения начинаются с нуля. При этом учесть опыт. А некоторые, наоборот, злятся, что время потеряли на любовь, которая закончилась крахом.

О.: Ну это странно, пожалуй, все равно как злиться на то, что ты поскользнулся и сломал ногу. Злись сколько угодно, а в гипсе придется провести минимум два месяца. Так и любовь однажды нападает неожиданно, бьет тяжелым по голове – и ты готовенький. Когда придешь в себя, науке неизвестно.

Э.: Я не согласен, что любовь нападает неожиданно, она как аромат – обволакивает постепенно. И вот, через некоторое время ты уже дышишь только этим запахом.

О.: И все же. Как она первый раз-то обволакивает? Потом ты уже понимаешь по косвенным признакам, что с тобой случилась авария.

Э.: Да по-разному у всех. Татьяна Ларина начиталась рыцарских романов, и в ее душе сформировался определенный образ. Такой стильный и галантный.

О.: Ой, ну что ты – Татьяна просто увидела необычного мужчину. Она в своей деревне таких не видела.

Э.: Но первая любовь всегда начинается с удивления – жила как в деревне, и тут появился необычный. Даже если это одноклассник, который был неожиданно открыт. Первая любовь ищет иного, чего в обычной жизни не бывает.

О.: Это так. Но смотри, что происходит. Кто-то переживает свою неудачу, а кто-то в пятнадцать лет с крыши прыгает, а потом в интернете дураки пишут: «Это нормальный естественный отбор».

Э.: Это не естественный отбор, а всего лишь обстоятельства. Рядом с молодым человеком или девушкой не оказалось никого, кому он мог довериться и кто мог его удержать. И вообще – родители должны подготовить ребенка к приходу первого чувства и поддержать его в трудный момент.

О.: Много ли останется от таких разговоров.

Э.: Что-нибудь да останется.

О.: Я надеюсь, что моя дочь достаточно прагматична, но неужели ты думаешь, что она поверит моим словам, а не своей драме? Вот я же пыталась покончить жизнь самоубийством.

Э.: Оль, но ведь и родители с тобой разговоров не вели.

О.: Это правда. Надо мной, наоборот, смеялись и считали пустяком все, что со мной происходит. В конце концов, я предпочла свою жизнь скрывать, чтобы не быть объектом издевательств… Я тебя правильно поняла, за первую любовь во многом отвечают родители?

Э.: В принципе, да. Например, если бы шестнадцатилетняя девушка, как ты когда-то, влюбилась в мужчину сорока семи лет, я бы срочно сводил ее к психотерапевту. Это явно проекция того, что ей не хватило.

Впрочем, если бы она влюбилась в детсадовца, это меня насторожило бы еще больше.

О.: Хорошо, Эдуард. Это пока теория. Давай я поставлю тебя в неудобное положение родителя. Мне шестнадцать лет, я твоя дочь, я пришла к тебе и сказала:

– Папа, я люблю Колю. Он самый лучший мальчик на свете, но он меня не любит. Жить без него я не хочу и не буду. Я себя убью.

Э.: Дочка, то, что происходит в твоем сердце, необязательно происходит в сердце другого человека.

О.: Папа, меня это не устраивает. Если он не отвечает мне взаимностью – впереди у меня ничего нет. Мрак и ужас.

Э.: Дочка, а ты уверена, что любишь его, а не свое чувство? Потому что если он человек хороший, он всю жизнь будет мучиться своей мнимой виной за твою смерть, а если плохой, то ему совершенно наплевать, что ты с собой сделаешь. Ты считаешь, покончить с собой – это любовь? Нет, это мазохизм.

О.: Папа, допустим, я тебе поверю и не буду стреляться и вешаться. Но мне больно, я не знаю, что делать.

Э.: Вот то, что тебе больно – это я понимаю. Это нормально.

О.: Папочка, мой организм не воспринимает это как нормальное. Я не могу спать, есть, ходить и говорить. У меня в глазах темно.

Э.: Это так же нормально, как заболеть гриппом, только грипп длится неделю или две. Давай поговорим, почему тебе больно и где?

О.: Папа, я уже начинаю злиться. Мне больно везде. Я утром просыпаюсь, а на мне бетонная плита. Я должна с ней встать, пойти, функционировать.

Э.: Дочка, давай поступим так. Часть времени, когда ты ходишь с бетонной плитой, ты будешь ходить в приют сестер Матери Терезы, помогать им ухаживать за бомжами и тяжело больными детьми. Не хочешь к сестрам – иди в хоспис. Ты увидишь, что твои страдания очень важны и серьезны, но есть страдания серьезнее. Кроме того, ты сейчас испытываешь недостаток любви, это можно лечить только любовью к другим. Тогда ты снова обретешь саму себя. Люди, которые нуждаются в помощи, очень благодарны, когда ее получают. Ты поймешь, как ты важна для них. И именно они имеют право открыто сказать тебе: «Ты думаешь, что ты страдаешь? И ты поймешь, что страдание преодолевается любовью и что любовь сильнее страдания. Спустись на землю и посмотри на настоящее страдание».

О.: Хорошо. Спасибо, папа.

2. БОЙ С ТЕНЬЮ

Цинизм этого человека не поддавался описанию. Он был состоятелен, внешне привлекателен, остроумен, любил женщин, очень любил их менять, но никогда не вступал с ними в какие-либо отношения, кроме половых. А женщина… Женщина склонна влюбляться и строить планы, если у нее с кем-то секс. Про своих любовниц он говорил так: «Они думают, что у них со мной роман, но я об этом ничего не знаю».

Бабы дуры? Дуры. Но не только они. Потому что мужчины тоже вступают в воображаемые отношения.

Владимир раз в два дня с букетом появлялся у своей дамы. Дама находилась в сложной материальной ситуации, он давал ей деньги. Недостаточно маленькие, чтобы она могла отказаться, недостаточно большие, чтобы изображать страсть. Когда он возникал на пороге, у возлюбленной портилось настроение и перекашивало лицо. В последующий час она напивалась достаточно, чтобы исполнить положенное в койке.

Вова называл ее своей невестой и хвастался друзьям, которых она терпеть не могла. Как и они ее. На все увещевания:

– Ты что, слепой?

– Нет, нет, – отвечал Вова. – Но вот увидите, все изменится. Она меня любит на самом деле. Вчера она спросила: «Как дела?». Разве так спросят у человека, который безразличен?

Все закончилось плохо. Девушка нашла работу, и Вова был отправлен отдыхать в очень обидной для его самолюбия форме.

Анна любила Антона. Она часами ходила по улице, и перед глазами стояло милое лицо. Которое, кстати, мало кому казалось милым. Плохой характер, своеобразное чувство юмора и бешеное самолюбие. Кроме того, ему было тридцать пять, а ей восемнадцать, и он воспринимал ее всего лишь как объект для нотаций. Ему нравилось, когда кто-то смотрит ему в рот и впитывает мудрость, которая изо рта вылетает. Но взрослые девочки над его педагогическими попытками издевались.

Анна работала над собой и параллельно выслеживала Антона, у которого развивался роман с красивой замужней дамой. Антон рассказывал Ане про перипетии любовной связи, Анну корчило, но она улыбалась. Хотела, чтобы он оценил ее приветливость, мягкость и понимание. Мама всегда ей говорила, что мужчины ждут от женщины мягкости и понимания.

Любовь крепчала, а сильная любовь иногда вызывает у предмета страсти странное явление, которое я называю «фантом чувства». Страсть – материальная сила, иногда гораздо сильнее стенобитного орудия. Пробивается оболочка, человек начинает ценить чужие чувства, по крайней мере, интересоваться ими. Воспринимать обожание как приятный подарок. Это не ответ, но это похоже на ответ.

Предложение он ей сделал внезапно, когда она собиралась уйти, но еще не озвучила своего решения. Решение пришло в тот день, когда она три часа готовила мясо по особенному французскому рецепту, а Антон куснул и отодвинул тарелку:

– Да уж, кулинария не твой конек. Хорошо, что я уже пообедал у Наташи.

Аня поняла, что это все. Но он предложил пойти в ЗАГС. За время ожидания регистрации он два раза ее побил, один раз обозвал «сукой», три раза Аня прибегала напиваться к лучшей подруге, но вечером упорно шла домой. Зачем? Просить прощения у жениха, что плохо себя вела и разозлила его сиятельство. Лучшая подруга заклинала:

– Он тебя не любит.

– Что ты? У него просто характер сложный.

Она рекламировала Антона в своем кругу, как могла. Рассказывала, что он ей дарит и как ласково смотрит по утрам. Какой он беспомощный и что без нее пропадет:

– Девочки, представляете, он приходит с работы, ужин на столе, но вилку я забыла положить. Так он ужасно кричал: «Ты же в курсе, что я не знаю, где эти чертовы вилки! И хлеба дай сюда!». Он весь в творчестве, но меня любит и ценит.

«Девочки» переглядывались и пожимали плечами.

Время от времени у Антона появлялись любовницы, но Аню он не бросал, потому что она была ему страшно удобна в бытовом плане. И она старалась и пыталась ликвидировать недочеты, а недочетов в ее поведении было полно. Она не так одевалась, не так красилась, не так разговаривала, не то готовила. Окружающим без подзорной трубы было ясно, в чем дело. Антон просто не любит эту женщину. Более того, она его раздражает. Раздражает даже тем, что приносит тапочки в зубах. Закончилось все так, как должно было закончиться. Он ушел к другой. В новой семье он знает, где лежат вилки. Более того, сам готовит обед и ужин. Он встречает жену на пороге:

– Дорогая, ты устала? Сядь на диван, я принесу тебе чаю.

Он всем доволен. У него даже улучшился характер, а на лице стала появляться несвойственная улыбка.

Аня встречается с ним редко и случайно. Иногда сама инспирирует эти встречи. А потом неделями докладывает:

– Девочки, прощаясь, он поцеловал меня в щеку… И в глазах такая тоска. Конечно, он до сих пор любит меня, а не эту мымру. Вот увидите, он скоро вернется, и все у нас будет по-прежнему.

«Девочки» пищат:

– Ань, не надо по-прежнему. Аня, не надо!

Ольга: Очень часто люди неправильно видят отношения, в которых состоят. Я все понимаю вместе с Шекспиром: «любовь слепа и нас лишает глаз» – но не до такой же степени она слепа, нема и глуха? Особенно этим страдают женщины. И делают они это в стиле пьесы «Золушка»:

– Принц посмотрел на меня два раза и сказал: «Проходите, проходите – здесь дует!».

– Теперь-то я точно добьюсь, чтобы вас внесли в книгу первых красавиц королевства!

Один просто прошел мимо и улыбнулся, а другой уже свадьбу сыграл и даже внуков вырастил.

Эдуард: Иногда человек не просто не видит, он и не может видеть в силу определенных причин. Истории любви, в которых люди совпадают полностью, достаточно редки. Но достаточно часто люди видят не реальность, а то, что они хотят. В обычных отношениях есть взаимодействие, интерактивность, в иллюзии его не существует.

О.: Что ты имеешь в виду под интерактивностью?

Э.: Чаще всего любовь начинается с одной стороны. А другой человек отвечает… или не отвечает. Я бы сказал так: когда люди знакомятся, им нужно вместе станцевать. В переносном смысле, конечно, хотя можно и в прямом. И в этом танце один увлекает, а другой дает себя увлечь. Нельзя быть вдвоем на одном эмоциональном уровне одновременно.

О.: То есть один все время тащит и тащит?

Э.: Не тащит, а ведет. И они могут на каком этапе поменяться местами. И поддерживать огонь придется другому. При этом в нормальной паре никто не будет задавать вопросов «Почему всегда я?».

О.: Знаешь, отношения, о которых я рассказала, они длились шесть лет. И еще до брака годик. Она тянула этот «танец». Над ней издевались. При этом с ней не разводились. Я не очень понимаю, что заставляет человека терпеть плохое отношение. Почему порой так трудно себе сказать: «Меня не любят. Точка».

Э.: Пренебрежение к себе обычно формируется родителями в детстве. Их жесткостью или установкой на то, что в браке нужно бесконечно терпеть. Прикрываться ответственностью, детьми. Но есть моменты, когда невозможно ничего исправить.

О.: Аня говорила: «Я его люблю». Вообще, влюбиться без взаимности можно запросто…

Э.: …Но строить долговременные отношения без взаимности нельзя.

О.: Для меня не вполне очевидно, как выходить из такой ситуации. Есть человек, он обращается с тобой плохо, он ломает твою самооценку, но ты от него зависим, ты хочешь быть с ним. Тебе нравятся его ушки и манера сплевывать вишневые косточки из варенья.

Если ты уйдешь, ты лишишься наркотического кайфа. Он тебя оскорбил – тебе плохо. Он на тебя посмотрел ласково – и тебе очень хорошо. И как себя лишить «дозы»?

Э.: Очень просто.

О.: У тебя все просто.

Э.: Не надо лишать себя «дозы», надо просто ее уменьшить. Если так нужны эти ушки, то может встречаться раз в неделю и пить чай с вишневым вареньем, но зачем семью создавать? Раз в неделю можно успеть насладиться своим кайфом, но не получить оскорблений. Часа хватит, чтобы поддержать хороший эмоциональный фон, но не чувствовать себя униженным.

Монашествующие на эту тему шутят – в чем доля монаха лучше семейной? Супруги обязаны ночью встретиться в одной кровати, у нас есть привилегия ночью не встречаться с братьями. Каждый спит отдельно у себя в келье.

О.: Эдуард, где граница уступок? Для того, чтобы оставаться с любимым человеком, наши герои шли на многое…

Э.: А именно – расстилались ковриком.

О.: Вообще, в паре уступать друг другу нужно, но насколько? Где край?

Э.: Я считаю насторожить должно уже представление своего партнера в обществе. Пытаются ли вас описать друзьям в лучшем свете или пренебрегают на людях и обидно критикуют?

Я расскажу тебе историю про королеву Викторию. В конце жизни она написала в мемуарах, что ее супруг, принц Альберт, сделал ее самой образованной женщиной Англии, потому что сам был светочем разума и крайне талантливым в различных искусствах человеком. Это не совсем так. Когда они познакомились, Альберт был красивым, статным мужчиной, но образование у него было плохое. Более того, он не умел танцевать и упал, растянувшись во весь рост, на придворном балу. Виктория никогда не вспоминала об этой истории и научила Альберта танцевать.

О.: Ой, знаешь, я без пиетета на это смотрю. Они действительно были людьми разного уровня. И по положению, и по личным качествам. Но Виктория любила Альберта и всю жизнь его продвигала.

Э.: Однако именно он закрыл ее собой во время покушения.

О.: Я все же хочу конкретизировать границы допустимого… К примеру, если в паре один говорит другому: «Я знаю про твою горячую любовь ко мне, но не испытываю к тебе ничего подобного. Ты мне симпатичен, но я никого не люблю и, если ты хочешь, мы будем вместе». Это приемлемо?

Э.: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она»? Если в такой паре все строится на уважении друг к другу, то почему бы и нет? Если более зависимым человеком не пользуются, не унижают его, то подобный договор вполне нормален. Но я не понимаю, ради чего? Нужно расстаться и найти кого-то более подходящего, чтобы быть любящим и любимым. В России больше ста миллионов. Можно поискать среди них такого партнера, который не будет с тобой по привычке.

О.: Ну… Вот муж Ани развернулся и ушел. И вышел из этих отношений. Но она-то не вышла. И продолжает, как встарь, вольно интерпретировать испускаемые им «сигналы». Ей кажется, что если он причинил ей такое страшное несчастье, в его руках ключ от счастья такой же силы.

Э.: Но он ведь не захочет. Если бы хотел, он бы давно причинил ей это счастье.

О.: Ты не понимаешь. Среди ста двадцати миллионов она выбрала одного.

Э.: Нет, нет. Среди ста двадцати миллионов она выбрала иллюзию, с которой не хочет расставаться.

О.: Если из чего-то трудно выйти, так это из своих иллюзий. Проще Эдмону Дантесу было в соседнюю камеру прокопаться.

Э.: Понимаешь, либо Аня расстанется со своими иллюзиями, разберется, почему она так долго терпела, либо следующие отношения будут повторением первых. Объект сменится, а на грабли она будет наступать, как ни в чем не бывало.

О.: Российским девочкам родители очень часто втирают, что любовь можно заслужить хорошим поведением. Если полностью потакать прихотям мужчины, окружать его уютом и обслуживать, смиренно принимать все его выкрутасы – он оценит. Это наши мамы называют «женская мудрость».

Э.: Мамы правы – он это оценит. Любому человеку приятно видеть дружелюбие. Но не очень приятно видеть тряпку, которая не способна сказать «нет». Да и заслужить любовь нельзя. И нельзя купить слезами, вкусным борщом и молчаливым переживанием обид в уголке. Любовь не заслуживают, это дар. Он либо есть, либо его нет.