Ренард. Книга 3. Зверь, рвущий оковы

© Шатров Дмитрий

© ИДДК

Книга 1. Щенок с острыми зубами

Книга 2. Цепной пёс инквизиции

Книга 3. Зверь, рвущий оковы

Глава 1

Лязгнул тяжёлый засов, дверь пронзительно скрипнула, распахнулась, пропуская в каземат посетителя. Святой брат в серой рясе шагнул через порог и замер у входа, буравя узника немигающим взглядом.

– Юный де Креньян? Опять в гуще событий? Почему я не удивлён?

Ренард поднял глаза и скривился. Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть.

– Тебя какими ветрами сюда занесло, дознаватель? – буркнул он, не потрудившись даже привстать с неудобного ложа.

– Старший дознаватель Северного Предела, с твоего позволения, – надменно поправил его брат Лотарь, выделив интонацией первое слово.

– Вон даже как, – протянул де Креньян. – А чего не Восточного? Или отец Бонифас тебя перестал привечать?

По лицу дознавателя пробежала сиюминутная тень. Стало понятно, что тема для него неприятная.

– Не твоего ума дело, – грубо отрезал он и нахмурился. – Я бы на твоём месте проявил больше почтительности.

– С чего бы вдруг? – фыркнул Ренард, не переменив позы.

– Ну, хотя бы с того, что именно от меня зависит, какие методы дознания к тебе применить, – в голосе собеседника неприкрыто прозвучала угроза. – Мы, знаешь ли, не только разговоры умеем разговаривать. У нас такие мастера в штате есть – мёртвому язык развяжут. Смекаешь, о чём я?

– Ты ополоумел, брат Лотарь? Высокая должность в голову ударила? – с издёвкой усмехнулся Ренард. – Какие мастера, какое дознание? Тебе нечего мне предъявить.

– Не скажи, не скажи, – покачал головой серорясый. – Во-первых, причинение телесных повреждений воинам храма…

– А нечего было грубить, – перебил его де Креньян и поморщился, тронув кровоподтёк на скуле. – Ты бы лучше им о почтительности рассказал. Я Пёс Господень, а не бродяга с большой дороги.

– Во-вторых, – продолжил дознаватель, пропустив тираду узника мимо ушей, – сопротивление при аресте и нанесение побоев представителям следствия.

– Скажешь тоже, побоев, – отмахнулся Ренард и охнул от боли в ушибленных рёбрах. – Подумаешь, заехал кому-то раза два в ухо. Мне вон тоже досталось, да и сомневаюсь я, что арест правомерный…

– Досталось, и поделом, – наставительно молвил брат Лотарь, не дав ему закончить, – а заехал ты не кому-то, а братьям при исполнении. А это уже преступление против святой инквизиции. Причём вопиющее.

– Эва загнул. Преступление против святой инквизиции, – передразнил собеседника де Креньян. – Я воин Господа нашего, и делаю как бы не побольше, чем ищейки святого дознания. Не находишь?

– Это просто замечательно, что ты упомянул о своих так называемых делах, – расплылся в людоедской улыбке брат Лотарь. – Как раз о них и пойдёт разговор.

– Не о чем здесь разговаривать, – насупился Ренард. – Мои дела тебя не касаются.

– Отнюдь, – не согласился церковник. – Очень даже касаются. Сам расскажешь, или позвать экзекуторов?

Де Креньян решил, что экзекуторов звать пока рано, и слегка сдал позиции.

– Ну, зачем же такие крайности, – буркнул он уже без прежнего вызова в голосе. – Чего рассказать-то тебе?

– Вот то-то же, – довольно прищурился дознаватель. – Что случилось в резиденции комтурства?

– Комтурство атаковали чужане, мы защищались…

– И вдвоём прикончили матёрого Башахауна, – завершил за Ренарда фразу брат Лотарь и в приступе гнева стукнул по стене кулаком. – Совсем за дурака меня держишь, юнец?!

– А за кого тебя ещё держать, раз такие вопросы задаёшь?! – донёсся из соседнего каземата насмешливый бас. – Башахауна я завалил самолично. Сначала маслом облил и поджёг, а потом секирой добил. А малой тогда и вовсе под обломками башни валялся. В беспамятстве.

– Не верю! – крикнул брат Лотарь, чуть не захлебнувшись от негодования. – Там всё пропитано тёмной волшбой!

– Так и Башахаун тебе не корова, – не задержался с ответом Блез.

– Отпираетесь, значит, – прошипел дознаватель с присвистом, по-змеиному. – Не хотите, значит, по-хорошему…

– Вот ты, чудак-человек. Мы бы с радостью, только вот ты упёрся как баран: не верю, да не верю…

– Баран, значит… Оба у меня на дыбу пойдёте, тогда и посмотрим, кто здесь баран! – взбеленился брат Лотарь и погрозил пальцем Ренарду. – Ты будешь первым!

– Не слушай его, малой, никто никуда не пойдёт. Нас пытать можно лишь в присутствии комтура, а Госс, сам знаешь, где остался, – подбодрил товарища Блез и добавил, обращаясь уже к серорясому: – Ничего у тебя не выйдет, крыса церковная! Проваливай восвояси!

– Попомнишь ты у меня и барана, и крысу. Сегодня же пришлю пытошных дел мастеров, чтобы поучили манерам! – с угрозой процедил брат Лотарь.

– Жду с нетерпением, – хохотнул в ответ Блез. – Для начала найди, кто здоровьем рискнёт.

Дознаватель открыл было рот, чтобы выдать нечто едкое и язвительное, но смолчал. С этим действительно были сложности. Надзиратели успели испытать на себе крепость кулаков рыцаря и не стремились к близкому с ним общению.

– Я ещё вернусь, – пообещал дознаватель напоследок и вышел из каземата, громко захлопнув за собой дверь.

– Знаешь его, малой? – спросил Блез, когда эхо шагов стихло.

– Да уж, знаком, – невесело протянул де Креньян. – Давно на меня зубы точит, не пойму почему.

– Не пропадём, друже, – успокоил его Бородатый. – Ты, главное, не унывай.

– Стараюсь, – ответил Ренард, но голос его прозвучал неуверенно.

На самом деле не унывать удавалось с трудом. Застенки святого дознания и за день укатают кого угодно, ну разве что кроме Блеза, а они здесь уже, почитай, что декаду. На хлебе, воде и в полном неведении. Да ещё брат Лотарь со своими угрозами. Перспектива очутиться на дыбе не добавляла Ренарду оптимизма.

Три дня прошли в томительном ожидании. Сдержит дознаватель слово? Не сдержит? В любом случае Ренард не собирался встречать экзекуторов послушной овцой. Поэтому, когда в коридоре послышался топот множества ног, де Креньян приготовился к драке.

Двери открылись.

Он увидел белое сюрко с красным крестом и разжал кулаки. Дюжий Пёс возвышался над головами храмовников, словно волкодав над стаей беспородных дворняг.

– Выходь, – коротко приказал он, для верности поманив де Креньяна пальцем.

Тот помедлил немного, но рассудив, что подлости ждать не приходится, расслабился и покинул опостылевший каземат.

– Не буянь, Борода! – послышался голос от соседней двери. – У нас приказ командора.

– Хорошо, что сказал, а то бы выхватил в ухо, – хохотнул неунывающий Блез.

– Я в шлеме.

– Вряд ли бы тебе это помогло, – не унимался Бородатый, радуясь неожиданному освобождению. – Куда нас теперь?

– Трибунал собрали по вашу душу.

– Ого! Трибуналом меня ещё не судили.

– Ты лучше помолчи, Блез, – посоветовал ему провожатый, – накличешь беды.

Они долго шли по длинному извилистому коридору, потом поднялись по узкой винтовой лестнице и очутились в просторном зале со стрельчатыми окнами. Рисунок мозаики отражался на паркетном полу разноцветными пятнами, но веселья в гнетущую атмосферу не добавлял.

Внутрь вошли только Псы, храмовники остались за дверью.

– Заключённых доставили, – отрапортовал провожатый и замер за спиной Ренарда. Второй застыл молчаливой громадой рядом с Блезом.

Их уже дожидались.

За массивным дубовым столом восседали трое, но незнакомым был только один. Седовласый священник в одеянии высшего сановника инквизиции. Справа от него хмурил брови командор Пёсьего ордена. Слева брат Лотарь грыз от нетерпения ногти.

Инквизитор с невозмутимым видом перебирал бумаги из сафьяновой папки, но с появлением узников прервал своё занятие, поднял голову, и в его умных глазах зажглось любопытство.

Ренард невольно содрогнулся – взгляд седовласого, казалось, проникал в каждый закоулок души, да и саму душу, ещё немного, и вывернет наизнанку… А вот Блезу эти гляделки были, что гусю вода. Он с вызовом смотрел в ответ, воинственно выпятив подбородок.

Пауза затягивалась, но инквизитора торопить не спешили. Не смели, если точнее сказать. Наконец, тот едва заметно кивнул в ответ своим мыслям и с лёгкой усмешкой промолвил:

– Пожалуй, начнём.

– Трибунал в составе полномочного примаса Северного предела, преподобного отца Эмерика, старшего дознавателя Северного Предела, брата Лотаря, и командора ордена Псов Господних…

Ренард вздрогнул от неожиданности, обернулся и увидел невзрачного клирика, примостившегося в дальнем углу за неудобной конторкой. Тот сосредоточенно скрипел пером по свитку бумаги и доводил свои записи до слуха собравшихся противным гнусавым голосом.

– …рассматривает дело о порушении Орлинского комтурства, гибели комтура и одарённых из триала здесь присутствующего Блеза. Артикул канцелярии святой инквизиции – сорок четыре. Гриф секретно. Также рассматривается дело о гибели командира и второго оруженосца из триала здесь присутствующего Ренарда. Артикул канцелярии святой инквизиции – сорок пять. Гриф секретно. Также рассматривается дело о применении тёмной волшбы и сношениях с запретными сущностями, предположительно божественного статуса. Артикул…

На этих словах Ренард напрягся, изо всех сил стараясь не выдать волнения. Ему несдобровать, если узнают о тёмной богине…

– Эка загнул, – не сдержал восхищённого восклицания Блез. – Я такое выговорить не смогу, не то что придумать.

Взоры присутствующих скрестились на нём.

– Не вижу поводов для веселья, рыцарь, – недобро прищурился примас. – Разрушена резиденция целого комтурства! Церковь потеряла пятерых одарённых! И это не считая обычной стражи…

– И Башахауна Орлинского леса извели, ко всем прочим проступкам, – ввернул дознаватель и тут же умолк, наткнувшись на ледяной взгляд инквизитора.

– И что?! Мне смотреть на него надо было?! Или под копыта лечь? Тогда бы церковь шестерых потеряла, – огрызнулся Блез и мотнул бородищей на Ренарда. – Вместе с ним – семерых.

– Не в этом дело, рыцарь, – ответил примас вкрадчивым голосом. – Просто брат Лотарь считает, что вы не могли вдвоём справиться с настолько сильной нечистью…

– Вдвоём?! – взбеленился Блез, перебив вопрошающего. – А что там всё комтурство полегло, брат Лотарь не считает? Или это мелочи для него?

– Ничего не могу сказать по этому поводу, – хитро прищурился примас. – Но брат Лотарь считает, что вы прибегли к помощи тёмных сил.

Блез набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться новой тирадой, но его перебил де Креньян, поборовший к тому времени первоначальную робость.

– Позвольте сказать, ваше преподобие, – почтительно обратился он к примасу. – Боюсь, брат Рул предвзят в своём мнении. Не знаю почему, но он издавна испытывает ко мне личную неприязнь и преследует меня с нашей первой встречи в Пуату-де-Шаране.

– Так-с, – протянул примас, переводя взгляд на молодого Пса. – А вы у нас Ренард де Креньян. Несостоявшийся воин храма, недавний щенок, лучший из выпуска. Отец Бонифас отзывался о вас как о перспективном и одарённом отроке, безмерно преданном делу пресвятой церкви.

– Ваша осведомлённость делает мне честь, – скромно потупился Ренард.

– Приятно видеть столь воспитанного юношу, – похвалил его примас с приязненной миной. – А что у вас с братом Лотарем?

– Пусть сам и расскажет, ваше преподобие, – ответил Ренард, подняв взгляд. – Личное что-то, наверное.

– Ничего подобного, отец Эмерик, – вскочил со своего места дознаватель, но тут же сел, повинуясь жесту полномочного примаса. – Ничего личного, только голые факты и служебное рвение!

– И какие же, позволь узнать, факты?

– Что касается рекомого де Креньяна, – бодро зачастил брат Лотарь, – я собственными глазами видел, что он носит на теле печать древних богов.

– Об этом я знаю, брат Бонифас известил, – спокойно кивнул примас. – Но ты забыл отметить, что поверх стоит печать Триединого. Так что это промысел Божий, и не нам, недостойным, судить о его помышлениях. Что ещё?

– Владеет запретным амулетом.

– Если на пользу общему делу, то ничего страшного в этом не вижу.

– Якшался с ведьминой внучкой, – не сдавался дознаватель в попытках очернить Ренарда.

– Дело-то молодое, – лукаво подмигнул отец Эмерик де Креньяну. – И здесь не вижу ничего зазорного. А ведьма имеет патент от пресвятой инквизиции, насколько я знаю.

– Замечен в тесных связях с кузнецом Аимом, подозреваемым в поклонении запретному богу Гоббану.

– И это для нас не секрет. Сей кузнец в настоящее время служит на благо церкви. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, ваше преподобие, – нехотя признал дознаватель.

– Тогда, получается, мальчик прав? И ты его преследуешь исключительно по своей прихоти? – спросил отец Эмерик и пытливо прищурился, ожидая ответа.

– Но как же… – растерянно воскликнул побледневший брат Лотарь, и на его лбу проступили крупные капли пота. – Где бы ни появлялся де Креньян, ему сопутствуют запретные сущности…

– А как иначе? – с неподдельным удивлением оборвал его примас. – Он Пёс Господень, а где Псы, там и нечисть. По-другому и быть не могло.

– А как тогда с проявлением тёмной волшбы на развалинах комтурства? – привёл последний довод брат Лотарь.

– А ты, наверное, думаешь, что Башахаун – это обычная домашняя животина?

Брат Лотарь совсем смешался, а Блез хрюкнул от удовольствия – примас ответил дотошному дознавателю практически его же словами. Отец Эмерик наградил его недовольным взглядом и нахмурился.

– Что же мне с вами делать? – пробормотал он себе под нос.

– Отдайте их мне, а я уже разберусь, – громыхнул командор и, смерив дознавателя уничтожающим взглядом, добавил: – Дело яйца выеденного не стоит, а этот… раздул. Крыса амбарная.

Брат Лотарь покрылся багровыми пятнами, но, прежде чем успел ответить на оскорбление, вмешался отец Эмерик.

– А вот здесь ты неправ, брат Кристоф, – с сомнением протянул он. – Напротив, дело крайне серьёзное. Серьёзнее, чем ты можешь представить.

Ренард посмотрел на командора, с удивлением осознав, что впервые услышал его имя, а полномочный примас меж тем продолжал:

– Здесь не разбираться нужно… хотя это, конечно, тоже… Важнее исправить содеянное. Орлинский лес теперь почитай что дикий, там такое может завестись… Да, натворили вы дел…

– Нужно, значит, исправим! – пообещал командор и вскочил на ноги. – Прямо сейчас и займусь.

– Не спеши, брат Кристоф. Не спеши, – жестом остановил его отец Эмерик и, подумав ещё немного, огласил своё решение: – Значит, поступим следующим образом: этих двоих я у тебя забираю.

– То есть как? – опешил командор. – Я не согласен! Это мои бойцы, и только я имею право отдавать им приказы!

– Никто не посягает на твои права, брат Кристоф, но давай со мной спорить не будем. Полномочий у меня хватит забрать целое комтурство, а тут всего-то два человека, – властно ответил отец Эмерик, но, увидев каменеющее лицо командора, поспешил подсластить пилюлю: – Да ты не расстраивайся, я их не насовсем забираю. На время. Разгребут, что натворили, и вернутся к тебе целёхонькими. Ну, что скажешь?

А что тут скажешь? Можно, конечно, встать в позу и затеять возню, но итог будет тем же. Время только даром потратишь. Да и насчёт целёхоньких были сомнения. Но плетью обуха не перебить, поэтому командор согласился.

– Третий нужен, – неохотно процедил он, после недолгих раздумий.

– Не понял, поясни? – шевельнул бровью примас.

– Боевая единица ордена – это триал, поэтому нужен третий.

– Ну, здесь тебе виднее, – не стал спорить отец Эмерик. – Пришлёшь кого-нибудь?

– Куда же я денусь? Распоряжусь, как закончим.

Ренард вздохнул про себя с облегчением – разговор оставил щекотливую тему в стороне. Единственно, пока не ясно, чего от них хотел примас…

Блез не утерпел и первым потребовал разъяснений.

– У меня вопрос, ваше преподобие, – прогудел он, подняв руку. – Хотелось бы узнать, что значит «разгребёте» и на какой срок мы поступаем в ваше распоряжение?

– На какой срок, говоришь? – переспросил отец Эмерик и задумчиво пожевал губами. – В идеале, пока в Орлинском лесу не заведётся новый Башахаун.

– Вот те на! – удивлённо воскликнул Блез. – Это что ж получается, я прежнего зря убивал? Или нам теперь под каждого чужанина ложиться прикажете? Тогда уж проще орден распустить, а Псов в женские монастыри раздать. Привратниками. Или…

– Язык прикуси, – жёстко оборвал его примас. – Ты совершил богоугодное дело, умертвив тёмную тварь, просто сделал это немного не вовремя. Церковь сейчас не может отвлекаться на мелочи.

– Мелочи? – задохнулся от возмущения Блез. – Да что мы сделать-то сможем вдвоём?

– Втроём, – поправил его отец Эмерик.

– Хрен редьки не слаще, – не унимался Бородатый.

– Блез, умолкни! – шикнул на него командор, погрозив кулаком.

Тот заворчал, как побитый пёс, но спор прекратил, вызвав довольную улыбку на лице примаса. Зато оживился брат Лотарь.

– Позвольте с вами не согласиться, – заявил он, поднимаясь со своего места. – Святое служение не приемлет тёмной силы. И возрождение Башахауна в Орлинском лесу я считаю по меньшей мере необдуманным решением.

– Да что ж мне сегодня все перечить-то норовят? – посетовал отец Эмерик и устало посмотрел в глаза дознавателя. – Принцип меньшего зла, слышал про такое? А ещё благая цель оправдывает неправедные средства.

– Да, но позвольте…

– Не позволю. И чтобы тебе служба мёдом не казалась, ответственность возьмёшь на себя. Заодно за этими доблестными воинами приглядишь. Я достаточно ясно излагаю?

– Достаточно, – буркнул брат Лотарь.

– Вот и чудесно. С завтрашнего дня и начнёшь.

– Не получится с завтрашнего, – встрял командор.

– Это ещё почему? – нахмурился отец Эмерик.

– Третий воин не поспеет к завтрему. Два дня нужно, как минимум.

– Хорошо, тогда послезавтра, – легко согласился примас. – Брат Лотарь как раз успеет составить план мероприятий. На этом всё, больше никого не задерживаю.

– И нас? – осторожно поинтересовался Ренард.

– Вас в первую очередь. Под ответственность брата Кристофа, конечно же, – лучезарно улыбнулся отец Эмерик.

Глава 2

Узникам вернули амуницию, коней, и они, довольные, что легко отделались, покинули негостеприимные стены. Ренард с удовольствием уехал бы из города, куда-нибудь подальше в предместье, но командор привёл их в захудалый трактир под названием «Роза ветров». Не столько захудалый, сколько неприметный, точнее сказать – невзрачная вывеска, мрачный хозяин, и посетителей нет.

Впрочем, на гостеприимстве всё это мало сказалось – гостей дожидался накрытый к пиршеству стол. Сервировка простая, но мяса, хлеба и эля хватало, чтобы вернуть жизнерадостное настроение.

Псы мешкать не стали – расселись и принялись за еду.

– Ну, за счастливое освобождение! – Командор высоко поднял свою кружку, а когда все выпили, встал и навис над столом. – А теперь рассказывайте, засранцы, что там на самом деле произошло?!

Блез уже успел набить рот мясом и только промычал что-то невнятное, ткнув бараньей ногой в Ренарда. Мол, я вообще ни при чём, весь спрос с молодого. Тот поперхнулся от возмущения, но тяжёлый взгляд командора по-прежнему требовал объяснений. Так что отвертеться не удалось.

И де Креньян рассказал. Про Юдона рассказал, про зелиген. Про озверевших чужан. Как из леса бежал, отбиваясь от тварей. Как оборону держали. Как не сдержали. Ну и Бадб Катху, конечно, упомянул – юлить перед командором было не в жилу.

– Мда-а-а, натворили вы дел… – задумчиво протянул командор, вдоволь насмотревшись на отметину тёмной богини. – Надеюсь, кроме нас троих, об этом никто не узнал?

– Да что мы, совсем дурные, Кристоф? – возмутился Блез, еле пропихнув в горло недопережёванный кусок.

– Вот и хорошо. Вот и держите язык за зубами. Не хватало ещё, чтобы этот ретивый брат Лотарь ко всему ордену прицепился. Тем более вы с недавней поры находитесь под его началом.

– Может, я его того? – предложил Блез, многозначительно чиркнув ногтем себе по горлу. – А обставим как досадную случайность. Вроде чужане постарались. И чики-пок – мы вроде как не при делах…

– Я тебе дам чики-пок! – пригрозил командор, сунув ему под нос кулачище. – Сам если куда-то залезет, тогда и бог с ним. Значит, так суждено. А ты не моги! Тебя тоже касается, молодой.

С последними словами он пристально глянул на Ренарда. Тот только бровью шевельнул – было бы сказано.

– Командор, а кого третьего к нам? – спросил Блез.

– Есть у меня один на примете.

– Нормальный хоть?

– Тебе понравится, – усмехнулся командор, отставил кружку в сторону и засобирался. – Так, ладно. Отъедайтесь, отсыпайтесь и приводите себя в порядок. И поосторожнее там, вы мне ещё нужны.

– Да ладно тебе, командор, мы ж не дети, – с обидой в голосе воскликнул Блез.

– А вот ты бы лучше молчал, борода многогрешная, – осёк его командор, добавив строгости в голос. – И постарайтесь сильно не чудить. На дознавателя я худо-бедно управу найду, а вот примаса лучше не злить. Я на него влияния не имею. Он только с виду добрый, а нагадит – потом не отмоемся.

– А когда всё закончим, куда нам?

– Ты сначала закончи, – по-отечески посоветовал ему командор. – А там посмотрим. Скорее всего, под моё начало пойдёте. Комтуры от вас шарахаются, как от чумы.

– Это ещё почему? – искренне удивился Блез.

– А ты поразмысли на досуге, – не стал ничего объяснять Кристоф. – Так, всё на этом. Как управитесь, найдёте меня. Связь держать через трактирщика, жалование получать у него же.

На этом командор окончательно распрощался и вышел за дверь.

Ренард же с Блезом остались выполнять приказ. Отъедались, отсыпались и приводили себя в порядок.

– Как думаешь, кого к нам третьим пришлют? – спросил Ренард, лениво покачиваясь в седле.

– Поди знай, – неопределённо пожал плечами Блез. – Тебе не всё равно?

– Знаешь ли, нет. После Юдона хотелось бы знать, с кем приведётся служить.

– Нормально всё будет, – понимающе хмыкнул Блез. – Командор абы кого не пришлёт…

Они выехали из таверны заранее, полностью экипированные для предстоящего дела. Не торопились, но к ратуше прибыли за четверть часа до назначенного времени. Там, на ступенях, уже толкалось с десяток храмовников. Все как один рослые, мордатые, а их сержант если и уступал статями Блезу, то ненамного. Пятеро держали в руках пехотные арбалеты, остальные со стандартными топорами за поясом.

– По нашу душу, что ли, чернорясых нагнали? – недовольно нахмурился де Креньян.

– Похоже на то, – откликнулся Блез и поправил на поясе ножны с небесным клинком.

Он тоже не радовался, но, памятуя наказ командора не сильно чудить, старался не давать воли буйной натуре. Псы остановились поодаль, но с коней не слезали. Ждали, когда появится дознаватель, их теперешний командир.

Часы пробили полдень, а тот всё не показывался. Появился только через полчаса в сопровождении ещё одного серорясого. Молодого, но с таким же надменным выражением на гладком, ещё безусом лице.

– Не торопитесь же вы, однако, брат Лотарь, – попенял ему Ренард, недовольно дёрнув щекой.

– У меня, в отличие от вас, много важных дел, – ответствовал дознаватель, высокомерно задрав нос.

– Интересно, что может быть важнее распоряжения полномочного примаса? – высказался Блез, вроде как ни к кому конкретно не обращаясь.

– Попрошу соблюдать субординацию! – повысил голос брат Лотарь, покрывшись багровыми пятнами. Замечание Бородатого всё же его зацепило. – И если речь зашла о распоряжениях отца Эмерика, хочу напомнить, что вы сейчас подчиняетесь мне и обязаны меня слушаться. Не забывайте об этом!

– Да как же тебя слушать, когда ты ничего толком не говоришь? – с насмешкой возразил Блез.

– Так, хватит пустой болтовни! – оборвал его дознаватель, достал из рукава свиток толстой бумаги, показал его Псам. – Вот маршрут, по которому вам предписано следовать. В каждой деревне надлежит останавливаться и подробно опрашивать население. На малейшие подозрения о чужанах реагировать самым тщательным образом. Это понятно?

– Ого! Патрульно-постовая служба? Лихо ты нас в звании опустил, – воскликнул Блез, проигнорировав последний вопрос. – Давай-ка мы будем нечистью заниматься, а с опросами-подозрениями чернорясые и без нас справятся.

Храмовники недовольно заворчали, бросая на Пса злобные взгляды, а Ренард счёл возможным вмешаться в разговор.

– И каким образом предлагаемый тобой план поможет решить поставленную задачу? – спросил он с вкрадчивыми интонациями. – Или ты предлагаешь до скончания дней по Орлинскому лесу рыскать?