Другой мир. Королева Мальронс

1. Слишком долгая дорога

Прошло всего шесть месяцев, а мир полностью изменился. Мэтт Картер прожил четырнадцать лет своей жизни в огромном Нью-Йорке, среди зданий из стали и стекла, в коконе цивилизации с ее асфальтом, электричеством, регулярными приемами горячей пищи и под контролем взрослых.

Взрослых.

Что стало с теми из них, кто выжил во время Бури? Одни превратились в примитивных кровожадных существ, другие – в циников, охотящихся за детьми.

Уже десять дней вместе с Эмбер и Тобиасом Мэтт шел на юг. В последние недели он еще больше вытянулся, и длинные волосы, развеваясь, задевали его лицо при каждом порыве ветра. Мэтт смотрел вокруг мрачно и решительно. Эмбер была светлокожей блондинкой с зелеными глазами, ее волосы отливали рыжиной. В противоположность своему другу чернокожий Тобиас был невысокого роста, но над его верхней губой уже пробивался едва заметный пушок. Вместе они составляли Союз трех.

Плюм, гигантская собака размером с доброго пони, тащила их дорожные сумки и рюкзаки. Еды там оставалось совсем мало: воду набирали в реке, а вот сушеное мясо и консервы почти закончились.

Всего десять дней назад они покинули остров Кармайкла, где жили среди других ребят – пэнов, как те сами себя называли. И вот теперь члены Союза трех шли вперед, среди высоких трав, по лесам и холмам.

Мэтт размышлял, попадутся ли им на пути необычные звери, но животные предпочитали держаться поодаль: лишь в сумерках раздавались чьи-то загадочные крики и в зарослях папоротников мелькали силуэты. А в остальном – ничего необычного, если учесть, как сильно изменился климат.

Природа, кажется, взяла свое – причем так быстро, что для всех это оказалось неожиданностью. Растения заполонили города, скрыли их в густой зелени. Звери тоже изменились: стали сильнее, опаснее, а люди вновь являлись для них легкой добычей.

Очередной день подходил к концу, и путники решили переночевать в расщелине на склоне холма. Бывший скаут Тобиас разжег костер, Эмбер готовила еду, а Мэтт отдыхал, улегшись на землю.

– Сухари кончились, – сказала девушка. – Даже если мы очень постараемся, то продержимся день-два, не больше.

– Предлагаю остановиться на день, расставить ловушки, поохотиться, – ответил Тобиас, бросив рядом с костром охапку собранных веток.

– Нет времени, – возразил Мэтт.

– Но почему мы так спешим? – спросила Эмбер.

– Я чувствую, что так надо. Мы не можем медлить. Нас преследуют.

Эмбер и Тобиас обменялись тревожными взглядами.

– Это существо, – наконец произнесла девушка, – этот Ропероден, как ты его называешь, почему мы его так боимся?

– Он сам так себя назвал, являясь мне в кошмарах.

– Может, тебе почудилось. Ну, там, переволновался… – предположила Эмбер.

– Нет, не думаю, – быстро ответил Мэтт. – Он существует. Вспомни, это он напал на пэновский поселок на севере. Он ищет меня. Он не такой, как мы, не живой, он находится где-то посередине между нашим миром и обратной – темной – стороной вселенной. В любом случае он может приходить во сне. Не знаю как, но я его чувствую, – добавил Мэтт. – Чувствую, что он идет за нами по пятам.

– А как быть с припасами? – поинтересовался Тобиас. – Нам же нужно что-нибудь есть!

– Ничего, найдем, – ответил Мэтт. Он встал, положил пальто на спальный мешок и пошел прочь.

Эмбер и Тобиас посмотрели друг на друга.

– Мне кажется, это путешествие не идет ему на пользу, как считаешь? – спросил Тобиас.

– Он плохо спит. Я слышу, как он стонет по ночам, – произнесла Эмбер.

Тобиас с удивлением взглянул на нее. Что еще она знает про их друга? А ведь ночуют они вместе, при этом Тоби ничего не заметил.

Видно, между Эмбер и Мэттом есть что-то такое…

– Слушай, Эмбер, ты как считаешь, мы найдем этот Слепой лес? – поинтересовался Тоби.

– Меня больше волнует не то, найдем мы его или нет, а то, как мы пройдем сквозь него. Говорят, это отвратительное место, населенное ужасными существами…

– Ну а если мы все же пройдем его насквозь, что будем делать на юге?

– Пытаться ответить на вопросы: «Зачем циники похищают пэнов?» и «Почему им так нужен Мэтт?». Напомню, что ты добровольно согласился идти туда.

– Да я помню. Просто теперь, когда мы здесь и, измученные, бредем наугад, я думаю… Стоит ли нам бежать перед паровозом?

– Мы же не заблудились, мы идем на юг. Может, ты жалеешь, что пошел?

Тобиас долго разглядывал свои ботинки. Потом медленно произнес:

– Нет, Мэтт – мой друг. Но я продолжаю настаивать, что идти туда – ошибка. Надо было остаться в безопасности на острове Кармайкла.

Час спустя пламя лизало потрескивающие ветки. Вокруг стемнело. Каждый день Тобиас тоже поражался тому, как сильно изменился мир. Звезды из ниоткуда появлялись на вечернем небе – и таких звезд он никогда раньше не видел: многочисленные, живые, удивительно яркие. За столетия люди забыли, как выглядит ночное небо без огней городов, чистое от смога и дыма. Тобиас вспомнил, как инструктор скаутского отряда говорил ему: «Когда мы смотрим на звезды, пламени свечи на расстоянии двадцати пяти километров от нас достаточно, чтобы исказить наше восприятие». Теперь Тобиас мог любоваться тем, чего так боялись и чем одновременно так восхищались его далекие предки: населенным тысячами неуловимых душ ночным небосводом.

Ведь что такое небо, как не кулисы нашей земной жизни и не эхо бесконечных пространств?

Все трое свернулись в спальных мешках возле костра: все чувствовали голод и ждали, когда к ним придет сон. Плюм заворчала и растянулась на траве.

Каждую ночь после ухода с острова друзей одолевали сомнения и тоска, оттягивая момент погружения в бессознательное.

Через два дня еда полностью закончилась.

Иногда им попадались кусты с большими оранжево-коричневыми ягодами. Каждый раз, сталкиваясь с этим искушением, Эмбер запрещала ребятам срывать ягоды, настаивая, что те могут оказаться несъедобными и даже ядовитыми.

– Мы не долгоходы, которые путешествуют от одного пэновского поселка к другому, собирая и разнося новости, – повторяла она. – Мы не знаем всего, что знают они, и поэтому не можем рисковать!

– Думаешь? – раздраженно отозвался Тобиас. – А можно спросить, что мы сегодня будем есть?

– Потерпи, что-нибудь найдем.

– Когда – завтра? Через три дня? Когда умрем от голода?

Голод заставлял всех троих нервничать. Мэтт наконец сдался и, подняв руки вверх, предложил:

– Давайте все же поохотимся. Видимо, выбора у нас нет. Тоби, ты что-нибудь сможешь поймать?

– Попробую.

И пока Мэтт с Эмбер устраивали привал, Тобиас бродил по лесу, расставляя силки среди кустов. Закончив, он вернулся и улегся в ожидании, что в ловушки попадется какой-нибудь небольшой зверек.

Тем временем Мэтт с Эмбер обсуждали изменения.

Изменения… Этот процесс определил нынешнюю жизнь многих пэнов, наделив их сверхъестественными способностями.

– Как считаешь, с пэнами из других поселений тоже такое происходит? – спросил подругу Мэтт.

– То, что случилось с нами, должно происходить и с другими, – правда, это может проявляться чуть иначе. Я уверена, что многие пэны владеют необычными способностями.

– Я поставил пять силков, нам остается только ждать и надеяться, – сообщил Тобиас.

Они еще поболтали, чувствуя, как усталым ногам становится легче. Привал сделали вовремя: ступни покрылись мозолями, бедра и икры ныли, идти дальше было невозможно. Мэтт хоть и нервничал, но пытался скрыть свое волнение от друзей. Каждая минута, когда они не продвигались вперед, казалась ему потраченной впустую. Мэтт боялся Роперодена.

С того самого дня, как друзья отправились в путь, ни одна ночь не проходила без повторяющегося сна. Над поляной плывет фигура; из тьмы появляется белый череп, который поворачивается к нему, и раздается ледяной голос:«Приди ко мне, Мэтт. Я здесь. Приди ко мне».

Но несмотря на подгонявший его страх, Мэтт все же понимал, что остановки необходимы. Не могут же они идти непрерывно. Впрочем, худшее было впереди: переход через Слепой лес.

Вдруг Мэтт заметил, что собаки рядом с ними нет.

– Вы не видели Плюм? Она куда-то убежала, – забеспокоился он.

– Нет. Я совсем про нее забыл, – признался Тобиас.

Эмбер, закончившая тренировку (она училась управлять происходящими в ней изменениями и постоянно делала это после ужина), подняла голову:

– Ты же ее знаешь, она умеет позаботиться о себе, расслабься. Наверное, ищет еду.

Спустя несколько минут мохнатая морда собаки появилась из зарослей папоротника с кроликом в зубах. Пес положил добычу к ногам Мэтта.

– Ты и правда невероятная псина, и ты это знаешь, да? Спасибо, Плюм!

Охотница встряхнулась и улеглась в тени, видимо испытывая усталость, как и люди.

От мысли поесть свежего мяса Тобиас заметно оживился.

– А как его готовить-то? Думаю, нет смысла поджаривать мех.

– Сначала нужно его ободрать и выпотрошить, – посоветовала Эмбер.

– Ты хочешь сказать, содрать шкуру, вынуть кишки и отрезать голову? – догадался Тобиас. Он поморщился.

– Точно. – И, заметив, что оба мальчика вздрогнули от отвращения, вздохнув, она согласилась. – Ладно, я займусь этим. Тоби, разожги огонь.

Когда с едой было покончено, никто не предложил идти дальше – даже Мэтт. Он быстро заснул, уткнувшись в длинную собачью шерсть.

Тобиас пошел проверить свои ловушки и вернулся с пустыми руками, явно разочарованный.

Друзья уснули – под трели хищных птиц и звуки, издаваемые неведомыми новыми существами. Над ними мягко шелестела листва.

Мэтт открыл глаза, потому что замерз. Было темно. Плюм опять убежала, подросток прижался к Эмбер и зарылся в ее светлые волосы. Несмотря на то что друзья шли уже двенадцать дней подряд, кожа девушки все еще пахла приятно. «Хорошо, что она каждый раз заставляет нас мыться, когда мы переходим речку, – подумал Мэтт, чувствуя, как его снова одолевает сон. – Мне нравится ее запах».

А если Эмбер сейчас проснется? Что она подумает?

Мэтт осторожно отодвинулся от теплой спины подруги.

Было темно. Сколько сейчас времени? Два часа ночи? Три?

Листья трепетали сильнее, чем раньше. Птицы молчали, и это казалось странным.

Мэтт встал. Ему показалось, что у него мокрый лоб. Капли! Начинается дождь. Только этого не хватало. Он огляделся вокруг, пытаясь разобрать в темноте хоть что-нибудь. Ни малейшего намека на убежище.

Над лесом мелькнула белая вспышка.

За ней последовал долгий раскат грома.

Приближалась гроза.

Тревога разлилась в сердце Мэтта, стиснула его желудок.Это он!

Подросток бросился к Эмбер и Тобиасу и бесцеремонно растолкал их.

– Вставайте, быстрее!

– Что случилось-то? – спросил Тобиас, почти заикаясь от испуга.

– Ропероден, он идет сюда!

– Мэтт, успокойся, – сказала Эмбер, – это обыкновенная гроза.

– Ты не понимаешь, он перемещается вместе с грозой. Я это знаю, чувствую. Идемте же!

– Куда ты хочешь идти среди ночи, да еще под дождем?

– Надо двигаться дальше.

– Мэтт, ты бредишь, нам просто надо спрятаться от дождя.

Тобиас пришел на помощь Эмбер:

– Она права. Если я еще кое-что помню из того времени, когда был скаутом, то грозу нельзя опередить.

Мэтт смотрел, как его друзья быстро собирают вещи и расходятся в разные стороны, пытаясь найти укрытие. Вскоре Тобиас свистнул, зовя всех к себе. Держа в руках кусок светящегося гриба, он показал им на ствол сломившегося дерева, который лежал на краю огромного пня. Превосходное убежище, окруженное высокими папоротниками. Мэтт прикрыл рукой гриб, сиявший так ярко, что его свет казался нереальным.

– Убери это, – попросил он. – Нас заметят.

Тобиас неохотно подчинился. Все трое забрались под дерево, прижались друг к другу и оперлись о спину Плюм.

Дождь лил сильнее, молнии озаряли верхушки деревьев. Землю сотрясал гром.

– Ух ты, – воскликнула Эмбер. – Хочется поскорее сбежать.

Внезапно в очередной яркой вспышке серая кора деревьев заблестела, как змеиная кожа. Изогнутые ветви словно превратились в костлявые руки. Листья дрожали, как будто на ветру трепетали десятки, сотни тысяч крыльев. В те мгновения, когда гроза проходила прямо над ребятами, вся природа как-то странно изменилась.

Сопровождаемая оглушительным треском молния ударила в каштан в десяти метрах от друзей, расколов ствол надвое. Ребята тесно прижались к Плюм, чувствуя, как дрожит собака. Сверху на них обрушивался настоящий потоп. Десятки мутных ручьев струились вниз по склону.

Чтобы сохранить ноги сухими, друзья накрылись одеялом.

– Видишь, это просто гроза, – сказала Эмбер Мэтту.

– Очень сильная гроза, – заметил Тобиас громко.

– Говори тише, – явно нервничая, попросил Мэтт друга.

– Кто нас тут услышит? – нарочно еще повысив голос, чтобы доказать Мэтту, что они ничем не рискуют, ответил Тобиас.

Внезапно над ними вспыхнули два мощных огня, озарив заросли вокруг. Тобиас вздрогнул и умолк.

– Ходульщик, – прошептал Мэтт, вцепившись в рукоять меча.

Два белых луча осветили скрывавший их ствол и перекинулись на заросли.

– Он нас не заметил! – с надеждой прошептал Мэтт.

– Кто – он? – спросила Эмбер, дрожа.

– Слуга Роперодена. У него вместо глаз фары. И он не должен нас увидеть, иначе позовет остальных и они окружат нас. Каждый раз, когда мы их встречали по пути на остров, их было как минимум несколько. Сидите тихо и не двигайтесь.

Трехметровая черная фигура остановилась возле поваленного дерева. Совсем рядом с подростками в землю воткнулась одна из ходулей. Она была покрыта толстой кожей молочно-белого цвета и заканчивалась отростками, похожими на пальцы.

Опасаясь, что Эмбер закричит, Мэтт зажал ей рот ладонью.

Прожектор выхватил из темноты остатки потухшего костра.

Ходульщик издал похожий на крик кита звук, и издалека ему ответил такой же. Появился второй ходульщик, он быстро двигался в их сторону. Рука с длинными пальцами, приводимыми в движение странными телескопическими механизмами, высунулась из-под плаща и ощупала теплые поленья.

– Псссст… Псссст… Он был тут, – воскликнуло существо глухим голосом, почти терявшимся за шумом грозы.

Три вспышки, казалось, ударили прямо в головешки, отчего над кострищем взлетели искры. Неожиданно дождь резко стих: ветер перестал дуть, капли – падать с неба.

Покрывало тумана за несколько секунд рассеялось по лесу, колеблясь в метре над землей. Потом между деревьями показалась еще одна высокая фигура в черном.

С того места, где находились друзья, они не могли разглядеть, кто это, но Мэтт понял: к ним приближается Ропероден.

Туман окутал ходульщиков, высокий черный силуэт подплывал все ближе.

– Тут, господин! Пссст… Он был тут! Пссст…

– Он мне нужен, – раскатисто произнес Ропероден. – Найдите его! Он мне нужен!

Его крик эхом разнесся в ночи, – казалось, сам туман и тот вздрогнул.

Оба ходульщика двинулись дальше, освещая все вокруг своими огнями и заглядывая в каждую щель, во все укромные уголки.

Они идут на юг, подумал Мэтт.

Появились еще три ходульщика, потом еще два.

Туман опять сгустился вокруг них и пополз по лесу, ткань плаща затрепетала на ветру, и черная фигура растворилась в темноте.

И тут же снова пошел дождь, сильный, настоящий. И вновь подул ветер.

Мэтт облегченно вздохнул.

– И все равно далеко они не уйдут, – прошептал он.

2. Вынужденная остановка

Гроза продолжалась еще полчаса, а затем закончилась; природа благоухала свежестью. Рассвет раскидал по лесу светлые пятна, ветер наконец-то стих.

– Прости меня, – сказала Эмбер, обращаясь к Мэтту. – Я тебе не поверила.

– Теперь ты знаешь, что он гонится за нами. Давайте же, надо идти вперед, пока они не вернулись.

Навьючив на Плюм сумки, друзья покинули лес и поднялись на соседний холм, из-за горизонта всходило солнце. В десяти километрах к югу от себя они увидели черные облака и мечущиеся по опушкам вспышки. Гроза двигалась зигзагами, как выискивающий добычу хищник.

– Предлагаю свернуть направо, – сказал Мэтт. – Хоть мы и потеряем время, но будем на приличном расстоянии от них, в относительной безопасности.

– А почему бы нам не пойти следом? Тогда мы сможем следить за этой грозой, – предложил Тобиас.

– Рано или поздно они вернутся по своим же следам. Когда поймут, что потеряли нас где-то по пути. Смотри, гроза ведет себя как охотник. Как только они поймут, что мы остались сзади…

На этот раз ему никто не возразил: друзья пошли по тропинке, а потом углубились в чащу в юго-западном направлении.

– Как думаете, далеко еще до Слепого леса? – спросил Тобиас.

Эмбер ответила:

– Если верить тому, что о нем говорят, мы его не пропустим. Узнаем, как только он появится впереди. Немного терпения.

– Прошло почти две недели, как мы ушли с острова. Я не могу столько идти, у меня ноги отваливаются!

– Терпи, Тоби, – подбодрил друга Мэтт, – вспомни, какой путь мы проделали из Нью-Йорка до острова…

– Тебе хорошо говорить! Ты был в коме, и тебя тащила Плюм! А мне нужно было месяц восстанавливаться, пока я снова не смог ходить нормально!

Мэтт сердито взглянул Тобиаса. Так он смотрел на друга очень редко. Казалось, его взгляд говорил: ты знал, во что ввязываешься. Усталость удвоила его раздражение.

Тропинка закончилась, и теперь ребята были вынуждены идти прямо по ковру из растений, выбирая места, где тот был тоньше, чтобы не сбавлять темп. Но идти по прямой долгое время было невозможно, ноги путались, и друзья стали уставать.

Мэтт ориентировался по компасу. Перед уходом с острова Кармайкла он попросил Бена, долгохода, научить его пользоваться этим прибором. Заодно Бен дал ему несколько ценных советов по выживанию. Выживанию в жестоком мире, в который превратилась эта страна, вся планета.

А что они знали, если вдуматься? Что, если Европы и Азии Буря вообще не коснулась? Никто не представлял, что происходит по ту сторону океана.

Мэтт положил компас в кармашек на поясе.

Хотелось есть и пить.

Идти дальше становилось все труднее.

Надо найти город. И как можно быстрее.

Еще два часа в полном молчании, и друзья выбрались из чащи и оказались на склоне очередного холма, возвышавшегося над длинной равниной.

Плюм остановилась. Ребята последовали ее примеру.

Вдалеке, на юге, половину горизонта закрывала черная стена.

Слепой лес.

Образуя лестницу, уступами поднимались огромные деревья. Собственно, деревьями это сложно было назвать. Гигантские стволы, высотой примерно в километр, образовывали подобие гор – только камни и снежные вершины заменили здесь высоченные кроны.

Одно успокаивало: они не ошиблись направлением.

– Мы почти у цели… – восхищенно и испуганно произнес Тобиас.

– Из-за того что деревья такие высокие, нам кажется, что мы находимся рядом с ними. На самом деле нам до них еще два дня пути.

Грозы, сопровождавшей Роперодена, уже не было. Ушла ли она вдаль или просто скрылась за очередным холмом?