Любовь сквозь мрак. Ничья невеста

1

– Линн, ты уверена? У тебя ещё есть время, чтобы передумать. – Эйден нежно улыбнулся и взял меня за руку.

– Нет ничего, в чём я была бы так уверена как в том, что хочу выйти за тебя. Или ты сам передумал? – Я посмотрела в его чёрные глаза, но не увидела там ни капли сомнения. Только искреннюю любовь.

Прошло больше месяца с тех пор, как мы покинули Академию. После торжественной церемонии, на которой присутствовали родители всех учеников, кроме Эйдена, мы распрощались с нашим другом. Морт вернулся к себе, а мы с Эйденом отправились в его родовое поместье. Наши опасения не оправдались, и большой дом встретил нас тишиной и запустением. По-видимому Мастер Гранд давно распустил всех слуг, что оказалось нам только на руку.

Хоть мы и не обсуждали это, но я была уверена, что мы оба склонялись к версии, что Мастер Гранд ещё может вернуться. А поэтому насовсем оставаться здесь нам было небезопасно.

На второй день после нашего прибытия в дом семьи Грандов Эйден вручил мне кольцо-печать с семейным гербом – серебряной рысью, бегущей по золотому полю, и попросил надеть его на указательный палец. Знак того, что я согласна стать его женой. Я ни секунды не сомневалась несмотря на то, что всегда думала, что двадцать лет – слишком рано, чтобы выходить замуж. Но сейчас в этом мире, да и во всех других, Эйден был единственным, с кем я хотела бы провести остаток жизни.

Я не знала, как проходят свадебные церемонии в этом мире, но даже если они не отличались от наших, вряд ли мы закатили бы пирушку. Ни одна живая душа не должна была знать, что я не из этого мира, а я пока была недостаточно подкована, чтобы запросто обмануть многочисленных родных Эйдена. К счастью, все они жили в сильном отдалении от поместья Грандов и Эйден почти не поддерживал с ними связь.

Оказалось, что здесь, чтобы считаться мужем и женой было достаточно обменяться клятвами и провести несложный ритуал, связывающий влюблённых. Люди, в чьих жилах не текло ни капли магии, для этого приглашали специального распорядителя. Но в целом это мог сделать любой маг, так что Эйден заверил меня, что как только он уладит кое-какие дела, мы сразу свяжем себя нерушимыми узами.

Кое-какими делами оказалась покупка дома подальше отсюда – на Солнечном побережье. Эйду пришлось пару раз использовать порталы, чтобы завершить сделку. После этого он несколько часов отлёживался, а я помогала ему восстановить магическую энергию, как умела. Самым действенным способом это сделать было занятие любовью. Я до сих пор поражалась, что гормоны здесь влияют на уровень магии. Сон, хорошая еда и время тоже наполняли мага энергией, но прикосновения, поцелуи и секс делали это гораздо быстрее.

– А как ты думаешь, почему некоторые маги предпочитают держать при себе пару, а то и тройку любовниц? Всё ради восстановления.

– То есть ты тоже рано или поздно…

Эйд не дал мне договорить, возвращаясь к прерванному поцелую.

1.2

Первое время Эйд не поддавался на мои уговоры рассказать о доме, который он купил, говоря, что это будет для меня сюрпризом, но в итоге я его убедила.

– Только представь: золотая листва на деревьях круглый год, жёлто-оранжевый папоротник под ногами, внизу, под каменистым обрывом небольшая бухта с белоснежным песком. Чуть вдалеке – крошечный городок, где нас никто не будет знать. И наш дом. Небольшой, но много ли нужно нам двоим? Каменные стены, нагретые солнцем, три комнаты и широкий двор. Обещаю, тебе непременно понравится!

Я с нетерпением ждала дня, когда мы сможем туда отправиться. Но Эйден настоял на том, чтобы провести свадебный обряд в семейном поместье.

– Хочу, чтобы в новом доме ты появилась уже в качестве моей жены.

– А что я буду там делать? Просто быть твоей женой и тихо сидеть в четырёх стенах, не показываясь на людях?

Он засмеялся. В тёмных глазах блеснул огонёк.

– Увы, нам придётся начинать с нуля. Денег моего отца хватило бы, чтобы ни дня не работать, но почти всё лежит в закрытых хранилищах, куда никому, кроме него, нет доступа. Того, что есть в доме, хватит на первое время, но потом нам обоим придётся честно трудиться.

– И как же мне зарабатывать? Ты отличный алхимик, тебе даже задумываться не нужно над профессией. А что могу я? Если только в какой-нибудь лавке полы подметать, или в таверне кружки с пивом разносить.

– Линн, у тебя есть то, что недоступно очень многим. Ты можешь продолжать заниматься переводами с латыни. Правда, придётся поискать тех, кому это может понадобиться, но, поверь, платить за это будут столько, что ты станешь ещё богаче меня.

– Мне кажется, от латыни меня скоро начнёт тошнить.

– Ты всегда можешь пойти мести полы. – Эйден прижал меня покрепче к себе. – Но, думаю, до этого не дойдёт.

Время шло, и, наконец, настал последний день перед одним из самых важных событий в моей жизни. Утром мы должны были произнести клятвы, а почти сразу после этого – через портал шагнуть к новой жизни. Я не хотела особо наряжаться ради нескольких минут, но Эйден настоял, чтобы на мне было белое платье – в этом традиции наших миров были одинаковы. Несмотря на то что весь месяц я безвылазно сидела в доме, выбираясь на прогулку только по большому, но давно заросшему саду, Эйден приобрёл несколько комплектов одежды, включая как красивые, но практичные платья, так и дорожные штаны со сменными рубашками. Обувь, пояски, пара плащей, дорожная сумка – всё это он приносил после каждой вылазки в ближайший город. Я уже умоляла его перестать покупать мне одежду, но он даже не слушал.

И теперь я складывала всё это, пытаясь уместить в сумку, чтобы завтра не тратить время на сборы. Оставила только белое платье с жемчужной вышивкой на корсете и невесомым струящимся подолом. Длинные рукава из тончайшего шифона спадали почти до земли, атласные наплечники, как и корсет, были ушиты жемчугом. Я снова и снова любовалась на это произведение искусства и боялась даже подумать, сколько оно могло стоить. Не удержалась, отложила сборы и решила в последний раз примерить платье.

Оно сидело идеально. Даже с растрёпанными волосами и без грамма косметики, я была похожа то ли на принцессу из сказки, то ли на фею. Залюбовалась на себя в зеркало и не заметила, как дверь в комнату открылась.

– Боги, Линн, ты восхитительна!

– Нет! Эйден, не смотри!

Он послушно отвернулся, но с тревогой спросил:

– Милая, что случилось?

– Жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы!

Он тут же повернулся ко мне, окидывая меня взглядом и улыбаясь.

– Опять глупости из твоего мира?

Я поджала губы. Пусть глупости, но мне не хотелось бы, чтобы что-то испортило такой важный день. Эйден подошёл поближе и провёл рукой по моей щеке.

– Я знаю, что ты волнуешься. Поверь, я волнуюсь не меньше. Но поверь, всё будет хорошо! Обещаю тебе!

Я подождала, пока он не выйдет, и со вздохом переоделась. Надеюсь, он прав, и наши дурацкие приметы в этом мире не работают.

Но стоило мне затолкать в сумку последнюю рубашку, дверь снова распахнулась. На этот раз Эйден не улыбался. Он держал в руках какой-то клочок бумаги и спросил тоном, от которого у меня упало сердце:

– Линн, что это?

2

Я присмотрелась. Кусочек пергамента, с записанной на нём формулой перемещения. Та самая, верная формула, которую мы обнаружили в доме Мариуса Торнсвада. Та самая, что могла бы вернуть меня в мой мир, если бы у меня были магические силы. Эйден стоял, держа её перед собой. Лицо побледнело, губы сжались.

– Ты хочешь вернуться в свой мир?

– Нет! Нет, Эйден, конечно, не хочу!

– Тогда зачем ты её хранишь?

Я не могла ответить на этот вопрос. И правда, зачем? На случай если всё станет плохо и Эйден разлюбит меня? На случай если я, хотя такого просто не может произойти, разлюблю его? Эта запись лежала у меня в одной из книг, которую я нагло стащила из Академии. Запасной план на самый кошмарный случай, не больше.

– Линн, ты хочешь однажды покинуть меня и вернуться?

Я подбежала к нему, выхватывая бумажку, обнимая его за шею.

– Эйден, я люблю тебя! Я ни за что не хочу с тобой расставаться, ты же знаешь это! Просто… Я не знаю! Это единственное, что сейчас связывает меня с моей прошлой жизнью.

– Я не хочу тебя потерять, Линн. Пообещай мне, что этого не случится!

Он обхватил меня руками, прижимая к себе.

– Обещаю, Эйден! Я никуда не уйду, пока я нужна тебе. – Последнюю часть я выдохнула совсем неслышно.

Мы закончили сборы ближе к полуночи. Эйден прошёлся по дому, возвращая его в то состояние, в котором он был до нашего прибытия. Всё это время я прятала в кармане клочок пергамента с формулой. Эйд отдал его мне, но я никак не решалась его уничтожить.

– Линн, давай спать, завтра важный день.

Он улыбнулся мне, снова привлекая меня к себе.

– Самый важный. Эйден, если хочешь, я избавлюсь от этого. – Я достала обрывок из кармана. Разгладила его и в последний раз пробежалась взглядом по надписи. “Тёмный Мессия, я вверяю тебе свою душу и прошу тебя забрать меня из бренного мира.” Теперь мне это не нужно. Моё место в этом мире, рядом с любимым.

Я вложила пергамент в раскрытую ладонь Эйдена. Он вопросительно посмотрел мне в глаза, и я кивнула. Мне не нужен запасной план.

Бумага вспыхнула и истлела, не оставив после себя и пепла.

Я открыла глаза в полной темноте. Рано проснулась? Опять от волнения не смогла спокойно спать до утра? Пошарила рукой рядом с собой, но Эйдена не обнаружила. Неужели, ему тоже не спится?

Опустила ноги на пол, но под ступнями ощутила не привычный истёртый ковёр, лежавший в спальне Эйдена, а что-то гладкое. Знакомое ощущение. Почти забытое, но такое знакомое. Я встала и зажмурилась, давая глазам привыкнуть к темноте. А когда открыла глаза, чуть не закричала.

Сложенный диван с бежевой обивкой, рабочий стол, на котором громоздился большой монитор, фотографии в рамках, развешанные над столом, полки с учебниками – моя комната. Нет! Не может быть! Я вернулась?

2.2

Я включила свет, убедившись, что стою в своей комнате, в своём родном мире. Бросилась к телефону, проверяя время и дату. День, точнее ночь перед экзаменом по латинскому. Нет, нет, нет!!! Мне что, всё это приснилось? Просто затяжной кошмар из-за стресса?

Я потёрла шею и наткнулась пальцами на шрам на плече. Стянула футболку и посмотрела в зеркало. Нет, это точно не был сон. Затянувшийся, но ещё видный след от зубов Эйдена, когда его тёмная сторона одержала над ним верх и решила попробовать на вкус мою кровь. Я поднесла к глазам правую руку. На указательном пальце красовался перстень с серебряной рысью.

В носу защипало, а я сжала кулаки, сдерживая крик отчаяния. Это всё было по-настоящему. Но каким-то образом я вернулась. Последнее, что я помнила, была улыбка Эйдена, перед тем как я закрыла глаза, засыпая в его объятиях.

Я так хотела вернуться домой, но это было два месяца назад. Тогда это было единственным вариантом – оказавшись в чужом мире, где меня ждала лишь смерть, всё, чего я желала – это найти путь обратно. В привычную жизнь, где самым страшным было завалить экзамен. Теперь же я отчаянно рвалась обратно в мир, в котором существовала магия, в котором существовал Эйден. Тёмный Мессия, какого хрена? Почему именно сейчас?

Не понимая, что делаю, я быстренько оделась, надела кроссовки и выбежала из дома. Небо только начало светлеть, когда я бежала в сторону университета. Мне нужно вернуться! Во что бы то ни стало! Моё сердце осталось рядом с Эйденом, и я не хочу снова переживать всю боль расставания. Что я буду делать под дверями закрытого университета, я не знала. Если понадобится, выбью окно, лишь бы попасть внутрь, найти в нужной аудитории ту самую надпись и вернуться. Пока не стало поздно. Пока этот мир снова не оплёл меня своей привычной жизнью, не заставил поверить, что моё место здесь – среди родных, немногочисленных друзей и учёбы.

Я бежала по пустой улице, удивляясь полному отсутствию автомобилей или людей. Даже самой глубокой ночью на улице кто-то есть.

Впереди мелькнула знакомая фигура. Я на миг притормозила, переводя дыхание, но разглядев в предрассветной дымке привычную чёрную форму, рванула вперёд. Задуматься о том, откуда в моём мире Эйден, было некогда. Сейчас важно было догнать его, но сколько бы я ни бежала, его фигура не приближалась ни на метр. При этом сам он не ускорял шага.

– Эйден! – Я закричала, пытаясь привлечь его внимание, но он даже не обернулся. – Эйден, подожди!

Я проснулась от собственного крика. Очередной кошмар. Всего лишь кошмар. Тревожные сны последнее время почти не снились, так что я перестала пить успокаивающий настой, который Эйден давал мне ещё в Академии, и вот, пожалуйста. Перенервничала из-за вчерашнего разговора, из-за сегодняшней церемонии. Шумно выдохнула, увидев перед собой привычный интерьер спальни. Я всё ещё в поместье Грандов, я там, где и должна быть.

За окнами было светло, странно, что Эйден меня до сих пор не разбудил. Или даёт выспаться перед важным днём? Я с трудом ориентировалась во времени, а часов в этом мире почти не было. Но розоватые отсветы давали понять, что солнце поднялось не так давно, значит, сейчас около восьми утра.

Я провела руками по лицу, избавляясь от остатков кошмара. Вернуться в свой мир и потерять Эйдена – сейчас я не могла придумать, что может быть хуже. Поднялась с постели, пробежала вниз по широкой мраморной лестнице, заглянула в ванную. Эйдена не было видно ни в зале, ни на кухне. Он говорил, что хочет провести церемонию в саду в увитой разросшимся плющом беседке, значит, наверняка сейчас там, заканчивает последние приготовления. Хорошо, мне тоже пора привести себя в порядок.

Я поднялась обратно в спальню, достала белое платье. Пока одевалась, поправляя корсет и разглаживая подол, вспоминала наш разговор про церемонию. Я хотела пригласить Морта, но Эйден внезапно воспротивился.

– Милая, я очень хочу, чтобы в момент произнесения клятв, мы были наедине. Не хочу делить этот момент ни с кем другим.

– Но это же Морт! Мой единственный друг здесь.

– Тем более! Прости, но вы с ним…

– Так ты ревнуешь? – Я с удивлением посмотрела ему в глаза. Эйден кивнул.

– Конечно, ревную!

Я смотрела на себя в зеркало то собирая, то распуская волосы. В итоге решила оставить их свободно лежать на плечах. Ну всё, я готова. Осталось лишь найти Эйдена.

Я вновь спустилась по лестнице и прошла ко входной двери. Между створок желтела какая-то бумажка. Я, не задумываясь, вытащила её, открывая дверь и впуская в дом поток утреннего воздуха. Аккуратный почерк Эйдена, ровные строчки, ни единой помарки. Прочла раз, сглотнула. Не поверив, пробежалась по строчкам ещё раз. Схватилась за ручку двери, опускаясь на каменный пол. Снова и снова складывала обычные слова в страшную правду, не веря в происходящее. А потом свет вокруг померк.

3

Раньше я думала, что пять стадий принятия проходят лишь люди, столкнувшиеся со смертью. Потерявшие близкого или сами находящиеся на границе жизни и смерти. Но никак не те, кто столкнулся с предательством любимого человека. С обычным, казалось бы, расставанием. Это ведь всего лишь… всего лишь…

Стадия первая: отрицание.

Я очнулась на холодном полу. Открытая дверь хлопала на ветру, а с улицы в дом заползла темнота. Сколько я здесь пролежала? Что произошло? Воспоминание рухнуло на плечи, пригвоздив к мрамору. Записка. В темноте нельзя было разобрать ни слова, так что пришлось подниматься. Ноги держали с трудом, колени дрожали, а к горлу подкатывала тошнота. Нет, мне показалось. Этого не могло произойти. Эйден не мог такого написать.

Я доковыляла до стола, на котором стояли свечи, и долго соображала, чем их зажечь. Вспомнила, что где-то в комоде на кухне были спички. Ушла в кухню, потом подумала, что нужно было прихватить канделябр с собой, вернулась в холл. Развернулась на месте, не понимая, куда идти – за свечами, или за спичками. За что хвататься? Что делать? Нет-нет-нет, держи себя в руках, Линн. Элина. Это недоразумение. Нужно только зажечь свет, всё прояснится. Он не мог…

Спички нашлись там, где я и предполагала. Я потрясла коробок – слишком мало. Высыпала спички на ладонь и пересчитала: всего пять. Вернулась в холл, дрожащими руками с четвёртого раза зажгла одну свечу, другую, третью. Сглотнула, не решаясь вновь прочитать то, что ждало меня в записке. Нет, я должна убедиться. Это просто ошибка. Наваждение.

Ровный уверенный почерк. Я не раз видела свитки Эйдена, пока мы были в Академии. Ни одной помарки. Ни единого пятнышка. Ни одной дрогнувшей завитушки. Он был спокоен, когда это писал. Спокоен и уверен в своих словах. Нет. Нет! Нет!!

Стадия вторая: гнев.

Какого хрена происходит? Почему он так со мной поступил? Он думал, что это отличная идея – дождаться, пока я не надену свадебное платье, а потом сказать правду? Ну если он так думал – он полный идиот! Я схватила тяжеленный подсвечник и побежала на второй этаж, путаясь в длинном подоле. Грохнула канделябром о комод и стала срывать с себя тонкие кружева. Ткань затрещала под пальцами, но я не ослабила хватку. Наоборот, с яростью тянула и рвала прозрачный шёлк, заставляя тот опадать лоскутами. По лицу потекли слёзы. Я кричала во весь голос, осыпая Эйдена всеми известными проклятиями. Наконец, мне удалось избавиться от платья, тогда я взялась за комнату. Нашарила на комоде тяжёлую шкатулку и швырнула её в зеркало, которое издевательски показывало мне обнажённую девушку с тёмными волосами и перекошенным от боли лицом. Серебристые осколки с шумом хлынули на ковёр. Следом на пол полетели ящики комода, теряя по пути вниз своё содержимое. Какие-то бумаги, одежда, простыни – всё валилось в одну кучу.

Я с трудом подавила желание поднести к этой груде вещей свечу и выйти на улицу, посмотреть, как полыхает красивое здание.

Когда силы кончились, я поняла, что замёрзла. Осторожно ступая по ковру, стараясь не задеть осколки, дошла до своей сумки, вытряхнула из неё удобные штаны и рубашку. Взяла все вещи с собой и покинула спальню, в которой мы с Эйденом провели вместе целый месяц. Спать здесь я точно больше не лягу.

К счастью (о да, как же я была счастлива этому факту!) в доме было немало гостевых комнат. В одной такой я и забралась под одеяло. Оно неприятно пахло затхлой тканью, но мне было наплевать. Слёзы так и продолжали литься, хотя на рыдания у меня уже не осталось сил. Заснула я, зарывшись лицом в мокрую подушку.

Стадия третья: торги.

Утро принесло тупую боль в груди и полное онемение в душе. Я поднялась с кровати и побежала вниз, надеясь, что он вернулся. Что если я хорошо поищу, я смогу его найти. А там мы все выясним. Поговорим, всё обсудим, решим все вопросы. Если он не хочет жениться – ничего страшного! Я ведь тоже не ярая фанатка брака. Мы можем просто остаться тем, кем были до этого. Обычной парой. Просто парнем и девушкой, любовниками, друзьями. Но он должен знать, как он мне дорог. Неужели, он этого так и не понял? Если так, я всё ему объясню. Мне не нужен статус его жены, не нужны деньги его отца. Мне нужен он сам!

Я выбежала на улицу, не замечая, что мокрая от росы каменная дорожка холодит босые ноги. Добежала до беседки, облазила все кусты, ища хоть что-то, что могло указать на то, что Эйден был здесь вчера. Ни следа.

Может быть, с ним что-то случилось? Кто-то заставил его написать это? Я вспомнила дурацкую книжку про вампиров. Там герой тоже порвал со своей любимой, пытаясь защитить её от себя же. Но Эйден не мог этого сделать. Он ведь нормальный, адекватный парень! Да и он знает, что мне грозит бóльшая опасность, если его не будет рядом. Да, у него тоже есть тёмная сторона, но она больше месяца не проявлялась. Он полностью подавил эту тьму. Мы не раз в этом убеждались. Теперь Эйдену ничто не мешало испытывать любые эмоции. Мы успели несколько раз крупно поссориться и очень даже бурно помириться, и за это время не было ни единого признака того, что темнота в нём прорывается наружу. Нет, дело не в этом! Кто-то заставил его это сделать! Нужно только понять, кто и каким образом!

Стадия четвёртая: депрессия.

На третий день я перестала обманывать себя. Боль в груди расползалась с каждой секундой после пробуждения, заволокла сознание и заставила корчиться в постели, сжимая кулаки так, что на ладонях оставались розовые полумесяцы от ногтей. Я не знала, что может быть настолько больно. Даже когда я думала, что Эйден забыл о своих чувствах ко мне, было не так. Я не подозревала, что во мне может уместиться столько слёз. Рыдая до хрипа, до судорожного глотания воздуха ртом, до головокружения, я надеялась, что вот-вот и мне станет легче. Невозможно же столько плакать и не почувствовать ни капельки облегчения. Но с каждым выдохом становилось лишь больнее. Меня словно выворачивало наизнанку с каждой секундой, проворачивали в груди ржавый металлический штырь, погружая в океан страданий.

Когда стало тяжело дышать от хрипа, я начала надеяться, что сейчас просто умру. Но невыносимая боль доказывала, что я всё ещё жива. Я ненавидела себя, пытаясь понять, почему? Почему? ПОЧЕМУ???

Ответов не было.

Стадия пятая: принятие.

На шестой день я поняла, что голод рано или поздно оказывается сильнее любых чувств. Всё это время я питалась лишь водой из кувшина в ванной комнате. Не думая даже, насколько она несвежая. Просто заходя в уборную, поливала себе руки, пытаясь умыться и разлепить опухшие от слёз глаза, заодно делала пару глотков, облегчая пересохшее от рыданий горло.

На кухне нашла кусок засохшего хлеба. Половину головки сыра и пару кусков вяленого мяса в холодной комнате, заменяющей холодильник. Всё остальное успело подпортиться. Сгрызла нехитрый обед, запивая всё отменным белым вином прямо из горлышка. Напиться – отличная идея. Странно, что она не пришла мне в голову раньше.

Надежда, что Эйден вернётся, сдохла в мучениях. Я бы последовала её примеру, но какой от этого толк? Может быть, я хотя бы смогу понять, почему. Хотя и в этом смысла было не больше. Если бы он хотел, он бы поговорил со мной и всё рассказал. Но он оставил только эту записку. Мне даже не нужно было её читать. Слова запеклись перед моими глазами кровавыми буквами.

“Линн, я должен признаться тебе. Мне надоело играть с тобой в любовь. Я думал, что это приведёт к чему-то, но я ошибался. Я не люблю тебя и никогда не любил. До сих пор не могу понять, как ты могла в это поверить. Ты никто в этом мире. Никто для меня. Кроме твоей крови, в тебе нет ничего примечательного, но и ради неё мне не хочется с тобой возиться. Желаю тебе выжить – было бы жалко потраченных на тебя усилий. И я бы не советовал тебе долго задерживаться в этом доме. Кое-кто может вернуться и будет рад обнаружить попаданку прямо в своих руках.”

Я допила вино и аккуратно поставила бутылку в сторону. Сжала кулаки и с шумом выдохнула. Он ушёл. Эйден ушёл от меня.

4

Несмотря на яркий день за окном, в лавке царил сумрак. Алисия Янг тратила немало сил, чтобы поддерживать нужную температуру и уровень света – многие зелья не переносили тепло, некоторые могли испортиться от яркого света, а маленькая кладовка, где можно было хранить особо чувствительные смеси и без того была забита до отказа травами, ингредиентами и всевозможным инструментом, которые младший Янг использовал для создания зелий и порошков.

Тоненько звякнул колокольчик, и Мортимер недовольно вздохнул. Стоило старшей сестре, которая обычно стояла за прилавком, отлучиться, обязательно кто-то приходил, отрывая его от процесса. И ладно это была бы одна из юных красоток, которые любили заглядывать в алхимическую лавку по какому-то надуманному поводу: чаще всего они просили сделать им отвар на заказ, а когда он уточнял, какое же именно они хотят, почти все краснели и называли любовное зелье. Морт любил этих дурочек. Они были наивны, доверчивы и чаще всего хороши собой, а ему после Академии слишком уж не хватало женского внимания.

Алисия строго следила за тем, чтобы младший брат не валял дурака и не отлынивал от работы: в будущем именно ему предстояло стать хозяином семейной аптечной лавки, и Алисия переживала, что Мортимер просто не удержит дело на плаву. Она пару раз пыталась серьёзно поговорить с братом, но он отмахивался и задавал один и тот же вопрос:

– Почему ты сама не хочешь вести дела?

Алисия вздыхала и говорила, что в семействе Янгов, как и во всей Империи давно заведено, что главным наследником становится сын. Даже если он сам непутёвый донельзя, и у него есть три старшие рассудительные и ответственные сестры.