Снежное поместье для любимой жены дракона

1. Все начинать сначала…

Я осталась одна. За Джеспаром закрылась дверь, а я не могла поверить, что все закончилось вот так. В тот самый момент, когда все было идеально, когда я получила все, о чем мечтала – все рухнуло. Стоя посреди гостиной, где еще вчера звучали голоса и детский смех, я пыталась понять, что меня ждет, но в голове было пусто.

В ту минуту, когда я осознала, что Джеспар знает, кто я, я еще на что-то надеялась. Что мы сможем все решить, что он не станет делать то, что от него требует закон.

– Я знаю, кто ты, Эвелин. Или как тебя зовут на самом деле?

Ледяной взгляд. Ледяной, промораживающий до костей голос…

– Джеспар, послушай! – Я протянула к нему руки, но он поднялся с моей постели и сложил руки на груди, возводя между нами непреодолимую стену.

– Кто ты такая?

– Ева. – Ответила я тихо. – Меня зовут Ева. Евгения.

– Как ты заняла тело Эвелин? Кто тебя подослал?

Это не был разговор между супругами. Это был допрос.

– Я не знаю, как я здесь оказалась.

– Что значит, ты не знаешь?

– Я очнулась на нашей свадьбе. – Честно ответила я. – И я не собиралась занять тело Эвелин. Я даже не знала, что такое вообще возможно.

– Значит, еще на свадьбе… – Бесстрастно повторил Джеспар. – И что ты планировала делать? Подобраться ко мне, а дальше?

– Джеспар, я ничего не планировала! Я хотела выжить в мире, в который меня забросило против моей воли!

– Как интересно, что тебя забросило в тело той единственной девушки, которая должна была стать моей женой.

Кажется, он был твердо уверен, что я сама все подстроила. Сама или с чьей-то помощью.

– Пожалуйста, поверь мне! И что это за браслеты? – Я подняла руки запястьями вверх. – Что со мной теперь будет?

– Это блокираторы магии. – Сухо ответил он. – Чтобы ты никому не навредила.

– Я не собиралась никому вредить!

– Тогда как ты объяснишь тот огонь, который вызвала вчера?

Вчера? Я бросила взгляд в сторону окна. За ним чернела ночь. Значит, я провела без сознания целый день?

– Это случайность. Я просто хотела показать детям фокус, которому ты меня научил.

– И вместо безобидной иллюзии ты устроила взрыв. – Теперь его голос звучал с издевательской иронией. – Конечно, это и называется “никому не навредить”.

Он мне не верил. Даже слушать не хотел – это было видно по его брезгливому выражению лица. Будто я перенеслась в тот злосчастный день, когда судьба закинула меня в этот мир, чтобы подарить новую надежду, а потом отобрать все в один миг.

1.2

Джеспар вышел из комнаты, и я услышала, как в двери щелкнул замок. Он запер меня. Заблокировал магию, запер. Значит, меня ждет то, о чем я читала в своде правил для владык Пределов. Заключение под стражу и суд. А потом… Страшно было даже подумать о том, что будет потом.

Я коснулась метки на плече, пытаясь хотя бы через нее передать свои чувства. Я не виновата, что оказалась в теле Эвелин! Я не собиралась никому вредить. Ни Джеспару, моем фиктивному супругу, в которого я успела влюбиться за этот короткий срок, что мы были вместе. Ни тем более детям, которых я считала практически родными. Пожалуйста, Джеспар, поверь мне!

Не знаю, сколько времени я провела в полнейшей тишине. Не доносилось ни звука. Даже когда Джеспар вышел, я не слышала его шагов в коридоре. Словно, заперев дверь, он отрезал меня от всего мира. Даже ветер за окном не шелестел листьями, что еще не успели облететь с деревьев.

Щелчок замка прозвучал будто выстрел. Я вскочила с постели и застыла, ожидая, что сейчас в комнату ворвутся стражи. Но Джеспар был один. Тихо прикрыл за собой дверь и негромко сказал:

– Дети не хотели уезжать не попрощавшись. Если ты скажешь им хоть полслова…

– Куда ты их увозишь? – Я не могла поверить в его слова. Забрать у меня детей?

– Сперва в Родрин. А остальное тебя не касается.

– Джеспар, прошу, услышь меня! Я не причиню никому вреда!

– Вернись в постель и молчи, Эвелин. Ева. – Поправился он, поджимая губы. Потом открыл дверь и сказал в сторону коридора. – Логан, Лили, попрощайтесь с Эви. Только недолго, она еще слишком слаба от болезни.

К детям он обращался с прежней теплотой, в отличие от меня. Бросил на меня очередной ледяной взгляд, и я послушно улеглась в кровать, натягивая одеяло, чтобы скрыть браслеты на запястьях.

Лили с Логаном ворвались в комнату и бросились ко мне.

– Эви, почему ты не едешь с нами? – С грустью в голосе воскликнула Лили, обнимая меня.

– Прости, тыковка моя. Я плохо себя чувствую.

– Дядя Джеспар сказал, что мы поедем в Родрин! – Логан был, как всегда, весел. Я заставила себя улыбнуться ему. Слава богу, они не пострадали от того взрыва, что я устроила.

– Если он сказал, значит, надо ехать.

– А как же ты? – Лили не сводила с меня взгляда.

– Я приеду, как только смогу. Но мне сперва нужно выздороветь.

– Идемте, нам уже пора. – Джеспар прервал наш разговор. – Бегите вниз и захватите с собой пару булочек в дорогу!

Лили чмокнула меня в щеку и умчалась вслед за братом. Джеспар тут же вернул себе отрешенный вид.

– Я запечатал поместье. Ты не сможешь выйти, так что даже не пытайся сбежать.

– Логан не может уснуть без сказки на ночь. – Ответила я. Себя уже было не спасти, но была надежда, что Джеспар не бросит детей.

– Что?

– Любая сказка подойдет. Он быстро засыпает под нее. А Лили нужно почаще хвалить. Мачеха ужасно с ней обращалась.

– Это больше не твое дело. – Отрезал Джеспар.

– Обещай их не бросать!

– О детях я позабочусь. – Он вышел, оставив фразу висеть в воздухе. А у меня в голове его голосом прозвучало ее окончание: а о тебе – нет.

1.3

На этот раз я слышала все. Топот детских ног по коридору и лестнице, тяжелую поступь Джеспара, удаляющегося от моей комнаты, громкое возмущенное мяуканье с первого этажа, потом приглушенный голос супруга, в котором слышались недовольные нотки, и, наконец, хлопок входной двери.

Я с трудом поднялась. В теле была слабость, как во время лихорадки, но мои ноги подгибались не от этого. Тишина и одиночество опустились на меня каменной плитой. Дом, который я успела считать своим, в котором еще недавно кипела жизнь, отзывался молчанием. Ни Софи с Грэйс, ни детей, ни Джеспара. Никого.

На миг мне показалось, что когда я выйду из спальни, меня встретит холод, темнота и запустение, как в день моего приезда в поместье. Пальцы, занесенные над ручкой двери, дрогнули и опустились. В моей комнате неярко горели лампы, и было тепло. А что ждет меня за дверью?

Но я должна была убедиться, что за пределами спальни ничего не изменилось. Открыла дверь и выдохнула. В коридоре все было как обычно. И на лестнице. И на первом этаже. В воздухе еще витал аромат выпечки, смешиваясь с запахом цитруса, от которого глаза сразу намокли – этот запах для меня теперь прочно был связан с Джеспаром.

В камине тлели угли, а в остальном гостиная выглядела, как обычно. Если не считать пустоты.

Я прошла на кухню, заглянула в маленькие спальни – никого. Джеспар забрал не только детей, но и Грэйс с Софи.

– Кексик! Нуар! – Срывающимся от отчаяния голосом позвала я. Но никто ко мне не вышел. Дух-хранитель исчез вслед за остальными.

Я еще долго бродила по первому этажу, поднялась на второй. Спальня и кабинет Джеспара были заперты. В детской – небольшой бардак. Видимо, служанок Джеспар отослал еще до того, как дети собирались. В библиотеке – идеальный порядок. Только одна книга лежала в кресле в том же положении, как я ее оставила позавчера.

Через какое-то время, не знаю, сколько именно прошло, я начала чувствовать голод. Вот только аппетита не было. Я дошла до кухни и откинула с корзинки клетчатое полотенце. На дне лежала булочка, присыпанная корицей и сахаром. Такие мы ели в кафе в Лостейне.

Слезы покатились по щекам, но я заставила себя съесть пару кусочков, чуть ли не силой запихивая их в рот. Мне нужны были силы, чтобы справиться со всем.

Запивая булочку остывшим чаем, я думала лишь о том, что не должна сдаваться. Я справилась с запущенным домом, справлюсь и с новой бедой!

На кухне я просидела до самого утра. Выстраивала в голове фразы, пыталась собрать воедино всю историю, чтобы объясниться с Джеспаром, когда он приедет. Я запретила себе слово “если”. Он обязательно вернется за мной. И я должна воспользоваться шансом, чтобы он мне поверил. А для этого нужно сказать всю правду. И надеяться, что его чувства ко мне будут сильнее долга Владыки Предела.

За окнами начало светлеть. И только в этот момент сон начал медленно опускаться мне на плечи. Чтобы не уснуть прямо на кухне, я поднялась из-за стола и собиралась вернуться в спальню, как взгляд уловил что-то странное за окном.

Я подошла ближе и не поверила своим глазам. Быстрым шагом направилась в прихожую и дернула на себя входную дверь. Джеспар сказал, что я не смогу выйти за пределы поместья, но дверь дома была не заперта.

Я застыла на пороге, глядя перед собой. Ноги что-то коснулось, и я опустила взгляд. Кексик!

Кот боком прижался ко мне, обнимая хвостом мои ноги. Поднял голову, коротко мяукнул и тоже стал смотреть во двор. Туда, где на подъездную каменную дорожку и темную землю вокруг опускались крупные, тяжелые белые хлопья.

В месте, где зимы просто не бывает, шел снег.

Джеспар Мортон

Джеспар Мортон трясся в экипаже по дороге в Родрин. Смотрел в окно, но ничего не видел. Перед глазами стояло лицо Эвелин. Его супруги. Его истинной. С выражением такого отчаяния, что сердце Джеспара покрывалось коркой льда. Болезненно, холодно.

Он до последнего надеялся, что ошибся. Понимал, что обманывает сам себя, но продолжал надеяться. Эвелин была другой. Он видел в ней то, чего не было в той рыжеволосой девушке, которую он впервые встретил, которую привезли в его дом перед свадьбой. Уверенность, сила, вызов во взгляде. Нет, эта девушка была другой, но он не понимал, в чем дело. Не был до конца уверен в своих подозрениях.

Она сумела справиться с разрухой в доме и стойко перенести те дни, что была в доме одна. В то время, когда Джеспар был уверен, что в поместье все под присмотром Амалии. Эвелин за ничтожно короткий срок организовала небольшой, но доходный бизнес. Она не боялась смотреть ему в глаза и отчаянно отстаивать чужих детей, которых приютила.

Она знала какие-то вещи, которые не могла знать Эвелин. Взять тот же кофе. Ну с чего бы жительнице далекого, глухого Вестфилда использовать в качестве напитка то, что все жители Аэстерры применяли исключительно для того, чтобы травить вредителей?

По закону Джеспар Мортон был обязан сообщить о том, кто занял чужое тело. Но Джеспар продолжал надеяться. Пока в день конца года Эвелин не применила запретную магию огня. Он лишь чудом успел погасить пламя, чья разрушительность была сравнима с пламенем дракона. Лишь чудом Логан с Лили не пострадали. Но даже после этого Джеспар цеплялся за ниточку надежды.

Ниточка оборвалась, когда Эвелин в состоянии беспамятства не начала бредить. Первыми ее словами, которые он с трудом разобрал, пока нес ее наверх, была просьба не говорить никому, кто она. Он не знал, к кому она обращается. Но потом Эвелин добавила: “Джеспар не должен об этом узнать”.

Когда болезненный обморок сменился обычным сном, она уже не размыкала губ. Лишь тихо посапывала. Но Мортон уже накинул на нее блокираторы магии. Потому что Эвелин была опасна. Как для других, так и для себя самой. И долг Владыки Предела требовал немедленно отправить ее в столицу и заключить под стражу.

Вот только сердце Джеспара пересилило. Он просто не смог вызвать стражу. Но обезопасить остальных он был обязан. Поэтому пришлось сообщить детям, что они вместе отправляются в Родрин, чтобы найти учителя, а заодно купить все необходимое для учебы.

Софи и Грэйс пришлось отослать под предлогом того, что в Родрине они задержатся надолго. И служанки уехали еще до того, как Эвелин очнулась.

– Дядя Джеспар, а когда Эви к нам приедет? – Грустно спросила Лили, отрываясь от своего окна.

Джеспар нашел в себе силы беззаботно улыбнуться, хоть имя его истинной больно царапнуло по застывшему сердцу. Он был уверен, что Эвелин испытывает к нему те же чувства, что и он к ней. Но она лишь притворялась. Скрывала свою суть от него, лгала все это время. Не доверяла ему, или, что еще хуже, планировала втереться в доверие, чтобы… Что? Что она хотела сделать?

– Когда полностью поправится. Ты же видела, как она слаба. Такая долгая дорога не пошла бы ей на пользу.

– А почему мы не взяли Кексика? – Логан обиженно посмотрел на него.

Джеспар усмехнулся. Он до сих пор не мог понять, как гордый дух-хранитель, суровый и неприступный Нуар превратился вдруг в Кексика – ласкового кота, который позволяет таскать себя по всему дому.

– Кексик присмотрит за Эвелин. И немного полечит ее. – Ласково ответил Джеспар, потрепав мальца по темным кудрям.

Несмотря на всю злость и разочарование по отношению к лже-Эвелин, которые раздирали его изнутри, Джеспар был рад, что Нуар и правда остался в доме. Он присмотрит за его супругой, чтобы та не натворила бед. Из поместья она теперь выйти не сможет до его возвращения. Магией воспользоваться тоже не выйдет. Но Эвелин была очень умна. Она вполне могла придумать что-нибудь, чтобы найти лазейку в его оградительных заклинаниях.

В Родрин они въехали, когда уже почти рассвело. Дети, устав от дальней дороги, уснули прямо на мягких лавочках, и Джеспару пришлось набросить на них легкие магические путы, удерживающие их на местах, потому что они норовили свалиться вниз на каждой кочке или повороте.

В дом он нес их на руках. По одному ребенку на каждую руку. Наверное, со стороны это выглядело очень странно, но Джеспар не чувствовал ни капли неловкости. Словно уже свыкся с мыслью, что эти дети – его семья.

За полдня, прошедшие с того момента, когда он отдал приказ подготовить дом, слуги успели не только привести все в привычный ему порядок, но и подготовить две комнаты для детей. Правда, зачем-то завалили обе комнаты плюшевыми игрушками и подвесили над кроватями нелепые балдахины с бантами. Хотя Логан, может, и оценит. А вот Лили… Девочка была слишком серьезна для своих лет. Но учитывая, что ей пришлось пережить…

Джеспар вздохнул и поправил на Лили одеяло. Закрыл за собой дверь и заглянул в комнату Логана, чтобы проверить, крепко ли тот спит. Эвелин напоследок крикнула, что он не может заснуть без сказки, но сейчас у Джеспара не было настроения для добрых сказок. А поручать это дело слугам он не хотел.

Убедившись, что дети спят, Джеспар прошел в малую гостиную, упал на софу и с наслаждением вытянул ноги. Забросив руки за голову, он долго смотрел в потолок, пытаясь решить, что же делать с Эвелин. Но ответ все не приходил. Единственное, в чем Джеспар Мортон был уверен, – он не станет отправлять свою супругу под стражу. Он сам решит эту проблему.

2. Теплицы против уныния

– И что теперь делать? – Я посмотрела на Кексика, который осторожно трогал лапой снег, но не решался выходить. – Нас же так заметет по самую крышу.

Кот поймал снежинку языком, чихнул раз, другой, третий и вернулся в прихожую. Снег шел уже третий день и, кажется, не собирался останавливаться. На крыльцо уже намело сугроб. Еще немного и дверь перестанет нормально открываться, а мне совсем не хотелось застрять в доме до весны. От Джеспара не было никаких вестей, а я сама так и не смогла отправить ему письмо.

Даже когда Кексик повел меня прямиком к его кабинету, дотянулся до дверной ручки и каким-то чудом легко открыл дверь, я не стала заходить. Постояла на пороге, вспоминая поцелуй, который произошел прямо в кабинете, и закрыла дверь обратно. Мне было страшно. Вернется ли Джеспар или так и оставит меня здесь, пока не кончатся запасы продуктов? На одних тыквах я, конечно, смогла бы долго протянуть, но без дров в доме станет слишком холодно. А ведь поленница была пуста уже на две трети. Еще пару недель я продержусь. Месяц, если буду экономить дрова и вернусь жить на первый этаж. Но потом все.

Вчера я смогла соединить все свои мысли в единое целое и изложить их на бумаге. Письмо получилось длинным, но честным. Я написала всю правду о себе. Кто я, откуда взялась, кем была раньше. Созналась даже в том, что заглянула в бумаги Джеспара и поэтому не говорила ему, что я не из этого мира. Просто боялась, что он отправит меня под суд.

В конце письма я даже смогла признаться в своих чувствах к Джеспару. Но в итоге перечеркнула эти строки. Сидела и монотонно водила по ним пером, заливая чернилами. Если он не пожелал меня выслушать, ему ни к чему знать, что я успела его полюбить.

Я скомкала письмо и бросила в догорающий камин. Быстро вышла из комнаты, чтобы не дать себе слабину и не вернуться к излиянию своих эмоций.

Прогулка по наметившимся сугробам помогла протрезветь. Всю правду лучше излагать лично. Глаза в глаза. Так, чтобы он видел, что я не лгу ему. Может быть, когда он вернется, я смогу убедить его, что скрывала правду не из злого умысла, а чтобы защититься.

Я обошла вокруг дома и поняла, что совсем забыла про теплицы, до которых ни у меня, ни у Грэйс с Софи так и не дошли руки. Ну теперь хоть будет чем заняться. Раз уж я не смогу теперь передавать ни пирожки, ни цукаты на продажу. Готовить тоже не хотелось. Мне хватало самого простого завтрака из яиц, хлеба и кофе. А баловать больше было некого. Разве что Кексику вкусняшки готовить. Но он разве оценит?

В доме тоже был полный порядок. Я разложила по местам вещи в детской, а больше и делать было нечего. Здесь даже пыль не появлялась, чтобы я могла бесконечно ее протирать. Книги не читались: я бессмысленно скользила взглядом по строчкам, не улавливая смысла. Так что возможности заняться делом я обрадовалась не меньше, чем когда обнаружила в поместье тыквенное поле, теперь припорошенное снегом.

На самом деле поместью шло белое одеяние. Поле больше не выглядело мрачно-черным пятном, а облетевшие деревья покрылись инеем словно в сказке. Самое странное, что на улице при этом не было морозно. Мне хватало теплого плаща, чтобы не мерзнуть.

– Кексик, идем искать садовый инвентарь! – Крикнула я, возвращаясь в дом. Кот не отозвался, только на втором этаже скрипнули половицы. Я пожала плечами и пошла в кухню. Вышла через нее в пристрой, огляделась и нашла все необходимое: небольшой секатор, тяпку, и моток веревки с ножницами. На всякий случай захватила еще и лейку, правда, пришлось вернуться в кухню, чтобы наполнить ее водой. Уж не знаю, как здесь все росло при Амалии, и что случилось, пока в теплицы никто не заглядывал, но я хотела сделать все правильно.

В теплицах все было по старому. Разве что спелых плодов больше не осталось – в свой первый визит я собрала все, что было пригодно в пищу. А теперь вот почувствовала укол совести. Так увлеклась тыквами, что совсем позабыла о том, благодаря чему выживала в первые дни.

Стоило мне открыть дверь, как на меня пахнуло влажным воздухом и запахом прелой земли.

– Ох, вы ж бедные! – Я покачала головой, глядя на это заросшее зеленое безобразие. Среди зеленых ветвей проглядывали бледно-желтые соцветия, а внизу даже почвы не было видно под пышными сорняками. – Давайте-ка вас спасать!

Первые несколько минут я стояла посреди теплицы, формируя в голове план действий. Не знаю, как тут растили помидоры, потому что о подвязках, кажется, в этом мире даже не слышали. Стволы скрючились и стелились по низу грядок, переплетались ветвями и были в таком состоянии, что моя бабушка, всю жизнь растившая томаты всех доступных ей сортов, упала бы в обморок от такого зрелища.

Я раскрыла двери теплицы пошире, впуская свежий воздух. Заморозить побеги не боялась – судя по тому, что они цветут и плодоносят целый год, здесь точно задействована магия. Но благодаря этой магии залетные сорняки тоже цвели буйным цветом. С них я и решила начать.

Сперва в голове роились все те же тоскливые мысли, что одолевали меня уже третий день. О детях, о Джеспаре, о собственном будущем. Но чем больше я погружалась в работу, тем меньше думала о своих бедах. У меня еще будет полно времени, чтобы терзать себя упадническими мыслями. А сейчас для меня были важны только грядки с томатами. И точка!

2.2

Сорняки цеплялись за жизнь всеми силами своих корней.

– Вот ведь упрямые! – Я бубнила под нос ругательства, помогая себе тяпкой. Дело шло медленно из-за необходимости каждый раз поднимать побеги томатов. Но все же земля уже начинала проглядывать сквозь листву.

Я раз шесть делала перерывы. По три на каждую сторону теплицы. И когда закончила с прополкой, выпрямилась, чтобы гордо оглядеть результаты своего труда. Вот только гордиться пока было нечем. Помидоры-переростки все еще выглядели неопрятно, а теплица имела запущенный вид.

Следующим шагом была подвязка стеблей. Никаких подпорок я не нашла, так что пришлось нести из дома стул, чтобы закрепить веревки под крышей теплицы. Я лазала туда-сюда, пока, наконец, не сделала необходимое количество свободных петель. Несмотря на то что вокруг теплицы лежал снег, я вся взопрела. Пришлось сделать еще один перерыв, чтобы немного остыть и восстановить силы.

С усталостью пришел и аппетит. Вот только из готовой еды у меня был разве что чай. Так что еще какое-то время я потратила на приготовление обеда. Из морозильного шкафа достала кусок говядины, из большой коробки с овощами выудила луковицу, пару томатов и чеснок. Мысленно поблагодарила Грэйс за то, что в последний свой поход на рынок она закупилась на месяц вперед. Иначе мне опять бы пришлось изгаляться, чтобы сварить кашу из топора. Но запаса продуктов теперь хватит надолго, с учетом того, что кроме себя, мне кормить некого.

В сердце кольнуло одиночество, но я тут же отогнала тоскливые мысли. Нет-нет, не для того я возвращала себе силу духа, чтобы тут же ее потерять. Если я не хочу снова лежать пластом или слоняться по дому как призрак, нужно держать себя в руках.

Мелко покрошила лук и чеснок и выложила в сковороду с большим куском сливочного масла. Пока они обжаривались, нарезала мясо мелкими полосками, чтобы быстрее приготовилось. Обваляла его в муке и добавила соли и перца. На второй сковороде прижарила говядину и объединила ее с луком и чесноком. За неимением томатной пасты просто раздавила помидоры, потолкла их ступкой и добавила в сковороду. Туда же выложила сметану и влила кипяток.

Пока бефстроганов тушился, я отварила картофель и слегка размяла его. По привычке снова сделала большую кастрюлю. Вздохнула, осознав, что придется все это есть самой. А потом вспомнила, как жила раньше: кастрюля супа, сковорода макарон с тушенкой – вот и весь рацион на целую неделю. И ничего, не до жиру было. Так что сейчас самое время вспомнить старое и не воротить нос от отсутствия разнообразия.

– Кто-то просто зажрался. – Усмехнулась я себе под нос. И правда ведь, привыкла, что на кухне хозяйничает Софи, у которой ни одно блюдо не повторялось в течение всего времени.

Мясо получилось нежным и ароматным. Напитавшись соками овощей и сметаны, говядина просто таяла во рту. Я не заметила, как умяла целую тарелку и с трудом остановила себя от того, чтобы не положить добавки.

– Кексик, может, ты все-таки попробуешь? – Я посмотрела на кота, который крутился на кухне. В теплицу за мной он не пошел, но стоило мне вернуться в дом, он не отходил от меня ни на шаг.

Кот поднял голову и посмотрел на меня с выражением искреннего удивления. Мол, ты чего? Я же уже дал тебе понять, что ваша человеческая пища меня не прельщает.

– Вот бы ты умел говорить. – Вздохнула я. – Может быть, сказал, что мне делать.

Кексик, конечно же, ничего не ответил. И мне ничего не оставалось, как прибраться за собой и вернуться в теплицу. После сытного обеда немного клонило в сон, но стоило приступить к работе, я снова взбодрилась. Подвязать стебли – половина дела. Нужно было подрезать нижние пасынки и в целом проредить ботву, чтобы томатам хватало света и воздуха.

Я не уставала поражаться, что даже после того, как два месяца назад я собрала последние, уже перезревшие плоды, томаты, оставшись без должного ухода, все равно продолжали цвести. Вот уж у кого можно было поучиться жажде жизни. Правда, на них, скорее всего, воздействовала какая-то особая магия, а я не могла воспользоваться даже собственной силой. И пусть я не применяла ее так уж часто, но все же браслеты на руках постоянно напоминали о том, что моя магия заблокирована. А еще о том, что Джеспар считает меня преступницей. Но спасибо хоть, что на запястьях тонкие браслеты, а не тяжелые кандалы. И вместо тесной тюремной камеры у меня целое поместье.