Тыквенное поместье для нелюбимой жены дракона
- -
- 100%
- +
Так что второй этаж подождет вместе с моим любопытством. А пока нужно подготовить спальни к возвращению детей. И я очень надеялась, что они и правда вернутся.
Сначала пришлось вынести на улицу стулья. Небольшая терраса вряд ли была предназначена для подобных мероприятий. Здесь уместнее было бы представить чаепитие в теплый летний день. Небольшой стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, дорогой фарфоровый сервиз с позолотой, свежесрезанные цветы в высокой вазе. И приятного собеседника. Но сейчас здесь рядком выстроились стулья из кухни, а на них пузато белели подушки и были разложены перинки с кроватей. Свежий воздух и солнце – то что нужно в первую очередь.
На кухне я проверила перловку – она тихонько булькала маленькими пузырями и распространяла аромат на всю кухню. Я порадовалась, что сразу сделала порцию побольше. Должно хватить и на сегодня, и на завтра. Не то вновь придется делать дела на голодный желудок. А это не особо полезно.
Пока тащила из погреба пузатую бутыль, надеялась, что в ней точно уксус. Иначе только зря потрачу время. Но мое чутье меня не подвело, и вскоре я уже смешивала в глубокой миске уксус с водой.
В гардеробной нашлась щетка для одежды. На всякий случай я подержала ее у огня несколько минут и отправилась удалять следы плесени. Аккуратно, стараясь не разносить споры плесени по всей поверхности, прошлась по темным пятнам. Намочила уксусным раствором чистое полотенце и протерла все очаги поражения. Слава богу, что их было немного. Иначе все пошло бы на выброс.
Подержала в растворе уксуса и щетину платяной щетки. Потом промыла ее мыльной водой и ополоснула напоследок чистой. Тщательно вымыла руки и вернулась в кухню, где перловка уже впитала в себя всю воду. Снова подумав о нехватке мяса, не только для вторых блюд, но и для бульона, я выключила огонь под конфоркой и закинула в печь еще несколько поленьев. Пора было увеличивать огонь, иначе плесень начнет расползаться по углам спальни.
Прежде чем продолжать сражаться с заразой, я села позавтракать. Хотела плюнуть на правила приличия и есть прямиком из сковороды, но одернула себя. Так недалеко и до еды руками на ходу. Нет уж, порядок должен быть во всем. А раз я не знаю, сколько мне еще суждено здесь пробыть, нужно приучаться быть леди. В конце концов, если мой муженек решит заявиться, чтобы проведать меня, придется делать вид, что я и есть настоящая Эвелин. А она вряд ли привыкла перекусывать на бегу, между хлопотами по дому.
Поэтому я сервировала стол как положено. Салфетка, тарелка, вилка и нож. Разбавила малиновый отвар теплой водой, перелила в высокий бокал – один из двух, что нашлись в буфете помимо обычных глиняных чашек. Ела не торопясь. Теперь, когда под рукой не было ни телефона, ни пульта от телевизора, впрочем, как и самого телевизора, я просто наслаждалась вкусом еды. И то ли была чересчур голодна, то ли сказалось то, что в этом мире все было выращено исключительно в натуральном виде, но обычная перловка с овощами показалась мне невероятно вкусным и изысканным блюдом. Сладость моркови и лука напитала крупу, специи добавили солоноватых и пряных оттенков, а текстуры каждого из продуктов смешивались в каком-то невероятном сочетании, наполняя меня не только ощущением сытости, но и чувством странной радости и удовлетворения от того, что все это – результат моих собственных усилий.
После еды я навела порядок на кухне, сунула сковороду с перловкой в отсек духового шкафа. Да, крупа чуть разварится от этого, но она еще сильнее пропитается всеми соками и ароматами. Настоится, так сказать. Так что ужин у меня будет просто отменным.
Пока подушки и перины сохли, я взяла уксусный раствор, несколько чистых тряпок и начала с той спальни, что была дальше от гостиной, а значит, времени на прогрев ей требовалось больше.
В некоторых углах уже появились темные пятна, так что я обработала поверхность стен и полов и распахнула окна, чтобы уксусный запах поскорее выветрился.
Обстановка была весьма скромной. Неширокая кровать-полуторка, комод и узкий платяной шкаф. Из декора – только овальное зеркало над комодом, подсвечник на одну свечу и плетеный коврик перед кроватью. Не номер в отеле, но для спальни – самое то.
Пока уксус уничтожал споры плесени, я прошлась влажной тряпкой по всем поверхностям. Заглянула в ящики комода, где нашла еще пару свечей, мешочек с огнивом и овальный медальон на грубом шнурке. Раскрыв его, увидела миниатюрный портрет какой-то женщины. Видно, забыл кто-то из хозяев. Вот только почему не вернулся забрать? Или просто не так дорожил медальоном, чтобы возвращаться?
Вытерла ящики изнутри и вернула медальон на место. Отмыла зеркало мыльным раствором, потом обычной водой и тщательно натерла поверхность, чтобы не осталось разводов.
Усмехнулась, вспомнив, как много всяких средств в ярких бутылочках стояло у меня под раковиной в родной квартире. И каждое – со своим назначением. Для зеркал и стекол, для сантехники, для плиты и духовки, даже для мытья полов. Здесь же всю эту роскошь заменяло обычное мыло, да подручные средства.
Кстати, нужно будет вечерком сесть и хорошенько напрячь память, вспоминая мамины и бабушкины советы. Они всегда ворчали, что не стоит травить себя всей этой химией. А я отмахивалась, отвечая, что нет у меня времени измерять нужные пропорции и разводить составы. Проще купить уже готовое средство.
Покачала головой. Знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Но на память я никогда не жаловалась. Даже когда болезнь подкосила, голова все равно оставалась ясной. Так что справлюсь и здесь. Будет у меня свой блокнотик с советами. Как кулинарная книга, только для уборки.
Я повеселела и перешла во вторую спальню. Но не успела завязать на лице полотенце, чтобы не дышать уксусными парами, как в дверь кто-то поскребся.
Сначала мне показалось, что это где-то в стене скребет мышь. Но потом поняла, что звук доносится из-за двери. А когда к нему добавился тихий, осторожный стук, опустила повязку с лица на шею, отставила в сторону миску с уксусом и вышла в прихожую.
На пороге стояли дети. С еще более виноватым видом, чем были ночью. Зато кот просто распушился от гордости. Раздул хвост опахалом и важно прошествовал в дом. Я посторонилась, пропуская детей, но они не спешили переступать порог.
– Ну что же вы замерли? Заходите!
Лили подняла голову и захлопала ресницами. В глазах ее блеснули слезы.
– Вы будете нас ругать?
Кот остановился, обернулся к нам и вдруг зашипел.
– Я совсем не собиралась вас ругать. Просто волновалась, что вы пропали.
– Это вы послали за нами Кексика? – Логан высунулся из-за спины сестры.
Я не удержалась и прыснула. Черный кот, он же Кексик, с неудовольствием посмотрел на меня и дернул хвостом.
– Логан, я же говорила, кота не могут звать Кексик! – Лили поджала губы.
– Я его так зову.
– Кексик! – я негромко позвала кота. Он повернулся и вопросительно посмотрел на меня. Логан тут же победно закричал:
– Я же говорил!
– Ну раз с котом решили – давайте уже входите. А то дом снова промерзнет. Обещаю, я не стану вас ругать.
– И дэйну Мортону не выдадите?
– Ни за что, – я приложила ладонь к груди. А сама подумала, что мой супруг – тот еще тип, если дети знают его. И не просто знают, а боятся одного его имени.
Дети вошли в дом и замерли в прихожей. Я закрыла дверь.
– Бегом мыть руки и обедать!
Логан тут же спрятал ладошки за спину и посмотрел на сестру. Лили стала озираться по сторонам. Кажется, она просто не знала, где находится ванная. Странно, они ведь жили в этом доме. Неужели не облазили здесь все?
– Идите за мной. – Я проводила их в меньшую ванную и повернула рычажок. Вода негромко загудела в трубах и веселым потоком полилась в раковину. Лили кое-как дотянулась и подставила под струю ладошки. Потерла их друг о друга и отошла.
– А мыло?
Она снова с испугом взглянула на меня.
– Без мыла не считается, – строго сказала я.
Под моим надзором Лили взяла брусочек ароматного мыла и несмело повозила им по одной ладошке, потом по второй. И тут же смыла водой. Так, кажется, сейчас у нас будет урок гигиены.
– А теперь еще раз и хорошенько! Иначе не считается.
– Дэйна Мортон, но ведь я так все истрачу, – жалобно пролепетала Лили, а у меня брови, кажется, затерялись где-то в рыжих кудрях.
– Даже если истратишь, в кладовой еще полно мыла. Так что мой как следует. Смотри, – я первая взяла брусочек и продемонстрировала, как это делать, – вот так. Сначала ладошки, потом пальчики, потом все вместе. И хорошенько смываем.
Протянула ей мыло и, пока она с усердием повторяла каждое мое движение, думала, где бы найти табуретку для Логана. Он ведь такой маленький, что до края раковины дотягивается лишь макушкой. А стул будет слишком высок.
В итоге велела им никуда не уходить, а сама сбегала в пристрой и принесла оттуда деревянный ящик. В самый раз.
Логан все поглядывал на сестру, словно спрашивая ее разрешения. Лили тихонько кивнула, и только после этого он взял мыло в руки.
– Ну вот и молодцы! А теперь обедать! – кажется, я говорила чересчур воодушевленно, но у меня словно гора с плеч свалилась, когда дети вернулись. Больше не нужно переживать, где они. В таких тонких одежках, такие маленькие и беззащитные.
На Лили было простое платьице из выцветшего серого льна, на ногах – башмаки, под которыми оказались постоянно сползающие чулки, которые она то и дело поддергивала через подол. А на Логане одежда и вовсе была будто с чужого плеча. Рубашка с закатанными рукавами, сверху атласный замызганный жилет и штаны с обрывком веревки вместо ремня.
Стоило мне лишь подумать о том, как дети оказались в этом доме, сердце болезненно сжималось. Но раскисать было непозволительно. Дел впереди – непочатый край. А с появлением детей их только прибавилось. Но вместе с тем прибавилось и уверенности, что все будет хорошо. В конце концов, теперь у меня есть кто-то, кто познакомит меня с этим миром. Да и всегда веселее живется, если есть о ком заботиться.
4. И о тыквах
Я ни о чем не спрашивала детей, пока они оба не облизали ложки. Логан попытался облизать еще и тарелку, но я пресекла это. Убрала тарелки в мойку, налила в две чашки отвара и поставила перед детьми.
Логану, чтобы доставал до стола, пришлось на стул подложить сразу три подушки. Зато Лили сидела ровно, с прямой спиной и разве что пальчик не пыталась оттопырить, когда брала чашку.
– Лили, расскажи, как вы оказались в доме?
Она тут же поставила чашку на стол, спрятала руки за спину и поджала губы. Я молча ждала и не торопила ее. Пила свой отвар и думала, что у меня столько вопросов, что если я задам их все сразу, дети снова решат сбежать.
– Мы влезли через окно. Простите, – наконец, нарушила молчание Лили.
– На втором этаже? – уточнила я. Лили кивнула.
– И вы ни разу не спускались вниз?
– Нет.
– И как давно вы здесь живете?
Лили задрала голову и уставилась в потолок. Ее губы зашевелились, будто она что-то подсчитывала.
– Кажется, несколько недель.
Божечки! Одни в холодном доме, где и еды-то толком нет!
– Как же вы… Что же вы ели?
Лили снова замолчала. Но за нее ответил Логан, который уже слез со своего насеста из подушек и теперь гладил кота, сидя перед камином. Кот развалился на спине, подставлял пушистое пузо и мурчал, как заправский трактор.
– Тыквы! И помидоры!
Я посмотрела на Лили. Она кивнула и снова плотно сжала губы.
Как чудно. Но где же взялись тыквы? В теплицах их не было, в пристрое тем более.
– А здесь растут тыквы?
– Целое поле! – радостно подтвердил Логан.
– Покажешь мне? – Я встала из-за стола и посмотрела на мальчика. Он с готовностью вскочил на ноги и пошел к входной двери. Лили догнала нас уже на крыльце.
– Вон за теми кустами, – Логан вытянул руку и указал в сторону кустов малины, которые росли вдоль деревянного забора. За забор я не заглядывала, уверенная, что это граница территории. Да и некогда было толком осмотреться. Но сейчас я пошла вслед за Логаном, который уверенно обогнул малинник и исчез из виду. Оказалось, что в заборе есть калитка, которая ведет аккурат к полю.
У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела всю эту красоту. Первой мыслью было, что от голода мы теперь точно не помрем. Но потом пришло осознание, сколько хлопот мне предстоит.
Поле было усыпано рыжими бусинами тыкв. Спелые, как на подбор, они сияли под солнцем своими пузатыми боками. Будто с картинки, практически одного размера, тыковки лежали ровными рядами. Я повернулась к детям. Логан светился от гордости, а Лили стояла, понурившись.
– Мы не много украли, – виновато прошептала она.
– Постой, ты думала, я стану ругаться, что вы взяли пару тыковок?
– Мы их украли, – повторила Лили.
– Ну раз украли, придется вам отрабатывать свой проступок. Как насчет помощи по дому? – Лили удивленно посмотрела на меня и несмело улыбнулась. Я ответила ей улыбкой. – И ты мне очень поможешь, если ответишь на мои вопросы.
Лили немного приободрилась, правда наш разговор пришлось отложить. Мне нужно было закончить с комнатами, пока не стемнело. Так что я поручила детям принести в дом парочку тыкв и нарвать еще малиновых листьев и веточек. А сама вернулась к спальням.
Вторую спальню обработала так же, как и первую. Вытерла пыль и отмыла зеркало. И остановилась перед шторами на окнах. Снимать или пока оставить? Если оставить – придется дышать пылью, но если снимать – пару ночей придется поспать с голыми окнами. Конечно, никто с той стороны заглядывать не станет – просто некому здесь появиться. Но дети могут бояться спать без штор.
Но стоило мне подойти ближе к окну, я так расчихалась, что все вопросы отпали. Пока Лили с Логаном таскали с поля тыквы, я в несколько заходов заволокла в спальню кухонный стол, водрузила на него стул и с замиранием сердца полезла наверх. Чуть не сверзилась, когда в очередной хлопнула входная дверь, но каким-то чудом устояла.
Шторы были убраны в большую ванную, а я проделала тот же трюк и со второй спальней. Без тяжелой ткани на окнах в комнатах стало чуть светлее. Плетеные коврики отправились на террасу, где подушки с перинами уже начали подсыхать. Протерла влажные пятна чистой водой и переставила стулья с подушками, чтобы солнце продолжало светить прямо на них.
Теперь была очередь заняться теплом. Надеясь, что печь и камин выдержат, я подбросила на пару поленьев больше, чем раньше, и выпрямилась, убирая со лба мокрые пряди. День почти миновал, а я будто ничего и не сделала.
В ноги ткнулось что-то большое. Я опустила глаза и увидела Кексика, который сейчас вел себя как самый обычный кот, требуя ласки. Опустилась на корточки и погладила его по круглой голове.
– Спасибо, что вернул детей.
Кот замурчал и подставил под мою руку шею. Пришлось потратить немного времени на то, чтобы почесать его. Хотя гладя кота, я чувствовала, будто усталость уходит, а на душе возникает покой и умиротворение. И уверенность в том, что все будет хорошо. Что бы ни случилось, мы справимся.
В гостиной становилось жарко. Логан снял свой жилет и остался в одной рубашке, я начала париться в своем платье и уже начинала подумывать о том, чтобы закутаться в простыню, будто древний римлянин в тогу. Но беготня между домом и улицей в таком виде точно закончилась бы простудой. А у меня из лекарств были только малина и мед.
Стены в спальнях были тщательно отмыты от остатков уксуса, полы я дважды протерла сначала влажной, потом сухой тряпкой, двери оставила нараспашку, чтобы тепло из гостиной быстрее проникало внутрь.
Подушки и перины внесла в дом и разложила перед камином. Солнце уже начинало клониться к горизонту, так что тепла от него практически не было.
Лили с Логаном шебуршали на кухне. Я дала им задание промыть и разложить на полотенце их малиновый улов, и они подошли к делу со всей старательностью. А мне предстояло приготовить ужин. И на этот раз в планах был еще и десерт, раз уж в шкатулке со специями нашлась корица.
Мытье и чистка тыквы заняли немало времени. К тому же орудовать ножом вместо привычной овощечистки было несподручно. Но пока я возилась с тыквой, смогла разговорить Лили. После того, как я попросила ее помочь, девочка немного оттаяла. Так что мои вопросы на этот раз не остались без ответа.
Оказалось, что у нас с детьми есть общая беда – ужасные мачехи. Только моя продала меня в жены Джеспару Мортону, а их мачеха устроила им просто невыносимую жизнь. Ни отца, ни матери не было в живых, так что заступиться за сирот было некому. А женщина, которая по закону являлась их мачехой и опекуном, не хотела возиться с детьми. Но и выгонять из дома не планировала, видимо, боясь осуждения со стороны. Поэтому просто взвалила на них все обязанности по дому, взамен откупаясь скудной едой и постоянными оскорблениями. Пару раз, даже руку подняла на детей, как, всхлипнув, добавила Лили.
Во время рассказа я поняла, что слишком яростно орудую ножом, перенося свою злость на ни в чем не повинную тыкву. Пришлось срочно менять тему и расспрашивать Лили, откуда она знает про дэйна Мортона, и как им вообще пришла в голову идея сбежать именно сюда.
Семечки тыквы я отложила в сторону и принялась за мякоть. Часть пойдет на десерт, а часть – на второе. Немного перловки еще оставалось, но нужно было приготовить побольше еды, чтобы завтра не возвращаться к этому вопросу. Хоть душа требовала мясного, выбор был не таким уж большим из-за скудного запаса продуктов. Так что решено было сделать пасту с тыквой и грибами. Те грибы, что были в теплице, оказались вполне съедобными. Лили опознала их как веснянки. Вот только, несмотря на название, росли они не весной, а, как и все приличные грибы, ближе к осени.
Одну часть тыквы я нарезала крупными дольками, развела на водяной бане мед, чтобы немного подтаял и стал жидким, добавила к нему щепотку корицы. Обильно смазала коричным медом тыквенные дольки и отправила их в духовой шкаф.
Пока Лили мыла грибы, принесенные из теплицы, я мелко шинковала вторую часть тыквы. Логана мы отпустили с кухни, наказав не подходить к камину. Так что он снова возился в гостиной с котом. Который, как я уже успела убедиться, в случае чего не даст мальчишке набедокурить.
Грибы мы резали вместе. Лили орудовала ножом не так ловко, но все же весьма сноровисто для своего возраста. Я достала еще одну сковороду, поставила на огонь и налила в нее масло. Лили застенчиво попросила научить ее готовить. Я с радостью посторонилась, давая ей наблюдать, и комментировала каждое свое действие.
– Сначалаа на масле нужно обжарить грибы. – Высыпала нарезанные пластинками грибы в сковороду, закинула к ним измельченную дольку чеснока. – Жарить лучше со специями. Чеснок, лук, травы. Что найдется. Сможешь пока помешивать?
Лили с готовностью кивнула и приняла от меня деревянную ложку.
Я оставила ее у плиты и отошла взять кастрюлю для спагетти и саму пасту. Пока возилась с водой, Лили вдруг задала вопрос, который я совсем не ожидала от нее услышать.
– А почему вы одна здесь?
Теперь уже я медлила с ответом. Не говорить же ей, что моему супругу нет до меня дела и он сослал меня сюда с глаз долой.
– Ну сейчас я точно не одна. У меня есть вы с Логаном. И Кексик.
– А когда дэйн Мортон приедет, вы нас прогоните?
У меня в сердце кольнуло от серьезности ее тона. Она не пыталась давить на жалость, нет. Десятилетняя девочка всего лишь пыталась просчитать свою дальнейшую судьбу.
– Ни за что я не стану этого делать! Кто бы сюда ни явился, я не собираюсь вас бросать!
– Даже если вернется Амалия?
Я чуть не грохнула полной кастрюлей о столешницу. Эта Амалия, она же Амалия Бойл, была просто отвратительной мегерой.
Управляющая поместьем, которая должна была поддерживать порядок в доме и огороде, попросту сбежала, от чего дом и пришел в такой упадок. Правда, я до сих пор не понимала, почему это произошло так быстро. Ведь, если верить словам Лили, Амалия несколько лет присматривала за поместьем Мортона. И всего полгода назад решила, что раз Джеспар не появляется в доме, то он ему не особо и нужен. И вернулась в поселок, откуда сбежали Лили с Логаном. А потом и вовсе уехала куда-то еще дальше. Собственно, поэтому Лили и решила, что в этом доме можно спрятаться от ненавистной мачехи.
– Если Амалия вернется, я ее поганой метлой буду гнать до самой столицы! – проворчала я, нисколько не сомневаясь, что так и сделаю. Ведь если верить словам Лили, у меня был шанс выбраться за пределы поместья.
– Не спеши, высыпай аккуратно, – я помогла Лили наклонить доску с нарезанной тыквой над сковородой, из которой вынула грибы. – Теперь обжарим и смешаем с грибами и специями.
Говорила почти на автомате, прокручивая в голове все, что узнала от девочки. Если у меня и правда получится выйти за пределы поместья, смогу сходить в поселок. А значит, и купить нужные продукты, запас свечей, а может, и пару книг по истории этого мира. Нужно же мне знать, где я очутилась.
Но даже если я выберусь, где взять деньги на все покупки?
– Лили, а на втором этаже, где вы прятались, было ли что-то ценное?
– Мы не шарились! – тут же воскликнула она, испуганно обернувшись.
– Я и не думала, что вы шарились. Просто надеялась, что вы могли случайно заметить что-нибудь, – успокоила я ее.
– Я не знаю, – Лили отвернулась обратно к плите и стала изо всех сил мешать тыкву.
За несколько минут до того, как начинка была готова, я слила воду со спагетти, переложила их в сковороду и перемешала все вместе. Не хватало только сливок и мелко натертого сыра. Но я уже предвкушала, какое разнообразие будет на кухне, если мне удастся раздобыть денег.
Дети ели так, что аж за ушами трещало. И не удивительно. Сбежали еще с рассветом, боясь, что я верну их мачехе, и дошли почти до поселка, когда их догнал Кексик. Потом вместе со мной хлопотали по хозяйству почти до самого вечера. И за все это время поели всего разок. Постную перловку с овощами.
Теперь же к ужину прилагалось еще и сладкое. Тыква, запеченная с медом и корицей, вызвала просто восторг у Логана. Лили старательно делала вид, что не так увлечена сладким, как младший брат. Но даже мне, привыкшей к самым разным сладостям, этот десерт пришелся по вкусу. Нежная мякоть словно растворялась на языке, обволакивая сладостью рецепторы. Мед оттенял пряность корицы, а все вместе стало таким гармоничным сочетанием, что здесь не хватало разве что ароматного крепкого чая. Но и без него мы словно пробовали на вкус само понятие уюта и осени.
После ужина мы отправили Логана таскать подушки в спальни, а сами занялись посудой. Я мыла тарелки, Лили вытирала их насухо.
– Милая, а ты помнишь что-то еще из разговора Амалии и твоей мачехи?
– Только то, что дэйн Мортон даже не догадается, что она оставила дом. Мачеха еще радовалась, что Амалия оставила дэйна в дураках.
Я пыталась понять логику действий этой Амалии, но никак не могла решить, она была глупой или наглой? Или и то и другое одновременно?
В любом случае, именно из-за нее мне сейчас приходилось выводить плесень, стирать шторы и делать все, чтобы в доме можно было спокойно жить. Вот только как она довела дом до такого состояния?
Ведь пока я не знала, что здесь никто не жил каких-то полгода, я была уверена, что дом заброшен десятки лет назад. Горы пыли, плесень, сырость. В каменном доме разруха не должна расползаться так быстро.
Значит, Амалия и вовсе не следила за порядком. Тогда на кой Джеспар вообще ее держал? Или он знать не знал о том, что здесь происходит?
В общем, ответов больше не стало. Но у меня пока было чем заняться, кроме как забивать голову размышлениями. Хотя и размышления, и множество теорий так и роились в мыслях, пока я занималась стиркой штор. Уже из последних сил при тусклом свете свечи мы с Лили вдвоем выкручивали плотную ткань, выжимая воду. Девочка старалась как могла, но ни у нее, ни у меня не хватало сил избавиться от влаги как следует. Так что идею оставить шторы у камина пришлось отбросить. И мы вынесли их сохнуть на террасу.